Каникулы с чертёнком

Глава 5

О, это был настоящий ад! Маленькая проказница вымотала меня так, что через три часа, проведенные в забеге по бутикам огромного торгового центра, одно название которого намекало на пятизначные числа, я едва волочила ноги. В глазах рябило от красок, руки оттягивали пакеты с покупками. Зачем маленькой девочке столько нарядов и игрушек? Уверена, что в ее шкафу и так десяток платьев, которые она никогда не надевала, да и не наденет, потому что уже выросла из них.

Но мне сунули карточку в зубы и дали задание развлечь ребенка. Видимо, девочка привыкла развлекаться именно так, скупая все подряд. Не это ли называется шопоголизмом? А что он означает? То, что Маргарита пытается заполнить пустоту в сердце. Купить счастье. Я встала как вкопанная и, бросив пакеты на пол, заявила:

– Ну все, довольно!

Девочка, которая уже собиралась завернуть в очередной бутик с сумасшедшими суммами на ценниках, застыла. Медленно обернулась и, недобро поглядывая на меня, криво ухмыльнулась:

– Тебе уже надоела эта работа?

Я сжала челюсти, чтобы не сказать правду: ох как надоела! Ты себе и не представляешь, мелкая. Каждый день как на поле боя. Но у меня нет выбора, необходимо продержаться еще двадцать шесть дней. И капитуляции ты от меня не дождешься, даже если все оставшееся время я буду получать ежедневный душ из спагетти.

Я усадила подопечную на одну из скамеек и, строго глядя в глаза, спросила:

– Что ты хочешь?

– Чтобы ты исчезла, – честно ответила Маргарита.

– Марго, пойми, – вздохнула я и улыбнулась, – что, избавившись в очередной раз от очередной няни, ты не станешь счастливее. Уйду я – придет другая. А за ней еще и еще. Я знаю, что твоих умений хватит, чтобы испортить жизнь всем им, но…

Я присела на корточки и заглянула девочке в лицо. Маргарита смотрела волчонком и наверняка уже замышляла очередную гадость. Все, что я сейчас скажу, пролетит мимо ушей. В ее глазах это я враг, который посягает на чужую территорию. Захватчица. Придется применить военную хитрость.

– Но признайся честно, я не так проста, как твои предыдущие няни. – Маргарита посмотрела серьезно, но промолчала. Я кивнула. – Пока счет в мою пользу, так ведь? Поэтому тебе придется изобретать новые способы, раз проверенные на меня не подействовали. – Я потянула паузу и заговорщическим тоном предложила: – А что, если сделать это вместе? Давай поиграем в сражение.

Маргарита явно насторожилась, но в то же время ее голубые глаза практически засветились от любопытства. Ребенку, от которого все отмахивались и откупались подарками, предлагали игру. Разумеется, она заинтересовалась. Но пока, как дикий щенок, не собиралась открыто подходить к человеку и брать угощение из его рук. Ведь это могла быть ловушка.

– Как это? – с напускным равнодушием уточнила Маргарита.

– Квест «избавься от няни за двадцать шесть дней», – подзадоривая девочку, подмигнула я. – Мы по очереди придумываем друг для друга задания и каждый день исполняем их. Получилось – плюс балл, не получилось – минус балл. Через двадцать шесть дней подсчитаем результаты. – Я подняла руку и раскрыла ладонь. – Клянусь, что, проиграв, исчезну из твоей жизни на веки вечные. Исключения в заданиях оговорим. Что скажешь?

Маргарита сверлила меня испытующим взглядом несколько минут, затем коротко кивнула и с угрозой произнесла:

– Если ты обманешь, я тебя страшно прокляну. Я умею! Скажи, ты веришь в проклятия?

Я вздрогнула и нервно улыбнулась:

– Почему ты об этом спрашиваешь? – На ум мне сразу пришли последние события: пожар в общаге и потерянный диплом. И слова Люськи, что меня точно прокляли. Да, я начинала думать, что бредни про сглазы не такие уж и бредни, но ребенку я об этом не скажу. Зачем пугать девочку? – Нет, не верю.

– Ну и глупая, – обвинила меня Маргарита и, скрестив руки, отвернулась. – И тогда нам не о чем разговаривать.

Я застыла на мгновение: вот же осечка! Надо было признаться, я только-только умудрилась нащупать тропиночку к доверию ребенка, как снова нырнула в заросли собственного эго. Села на скамейку и, качнувшись, осторожно пихнула девочку локтем.

– Ладно, я открою тебе страшную тайну. Только обещай, что никому не скажешь.

Маргарита повернулась и посмотрела на меня так, словно я ей собиралась раскрыть тайну древнего сокровища. Выдохнула:

– Обещаю!

– Даже папе? – с любопытством уточнила я.

Подопечная сжала губы и провела рукой, словно закрывая рот на молнию. Я снова сдержала улыбку и, приблизившись к ее уху, прошептала:

– Меня реально прокляли! Так мне подруга сказала, потому что у меня сгорела комната и все вещи.

Девочка моргнула и посмотрела испытующе:

– Так тебе жить негде, поэтому ты и переселилась к нам, вместо того чтобы приходить на часы?

Я кивнула, заметив, что взгляд Марго чуточку потеплел. На полградуса, но это уже кое-что! Да, небеса обетованные, это огромный шаг вперед!

Пока я радовалась маленькой победе, девочка, раздумывая о чем-то, покусывала губы. Затем неожиданно подскочила и молча бросилась прочь. Я на миг опешила: что это с ней? Что я сказала? Почему она так испугалась? Боже, зачем я заговорила о проклятии? Типун мне на язык! Но тут же я встрепенулась и понеслась следом.

– Марго, стой!

Заметив, как девочка забежала в один из бутиков, прибавила скорости. Едва вписавшись в поворот, влетела в магазинчик и дико огляделась в поисках Марго.

– Простите, – бросилась к продавщице. – Не видели тут девочку в розовом платьице?

– Эту? – с улыбкой кивнула девушка в строгом черно-белом одеянии и указала взглядом в направлении одной из витрин.

Увидев прилепившуюся к стеклу Маргариту, я облегченно выдохнула и, не торопясь, приблизилась. Придавив желание высказать ребенку, что нельзя убегать от взрослого, отложила разговор об этом. Проследила за взглядом девочки и проронила:

– Красивые кулоны. Ты на них так спешила посмотреть?

– Купи их! – приказала подопечная и помахала продавщице: – Вот этот и этот.

Я едва сдержалась: да что же такое? Совершенно непредсказуемый ребенок! Никак не угомонится. Может, опустошив карточку Лаврентьева, успокоится?

– Хорошо, – осторожно согласилась я и уточнила: – Тогда мы вернемся к нашей сделке?

– Не сомневайся, – заявила Маргарита, и ее улыбка мне очень не понравилась.

Ох, как бы моя затея не вышла боком. Впрочем, какая разница? Этот ребенок будет меня донимать с договором или без, но, если сделка выгорит, я хотя бы смогу потихоньку что-то изменить и, возможно, помочь предоставленной самой себе девочке. Купила украшения и направилась за Маргаритой в следующий закуток. Там оказалась парикмахерская.

Девочка, уперев руки в бока, придирчиво осмотрела мастеров и ткнула в молодого парня:

– Он!

– Этого купить? – без тени улыбки уточнила я.

Мастера недоуменно переглянулись, а Маргарита неожиданно весело отмахнулась:

– Зачем он мне? Садись в кресло!

– Ну уж нет, – невольно отступила я. Волосами жертвовать не хотелось. Я и так с утра чуть не поседела, испугавшись, что Марго изуродовала мне прическу. – На это не пойду.

– Уже не хочешь играть? – лукаво улыбнулась мелкая.

Я поняла, что без жертв все же не обойтись, и обреченно уселась в удобное кожаное кресло, позволила накинуть на себя яркую пелерину и закрыла глаза. Будь что будет!

– Только не рыжий! – взмолилась я. – И не очень коротко.

– Трусиха, – услышала ехидный голосок Марго и посмотрела направо.

Девочка тоже сидела в кресле и взирала снисходительно. Приказала мастерам:

– Мне подровнять кончики и сделать так, чтобы пакля на голове моей няни превратилась в гладкий шелк!

Следующие минуты я провела в блаженстве и неге, отдавшись в умелые руки мастеров. Какие-то невероятные, ошеломительно-прекрасно пахнущие средства, которыми умащивали мои локоны, на глазах превращали меня в модель из телевизора. Если встать и покружиться, уверена, волосы мои будут разлетаться таким же сияющим шелковым золотом, как в самой красивой рекламе шампуня, но шевелиться не хотелось. Осторожные массажные движения ласковых рук расслабляли и уносили в небытие все треволнения последних дней.

Я иногда посматривала на Марго и ловила ее испытующие взгляды да кривую ухмылку. Понимала, что все это удовольствие лишь сыр в мышеловке, но решила не портить себе наслаждение в ожидании очередной каверзы. Меня не брили налысо и не красили в зеленый! О большем и мечтать нельзя.

Когда с нас сняли накидки и освободили от одноразовых воротничков, Марго вдруг схватила со столика ножницы и, подскочив, шагнула ко мне. Я и глазом не успела моргнуть, как девочка отрезала прядь моих волос. Отшатнулась в ужасе: вот и расплата! Чертенок приласкал меня, чтобы ударить? Но тут же одернула себя: отрезанный локон небольшой, а сама Маргарита уже положила ножницы и подняла с пола прядь своих волос.

– Идем уже! – кивнула она мне и покинула салон, оставив мастеров растерянно переглядываться.

Я же провела картой, попутно ужаснувшись цене услуг, да поспешила за подопечной. Та уже нырнула в следующее помещение и поджидала меня с ярко-синим платьем в руках. Пихнула его мне.

– Переодевайся!

– Марго, как же наша игра? – попыталась я вернуться к теме разговора.

Но девочка толкнула меня в сторону примерочной:

– Давай скорее! Или сделка отменяется.

– Истинная дочь своего отца, – тихо пробормотала я, скрываясь за шторой кабинки. И, глядя на себя в зеркале, вздохнула: – А с кого ей еще пример брать? Ладно, подыграем. Должно же быть всему этому объяснение?

Я переоделась и вышла к Маргарите. Когда с карты за платье сняли сумму моего месячного жалованья, похолодела.

– Марго! Ты подешевле маскарадного костюма не могла найти? Все, куклу одела? Или еще что нужно?

– Туфли, – окинув меня придирчивым взглядом, заявила мелкая.

Пока я обреченно примеряла кожаные лодочки, девочка колдовала над кулонами.

– Если ты обманешь, – повторила она, надевая мне один из них на шею, – то я тебя прокляну. Ты уже пострадала и знаешь, что проклятия существуют.

Я посмотрела на девочку с удивлением:

– Ты действительно веришь в это?

– Я знаю, потому что меня тоже прокляли.

Она жестом фокусника открыла свой кулон и показала прядь русых волос, которую срезала с моей головы.

– Вот моя гарантия! – Пока я хватала ртом воздух, кивнула на мой кулон и серьезно добавила: – Как и у тебя. Все честно! – Протянула мне руку: – Начинаем квест?

Я уже справилась с изумлением и, осознав, что девочка не против играть по моим правилам, с трудом сдержала победную улыбку. Маргарита приоткрыла дверцу в свой внутренний мир, и это огромная победа. Конечно, ребенку нужна гарантия, что я не сделаю ей больно, и, если «проклятие» ее успокоит, то я согласна. О чем и заявила:

– Начинаем!

Осторожно пожала ее ладошку. Подопечная подняла на меня свои огромные голубые глаза и произнесла:

– Первое задание. Я хочу идеальный день рождения!

Вот слава мозгам, что я выбрала туфельки на низком ходу, а не встала на шпильки. Я бы точно сейчас с них рухнула. День рождения? Так вот в чем дело! У Марго сегодня день рождения, а собственный отец забил на праздник дочери? Или попросту не вспомнил? Захотелось помочь Лаврентьеву галстук завязать… потуже так.

И Анна Васильевна забыла? Мне стало жаль Маргариту до слез. Неудивительно, что девочка из кожи выпрыгивает, чтобы привлечь к себе внимание. Впрочем, может, это и есть тот самый «праздник», который отец устраивает дочери, – карточку в зубы и пинком в магазины. Ужас!

Я отвернулась и быстро стерла слезинку со щеки, а когда посмотрела на Маргариту, уже знала, с чего начну свое задание. Подмигнула:

– Тогда нам нужны гости!

– Гости? – нахмурилась девочка. – Где же их взять?

– О, – протянула я, – поверь моему опыту, было бы угощение, а гости найдутся! – И помахала карточкой Лаврентьева. – Думаю, я знаю, как применить это с большей пользой, чем покупать ненужные шмотки.

Через час на первом этаже торгового центра яблоку было негде упасть. Разноцветные шарики, клоуны и огромный торт, который мы с «гостями» соорудили из накупленных пирожных и фруктов. К празднику с удовольствием присоединились и дети, и взрослые, и Анну Васильевну удалось вызвонить из дома. Не хватало только одного человека. Но я знала, что праздник для Марго не состоится даже в такой обстановке, если не прибудет самый главный гость.

А Лаврентьев, как назло, трубку не брал. Я уже готова была ехать к мужчине в офис и захватывать Льва в плен, как Анна Васильевна нашла в стареньком сотовом номер, который босс давал ей для экстренных случаев. Ответил веселый мужской голос. Я к этому моменту была так зла, что досталось и невезучему сослуживцу Лаврентьева, зато представившийся Павлом мужчина передал трубку боссу по первому требованию.

Но тот не стал и слушать, заговорил о пустяках, и тогда я разозлилась окончательно.

– А если пропала ваша дочь, это тоже пустяк?

Конечно, я тут же пожалела о вырвавшихся словах, попыталась исправить ситуацию, но из моих сбивчивых оправданий босс, кажется, услышал только одно – где я сейчас нахожусь. Приказал не двигаться и отключился. Ноги мои дрожали, и я села… Уже по хохоту ребят поняла, что удобный трон – это торт! И громче всех захохотала Марго.

– Ах так! – улыбнулась я и мазнула девочку кремом по носу.

Она завизжала и, схватив охапку пирожных, водрузила мне на красивые блестящие после салона волосы. Безобразие тут же радостно подхватили и другие дети. Мы разделились на два лагеря и, скрываясь за фонтаном, обстреливали противника сладкими снарядами. Родители присоединившихся к празднику детей снимали безумное веселье на телефоны, охранники посмеивались, а руководитель филиала, которому я обещала оплатить приборку, радостно потирал руки: с улицы, привлеченные смехом и яркими шариками, так и валили новые покупатели.

Разумеется, в такой толпе мы не заметили, как приехал сам Лаврентьев. Перемазанные кремом, хохочущие дети уже радостно плескались в фонтане, куда Маргарита заманила и меня. Я не могла налюбоваться ребенком: румянец на щеках, ярко сияющие глаза и совершенно искренняя улыбка преобразили девочку. Она стала настоящей красавицей! Она брызгалась и визжала от счастья. На длинной ленте огромного рулона бумаги Марго оставляли поздравления все посетители, в этот день дочка Льва Сергеевича обрела много новых друзей, и мы с родителями обменялись контактами, чтобы сходить в парк, пока каникулы.

Когда передо мной выросла фигура в классическом костюме, я уже и думать забыла про Лаврентьева, так нам было весело! Поэтому, смеясь, мазнула незнакомца кремом по гладковыбритой щеке. На лице мужчины не дрогнул ни единый мускул. Я хотела привлечь к веселью его ребенка, но малыша не было. Тогда я подумала, что это не один из родителей наших «гостей».

– Любовь Алексеевна? – даже не думая вытирать крем, уточнил мужчина.

Улыбка сползла с моего лица, сердце дрогнуло.

– Кто вы?

– Павел Константинович, – представился он. – Заместитель Льва Сергеевича. Вы мне недавно звонили.

Веселье окончательно схлынуло: неужели Лаврентьев настолько непробиваем, что даже на поиски дочери послал своего зама?

– Понятно, – мрачно подытожила я и с сочувствием посмотрела на Маргариту. Девочка, еще не зная о моем проваленном задании, веселилась с новыми друзьями. Я печально вздохнула: – Марго не пропадала. Я солгала, чтобы вытащить сюда ее отца.

– Я понял, – усмехнулся Павел, и я подивилась, как преображает его улыбка. Не мужчина, а море обаяния! Он подмигнул: – А вы отчаянная. Боюсь и предположить, что сделает Лев, когда узнает об этом. Он и так сам не свой от ярости, а…

– Так Лаврентьев здесь? – обрадованно воскликнула я и схватила Павла за руку. – Где он?

– Как вам не терпится умереть, – хмыкнул Павел и покачал головой. – Неужели не придумали более безопасный способ привлечь внимание богатого мужчины?

– Мне его внимание не нужно, – нахмурилась я и кивнула на Марго, – а вот дочери его уделять надо, вам не кажется? Хотя бы в день ее рождения!

– Что? – Зам моего работодателя тут же стал серьезным и, выхватив сотовый, открыл календарь. – Черт, вы правы!

– Не выражайтесь! – хлопнула я его по руке. – Здесь дети.

– Вижу, – усмехнулся он и, подмигнув, добавил: – А сейчас будет еще и один до чертиков злой Лев. Готовы поиграть в укротительницу, Люба? Мне кажется, у вас это получится великолепно!

И направился к руководителю филиала.

Глава 6

Лаврентьев рассекал толпу, словно ледокол. Что это за шутки?! Если няня решила поиграть с ним, то она жестоко пожалеет. Не спасут ни добрые отношения с его старинным другом, ни оправдания. Он раздавит эту девчонку! Сделает так, что она не то что не сможет работу найти, так и позаботится об отчислении ее из университета. Гена говорил, что ей осталось диплом защитить. Ну уж нет! Нужно остановить эту безумную сейчас, пока никому не навредила.

Но сначала убедиться, что с Маргаритой все в порядке. Противный внутренний голос твердил, что няня тут может быть и ни при чем, что дочка сама виновата, но Лев был слишком зол и раздосадован, чтобы прислушиваться к доводам разума. Когда увидел Маргариту, то даже застыл на мгновение от облегчения. С ней все в порядке! Дочка играла с другими детьми и смеялась так задорно, как никогда. Лев невольно улыбнулся, злость схлынула. А когда прочитал большую, подвешенную на шариках надпись, – поздравление с днем рождения – тихо выругался. И как он мог забыть?!

Так вот в чем дело? Надо купить дочурке что-нибудь хорошее. Большое! Может, тот домик на дереве, который она давно просила? Да, там небезопасно, но теперь рядом с Маргаритой женщина, которая присмотрит за девочкой. Или отправить их вдвоем в путешествие? Няню тоже надо вознаградить, раз она умудрилась так развеселить дочку…

И тут взгляд Льва упал на Любу. Няня с мягкой открытой улыбкой вытирала лицо Павла салфетками. Зам что-то сказал, и девушка рассмеялась. Выглядела она ужасно: мокрое синее платье прилипло к телу, обрисовывая соблазнительные выпуклости, обтягивая стройные бедра. Павел положил руку на ее талию и склонился к уху, с улыбкой что-то нашептывая. Люба залилась задорным смехом, и Лев, сжав кулаки, угрожающе двинулся к ним.

– Что вы творите?! – нависая над вздрогнувшей и побледневшей няней, яростно спросил он. – Посмотрите на Маргариту. Она же промокла до нитки! Какая из вас няня, если подвергаете ребенка опасности?

– Лев Сергеевич, – пролепетала она, – я лишь хотела, чтобы девочка…

– Простудилась? – не отступал Лаврентьев. – Что за балаган вы тут устроили? Посмотрите на всех этих детей, что скажут их родители?

– Спасибо! – улыбнулась молодая мама, что стояла рядом. – Мой Даня еще никогда не был так счастлив. Боже, он всегда мечтал принять участие в битве едой. Вот сбылось наконец-то. А то, что одежда заляпана, не беда! Прачечная работает, а эта девушка сказала, что все оплатит.

– Оплатит? – нахмурился Лев и требовательно протянул руку. – Карта!

Люба моргнула, но кредитку отдала. Мужчина усмехнулся:

– Пусть платит, я не против.

– И оплачу! – воскликнула Люба. – Я найду деньги, не беспокойтесь. Потому что это не главное в жизни. Да, деньги здорово облегчают существование, но счастья не приносят. – Страх и смущение испарились, и на Лаврентьева надвинулась испачканная в креме фурия. – Вы тратите на дочь огромные деньги, даете что попросит, но главного ей не сможете купить. Радости не сумеете ей приобрести. Счастья! Любовь ей не купите.

– Мою дочь зовут Маргарита, – сухо поправил ее Лаврентьев. – И я способен подарить ей счастье.

– Да ладно? – усмехнулась девушка. – Какое же счастье вы ей дарите? – Она кивнула на карточку. – Пластиковое? Или вы про возможность издеваться над нянями? Покупаете Марго пластмассовых кукол из магазина и живых из агентства, чтобы не отвлекала папу от важных дел. Вы даже забыли, что у дочери день рождения.

– Не забыл, – нахмурился Лев. Признаться в том, в чем обвиняли, показалось ему чересчур унизительным. – День еще не кончился. Я… хотел сделать сюрприз.

– Сюрприз? – растерялась няня и неловко переступила с ноги на ногу. – А утром сказать «С днем рождения, дочка» язык бы отвалился?

– Что вы знаете о сюрпризах? – Ощутив, что выигрывает, Лев иронично приподнял брови. – Идея в том, чтобы именинник думал, что про него забыли.

– Я, – начала было Любовь Алексеевна и опустила голову. – Простите. Я не подумала об этом.

– Вы вообще, похоже, думать не умеете, – процедил Лаврентьев и, поймав осуждающий взгляд зама, нахмурился. – А ты почему еще здесь? Разве я не просил тебя поговорить с адвокатом? Я отвезу дочь домой и вернусь в офис. Чтобы к этому моменту уже был результат!

– Есть, герр генерал, – саркастично взял под козырек Павел и, щелкнув каблуками, развернулся.

Перед тем как уйти, он бросил на переминающуюся мокрую и испачканную няню сочувственный взгляд. Положив ей руку на локоть, что-то проговорил, и Лаврентьеву захотелось отвесить заму пинка, чтобы шевелился быстрее. И так времени потеряли, а он еще с девчонкой флиртует!

– Лев Сергеевич, – чуть не плача, проговорила Люба, – простите, я…

– Папа! – На Лаврентьева налетел меленький мокрый вихрь. Костюм от «Булгари», о котором, как теперь точно знал Лев, администратору сообщил ехидный зам, был безнадежно испорчен. Но дочь смотрела такими сияющими глазами, что упрекнуть в этом язык не повернулся. – Ты пришел! Спасибо! Я и не заметила… Давно ты здесь?

– Достаточно, – коротко кивнул мужчина, – даже слишком. Пора домой, Маргарита. Тебе нужно вымыться и переодеться.

– Не хочу, – вырвалась дочка. – Мне весело! Тут друзья…

– Друзья? – жестко усмехнулся Лев. – Ты про тех людей, которые поглощают бесплатные пирожные и не дарят подарков? Это не друзья.

Маргарита моргнула, улыбка пропала с ее лица.

– Да что же вы за человек такой? – оттащила его в сторону Люба. – Обязательно портить ребенку праздник?

– Я не хочу, чтобы мою дочь использовали, – сухо ответил он.

Девушка, шипя, как рассерженная кошка, возмущалась черствостью босса, а Лаврентьев неожиданно поймал себя на мысли, что хорошо бы слизнуть крем с ее щеки. Сжав челюсти, он отвернулся и, взяв Маргариту за руку, молча направился к выходу. Дочь обернулась и посмотрела на няню с тоской.

– А как же Люба, папа? Мы ее оставим?

– Пусть сначала приберет за собой, – злясь, холодно проговорил Лев Сергеевич.

Оставив Маргариту дома на попечение Анны Васильевны, Лаврентьев переоделся и вернулся в офис, где уже поджидал Павел. Проигнорировав тяжелый взгляд друга, он спросил о результатах. Адвокат подтвердил, что идею технически воплотить несложно, и предложил несколько вариантов оформления. Погрузившись в обсуждение, мужчины не заметили, как пролетело время.