Тайны Магсквера. Академия Магсквера

– Смолчи ты тогда, – прошептал он, осторожно посматривая по сторонам, – ничего бы и не произошло.

Тоня вздрогнула, по шее её прокатилась неприятная волна. Она сглотнула комок в горле, покачнулась, и рука её оперлась о стену. Может, у карлика действительно есть сила? Как же можно было расслышать что-то сквозь гвалт, который стоял вчера в кабаке? Гера понимающе улыбнулся и покачал крупной головой.

– Нет, я не маг, – ответил он на невысказанный вопрос. – Сейчас уже неважно, как я узнал. Важно то, что это твоя вина, признаёшь ты её или нет. Потому и требую поделиться. Возьму немного. Пяти тысяч будет достаточно, чтобы компенсировать убытки, да прикупить «Весёлому карлику» новую мебель.

Тоня медленно опустила голову, не сводя внимательного взгляда с серьёзного лица карлика. Возможно, Гера прав. И без неё парень бы выкрутился, обманув магскверцев. Тоня сначала решила, что голубоглазый разводит столичных лохов. Потом подумала, что это они охотятся на парня. Неизвестно, что там произошло на самом деле. Она уныло ответила:

– Ладно, твоя взяла.

И запустила руку в недра сумки. Наощупь отсчитала пять купюр, аккуратно вытаскивая их из пачки. Гера расплылся в добрейшей улыбке, благоговейно принимая деньги. И глаза его засверкали, словно драгоценные камни, а короткие ладошки быстро исчезли в карманах.

– И да! – хитро добавил он, глядя на неё снизу вверх. – Твоя зарплата тоже пойдёт на это доброе дело.

Тоня обречённо махнула рукой:

– Да подавись ты! На то, что осталось, я проживу пару лет…

– Охо! – неудержимо расхохотался Гера, а из глаз его брызнули слёзы. – Девочка, какая ты наивная! Это же столица. Деньги там утекают из рук, словно песок сквозь пальцы.

Тоня выпрямилась и испуганно покосилась на карлика, который впервые за всё время знакомства действительно был похож на весёлого. Смех его резко оборвался, Тоня ощутила рывок за руку и склонилась к Гере. Тот огляделся и, убедившись, что никто за ними не подсматривает, прошептал ей в самое ухо:

– Ты избавила меня от конкурента, Тоня. Теперь все, кто упивался иллюзиями Гоши, вернутся ко мне в кабак. И за это я помогу тебе. Запомни, Магсквер может раздавить любого. Мечты там рушатся, а судьбы ломаются. И если тебе не повезёт, всё равно не вздумай возвращаться! Вцепись зубами, ногтями… Выживай, как хочешь! Но стань магом, Тоня! А если будет совсем худо, вот!

Тоня ощутила, как в её руке хрустнула бумага. Она растерянно покосилась на заклеенный конверт. А Гера продолжал быстро нашёптывать ей на ухо:

– Иди в трактир «Брыдкий магокот»…

– Как?! – Тоня невесело улыбнулась, услышав своё любимое ругательство. – Ты смеёшься надо мной?

Гера нахмурился и больно потянул Тоню за нос, она прогнусавила:

– Лана, молчу!

– Там работает моя родственница Клара, – недовольно пробурчал Гера. – Отдай ей конверт. Только сразу скажи, что ты от Герасима. У неё сволочной характер…

Тоня приподняла левую бровь:

– Неужели хуже, чем у тебя?

Гера скривился, пальцы его разжались, выпуская нос Тони.

– Да я душка по сравнению с этой стервой! Ну всё, прощай.

Он поспешно развернулся, и Тоня с тоской посмотрела, как тот раскачивается при ходьбе. Сердце заныло, а на глаза навернулись непрошеные слёзы. Тоня глубоко вздохнула и вытерла нос рукавом.

– Мастер? – донеслось из будки. – Держи сдачу. Сто, двести… девятьсот пятьдесят рублей. Отправление через полчаса. И не опаздывай! Автобус идёт через наш посёлок, и водитель ждать точно никого не будет.

Тоня собрала купюры и суетливо покивала, пряча от любопытной кассирши красный от слёз нос. Она и сама была поражена неожиданной волной сожаления, которая накрыла её в последние минуты в Обливино.

***

Приземистый домик, скрывающийся за высокой увитой зеленью оградой, был похож на затаившуюся в кустах собаку. Ветер терялся в ветвях раскидистых вишен его обширного сада, а над цветущим палисадником деловито кружили пчёлы.

Егор заглянул в щель забора и проговорил:

– Да зачем нам магдок? Ты же видел этого типа! Лоснится, словно блин. Знаний-то на два притопа да три прихлопа. А строит из себя мастера…

Виктор воспользовался высоким ростом и, приподнявшись на цыпочки, вытянул подбородок, глаза его сощурились.

– Потому что он и есть мастер, – тихо ответил он. – Единственный мастер с дипломом Академии Магсквера. И мне всё равно, даже если он его еле вытянул. В этом захолустье он единственный человек, который может нам дать реальную информацию о девчонке.

– А! – недоверчиво покачал головой Егор. – Так ты думаешь, что те странные сферы действительно выпустила девчонка? Значит, она недомаг… Нет! Не может быть. Это мальчишка нас одурачил иллюзией.

Виктор покосился на товарища, и его хитрый взгляд дополняла самодовольная улыбка.

– Вот магдок нам и расскажет, – хмыкнул он. – Даже тот, кто учился в Академии настолько плохо, что загремел в Обливино, сможет распознать недомага.

– А зачем вся эта конспирация? – ворчливо спросил Егор. – Пошли, спросим…

Виктор удивлённо покосился на товарища.

– Ну ты даёшь! – тихонько присвистнул он, Егор посмотрел на красавчика исподлобья, и тот охотно пояснил: – Вот представь себе, живёшь ты такой сам себе царь в глуши. И ни одного мастера на десятки километров. А тут появляются аж трое магов. Устраивают пожары, бесчинства и прочее членовредительство. Вот что бы ты сделал?

Егор ещё больше насупился и пожал плечами:

– Да ничего, – буркнул он.

Виктор расплылся в улыбке и посмотрел на товарища свысока.

– А я после того, как сменил штаны, откопал бы все лекции и обложил дом десятками защит, – тихо засмеялся он. Взгляд Виктора снова скользнул к дому: – А девчонка явно владеет силой. Эти сферы – нечто уникальное. Никонор Гроза обычный стихийник, он не смог бы выдать что-то круче…

Виктор замер, не отрывая взгляда от огромной чёрной морды, которая бесшумно появилась перед его носом. Крупные жёлтые клыки блестели на солнце, а с уголка недоброжелательной «улыбки» пса стекала обильная слюна. Шея магскверца заледенела, а во рту резко пересохло.

– Круче, чем что? – уточнил Егор, разглядывая двор в щель.

Собака мгновенно бросилась к нему, и воздух разорвал её надрывный лай. Егор невольно вскрикнул и отшатнулся от забора, махая руками. Во все стороны полетели мелкие огненные искры. Одна из них впилась красавчику пониже талии. Виктор взвыл и, хлопая себя по заду, запрыгал на месте от боли. Егор не удержался на ногах и плашмя свалился на дорогу, подняв тучи пыли.

Дверь домика распахнулась, и на короткое крыльцо выбежал полный молодой человек в белом халате. Его блестящее лицо было вытянуто, а рот раскрыт от удивления. Собака безостановочно лаяла и с остервенением бросалась на качающийся забор.

– Фу, фу! – тонко закричал магдок, быстро приближаясь к любимцу. – Фирс, фу! Что с тобой, мальчик? Ой!

Он увидел струйки дыма, которые поднимались то тут, то там, и серые глаза магдока расширились.

– Пожар?

И мгновенно ретировался обратно в дом.

Виктор оскалился, глядя на сконфуженного товарища, и лицо его перекосилось от гнева.

– Ты лишил меня последних штанов! – воскликнул он. – С чего заискрил-то? Испугался щенка?!

Егор насупился, руки его оперлись о землю, а одежда стала серой от осевшей пыли.

– Вить, ты опять разорался, как баба, – проворчал он, не обращая внимания на непрекращающийся лай собаки. – Всего-то маленькая дырочка…

– Маленькая дырочка у меня на заднице! – взвизгнул Виктор. – А на штанах дырища!

Егор усмехнулся, поднимаясь на ноги. Руки его хлопали по одежде, сбивая пыль. Виктор наморщил нос и чихнул. Лай затих. По доскам забора медленно расползались прозрачные языки пламени, выедая приличную прореху.

– Зато вентиляция, – упрямо пробормотал Егор. – И вообще, довольно эротично…

Виктор застыл на мгновение, лицо его вытянулось. Он погрозил пальцем:

– Остынь уже, юморист!

На забор неожиданно обрушилась волна, водопадом окатило и Егора. Почерневшие доски зашипели, а магскверец остолбенел. Глаза его расширились, рот раскрылся в немом крике, а по некогда чёрному пиджаку заструилась серая вода, смывая дорожную пыль. Виктор мгновенно развернулся в сторону выжженной прорехи, и руки его потянулись в сторону магдока, который оторопело стоял с пустым ведром.

– Нет! – взвизгнул он, а его круглые от ужаса глаза были прикованы к напряжённым пальцам костромага. – Не надо! Я огонь тушил. Не знал, что тут кто-то есть…

Но Виктор уже понял, что опасности нет. Его изящное лицо расплылось в довольной улыбке, а руки опустились.

– А! Док, – смеясь, проговорил он и махнул ему: – Выходи. Разговор есть.

Егор зарычал и шагнул к забору, который тут же снова закачался от мощного тела собаки. Раздался оглушительный лай. Мокрый магскверец бросил на пса злой взгляд, и магдок торопливо оттащил животное от дыры.

– Э, – протянул он. – Так заходите, поговорим в доме.

– Ага, – понимающе кивнул Виктор. – Как-то не хочется на собственной шкуре проверять, насколько прилежно ты изучал защитные заклинания.

Док вздрогнул, и по круглому лицу его скользнула тень.

– Я не ставил защиту, – серьёзно ответил он. И добавил: – Я же доктор! Я лечу людей, а не калечу. Представляете, что будет, если на защиту нарвётся ребёнок?

Егор буркнул, отжимая полы чёрного пиджака:

– А что будет, если ребёнок нарвётся на твоего бешеного пса?

Магдок покачал головой, а вытянутые руки его напряглись, удерживая озверевшую собаку.

– Фирс ни разу не нападал на пациентов. Я сначала подумал, что он лает на пожар. Но теперь понимаю, что ему не нравятся маги. Ой, простите…

Виктор присел на корточки, и его внимательный взгляд устремился через дыру на растерянное лицо магдока.

– Ничего, – саркастично ухмыльнулся он. – Это взаимно. А твоему псу все маги не нравятся? Как, например, он относился к щуплой официантке из вашего дрянного кабака? А?

Светлые брови дока поползли вверх.

– Вы про Тоню? – тихо уточнил он. Виктор не отрывал внимательного взгляда от обеспокоенного лица магдока. Тот отвёл взгляд и медленно произнёс, казалось, взвешивая каждое слово: – В Обливино не любят магов. А Тоне ещё сложнее. Если что-то происходит, на неё валятся все шишки, а ответить слабенькому недомагу нечем…

Егор нахмурился, и ладонь его провела по мокрым волосам. А Виктор лишь покачал головой, и лицо его расплылось в самой доброжелательной улыбке, на которую он только был способен.

– Бедная девочка, – мягко проговорил он. – Мы просто обязаны ей помочь! Ты часом не в курсе, где она?

Магдок моргнул, и лицо его порозовело. Он резко отвернулся от магов и потащил пса к будке. Виктор буравил его спину, и улыбка на лице магскверца превращалась в злой оскал. Доктор же крикнул, не оборачиваясь.

– Она уехала! После случая в «Весёлом карлике» ей не дали бы спокойной жизни.

Пёс рванулся к забору, натянулась цепь, и послышалось сдавленное дыхание животного. Магдок поднялся и повернулся к костромагам. На лице его робко подрагивала улыбка.

– Говорят, она отправилась к родственнице… бабушке! А та живёт у самой границы.

Губы Виктора поджались, а глаза сузились.

– Ага, – проговорил он и вновь широко улыбнулся: – Спасибо, док!

Он махнул рукой и поднялся, не отрывая многозначительного взгляда от товарища. Егор сжал челюсти, и по щекам его скользнули желваки.

– Девчонка сильна, – тихо прорычал он.

– И она направилась в Магсквер, – согласно кивнул Виктор.

***

Тоня вцепилась в поручень, тело её покачнулось, а зубы лязгнули. Автобус рванул с места так, словно за ними гналась банда ведьм. Впрочем, её это вполне устраивало, Тоня стремилась покинуть Обливино так скоро, как только возможно, стараясь задавить ощущение тоски и боли, которое сдавило ей горло и защипало глаза. Не хватало ещё тосковать по месту, где тебя все ненавидели!

Тоня обернулась, и взгляд её скользнул по салону в поисках свободного местечка. Спёртый воздух был наполнен запахами пота, духов и еды. Раздавался храп и негромкие голоса. Автобус был набит битком, и лишь в самом конце она разглядела пустое кресло. Тоня осторожно двинулась по узкому коридору, одежда её цеплялась за поручни и руки пассажиров. А ноги её постоянно запинались о сумки. Подмышки её мгновенно вспотели, и Тоня пожалела, что надела униформу Академии. Такими темпами она потеряет вид ещё до приезда в столицу.

Едва добравшись до свободного места, Тоня с облегчённым вздохом плюхнулась на сидение и прикрыла глаза. Слева раздался короткий смешок. Тоня качнула головой в сторону звука и подпрыгнула на месте, огласив салон криком ужаса. Всю усталость с неё словно ветром сдуло.

– И тебе привет, – саркастично скривилась девушка с белоснежной кожей, и её красные глаза на фоне чёрных белков хищно сузились.

Тоня упала на сидение без сил, не отрывая глаз от страшного лица. Стало понятно, почему это место было свободно. Зубы её мелко застучали, а сердце заколотилось ещё быстрее. Руки и ноги задрожали, и не возникло даже мысли о возможном побеге.

Девушка склонила голову на бок, словно диковинная птица, и седой ирокез на её голове покачнулся.

– Ты что, никогда не видела альб? – удивлённо спросила она и тут же хмыкнула: – И чему теперь в Академке учат? Как парней соблазнять?

Тоня с силой сжала челюсти и помотала головой, не в силах произнесли ни слова. А девушка отвернулась к окну, и бледные губы её сжались в тонкую линию. Она медленно подняла руки с длинными чёрными и острыми, словно когти, ногтями и натянула на голову тёмный капюшон до самых выступов над глазами, где у обычных людей находились брови.

Автобус мягко покачивался на ходу, в окнах пролетали редкие деревья, а вдалеке струилась тёмной бесконечной змеёй кромка леса. Сердце Тони стало биться ровнее, зубы перестали стучать, и она медленно пошевелила пальцами рук, убеждаясь, что они вновь обрели чувствительность. Хорошо ещё, что она от испуга не выпустила в салоне сферы. Впрочем, если пассажиры более-менее спокойно реагировали на красноокую соседку, возможно, и Тонины иллюзии их не напугали бы. Магскверцы привычны к чудесам.

Тоня осторожно покосилась на девушку. Она назвала себя альбой. Странно, но Тоня даже не слышала ни о каких альбах. Хотя слухов о странных существах ей довелось выслушать великое множество. И, скорее всего, в них не было и десятой доли правды.

Профиль незнакомки был красив… Если, конечно, не обращать внимания на смертельную бледность кожи, да жуткие глаза. Прямой узкий носик, о котором мечтают все девушки, и небольшие пухлые губы казались Тоне совершенными. Эх, если бы не их синюшность, словно у утопленницы!

Уголки губ альбы дрогнули в улыбке:

– Нравлюсь? – ровно спросила она.

Тоня невольно вздрогнула и смущённо отвернулась.

– Прости, – буркнула она.

Альба повернулась к ней, и капюшон соскользнул, освобождая упрямый ирокез. Красные глаза её расширились.

– За что?

Тоня глубоко вдохнула и постаралась унять дрожь в коленях. Если она хочет попасть в Академию, то должна привыкать к необычным… людям. Возможно, в Академии она встретит ещё и не такое. Лучше уж потренироваться на альбе, тем более, кажется, девушка настроена благожелательно. Тоня заставила себя повернуться, и её губы растянулись в напряжённой улыбке.

– За чрезмерное любопытство, – храбро проговорила она. – Я впервые вижу альбу… так близко, я хотела сказать. Но я всегда хотела познакомиться поближе…

Алые глаза странно свернули, а на бледных губах девушки заиграла улыбка, обнажая ровные сверкающие, словно перламутр, зубки.

– Правда? – Она наклонилась ближе, и её белые пальцы скользнули по предплечью Тони. – А я как раз сейчас без пары. И твоё предложение очень заманчиво…

Улыбка застыла на лице Тони, она нервно сглотнула, не отрываясь от чёрных когтей на своей руке. Альба медленно приблизила своё лицо к самому носу Тони, и красная радужка её глаз показалась кольцом огня. Щёки Тони заледенели, а волосы на голове зашевелились.

– Бу! – произнесла альба, и Тоня вздрогнула так, что едва не прикусила себе язык.

Альба откинулась на спинку и захохотала в голос, в уголках её глаз сверкнули слезинки. Она вытерла их рукавом и повернулась к Тоне, а красные глаза её всё ещё весело искрились.

– Расслабься, детка! – хихикнула она. – Ты не в моём вкусе. Но в следующий раз советую подумать, прежде чем говорить подобное альбе. Может попасться не такая разборчивая, как я.

Тоня подтянула отвисшую челюсть и громко сглотнула.

– Э, – прочистила она горло. – А что, альбам нравятся девушки?

Та лишь хитро усмехнулась и подмигнула, а Тоня неуютно поёжилась. Автобус резко затормозил, и Тоня едва не ударилась лбом о переднее кресло, но альба схватила её за плечо.

– Что такое? – приподнялась она с кресла, а шея её вытянулась. Тоня заметила переливающийся камушек иссиня-чёрного цвета в её ярёмной ямочке. – Здесь нет остановки.

Тоня выглянула в окно, и желудок её скрутило. Поперёк дороги, перекрывая путь автобусу, стоял чёрный автомобиль. На капоте вальяжно разлёгся тот самый красавчик-костромаг, которого она обокрала в «Весёлом карлике». Магскверца с квадратной челюстью видно не было.

– Только не это, – прошептала она, втягивая голову в плечи.

Альба удивлённо оглянулась на Тоню.

– Что? – спросила она. – Это по твою душу?

Тоня затравленно кивнула и прижала к своему горящему лбу холодные ладони. Мысли её заметались, а сердце заколотилось.

– Что же делать? – запаниковала она.

Альба не отрывала от Тони внимательного взгляда. Дверь автобуса распахнулась, раздался противный скрип и тяжёлые шаги. Широкоплечий магскверец поднялся в салон и на минуту склонился к водителю. Пассажиры с любопытством вытягивали шеи, разглядывая костромага.

Тоня задрожала всем телом и сползла на пол, умудрившись от страха залезть между сидениями. Выхода не было. Её поймают и отберут деньги. А возможно, отвезут в Магсквер и сдадут в полицию. Это в Обливино её боялись и не особо трогали. А в столице есть первоклассные магокопы, которым недомаг так, на один зуб перекусить. И прощай Академия!

Шаги приближались, Тоня с силой зажмурилась. Она понимала, что это не поможет ей спрятаться, но поделать с собой ничего не могла. И сжалась в комочек, желая от страха и стыда провалиться сквозь землю. И в то же время она надеялась, что Егор остановил автобус не из-за неё. Ведь магскверцы были без сознания, а посетители кабака в панике. Шаги неумолимо приближались.

Альба вдруг резко поднялась с места и громко произнесла:

– Ей! Стихийник! Ты что здесь забыл?

Тоня от удивления отняла руки от лица и посмотрела на белокожую девушку. Затем любопытство пересилило страх, и она осторожно заглянула в щель между передними сидениями. Магскверец замер на месте, квадратное лицо его побледнело, плечи приподнялись, а глаза сощурились.

– Альба? – нарочито небрежно уточнил он. Девушка иронично хмыкнула, ведь только слепой мог не узнать в ней представителя редкой расы. Егор справился с изумлением и деловито добавил: – Я ищу воровку. Она точно на этом автобусе, села в Обливино.

Тоня ощутила, как щёки её занемели, а во рту резко пересохло. Каким-то образом магскверцы узнали, что это именно она взяла деньги. И теперь костромаг точно отнимет у Тони и деньги, и свободу… а может, и жизнь. Она слабо пискнула и умоляюще посмотрела на альбу. Впрочем, без всякой надежды. Зачем незнакомой попутчице помогать ей? Да и что может сделать хрупкая девушка с необычной внешностью двум стихийникам?

Егор почти вплотную подошёл к альбе. Та нахохлилась, словно птичка под порывом холодного ветра, а руки прижались к груди. Может, она боится костромага? Тоня со злостью потёрла свои щёки и решительно сжала зубы. Она не будет прятаться! Чтобы ни произошло, она выйдет из автобуса на своих ногах и с гордо поднятой головой. Да, она украла деньги и понесёт наказание. А пять тысяч, которые она отдала Гере… Скажет, что потратила. И магскверцам не стоит знать, что такие деньги в Обливино потратить просто негде.

Тоня решительно поднялась и открыла рот, чтобы позвать Егора, но альба вдруг зашипела, а руки её веерообразно взметнулись вверх. Колени магскверца подкосились, глаза закатились, и мужчина рухнул без чувств. Зубы Тони клацнули. Она ощутила, как девушка обхватила её запястье с такой силой, что чёрные когти впились в кожу. Дрожа всем телом, Тоня побежала за альбой, которая непреклонно тянула её за собой. Она судорожно подпрыгнула над неподвижным телом Егора и старалась не смотреть в круглые глаза попутчиков.

Альба выскочила из автобуса и бросилась к машине. Тоня едва поспевала за девушкой, ноги её путались в длинной юбке платья, а в растоптанные балетки набились мелкие камушки. Она запнулась о булыжник и взвыла от боли. Дорога полетела ей в лицо, и Тоня зажмурилась, ощутив, как пальцы альбы отпустили её.

Чихнув от пыли, Тоня вскочила на корточки, взгляд её скользнул по хищному оскалу мужчины, который мгновенно спрыгнул с капота чёрного автомобиля и выбросил руки вперёд. Тоня закричала, пытаясь предупредить альбу об опасности:

– Огонь!

Виктор на мгновение посмотрел в её сторону, а альба замерла на месте, прижимая руки в груди, как только что в автобусе. Костромаг вновь посмотрел на неё, и от его пальцев полетели яркие стрелы огня. А руки альбы описали полукруг, и Виктор свалился на землю. Его стрелы достигли тела девушки, прожигая её чёрную куртку в нескольких местах.

Тоня закричала и бросилась к альбе, изо всех сил хлопая девушку по плечам.

– Ай! – вскрикнула альба и отшатнулась. – Ты чего дерёшься? Я же тебя спасаю?

– Да ты горишь! – взвизгнула Тоня. – Я пытаюсь сбить огонь!

Альба мигом скинула дымящуюся куртку, и её белоснежные плечи сверкнули на солнце, словно алебастровые. Она снова схватила Тоню за руку.

– Быстро! В машину!

Тоня замешкалась в недоумении, а альба затолкала её на сидение, а сама уселась на водительское кресло. Взревел мотор, и Тоня отчаянно вцепилась в поручень, практически повиснув на нём. Альба резко крутанула руль, направляя машину в рощицу на обочине. По железным бокам скрипуче зашуршали ветви и листья.

Альба напряжённо смотрела вперёд, и её красные глаза сузились. Тоня резко обернулась, но дорогу заслоняли деревья, и сквозь ветви были видны лишь красные блики неподвижного автобуса.

– Они гонятся за нами? – тревожно спросила она.

Альба бросила на неё ироничный взгляд и снова уставилась вперёд.

– Вряд ли… пока. Морок действует несколько минут даже на стихийников. Но скоро они очнутся. Поэтому нам нужно за эти минуты уехать как можно дальше.

Тоня растерянно замолчала и снова оглянулась. В ветвях она не смогла разглядеть даже яркого цвета автобуса. Деревья устремлялись ввысь, а кочек становилось всё больше. Машину заболтало так, что руль едва не вылетал из жёсткой хватки альбы. Тоню замутило, и она крепко сжала зубы.

– Ты чего-то позеленела, детка, – озабоченно проговорила альба, мельком глянув на соседку. – Тебе плохо?

Тоня пискнула:

– Останови!

И едва успела выпрыгнуть из автомобиля, как её вырвало. Ладонь её оперлась о прохладный ствол дерева, а тело покачивалось от слабости. Перед глазами заплясали разноцветные круги, а живот сжимали спазмы. На спину ей легла тёплая ладонь.

– Ты как? – вежливо уточнила альба

Тоня невольно скривилась: в голосе девушки не звучало ни грамма заботы. Скорее, она спрашивала, когда мы можем двигаться дальше.

– Пару минут, – прохрипела она, медленно опускаясь на колени.

Руки её обхватили дерево, и Тоня уткнулась разгорячённым лбом в шершавую кору. Почва оказалась влажной, и платье намокло.

– Нам ещё долго по буеракам скакать, – словно невзначай проговорила альба, присаживаясь на поваленное дерево. – Ты выдержишь?

Тоня молча пожала плечами. Она понятия не имела, сколько ещё продержится. Подобных испытаний у неё не было, как и проблем с желудком.

– Не знала, что я такая слабая, – горько проговорила она.

Альба деловито кивнула и подалась вперёд, а её ирокез пощекотал Тоне лоб.

– Помочь? – тихо спросила она, и Тоне не понравился её тон, а также ироничный блеск красно-чёрных глаз. Альба понимающе кивнула: – Да, это морок. Ты ничего не почувствуешь, зато тебя не будет тошнить.

Тоня опасливо оглянулась в сторону, откуда они приехали, и нехотя промолвила:

– Ну давай…

Альба хмыкнула и встала, нависая над Тоней, а её белые руки прижались к груди. Веерообразного движения Тоня не увидела, поскольку ощутила вдруг дикую усталость, и глаза её закрылись.

***

В полумраке аудитории стоит звенящая тишина. У зашторенного окна неподвижно, словно статуя, застыла фигура в тёмном одеянии. Вибрацией ожил сотовый, Даниил вздрогнул и опёрся бедром о подоконник. Его левая рука поспешно скользнула в карман брюк. Он склонил голову набок, и длинные волосы чёрной волной заструились по плечу.