Властный муж. Развод «по любви»

Глава 10

Руслан вышел в коридор так внезапно, что я едва не выронила сумку. Он стоял в дверном проеме в футболке, домашних брюках, с босыми ногами, но выглядел при этом как хищник, поймавший жертву на своей территории.

В его взгляде читалось холодное ожидание.

Мои ноги словно приросли к полу, горло сжалось от напряжения, а сумка в руке вдруг показалась невыносимо тяжелой.

Он наклонил голову чуть вбок, и тихо, почти ласково, но с такой силой, что по спине пробежал холодок, произнес:

– Где ты была, Элина?

Ненавижу, когда он называет меня полным именем.

Это всегда означало, что у меня большие неприятности. Просто он произносил его так грубо, словно выплевывал что-то нецензурное.

– Рус… я же написала тебе сообщение, – выдохнула я и, подтягивая к себе ногу, сняла туфлю. Стараясь держать голос ровным, я добавила: – Я видела, что ты его прочитал, но ничего не ответил.

Я сняла вторую и поставила обувь ровно, пытаясь совладать с эмоциями и не выдать свой страх.

Чего я боюсь? Сама не понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

Я ничего плохого не сделала. Да, пришла поздно, но я предупредила его.

Почему он так злится?

– А что я должен был ответить? Как я счастлив, чёрт возьми? – рыкнул он. – Ты время видела?

Руслан на грани, и с этим нужно что-то делать.

Я выпрямилась, посмотрела мужу в глаза, осторожно подошла к нему и остановилась в полушаге.

Как бы я ни хотела, но в груди тяжелым камнем висело чувство вины.

Я могла уйти вовремя, но выбрала остаться.

Теперь понимая, каков будет вердикт собеседования, и увидев реакцию мужа на мое опоздание, я пожалела.

– Не злись, пожалуйста, – тихо сказала я, – у нас был общий сбор по поводу нового проекта, и всех задержали. Что я могла поделать? Ты также задерживался на работе, но я всегда относилась с пониманием.

– Не сравнивай мою работу со своей, Эля.

– Но всё же это работа, Рус. Я не могла одна встать и уйти, понимаешь?

Я протянула руку и погладила его по щеке, глядя в глаза. Он прильнул к моей ладони, на секунду прикрыв глаза, и шумно выдохнул.

– Меня не устраивает такая работа, – уже спокойнее сказал он, но в глазах горела претензия. – То по выходным ты собралась выходить, то теперь задержалась, дальше что? Ночевать там тоже будешь?

– Нет, – мягко улыбнулась я, – ночевать я буду только с тобой.

– Ну хотя бы на этом спасибо, – буркнул он, затем сделал паузу, глядя на меня, резко взял за руку и притянул меня к себе, – иди сюда, детка.

Руслан обхватил ладонями мое лицо и накрыл губы поцелуем. Сначала нежным, почти невесомым, затем он стал более требовательным, будто безумно скучал. От мужа пахло гелем для душа и свежестью.

Во сколько он приехал, что даже успел принять душ?

Он прижал меня к стене и прошептал:

– Ты плохая девочка, Эль. Сегодня я тебя накажу за это, поняла меня?

В его голосе появились доминирующие нотки, и я уже приблизительно понимала, чего ожидать. Сегодня будет жестко, но не менее сладко.

Мой муж весьма изобретателен в сексе, и сейчас он был возбужден.

– Поняла, – выдохнула я, стараясь скрыть внутреннее ликование.

Больше всего я боялась скандала, что он заставит меня уйти из компании, но этого не произошло. А секс к любимым мужем для меня не наказание, просто правила игры будут немного другими.

Он чуть отклонился и прищурился, будто сканируя внутренним детектором лжи. Иногда мне и правда казалось, что эта чудо-машина встроена в его голову.

– Хорошо, – спустя несколько мгновений кивнул он. – А теперь пойдем, наш ужин остыл. Его нужно подогреть.

– Ужин? Ты что-то приготовил? – удивилась я.

– Заказал доставку в ресторане. Я сегодня раньше домой приехал, хотел сделать тебе сюрприз, а ты… – он окинул меня осуждающим взглядом и недовольно цокнул языком, отступая на шаг. – Ладно, неважно, идем.

Руслан развернулся, не дожидаясь моего ответа, пошел на кухню, а я следом за ним, но в дверях замерла как вкопанная.

На столе белоснежная скатерть, посередине букет белых лилий, их аромат приятно наполнял комнату и три свечи, одна из них только что догорела, оставив тонкий след воска. На тарелках красиво разложенные медальоны из говядины с соусом, рядом салат с креветками и хрустальные бокалы, уже наполненные красным вином.

Меня ждал романтический ужин, а я… Непойми зачем сидела в офисе и ждала непонятно чего. Ежу понятно, что меня бы не взяли при любом раскладе. Самойлова и Крылова намного перспективнее меня. Но если бы и взяли, учитывая, что нужно задерживаться на работе, я бы сама отказалась от должности.

Никакая работа не стоит того, чтобы из-за нее ссориться с любимым мужчиной.

Он действительно всё подготовил. Для меня. И теперь вся сцена выглядела не как романтический ужин, а как упрек.

И да… снова чувство вины теперь потоком разливалось по венам. Он тоже ничего не ел, ждал моего возвращения.

Глядя на стол, рот моментально наполнился слюной. Я вдруг вспомнила, что сегодня ничего не ела, но мужу я, разумеется, об этом не скажу. Не хватало еще выслушать лекцию о своем неправильном питании, опять же из-за работы.

Я себе не враг.

– Рус, как же аппетитно всё выглядит. И лилии, мои любимые. Спасибо тебе, мне очень приятно, – спохватилась я, заметив, что он пристально наблюдает за моей реакцией. – Присаживайся, я сейчас всё разогрею.

Я быстро помыла руки, разогрела в микроволновке мясо, вернула тарелки на стол и присела напротив мужа. Аромат горячего мяса был божественным.

– Прости, что задержалась, – искренне извинилась я, – нас пригласили на собрание в пять и…

– Давай больше не будем об этом? – выставляя руку перед собой, перебил он. – Иначе я всё испорчу, а мне хотелось с тобой поговорить. Я просто надеюсь, что этого больше не повторится.

Он взял бокал, покрутил вино, наблюдая, как алое пятно скользит по стенкам.

Свет свечей отражался в его глазах – красивых, но таких темных, что казалось, если смотреть чуть дольше, можно утонуть.

– Хорошо, – кивнула я и подняла свой бокал. – О чем ты хотел со мной поговорить?

– Я много размышлял, после нашего вчерашнего разговора, и думаю, что ты права. Нам нужен ребенок, – ошарашил он.

Я в неверии округлила глаза.

– Ты… согласен?

Я несколько лет начинала этот разговор, но муж даже слушать не хотел, а тут…

– Да, – коротко ответил Рус, не отводя взгляда, – можешь выкинуть противозачаточные таблетки, больше они тебе не понадобятся.

У меня перехватило дыхание.

– Господи, ушам не верю! Неужели это говоришь ты?

– За нас, Эль, – он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то неуловимо тревожное, – и за нашу семью.

Он протянул свой бокал, хрусталь звякнул над столом, и мы сделали по глотку.

Мое настроение взметнулось до отметки максимум.

Не представляю, что должно было произойти, чтобы он сам заговорил на эту тему, но я очень рада.

Мы ели молчали. За окном начал моросить дождь, и звук капель по стеклу сливался с тихим позвякиванием приборов.

Я украдкой наблюдала за мужем. Мыслями он был где-то далеко.

– Как у тебя дела на работе? – спросила я, чтобы хоть как-то разбить тишину.

– Всё хорошо, – отозвался он. – В ведомстве сейчас продвигают новые проекты, обсуждают сотрудничество со СМИ, думают о выдвижении. Много суеты, но в целом всё под контролем.

– Как всегда, – улыбнулась я, стараясь звучать непринужденно.

Он ответил легким кивком. Мы доели молча.

Пламя в свечах подрагивало, бросая блики на его лицо. Я не могла понять, что именно, но меня что-то в нем настораживало. Наверное, слишком внимательный взгляд.

Когда муж протер губы салфеткой и аккуратно положил ее на стол, воздух стал плотнее. Трудно было понять, что у него на уме – Руслан всегда умело скрывал свои эмоции, сохраняя маску спокойствия.

– А теперь, – произнес он, чуть осипшим голосом, – мне нужно проверить почту.

На мгновение он замолчал, наслаждаясь паузой, и протяжно добавил, почти шепотом, но так, что каждое слово, будто касалось кожи:

– А ты пока прими душ, надень красное белье и жди меня у кровати на коленях.

Голос его был бархатным, но под этой бархатистостью чувствовался металл, холодная власть, от которой по всему телу побежали мурашки.

Игра началась.

– Поторопись. У тебя пятнадцать минут, милая.

Глава 11

Знакомая трель телефона вырвала меня из сладких сновидений. Открыв один глаз, я нащупала на тумбе телефон. На экране «Пилюли» – сработало напоминание, что пора выпить противозачаточные.

Врач рекомендовала их принимать в одно и то же время.

Я шумно выдохнула и пальцем мазнула по экрану, отключая надоедливый сигнал.

Рука Руслана, до этого мирно лежавшая на моей талии, притянула ближе к горячему телу, а к лопаткам прикоснулись мягкие губы.

– Доброе утро, детка, – хриплым голосом сказал муж, осыпая мою спину поцелуями. – Кого там нужно за яйца подвесить, чтобы разучились звонить по утрам?

– Никого, – хмыкнула я, – это напоминание, что пора принять таблетку.

Поцелуи мгновенно прекратились, и я оказалась перевернутой на спину.

Крепкое тело Руса нависло сверху, а перед глазами его хмурое лицо.

– Забудь о них, и напоминание удали, – в губы прошептал он, а затем накрыл их властным поцелуем.

Руслан перешел к шее, затем медленно спустился к груди и втянул в рот острый сосок. Внизу живота сладко заныло.

– М-м-м, обожаю твою грудь, – проворковал он, обжигая дыханием, – идеальная для меня.

– А кто-то недавно предлагал ее увеличить. Не помнишь, кто это был? – я уже задыхалась от страсти, но не смогла не съязвить.

– Поговори у меня, – он прикусил сосок, заставив меня вскрикнуть от неожиданности, а потом снова втянул в рот, ласкал языком, а второй рукой мял другое полушарие.

Он рычал, ласкал как сумасшедший, зная, насколько моя грудь восприимчива к ласкам.

С каждым движением Руслан заводился всё сильнее, вызывая во мне искры желания. Затем спустился к животу и кончиком языка обвел пупок.

– Совсем скоро здесь появится наш малыш, – он оставил легкий поцелуй на коже и посмотрел на меня, – только пообещай мне то, что сказала ночью.

Он развел мои ноги шире и ладонью накрыл лобок. Пальцы разомкнули губы и принялись круговыми движениями размазывать смазку.

– Я навсегда останусь твоей девочкой, – запрокидывая голову от удовольствия, выдохнула я, – между нами ничего не изменится. Никогда.

– Умница, – удовлетворенно прошептал он и заменил палец языком.

– Ах! – я выгнулась дугой, зарываясь пальцами в его волосах.

– Залижу тебя сегодня до визгов, – пробормотал он и тут же принялся выполнять обещание.

Руслан обожает оральные ласки. Ночью я перед ним стояла на коленях. Он делал со мной всё что хотел и наслаждался тем, как грязно может меня трахать в рот.

Наказание было жестоким. Он вставил в меня вибропулю и долго не позволял кончить. Нажимал кнопку на пульте, когда я доходила до пика, и вибрация прекращалась. А когда вытащил, он кончил в меня три раза, прежде чем позволил мне получить оргазм.

Я готова была его умолять прекратить издевательство. Я горела в его руках, сочилась от сумасшедшего желания, жадно принимала его, мечтая, чтобы пытки закончились.

Впервые я ревела от напряжения и обещала ему всё, что он хотел услышать.

И он подарил мне оргазм такой силы, что я чуть сознание не потеряла.

Я даже не помню, как уснула, меня будто вырубило.

И вот теперь он снова в боевой готовности, будто ночью ничего и не было. Но в этот раз старательно лижет, втягивает в рот чувствительную горошинку, вырисовывает на ней невообразимые вензеля, вызывая приятный трепет во всем теле.

Из горла сквозь прерывистое дыхание непроизвольно вырывались стоны.

– Сладенькая моя девочка, – прохрипел он и вставил в меня два пальца, – сочная моя.

Я стремительно подходила к финалу и совершенно себя не контролировала.

Руслан переместился к моему лицу. Он обожал смотреть как я кончаю.

– Хочешь меня? – глядя в глаза прошептал он.

– Да!

Он вытащил пальцы и тут же к входу прислонилась горячая головка. Он провел членом вниз-вверх, купаясь в соках моего желания, и резко вошел внутрь.

О да, именно так я и хотела!

– Твою мать… – прошипел он, останавливаясь, – как же в тебе горячо и влажно.

А затем принялся глубоко толкаться в меня, жарко целуя в губы. Я стонала ему в рот, а он с особым наслаждением глотал каждую эмоцию. Дико рычал в ответ, и его животный звук заставлял кровь кипеть от возбуждения.

Член внутри стал каменным, толчки глубже, жестче, я схватилась за его ягодицы, желая его еще глубже в себе. Я зажмурилась, полностью отдаваясь во власть накатывающего экстаза.

Послышался внутриутробный рык и вместе с финальными глубокими толчками внутри ударили густые струи семени, отправляя меня куда-то далеко за пределы вселенной.

Шумно дыша, он взял меня за бедро, обвил ногу вокруг торса и перекатился набок вместе со мной, не спеша выходить из меня.

– Запустим головастиков подальше, – с хитрой ухмылкой проворковал он и нежно поцеловал в губы.

Я не узнавала своего мужа. Казалось, что у него теперь идея фикс сделать так, чтобы я побыстрее забеременела.

Я знала, что он целеустремленный мужчина, но чтобы так рьяно отдавался делу, я видела впервые. Но я совру, если скажу, что мне это не нравится.

Еще как нравится.

И то, что он сейчас меня не отпускает тоже. Нежно гладит мое тело, будто я для него самое драгоценное в жизни.

– Я дурею от твоего запаха, – прошептал он, зарываясь в мою шею и шумно втягивая носом воздух, – сейчас ты пахнешь сексом и мной.

– А кем же мне еще пахнуть? – хмыкнула я. – Не другим же мужчиной.

Рус застыл, а потом отпрянул и серьезно посмотрел в глаза.

– Не шути так, Эль, – во взгляде сверкнула ревность. – Не дай бог, я когда-нибудь почувствую чужой запах, ему не жить. Ты только моя, поняла?

Господи, ну и дурачок.

Откуда в его голове рождаются подобные мысли?

– Твоя, Рус, – прошептала я и улыбнулась, – во мне ты можешь не сомневаться. Я люблю тебя.

– И я тебя, – он снова поцеловал меня, а потом осторожно вышел из меня. – Пойдем что-нибудь погрызем? Я дико голодный.

Мы выбрались из постели, я накинула халатик и вышла из спальни. Тело приятно ломило от ночных и утренних нагрузок, но улыбка не сходила с лица.

Когда я залила взбитые яйца с молоком на сковороду, сзади подошел Руслан и, сложив руки на моем животе, обнял.

– Через три месяца будут выборы, – тихо сказал он, – представляешь, если ты к этому времени уже будешь с небольшим животиком? Думаю, что мне это поможет собрать больше голосов.

– Так вот, в чём дело? – усмехнулась я, ни капли не обижаясь в причине его внезапной одержимости. – Тебе просто стало выгодно объявить себя будущим папой?

На самом деле мне плевать на истинные причины, которые повлияли на его решение. Главное, что они созвучны с моим желанием родить ребенка.

– Не только в этом, – на ухо доверительно прошептал он, – я просто пообщался с коллегами о детях и понял, что не готов гоняться по пятам за сыном или дочкой в пятьдесят.

Я прыснула от смеха, ярко представив себе картину, как Руслан бегает по детской площадке за неугомонным малышом.

В его кармане пиликнул телефон.

– А еще сбудется мое желание, – хрипло добавил он, притягивая вплотную к себе. – Моя красавица жена станет еще счастливее рядом со мной.

– Ну всё, – улыбнулась я, разворачиваясь в его объятиях и обнимая крепкую шею, – ты жуткий льстец, но я купилась.

– Очень рад это слышать, – хмыкнул он, и в его кармане снова прозвучал сигнал входящего сообщения.

– Кто тебе там пишет? – выгнув бровь, спросила я.

Он усмехнулся, считывая сейчас собственную мимику с моего лица.

Да, за шесть лет я научилась тебя копировать, милый.

Он достал телефон, включил экран, и я скосила на него любопытный взгляд.

Сообщение пришло от контакта «№2»:

«Черный или красный?»

Одно и то же сообщение пришло дважды.

Руслан на секунду напрягся, но быстро собрался, напечатал «черный» и снова спрятал телефон в карман.

– Кто это был? И почему контакт так странно называется? – не унималась я.

– Это по работе, детка, – его губы растянулись в невинной улыбке, – не бери в голову, в папках запутались.

Я улыбнулась в ответ, но где-то глубоко под ребрами шевельнулось странное предчувствие.

Глава 12

Разложив омлет по тарелкам и красиво сервировав стол, я позвала мужа. После странного послания он извинился и сказал, что ему нужно позвонить, а после скрылся за дверью кабинета.

Я навострила уши и старалась не дышать, чтобы не упустить суть телефонного разговора:

– Какого чёрта ты мне пишешь в выходной? Мне нужно напомнить правила? – тихо рыкнул он, потом замолчал, слушая, что ему говорят на той стороне.

– Никакое! Ты никуда не идешь… – Рус сделал паузу, а потом послышался новый рык: – потому что я так сказал!

Боже, с кем он так разговаривает?

– Так, а теперь слушай меня внимательно, – прошипел он, – еще одно слово, и я лишу тебя всех бонусов за этот и следующий месяц и обещанного пакета привилегий. Ты этого хочешь? Включай голову и не вынуждай меня идти на крайние меры!

Глухой стук и шумный выдох красноречиво намекнули на то, что разговор закончен.

Видимо, после не очень приятной беседы, он швырнул на стол свой телефон. Рус всегда так делал, когда бесился.

Меня же пожирало любопытство, я так и не поняла, с кем он разговаривал, с женщиной или мужчиной?

Рус вышел из кабинета. На лице маска безразличия, будто не он сейчас изрыгал пламя, как дракон в своем кабинете.

– Всё хорошо? – тихо спросила я, глядя на мужа.

– Да Черкасов совсем охренел, – буркнул Руслан, опускаясь на стул. Он взял вилку, но не спешил. – Представляешь, в выходной собирался пойти на встречу с подрядчиками. Без согласования, без документов.

Я растерялась.

– Зачем?

– Говорит, там срочный вопрос по муниципальному заказу. И я вот думаю, как можно не понимать элементарных вещей? – он раздраженно дернул уголком губ. – Я ему сто раз говорил: сначала подписываем бумаги, а потом едем на встречи.

Руслан говорил спокойно, но в его глазах плясали злые искры.

– Черкасов, – повторила я. – Это твой заместитель?

Поэтому контакт подписан номером два? – мысленно добавила я.

– Младший куратор по департаменту благоустройства, – устало ответил он. – Парень толковый, но самодеятельности через край. Думает, если я выдвигаюсь, можно лезть в каждую дыру и брать инициативу. А потом кто крайний? Я.

Он сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев, и, заметив мой взгляд, чуть расслабился.

– Короче, я его приструнил. Пусть сидит дома и не дергается без команды.

Руслан сделал глоток кофе, и голос снова стал ровным, почти мягким:

– Не переживай, Эль, тебе теперь вообще нельзя нервничать. Просто рабочие моменты. Ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то пытается внести в отлаженную систему свои коррективы.

Он улыбнулся, но улыбка была больше механической, чем естественной.

– Я и не переживаю, – пожав плечами, ответила я и взяла вилку.

В голове радостно звенела его забота, что мне нельзя нервничать. Если он сейчас так говорит, то что будет дальше? Когда выяснится, что у нас получился малыш.

Ощущение, что мы выходим совершенно на новый уровень отношений. И это так… волнительно.

После завтрака я отправила посуду в посудомойку и отправилась в душ. Обычно я всё делаю наоборот, но сегодня завтрак был в приоритете. Пока мылила голову, улыбка не сходила с лица. Ничего не могла с собой поделать. В голове повторялись слова мужа о том, что мечтает сделать меня счастливой, о ребенке, о нашем будущем.

Наконец-то я достучалась до него!

Настроение было таким, что хотелось тихо напевать глупые песенки, или радостно подпрыгивать на месте. Но, разумеется, я этого не делаю.

Позже, когда мы собирались на юбилей, я надела синее платье и покрутилась перед зеркалом, проверяя везде ли хорошо сидит дизайнерский наряд? Его сшили для меня по заказу Руса. На примерке я была только один раз, и то в тот момент оно меньше всего напоминало платье.

Теперь же я видела результат этого шедевра. Платье село идеально, подчеркивая все мои достоинства. Глубокий благородный контраст синего играл при каждом движении, словно ткань жила своей жизнью. Плотный, чуть прохладный шелк струился по телу, мягко обнимая фигуру. Один длинный рукав скрывал плечо, оставляя второе открытым, открытые участки кожи казались особенно чувственными, но не вызывающими. Талия подчеркивается почти незаметным поясом, юбка до пола, с разрезом, едва открывающим колено при шаге.

Шикарное!

В отражении я заметила Руса, он тихо стоял у двери в гардеробную, опершись плечом о косяк, и молча наблюдал за мной.

На нем идеально сидящий серый костюм в тонкую фактурную полоску, белоснежная рубашка без единой складки и графитовый галстук, завязанный безупречным узлом. Пиджак облегал широкие плечи. Он выглядел собранно и безупречно, обманчиво расслабленно, только глаза выдавали удовлетворенность моим видом.

Я провела руку по подолу и улыбнулась.

Он подошел ближе, не спеша, но в каждом шаге чувствовалась власть.

– Идеально, – тихо произнес он, глядя на меня, как на настоящее произведение искусства. – Но… чего-то не хватает.

Я нахмурилась, уже открывая рот, чтобы спросить – чего именно? И тут заметила в его руках тонкую бархатную коробочку. Руслан открыл ее, и в свете бра потолок вспыхнул сотнями отражений.

Ожерелье.

Тонкое, почти невесомое, из белого золота, инкрустированное сапфирами в тон моему платью. Камни мерцали, как чистое ночное небо. От одного взгляда на эту красоту у меня перехватило дыхание.

Руслан встал за моей спиной. От него пахло моим любимым парфюмом – терпким, с нотами кожи и мускуса. Он уверенно раздвинул мои волосы, и холод металла коснулся кожи. Я вздрогнула от неожиданного контраста собственного тепла и ледяного прикосновения золота.

Он застегнул застежку и осторожно вернул волосы, на секунду зарываясь в них носом.

– Вот теперь всё, – тихо произнес он, глядя на отражение в зеркале. – Моя жена должна выглядеть безупречно.

Согнутым указательным пальцем он провел по моей ключице, осторожно, почти нежно, но от этого движения по телу пробежала волна приятных мурашек.

– Ну что, поехали? Водитель уже ждет. Вовремя приедем, раньше уедем, – хитро улыбнувшись, сказал он.

– Поехали, – кивнула я, надеясь, что наш визит действительно будет недолгим.

Глава 13

Зал ресторана был огромным, с высокими потолками, хрустальными люстрами и приглушенным светом. На длинных столах переливались бокалы, звенели приборы, официанты с подносами скользили между гостями с выверенной грацией, будто участвовали в беззвучном балете. Воздух был пропитан ароматом дорогих духов, вина, жареного мяса и важностью присутствующих.

Да, сегодня здесь собралась вся элита.

Руслан шагал уверенно, как по ковровой дорожке, легко кивая знакомым. Я шла рядом, под руку, чувствуя на себе десятки взглядов – узнающих, оценивающих, любопытных. Все, кажется, смотрели не на меня, а на то, как жена Кузнецова держалась в обществе.

Кого-то из гостей я уже видела раньше:

Гришин Григорий Николаевич, крепкий, седовласый мужчина пятидесяти лет, руководитель аппарата заместителя мэра. Он-то и был хозяином этого вечера. Рядом его молодая жена в платье цвета шампанского. Также с именинником во главе стола сидел и неторопливо беседовал глава департамента – Зотов Андрей Викторович – человек, про которого говорили, что он видит всё, но говорит мало. Седой, суховатый, с холодной улыбкой.

Как по мне, то очень неприятный тип.

За соседним столом я заметила Никиту и Лену Дятловых – старых друзей Руса. Никита работал в пресс-службе департамента, а Лена – редактором городского журнала «Среда», освещающего общественные проекты.