Миссия дракона: вернуть любовь!

ГЛАВА 3: Ульяна

Я лежала на кушетке и смотрела на доктора, который уже не меньше десяти минут разглядывал мои снимки.

– Сергей Валентинович, – не выдержала я, – что там?

– Ничего, – растерянно пробормотал доктор и посмотрел на меня с таким изумлением, что по спине мурашки пробежались: – Совершенно ничего, Острова! Так тебе удалось исцелиться тем камнем, да? Скажи мне правду…

– Это вы скажите мне правду! – вскочила я. – Сколько вам заплатил дракон, чтобы разбить мне жизнь, а? Вы же видите, что нет никакой опухоли. И не было никогда, Фар сам признал это. Хватит увиливать и пытаться оправдаться! – Злость иссякла, и я уже спокойно продолжила: – Сергей Валентинович, верните мне мою жизнь.

– Острова, – положил доктор снимки на стол, – посмотри сама. Вот то, что я получил при первом обследовании, а вот то, что получилось сейчас. Подделать это невозможно. Я понимаю, что ты не веришь мне, но… Я врач, Ульяна. Я бы никогда не пошёл на то, в чём ты меня обвиняешь.

Я всмотрелась в лицо доктора: не верю ему – и всё тут. Вроде говорит искренне, и снимки эти… Но явно что-то не договаривает. Сергей Валентинович тем временем продолжал:

– Конечно, я помогу вернуть тебя в мир живых. Уже придумал, как это сделать. Смотри, я осторожно сообщу твоим родителям, что произошла ошибка при захоронении и вышлю им запрос на согласие вскрыть могилу. Когда под памятником с твоей фамилией обнаружат пустой гроб…

– А он точно пустой? – насторожилась я.

– Точно, – сухо кивнул доктор и продолжил: – Как только это обнаружится, почтальон принесёт твоим родителям открытку из Сиднея, на которой ты напишешь, что скоро возвращаешься из кругосветного путешествия. Пара дней, чтобы привыкнуть к этой мысли, и можешь переезжать домой… И не волнуйся, я заранее пропишу твоим родным хорошее успокоительное.

– А документы? – прищурилась я.

– Всё сделаю, оплачу пошлины по срочному тарифу, – уверил меня Сергей Валентинович.

Я хмыкнула: ага, из тех денег, что дал ему Эйч-Ду или сам Фар. Дядя Лиськи заметил мою гримасу и огорчённо покачал головой:

– Не веришь мне. Но я действительно невиновен! Более того, я поразмыслил… Не просто так тот камень попал ко мне. В принципе, я же никто! Представители нашего правительства могли отнести камень в лучшие исследовательские лаборатории, и это было бы логично. Но я был так рад познакомиться с магией чужого мира, что закрыл на это глаза. Объяснил для себя, что им было проще скрыть камень в обычной поликлинике, чем в исследовательском центре.

Я смотрела на доктора и, понимая, что это, скорее всего, правда, кусала губы: Фар использовал такую хитроумную ловушку! Зачем дракону такая сложная игра?

– Я был так ослеплён, что не задумался, даже когда сам дракон заявился ко мне и потребовал вернуть и камень, и все записи по его исследованию. Сейчас, глядя на всё это со стороны, я в недоумении. Складывается впечатление, что меня использовали, но…

– Вы обещали вернуть мне мою жизнь, – перебила я.

И, оправив платье Лиськи, которое на мне висело мешком, быстро направилась к двери. Понимала, что снова убегаю, но даже думать о том, что произошло, было больно. Обсуждать это я не собиралась ни с кем, лишь моя верная соперница знала о злоключениях попаданки.

Сама неподруга поджидала меня в машине. Она нервно барабанила пальцами по рулю, не в силах дождаться, когда же я сяду в автомобиль. Тут же спросила:

– Ну?

– Антилопа Гну! – хмыкнула я невесело. – Нет никакой опухоли, но твой дядя упорно отрицает свою причастность.

– Я ему верю, – осторожно проговорила Лиська. – Дядя не такой человек, чтобы…

– …продавать девиц драконам? – улыбнулась я и покачала головой: – Алиса, мне слабо верится в то, что человек, который пишет диссертацию на такую сложную тему, попался на банальный трюк типа затемнения снимка или ещё что. Плюс, очень удобно свалить вину на того, кого невозможно спросить.

– Вот же упрямая, – процедила Лиська и завела машину: – Ну, допустим, дядя злодей. Что ты будешь делать?

– Да ничего, – пожала я плечами и покрутила кольцо на пальце: – Сергей Валентинович обещал меня вернуть, сделать мне документы и подготовить родителей к моему воскрешению. Я ещё пару дней потесню тебя, а потом стану прежней забиякой. Забуду обо всём и буду жить дальше.

– Это вряд ли, – не отрывая взгляда от дороги, заметила Лиська. – Иначе бы ты не носила это кольцо.

Я вздрогнула и, ощутив, как опалило щёки, повернула перстень камнем внутрь.

– Оно со мной не потому, что я думаю о драконе, – возразила я. – Это просто… моральная компенсация. Кольцо очень дорогое, поэтому боюсь его оставлять где-то. Потом продам и буду год жить припеваючи, даже если мне откажут в стипендии!

– Ну-ну, – ухмыльнулась Лиська и тут же сменила тему: – Ты вернёшься в универ?

– Конечно, – кивнула я и, не сдержавшись, язвительно добавила: – Хорошее время закончилось! Ты снова будешь второй.

– Это мы ещё посмотрим, – в тон мне отозвалась Лиська, – ты сильно отстала! Да и «Забияки» твои надёжно у меня под каблучком.

– Ты обещала их оберегать! – ахнула я.

– И выполнила обещание, – важно кивнула Лиська, хитро покосилась на меня: – Парни меня обожают, и поэтому слушаются. Девчонки ненавидят – потому не возмущаются. А Тёма… он теперь руководитель.

– Ах ты лиса! – восхитилась я. – Выбрала единственного из команды, кто руководить не может от слова «совсем»! И сама стала негласным лидером команды. И как тебе на двух стульях?

– Как тебе сказать? – протянула она и расхохоталась: – Удобнее, чем «надёжная» поддержка от Тёмы!

Да, «надёжность» нашего друга оставляет желать лучшего, но лишь в поддержке. В остальном, что не касается равновесия, Тёмыч – это скала! Он приходил каждый день, помогал мне с уборкой Лиськиной квартиры и готовкой. Девушка принимала знаки внимания моего друга как королева от подданного, а ведь парень был готов по первому требованию броситься даже в Мадин, чтобы принести ей цветок из обители самого Повелителя драконов.

– И чего ты в ней нашёл? – орудуя тряпкой, ворчала я.

– Красивая, – вытирая посуду вафельным полотенцем, вздыхал Тёма.

– Раньше тебя её красота не сильно впечатляла, – опираясь на швабру, косилась иронично на друга.

– Когда ты пропала, – начал Тёма и поправился: – То есть уехала… Лиська заявила, что она исполняющая обязанности лидера «Забияк» по твоей просьбе. Никто, разумеется, не поверил, но Алиса не сдавалась. Она ходила каждый день, бодалась с Толей, уговаривала парней, даже с девочками подралась… Фантомас бушевал! И это не остановило рыжую королеву. Я увидел, что она красивая, – он положил ладонь на грудь и добавил: – Здесь.

От мокрой ладони на футболке остался отпечаток. Да, оставила Лиська след на сердце парня!

– Да ёрш через бедро, да с разворота! – вскричала Алиса. – Опять развели в моём доме чёртов клининг!

Тёма вздрогнул и выронил тарелку, кухню наполнил весёлый звон, а Лиська закатила глаза:

– Ну вот если руки из… пачки, то какого фуэте ты тут выкаблучиваешься?! Брысь!

Тёма, понурившись, принялся убирать осколки. Я же усмехнулась:

– Тебя какая табуретка бешеная догнала? На людей бросаешься. Мы лишь пытаемся разобрать жуткие завалы из одежды и обуви, чтобы хоть можно было до туалета дойти и не сломать ногу о лабутены! Не понимаю, как можно жить в таком бардаке.

– Ненавижу больничную стерильность, – поморщилась Лиська. – И это не бардак, а моя фирменная система классификации! Всё разложено по сочетаниям цветов, фактур и фен-шую, а вы мне тут карму портите…

– Если так дальше пойдёт, – смеясь, перебила я, – по твоей карме будут радостно скакать огромные усатые… фен-шуи! Так, Тёма, не слушай эту хвостатую. Отодвинь-ка вот этот диван. Судя по характерному запаху, там заныкано столько сочетаний разных фактур, что как бы при виде фирменных цветов не свернуло в сложную композицию.

Тёма уже убрал осколки и, промокнув руки полотенцем, двинулся к дивану, а Лиська бросилась наперерез:

– Нет!

Перескочила через стул и, поскользнувшись на валяющейся «по фен-шую» шифоновой блузке, изящно нырнула через спинку дивана прямиком в руки ошалевшего от космической прыти девушки Тёмы. Я застыла, не веря своим глазам:

– Удержал! Тёма, ты её удержал… Да ещё так красиво!

Вдохновлённая идеей, бросила швабру и, схватив какой-то тюбик, принялась рисовать прямо на полу алые линии схемы нового танца. Лиська взвизгнула:

– Ёрш твою латину, Улька! Помада от Диор! – Спрыгнула с Тёмы, но, заметив схему, завороженно застыла. Пробормотала: – Вот это круто… Вот только тут можно иначе…

Вытряхнула из сумочки содержимое и, цапнув карандаш для глаз, дорисовала пару линий. Тёма навис над нами и пробурчал:

– А если я её не смогу так поймать?

– Я тебе не смогу! – погрозила ему карандашом Лиська. – Раскатаю в партер, и скажу, что так и было!

– Да, Тёма, – поддакнула я. – С Лиськиным фен-шуем шутки плохи! Разложит по цветам и фактуре под диваном – будешь знать!

Под наш дружный смех в комнату зашёл Сергей Валентинович.

– Дверь в квартиру нараспашку, – оправдываясь, проговорил он.

– Проветриваю, – поднимаясь и вытирая красные от помады руки, пояснила я.

Сердце при виде врача тут же зашлось в ритме самба, по пищеводу пополз холодок. Но Сергей Валентинович улыбнулся и протянул мне пухлую папку:

– С возвращением в мир живых, Ульяна.

Я практически вырвала из его рук документы, перебрала новенькие, пахнущие свежей полиграфией корочки студента и паспорт… Подняла глаза на врача:

– А родители?..

– Они в порядке, – успокоил меня Сергей Валентинович. – Я позвонил знакомому врачу, чтобы он позаботился о них. Новость не отразилась на их здоровье. Слышал, они собираются приехать. С ректором твоего университета тоже связался, Семён Семёнович очень обрадовался. Завтра можешь приступать к занятиям.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и обернулась к друзьям. – Больше вам не придётся со мной возиться. Сегодня же перееду в общагу!

Лиська кисло улыбнулась:

– Ну тебе же там будет скучно. Ни бардака, ни фен-шуя… ни меня.

– Э, – немного растерялась я. Лиська не хочет, чтобы я уезжала? – С другой стороны, у нас танец ещё не придуман…

– Вот-вот! – уцепилась за мой намёк Лиська. – Это же отличная идея – объединить наши команды! Куда торопиться? Места у меня много…

–…будет, когда я разберу этот фен-шуй, – ехидно перебила я.

– Вот же упрямая, – недовольным тоном проворчала Лиська, но её зелёные глаза подозрительно блестели, словно от радости.

Доктор ушёл, а мы ещё долго сидели над нашим рисунком и, размазывая по полу помаду, яростно спорили о связках и шагах. Лиська, не выдержав, в сердцах мазнула меня по щеке помадой, я ответила руной на её лбу, а через пару минут мы вдвоём уже со смехом разрисовывали обречённо сжавшегося в углу Тёму. И это был превосходный вечер, я ощущала себя по-настоящему счастливой, словно вернулась в беззаботное прошлое, где в моей жизни ещё не было обжигающей любви и бездушного дракона. Знать бы, что это была передышка перед бурей.

Утро началось с визга:

– Улька, проспали!

Я слетела с постели и ещё пару минут растерянно моргала, пытаясь понять, кто я и в каком из вальсирующих в сознании миров нахожусь в данный момент. Проспали? Универ!

Толкаясь с Лиськой в ванной комнате, половину которой занимала огромная стиральная машина, я пыталась почистить зубы, а неподруга спешно мыла волосы.

– Улька, файвстеп тебя закружи! – ворчала она. – С твоими идеями… Это же мы когда спать легли?

– Мы – на рашшвете, – прошамкала я. – А вот Тёма…

– Артём! – тряхнула мокрыми волосами Лиська. Я зажмурилась от полоснувших меня по лицу брызг. – Этот шкаф квадратный заснул у меня! Прибью балеткой, если проболтается…

Я прополоскала рот и спросила:

– Будить будем?

У меня друг, как и вся команда «Забияк», ночевала раньше часто, и я знала, как трудно растолкать Артёма.

– Некогда, – торопливо вытерла Лиська волосы: – Да и не сделается ему ничего. Первой парой философия… Пусть дрыхнет!

Я понимающе кивнула: Марья Иннокентьевна с мальчиками была сама любезность и внимание. И нас пыталась приучить к этому, утюжа мозги патриархальными постулатами.

– Ёрш твой лесной хоровод! – в сердцах рыкнула Лиська. – Помада не отмылась… Позор-то какой!

– Введёшь новую моду, – ехидно хмыкнула я. – Уверена, завтра пол-универа придёт с раскрашенными помадой волосами.

– Ты мне льстишь, – довольно мурлыкнула Лиська.

– А то! – рассмеялась я.

Тёма по-богатырски храпел за диваном. Я ещё раз попыталась растормошить его, потянула за ухо, но друг лишь пробурчал, что третья поддержка – отстой, и перевернулся на другой бок. Ладно, ко второй паре проснётся и прискачет как миленький.

Пока Леська, радостно газуя и едва вписываясь в повороты, пыталась предположить, как отнесутся друзья к моему воскрешению, я тряслась на сидении, но не от сумасшедшего стиля вождения неподруги. Мне было холодно так, будто на улице не тридцать градусов жары, а столько же мороза, и я в купальнике. Знала бы, что это интуиция моя орёт, как ненормальная – в тот же час повернула бы назад! Но я думала, что это из-за предстоящего «возвращения с того света».

– Ну что, блудная забияка, – остановила машину Лиська: – Готова к соло? Или поддержать тебя дуэтом?

– Не боишься, – с нервной улыбкой уточнила я, – за свой авторитет? Тёму балеткой хотела прибить, а сама в подтанцовку ко мне навязываешься. С чего вдруг?

– А так удобнее тебе кнопки в кроссовки подкладывать, – равнодушно отозвалась Лиська, но по её горящему взгляду я видела, что неподруга ни за что не пропустит это представление. – Удачки!

Я глубоко вдохнула и вышла из машины. Хоть отказалась от поддержки Алисы, слушая перестук каблучков, радовалась, что неподруга бежит за мной. Понимала, что нам всё равно на один урок, но приятно было ощущать, что Лиська рядом. У кабинета философии я застыла, как перед прыжком в ледяную воду. Из-за двери доносился привычный гвалт: Марья Иннокентьевна ещё не пришла на урок. Это радовало. Я распахнула дверь и широко улыбнулась:

– Всем бобра!

Сокурсники обернулись и застыли, словно кто-то нажал на кнопку «Пауза». Мир остановился, казалось, даже птицы за окном зависли в полёте. Мои друзья "прошлой" жизни молча смотрели на меня, а я на них.

– Что тут за турникет тощий стоит? – толкнула меня в спину Лиська и тут же округлила глаза: – Да это же Острова! Так ты жива? – Хмыкнула саркастично: – Значит, слух, что ты уезжала в путешествие, – правда? Что же, придётся ещё тебя потерпеть… Ну раз пришла – проходи! Чего статую Командора изображаешь?5

– Ты верно подметила, – нашлась я и подмигнула неподруге: – Я твоё возмездие, Лиська! Клянусь своими рваными кроссовками, «Забияки» обставят «РуФоксов» на первом же экзамене.

– Ой-ой, – издевательским тоном продолжила Лиська: – Думаешь, объехала материк и теперь заматерела?

– Материала и новых идей столько, что шах и мат тебе будет точно, – включилась я в игру.

– Жду не дождусь, – фыркнула Алиса и прошла к своему месту.

– Улька! – налетел на меня Толик.

– Острова! Живая…

 Изрядно помятая «Забияками», я отвечала на вопросы и слушала последние новости, когда в аудиторию буквально влетела Дина а. Сверкая синими глазами, она закричала:

– У нас новый учитель! И он… просто бомба!

– Жирдяй, что ли? – скривилась Лиська.

Я лишь головой покачала: Алиса надела свою привычную маску стервы.

– Нет же, – Дина помотала головой так, что с волос слетела заколка. – Он супер! Такой красавчик… Я даже забыла, куда шла, когда его увидела. Его Фантомас сюда ведёт…

– Сюда? – нахмурилась я и посмотрела на Толика: – А что с Марьей Иннокентьевной?

Друг пожал плечами, а Дина махнула рукой:

– Да какая разница?! Если меня будет учить он, я не пропущу ни единого занятия нудной философии! Честно говоря, я бы не отказалась научиться у него чему-нибудь вне университетской программы…

Девушки оживлённо обсуждали нового учителя и посматривали на дверь, парни обеспокоенно переглядывались и хмурились, а я, освобождённая от повышенного внимания сокурсников, наконец, села на своё место. Кажется, «воскрешение» прошло успешно, и я теперь заживу по-прежнему.

Дверь открылась, и в аудиторию вошёл практически сияющий Семён Семёнович.

– Доброе утро, – громогласно произнёс он, – прогульщики и тунеядцы… Готовьте зачётки для новых двоек!

– Что? – смеясь, отозвались сокурсники. – Почему?

Ректор, скрывая добрую улыбку, сдвинул брови и окинул всех суровым взором:

– Да потому что у вас новый учитель по философии! Несмотря на молодость, строг и умён. Нашлась и на вас управа.

Девчата вытягивали шеи, пытаясь разглядеть человека, чья тень лежала у дверей, но самого нового учителя видно не было.

– Марья Иннокентьевна на курсах повышения квалификации, и на время её отсутствия преподавать будет… э… представьтесь, пожалуйста.

– Фарид Драконов.

Услышав знакомый голос, я вздрогнула и подняла голову. По аудитории прокатился дружный «Ах!», и наступила звонкая тишина. Девушки во все глаза уставились на черноволосого красавца в скромном костюме. На кетча Арм-Фара, Повелителя драконов и моего мужа.

ГЛАВА 4: Фар

Фар вошёл в аудиторию и посмотрел ей в глаза. Он не видел никого, кроме своей маленькой фири. Только Ульяна перед ним сияла совершенной красотой и грацией. Дракон залюбовался поворотом головы, когда жена отвернулась к окну. Захотелось разгладить тонкую складочку, залёгшую между её точёными бровями. А ещё накрыть своей ладонью её тонкие пальчики, которыми Уля отбивала рваный ритм по поверхности стола.

– Фарид Драконов, – представился Фар.

Ульяна вздрогнула и подняла голову. Лицо жены побелело, как снег. Первым желанием было броситься к ней, заключить в объятия и унести далеко-далеко… Но дракон не сдвинулся с места, потому что Уля просто отвернулась. Будто его и не было. Внутри разгоралось пламя безумной ярости, которую Фар сдерживал невероятным усилием.

Что значит её бледность? Не хочет видеть мужа?

«Нет, моя дорогая Повелительница, – подумал Фар, – я не отпущу тебя, и не надейся!»

Ректор едва не кланялся, лебезил перед Фаром. Повелитель драконов не обращал на человека внимания: он привык к подобному отношению к себе. Конечно, Семён Семёнович обрадовался, когда к нему в кабинет постучал соискатель на должность учителя, ведь только-только закончился неприятный разговор с Марьей Иннокентьевной.

Дракон слышал, как ректор принял международный звонок. Он ждал, когда человеческая самка, которой он купил путёвку на Мальдивы, «обрадует» Семёна Семёновича, что её скоропалительный отпуск продлится месяц. Когда открыл дверь, увидел ошарашенного мужчину. Тот смотрел на телефон так, словно тот ожил и проказливо показал язык.

– Что делать? Как быть? – стонал ректор, приглаживая единственную, но вставшую дыбом, волосинку на лбу. – На носу сессия! А она бросила университет и укатила на море?! И ладно бы, как Диоген, жила в бочке, я бы понял… непостижимую натуру философа. Но звонок был из отеля на Мальдивах! – Он жалобно посмотрел на Фара: – Как?!

Вместо ответа Фар положил на стол ректора заявление. Администратор из магазина одежды, которая стала его личным консультантом в этом мире, объяснила, что так положено. А философию она выбрала потому, что эта «наука», как она выразилась, весьма расплывчата. Мол, проблем с преподаванием у Фара не будет.

И сейчас, когда ректор благополучно исчез за дверью, предстояло это проверить. Дракону предстояло обучать людей из другого мира. Фар с усилием оторвался от разглядывания Ульяны и обвёл внимательным взглядом учеников. Девушки улыбались, парни хмурились, все молчали. Тут вперёд выступила бойкая темноволосая девушка и громко спросила:

– А вы женаты?

– Да, – спокойно ответил Фар.

Раздался разочарованный вздох, но девушка тут же оживилась:

– А в браке счастливы?

– Был счастлив, – кивнул Фар, – пока моя жена не ушла от меня.

– Как ушла? – опешила девушка и округлила глаза: – От вас?! Почему?

Фар присел на край стола и приподнял брови:

– У нас урок философии. Я слушаю ваши предположения по этому вопросу. Почему моя жена сбежала?

– Потому что дурочка, – заявила другая девушка, пониже ростом. – Ясно же!

– И как вы объясните свой ответ по сути предмета? – строго уточнил Фар.

Накануне он прочёл пару книг по философии, чтобы понимать предмет. Конечно, дракон понимал, что для обучения этой науке люди учатся много лет, но Фару и не нужно было становиться учителем. Лишь притвориться им на время, чтобы приблизиться к Ульяне. Вернуть жену!

– Тогда дайте нам подробностей! – воскликнула брюнетка.