Магическая академия куртизанок

Глава 5

Я шла по ослепительно сверкающему, практически пустому коридору, каждый шажок по яркому узорчатому ковру приближал к высоким, в три человеческих роста дверям. Приятно для слуха шелестела дорогая ткань шикарного белоснежного платья, меня провожали завистливые взгляды других дебютанток. Сердце колотилось всё сильнее, и через несколько шагов я уже с трудом могла дышать. Спокойно! Сегодня только немой не сказал, что я восхитительна. Бояться совершенно нечего.

Итак… Спина прямая, подбородок приподнят, взгляд игривый, широкая улыбка… Ох, челюсти свело, и глаз дёргается! Топчущийся у большого витражного окна пожилой дей умиленно посмотрел на меня, но тут же отшатнулся, словно заметил привидение. А его худая дочь едва сдержала смешок. Тихонько вздохнула: платье великолепное, причёска сногсшибательная, а вот нервно перекошенное лицо к ним явно не подходит. Все деи с отцами, а я одна… Несправедливо!

Остановилась и, опустив густо подведённые (так, что щипало глаза) веки, медленно вдохнула. Задержав дыхание, загибала пальцы на счёт. Это всегда помогало успокоиться. Три, четыре…

– Пять!

Подскочила от неожиданности и, закашлявшись, возмущённо посмотрела на Вирдеса. Откуда он взялся?! Едва восстановив дыхание, осторожно вытерла выступившие слёзы и зло ткнула друга в грудь:

– Совсем спятил?! Зачем так пугать?

Он довольно ухмыльнулся и погладил себя, словно я его не ударила, а приласкала. Расправил пышное кружевное жабо и подмигнул:

– Стоишь, трепещешь, почти как Роза перед встречей с садовником… Как пройти мимо?

– Ты мимо шёл? – взвилась я. Щёки ожгло при воспоминании о том, как мы с другом подсматривали за парочкой. – Вот и иди мимо! Сюда, – указала на узорчатые двери, – благородные деи скоро поведут своих совершеннолетних дочерей… – Хитро сощурилась: – Или дей Пура специально тебя так нарядил, чтобы за девушку приняли?

– Хуже! – ехидно парировал Вирдес. – У меня вдруг появилась совершеннолетняя дочь!

– Правда? – притворно изумилась я и огляделась: – Где же эта несчастная?

Вирдес довольно засмеялся и ткнул меня в плечо:

– Вот она!

– Папуля! – игриво воскликнула я, но, услышав раздавшееся со всех сторон змеиное шиканье, слегка покраснела: опять повелась на поддразнивание друга и попала в щекотливое положение. Прижала ладошку ко рту и прошипела: – Проваливай, а то сделаю так, что у тебя никогда не будет детей! – Поёжившись от осуждающих взглядов благородных деев и их разодетых дочерей, простонала: – Ну где же папа?

– Я серьёзно, Селеста, – виновато улыбнулся Вирдес. – Твой отец и на бал не сможет повести тебя. Прости за безрадостную весть. Дея Пура тоже призвали по важному делу. К сожалению, я – твой единственный вариант. – Он сощурился и снова расплылся в довольной кошачьей улыбке: – Нет, не к сожалению. Каюсь, я безумно рад, что в этот торжественный момент ты будешь опираться на мою руку. Значит, и первый танец за мной!..

Я уже не слушала. Губы задрожали, в горле возник ком: не придёт? Папа не придёт?! В такой день, в такой момент… Беззвучно прошептала:

– Как он мог? Неужели дела важнее, чем я? Снова бросил меня!

Зажмурилась, по щекам скользнули слёзы. Плевать, что смажется макияж! Просто не пойду. Все эти девушки будут идти рядом с отцами, а я… Громко всхлипнула. Разумеется, это не осталось незамеченным. Время приближалось, а рядом не отец, а молодой человек. И ладно бы брат, но у меня нет братьев. Девушки прикрывались ладошками, шептались. Послышались смешки. Какой позор!

– Никуда не пойду, – тихо, но твёрдо заявила я и, развернувшись, быстро двинулась по коридору.

Вирдес догнал, схватил за локоть:

– Селеста, не надо. Дей Росио обещал, что придёт сразу, как освободится…

Остановилась и с холодной улыбкой ответила:

– Я подожду, когда он освободится. Дома. Подумаешь, пропущу год! Ничего страшного…

По щекам опять покатились слёзы обиды.

– Да чем я тебя не устраиваю?! – вспылил Вирдес, снова привлекая всеобщее внимание.

Я шагнула и, глядя снизу вверх, прошептала:

– Не понимаешь?! Ты не отец, не брат, даже не родственник! Будут думать, что ты мой жених…

– И тебе это так противно? – сквозь зубы прошипел он. На щеках друга затанцевали желваки, синие глаза потемнели: – А вот я счастлив…

Не желая слушать, помотала головой и, оттолкнув его, побежала прочь, но меня перехватил за руку высокий худой мужчина с длинным носом и обвисшими щеками. Удивлённо посмотрела на незнакомого дея в роскошном камзоле. Быстро оглянулась на Вирдеса в поисках защиты и робко улыбнулась незнакомцу:

– Вы, верно, ошиблись?

Может, перепутал меня со своей дочерью? Сейчас извинится и отпустит, но мужчина слегка приподнял прямые брови и сухо уточнил:

– Дея Селеста Росио?

Я кивнула и опасливо осмотрела его с головы до ног:

– А кто вы?

Вирдес невежливо потянул меня за тщательно завитый локон:

– Селеста, это же верховный… – Осёкся под суровым взглядом дея и тут же поклонился. Выпрямившись, представился: – Дей Вирдес Пура, старший сын…

– Рад видеть вас, дей Пура, – холодно перебил верховный маг и едва заметно улыбнулся мне: – Сожалею, дея Росио, что пришлось отвлечь вашего отца в такой торжественный момент. Позвольте загладить свою вину… Надеюсь, это исцелит ваше разочарование.

Он вытянул руку и разжал ладонь: из узловатых пальцев выскользнул золотистый кулон и, повиснув на цепочке, покачнулся. Внимание привлёк невероятно сияющий алый камень, который окружали чёрные мерцающие алмазы. Робко потянулась за кулоном, но дей зашёл мне за спину и, развернув цепочку, сам надел на меня подарок. Ощутив жёсткие пальцы на загривке, невольно вздрогнула. Застегнув замочек, верховный маг согнул руку в локте и добавил:

– Вы не возражаете против такой замены дею Росио?

Две девушки у окна ахнули, по коридору прокатился тихий ропот. Онемела от растерянности: такая честь! Но ответить-то надо! Щёки опалило жаром, во рту пересохло. Я, побоявшись, что не смогу нормально произнести ни слова, просто кивнула и осторожно положила кончики пальцев на запястье верховного.

И снова подходила к этим огромным узорчатым дверям, едва ощущая собственные ноги. Лица плыли в мутном тумане, я плохо соображала, но старалась держать спину прямо, пыталась улыбаться. Вот слуги медленно отворили двери, за которыми начиналась новая жизнь. Я так ждала этого момента! Казалось, в дворцовой зале, несомненно, произойдёт чудо. Например, познакомлюсь с прекрасным деем… Нет, не прекрасным. Если мужчина слишком красив, он будет изменять, – так мама говорила. И вздыхала, посматривая на отца, а тот каждый раз делал вид, что не слышит.

Мой дей должен быть обаятельным. Обязательно старше меня лет на пять-шесть, а лучше восемь – самая замечательная разница в возрасте. Мне всегда нравились парни постарше… Как тот, кто много лет назад ворвался в наш дом: одежда в кровавой грязи, красно-оранжевые глаза лихорадочно блестят, слова выдавить не может. Пошатнувшись, плашмя рухнул на пол. Я тогда жутко перепугалась, что он умер.

Вздрогнула и осмотрелась в огромном сверкающем зале: почему в такой знаменательный момент жизни я думаю о своей первой несчастной любви? Должна радоваться и улыбаться, а вместо этого на ресницах дрожат прозрачные капли. Всё же тот парень, неожиданно исчезнув, оставил глубокий шрам на моём сердце. Хватит обманывать себя: я ждала лишь его. И поэтому не хотела идти в зал под руку с Вирдесом. Но вот я здесь, и как найти свою любовь – не имею представления.

Шум множества голосов раздражал, от яркости нарядов, слившихся в разноцветный поток, появилась резь в глазах. Лиц я разглядеть не могла, все они превратились в светлые пятна. Сердце зашлось в бешеном стуке: и как же я найду своего дея? Сжала челюсти и, опустив взгляд в пол, рассматривала затейливый рисунок натёртого до зеркального блеска паркета. Квадраты светлых тонов в вихре различных оттенков маленьких прямоугольников. Я как этот квадратик… и какой из кусочков дерева тот самый?

Прошло уже восемь лет, он мог сильно измениться. Узнаю ли я его? Узнает ли он меня? Сердце болезненно сжалось: а вдруг дей давно уже женат и не вспоминает о десятилетней девочке? Сглотнула комок в горле и растерянно посмотрела на верховного мага. Кажется, он что-то спросил и теперь ждёт ответа, а я не поняла ни слова. Зато вдруг вспомнила его имя: Инсент Лобо! Он с интересом смотрел, и в красно-коричневой радужке его глаз вспыхнули знакомые огоньки. Похожие пробегали во взгляде отца, и тогда он становился раздражителен и нетерпелив. Магия крови!

– Да, дей Лобо, – поспешно произнесла я.

Злить верховного ни к чему. Что бы он ни спросил, вряд ли могу отказаться. Дей Лобо улыбнулся одними кончиками бескровных губ и потянул меня в середину зала. Я догадалась, что он пригласил дебютантку на танец, и на миг скривилась: это честь, безусловно, все будут смотреть на меня и завидовать… возможно, даже проклинать. Осторожно нащупала подаренный отцом кулон и незаметно вздохнула. Предпочла бы танцевать первый танец с папой. Ну или с тем, кто разбудит моё сердце. Пожилому дею с дряхлым телом и пресыщенным взглядом это точно недоступно.

Постаралась сосредоточиться на музыкальных переливах и танцевальных движениях: привычно и неинтересно. Даже то, что сейчас я в центре внимания, лишь настораживало. Ожидание чуда оказалось приятнее, чем сам бал. Да, всё великолепно, но слишком наигранно: неискренние улыбки, косые взгляды, шёпот отсроченных заклинаний… Разумеется, серьёзных заклятий никто не произнесёт. Во дворце это запрещено, да и стража не дремлет. Нарушителя сразу же скрутят и бросят в темницу. А если кто-то серьёзно пострадает, то несчастный тут же угодит на суд пяти.

Нет. Не несчастный. Безумец! Только сумасшедший нападёт открыто, для этого есть таверны на окраине столицы и жадные, готовые на всё наёмники. Но в удовольствии наслать дурноту или заставить перепутать па, или споткнуться завистливые деи себе не отказывают. Настоящее гнездо гадюк!

Заметила злобный отблеск во взгляде молодой особы с башней на голове (ну и причёска!), и кулон на груди разогрелся так, что едва сдержалась от вскрика. Мощное заклятие! Дрожа и злясь, оглянулась на девицу с невинными глазами: и куда только стражники смотрят? Благородные деи не владеют магией – значит, она купила себе кровавую игрушку. И даже не жалеет на меня денег, ведь стоит амулет активировать, побрякушку можно выбросить. Захотелось подойти и образумить её пощёчиной. Кулон всё нагревался, и я скрипнула зубами: не уймётся!

– Вам нехорошо?

Заботливый голос верховного отвлёк от мстительной девушки. Ощутив, как кулон едва не обжигает грудь, кивнула:

– Голова кружится. Кажется, я танцую не так хорошо, как вы…

Он остановился и, не отпуская моей руки, тепло улыбнулся:

– Это простительно, дея Селеста. Разрешите вас так называть? – Я кивнула: хотелось посмотреть на дею, которая отказала бы. А он продолжал: – Позвольте проводить вас туда, где можно отдохнуть.

Я недоумённо посмотрела на свою кисть в его ладони, верховный сжал её как-то слишком уж сильно: ощущение опасности вспыхнуло молнией. Поспешно улыбнулась и затараторила:

– Благодарю вас, дей Лобо! Вы необычайно добры. Но сейчас мне срочно надо передать весть дею Пура… Совершенно вылетело из головы, когда вы предложили честь сопроводить на бал. Это очень важно, и я…

– Хорошо, – прервал верховный.

Отпустил мою руку и равнодушно отвернулся, к дею Лобо тут же подскочила красивая молодая женщина и, победно сверкнув синими глазами, закружила его в вихре танца. Я даже не поняла, та ли это девица с башней на голове или другая. Главное, рука моя свободна и папин кулон не жжёт кожу на груди. Очень хотелось сорвать с шеи второй, подаренный верховным. Он неприятно холодил ложбинку и был слишком уж приметным. Сдёрнула и сунула в карман.

Растерянно осмотрелась среди танцующих пар. Возникло чувство, словно моё шикарное платье внезапно превратилось в лохмотья, а я сама – в уродину. Во всяком случае, на меня именно так смотрели – с жалостью и лёгким презрением. Плевать! Пусть думают что хотят. Очень уж масленым взглядом мазнул верховный по моему украшенному двумя кулонами декольте.

С трудом сдерживая желание неблагородно скрестить руки на груди, чтобы скрыться от неприятного внимания, я пыталась понять, куда можно отойти, чтобы не мешать танцующим, как подошёл Вирдес. Друг с широкой улыбкой протянул руку и подмигнул:

– Теперь-то ты не откажешься потанцевать?

С благодарной улыбкой посмотрела на него и вложила пальчики в сильную ладонь дея Пура. Честно признаться, выглядел Вирдес превосходно! Трудно узнать в благородном дее в изящном светло-голубом сюртуке и уложенными в сложную причёску светлыми волосами вечно растрёпанного приятеля из соседнего поместья.

– Что? – насторожился Вирдес. – Ты так пристально меня разглядываешь, словно впервые видишь.

– Такое чувство, – невольно усмехнулась я и сощурилась. – А ты, оказывается, весьма привлекателен…

– Ого! – Вирдес восхищённо сверкнул синими глазами. – Наконец-то ты признала это! Не прошло и… сколько тебе? Не прошло и десяти лет, как ты соизволила согласиться с неоспоримым фактом. – Подмигнул: – Может, подаришь мне первый поцелуй?

– И не мечтай, – фыркнула я.

При воспоминании о первом поцелуе улыбка растаяла. Не могу же рассказать, что он уже подарен… Как и признаться, что чувства мои были отвергнуты, а сердце разбито. Ах, как я мечтала об этом бале! Думала, что войду в эти двери, опираясь на руку отца. Даже если тот, о ком я столько лет думала, не узнает в красивой дебютантке десятилетнюю девочку, дея Росио-то он заметил бы… Грезила, как увидит, обомлеет и пожалеет, что отверг меня. Все говорили, что я выросла настоящей красавицей! Будет кусать локти и умолять о прощении. Тайком смахнула слезу. Всё напрасно!

– Тебе нехорошо? – взволнованно спросил Вирдес. – Ты побледнела.

– Да не особо, – мрачно хмыкнула я, ощущая, как папин кулон снова нагрелся. – Меня постоянно осыпают проклятиями. Одна девица так взъелась, что я удивлена, почему стражники не обращают на неё внимания… Защита отца едва отражает магию её амулета!

Вирдес гадливо скривился:

– Стражники тоже люди, Селеста. Их можно купить или запугать. Если возникнет необходимость выбирать между неизвестной девушкой, которая привлекла внимание верховного, и дочерью верховного мага, они предпочтут не замечать даже сильных проклятий…