Волшебники квантового мира

Первые встречи

«Позаботьтесь о чувстве, и звуки позаботятся о себе сами».

В 1975 году я закончил Ленинградский Политехнический Институт (теперь – Политехнический Университет) с «красным» дипломом, и был оставлен заниматься научной работой на кафедре. В то время «красный» диплом давал не только престиж, но и освобождение от двух лет службы в армии, к чему я никак не стремился. Мы занимались решением проблемы прямого преобразования тепловой энергии в электрическую. На атомных электростанциях реакторные элементы нагреваются до высокой температуры, и выделяющееся тепло греет воду до температуры 320 градусов, образуется пар, который под большим давлением крутит турбину электрогенератора. (Если реактор не охлаждать, начинается неуправляемая цепная реакция, и тогда – Чернобыль…). Процесс многоступенчатый, с низким коэффициентом полезного действия, поэтому с самого начала возникла задача найти способ прямого преобразования тепловой энергии в электричество, используя квантовые принципы. Чем мы и занимались в 70—80х годах под эгидой Академии Наук СССР вместе с ведущими научными институтами. Работа была сложной, интересной, и, хотя задача так и не была решена, она позволила подготовить много кандидатских и докторских диссертаций, чем и я собирался заниматься. Но жизнь распорядилась иначе, я благополучно ушел из физики плазмы и занялся изучением эффекта Кирлиан (эффект свечения различных объектов в электромагнитном поле высокой напряженности), за что не устаю благодарить Провидение. Но об этом я уже рассказывал в других своих книгах.

1980-е годы были временем интересным. Доживал свои годы орденоносец Брежнев, в 1985 году к власти пришел Горбачев, вся Империя жаждала перемен, но никто не знал, как это делать. В результате все было сделано по-дурацки, как это часто происходило на Руси. Но в обществе гуляли свежие ветры, и людям хотелось чего-то нового, новой информации, новых знаний, и лекции видных ученых о будущем науки и технологии собирали целые залы. Среди многих новых направлений возникла Биоэнергетика – исследование влияния энергии человека на окружающий мир. Регулярно проводились научные конференции, собиравшие полные залы, проводились интересные исследования, вскоре было организовано общество Биоэнергетики, и я стал его активным участником. Это позволило познакомиться со многими интересными людьми, большинство из которых уже ушли в мир иной. Одним из таких людей был Вадим Поляков.

Вадим работал на кафедре физики Политехнического Института, владел даром целительства, поправил здоровье кого-то из начальников, и сумел убедить их в необходимости открытия лаборатории биоэнергетики. Он и меня приглашал к сотрудничеству, и мы неоднократно встречались.

И вот в какой-то день моя супруга отправилась в поликлинику, и ей сделали ультразвуковое исследование – УЗИ. Рутинная процедура, которую регулярно проходят миллионы женщин. Но на следующий день у нее возникла сильная ноющая боль, и когда она обратилась к терапевтам, те ответили, что им очень жаль, но такое бывает. Вот вам больничный, и через пару дней все пройдет. Но не проходило, и жизнь ей стала не мила. Тогда я позвонил Полякову, и спросил, не может ли он помочь. Он с готовностью откликнулся, приехал к нам тем же вечером, и через полчаса его колдовства, боль полностью исчезла. Мы радостно выпили коньяку, и сели ужинать. Вадим сказал, что работа с людьми – это важно, но его интересует возможность объективного доказательства биоэнергетического воздействия. Хорошо бы иметь датчики, которые позволят это воздействие зафиксировать.

Я задумался над этой проблемой, и за несколько дней смастерил устройство, в основе которого была камера с низкотемпературной плазмой, находящейся в состоянии неустойчивого равновесия. (На нашей кафедре были разные мастерские, и мы постоянно мастерили научные приборы, часто прибегая к помощи стеклодувов, так что главное было – придумать конструкцию). На следующий вечер, когда в лаборатории уже никого не было, Вадим пришел, и мы начали эксперимент. Я включил установку, и не экране осциллографа побежала тонкая зеленая линия – сигнал прибора был достаточно стабилен. Мы подождали 15 минут – ничего не менялось – при постоянных условиях сигнал прибора был постоянен. Тогда Вадим сосредоточился, его взгляд сконцентрировался в одну точку, и через несколько минут линия на экране осциллографа дрогнула и поползла вверх. Это было как чудо! Хотя я и не отрицал возможность мысли влиять на окружающий мир, и надеялся получить результат, но тут мы впервые в мире смогли продемонстрировать влияние сознание на физические процессы. Тогда было даже трудно понять значение этого факта! Вадим не был удивлен. Через несколько минут он расслабился, и зеленая линия вернулась к прежнему значению. Мы повторили эксперимент еще пару раз, и каждый раз наблюдали тот же эффект.

На следующий день я поспешил поделиться этим результатом со своим шефом. Я ожидал, что он проявит интерес, мы обсудим возможность продолжения, начнем готовить публикацию, но реакция была совершенно противоположной. Я получил головомойку: кто мне разрешил приводить в лабораторию посторонних людей, кто разрешил проводить незапланированные эксперименты, об этом надо забыть и никому не рассказывать. Я был удивлен, огорчен, раздосадован, но вынужден был удалиться, ругая и себя, и шефа. Теперь-то мне понятна его реакция: в брежневском Союзе любые разговоры о сознании противоречили коммунистической идеологии, и за это можно было не только лишиться работы, но и получить «волчий» билет на всю оставшуюся жизнь. Признавалось только материальное, все остальное было идеализмом и мракобесием. Так что шеф беспокоился и о своем, и о моем благополучии.

С Поляковым мы поддерживали хорошие отношения, обсуждали возможность построения плазменной установки в его лаборатории, но этому не суждено было случиться: Вадим погиб от руки одного из своих пациентов, которого он пытался лечить от тяжелой шизофрении. Поляков считал, что он может получить любую информацию из Информационного Пространства, но это ему не помогло.

Я успешно защитил диссертацию кандидата физико-математических наук по исследованию физических процессов эффекта Кирлиан, и продолжал работать на кафедре.. Но как-то в субботу, гуляя в поселке Солнечное, в пригороде Ленинграда, я встретил своего давнего знакомого, Сергея Колесникова. Сергей имел могущественных родственников, но и сам отличался удивительным обаянием и деловой хваткой. Он окончил Политехник на несколько лет раньше меня, и периодически мы проводили время в общей компании. Сергей всегда был душой общества, и симпатичные девушки неизбежно оказывались в его постели. Весь наш мужской коллектив этому очень завидовал. После окончания Вуза наши пути разошлись, и вот – через много лет мы случайно встретились на лесной тропинке. Разговорились, и, к моему удивлению, выяснилось, что Сергей следит за моей научной деятельностью и в курсе моих интересов. (Теперь это меня не удивляет: один из его близких родственников был большой шишкой в КГБ.). После короткого разговора Сергей сказал: «Я организую лабораторию по изучению телепатии. Это серьезная программа, естественно, секретная. Мы будем работать в стенах одного научно-исследовательского института, и нам будут выделены практически неограниченные средства. Есть надежда, что при помощи телепатической связи удастся наладить коммуникацию с подводными лодками и космическим станциями. Не хочешь пойти ко мне заместителем начальника лаборатории?»

Предложение было неожиданным и немного шокирующим. Я обещал подумать, и на том мы расстались. Через пару дней Сергей мне позвонил и предложил посетить его новую лабораторию. Я был впечатлен уровнем аппаратуры и организации, и после недолгого размышления принял его предложение. Не буду подробно рассказывать, как проходила наша работа. Не потому, что она была сверх-секретная – того государства уже не существует – но потому, что это тема отдельного рассказа. В двух словах – за три года мы сумели разработать методику устойчивой телепатической связи между двумя людьми, специально отобранными нашими психологами. Я развивал направление физических датчиков, реагирующих на направленное ментальное воздействие, типа того, что мы делали с Поляковым. Мы организовывали регулярные выездные эксперименты в Прибалтику, и это была замечательная возможность проверить на практике все идеи. Мои датчики исправно реагировали на ментальные усилия талантливых людей, и я мог раз от разу совершенствовать их конструкцию. В конце концов я пришел к конструкции, которую позднее наши английские коллеги назвали «Спутник», так как по виду она напоминала первый Советский спутник. Я запатентовал эту конструкцию, и с небольшими модификациями мы успешно выпускаем ее до сих пор.

Рис. 1. Прибор Био-Велл с датчиком Спутник.

Датчик работает на базе прибора Био-Велл, который является последней модификации ГРВ приборов, начало которым положили наши разработки 90-х годов. ГРВ – это газоразрядная визуализация – научное название процессов, протекающих при эффекте Кирлиан, а ГРВ прибор – современная модификация эффекта, использующая современную электронику, оптику, и самое главное – компьютерную обработку данных на базе нелинейных алгоритмов, выполняемую на сервере. За прошедшие годы опубликовано более 200 статей на эту тему, защищено более 50 диссертаций в области медицины, биологии и физики. Более подробно с этим можно познакомиться на сайтах www.bio-well.com, www.iumab.club, www.sputnik.bio-well.com.

В научных терминах работа Спутника обусловлена распространением стоячих электромагнитных волн в пространстве, но об этом мы еще поговорим позже.

Работа в лаборатории продолжалась успешно, но у меня возник очередной конфликт с КГБ, и пришлось уволиться «по собственному желанию», хотя о моем желании никто и не спрашивал. В Университет с такой характеристикой уже не брали, я не знал, куда податься, но тут позвонил приятель, с которым мы много раз ходили на восхождения в горах, и предложил поработать у него в Институте Туризма, тренером по методам обеспечения безопасности в горах. Эта тема была мне хорошо знакома – еще 10 лет назад я получил значок спасателя – и начался новый период жизни. А тут и перестройка подоспела, близились 90-е годы хаоса и разрухи, когда в мутной воде кто-то вылавливал рыбку, а большинство захлебывалось и тонуло. Я занялся бизнесом, скоро понял, что к этому занятию у меня нет ни таланта, ни призвания, и скопив немного денег, вложил их в разработку ГРВ приборов, что приносит плоды до сих пор.

Но вернемся к теме обыкновенных волшебников, расцвет которых пришелся как раз на 90-е годы.

Телевизионные эксперименты и расцвет парапсихологии

«А откуда ты знаешь, что ты сумасшедший? «Начнем с того, – сказал Кот, – что собака не сумасшедшая. Ты согласна?» Наверное, да, – ответила Алиса. «Ну тогда, – продолжил Кот, – видишь ли, собака рычит, когда злится, и виляет хвостом, когда довольна. Вот и я рычу, когда доволен, и виляю хвостом, когда злюсь. Поэтому я сумасшедший».

Льюис Кэрролл, «Алиса в стране Чудес»

Спецслужбы всех развитых стран всегда искали методы воздействия на собственное население. Экспериментировали с различными частотами, звуковыми эффектами, и ментальным воздействием. В конце 80-х годов кто-то из высших руководителей задумал провести массовые эксперименты в масштабах всего Советского Союза. Для этого были отобраны два человека – Алан Чумак и Анатолий Кашпировский. Им было предоставлено по полчаса на первом канале телевидения в самый прайм-тайм – в 9.30 вечера, сразу после программы «Время». Чтобы было понятно – в то время на Советском телевидении существовало всего три программы, и во время показа программы «Время», с официальным обзором новостей – радостных в Советском Союзе и мрачных в странах Запада, на остальных программах играла классическая музыка. Так что все переключались на первый канал. И тут сразу после новостей на экране возникает лицо Чумака, который ничего не говорит, только иногда шевелит губами и добрыми глазами смотрит на зрителей. У Кашпировского был другой метод – он говорил успокаивающие слова, как обычно делают гипнотизеры, каковым он и являлся (но очень талантливым). Перед началом своих сеансов Чумак предложил людям поставить перед экраном телевизора бутылка с водой и самим посидеть в спокойной обстановке, что многие и делали. Сеансы продолжались через день в течение двух недель, после чего диктор телевидения предложил людям прислать свои впечатления от этих сеансов. На редакцию обрушился шквал писем, которые были внимательно проанализированы в кабинетах на Лубянке (центральном отделении КГБ).

Все респонденты описывали замечательные эффекты после сеансов Чумака и потребления заряженной воды: у людей проходили мигрени и боли в суставах, кто-то отменял намеченные операции, так как, к удивлению докторов, заболевание исчезало, люди начинали лучше себя чувствовать и лучше спать. Подобные эффекты были и после сеансов Кашпировского, но не в таком объеме. В нескольких районах Москвы был сделан анализ посещаемости поликлиник, и было обнаружено, что во время сеансов количество больных существенно снизилось по сравнению с предыдущим периодом. Так пришла к Чумаку всенародная слава.

Он начал устраивать публичные встречи в концертных залах и на стадионах. Вход был бесплатный, и трибуны были заполнены. Алан выступал 2—3 часа – рассказчик он был хороший – после чего предлагал всем желающим на выходе купить заряженную им воду и целебные фотографии с его изображением. К прилавкам выстраивались огромные очереди.

Несколько слов о самом Алане Владимировиче. Он родился в 1935 году в Москве, получил журналистское и спортивное образование, работал журналистом, с 1965 года перешел на телевидение – спортивным комментатором и журналистом. Также работал редактором в Главной редакции телеинформации Агентства Печати Новости – главного информационного центра СССР. В конце 1970-х годов во время подготовки разоблачительных статей по, как он считал, шарлатанам-целителям, Чумак почувствовал в самом себе некие способности, насыщенность некой энергией. Он не отмахнулся от этих ощущений, а стал их развивать, что полностью поменяло его мировоззрение и всю жизнь. Через какое-то время он оставил официальную работу, тем более что в главном информационном органе страны не могли терпеть редактора-экстрасенса, и полностью погрузился в целительскую деятельность. К нему пришла широкая известность, что и привлекло внимание КГБ.

Алан Владимирович Чумак

Массовые выступления Чумака породили множество последователей. Ловкие бизнесмены арендовали залы и объявляли «Выступление бабы Маши – потомственной целительницы в пятом поколении». Доверчивый народ охотно шел на такие сеансы и платил денежки за бутылочки с портретом бабы Маши. Естественно, это была профанация, но количество таких шарлатанов возрастало в геометрической прогрессии. В конце концов это заставило Министерство Здравоохранения запретить все нетрадиционные методы лечения и подобные сеансы, хотя это не помешало Алану Владимировичу продолжать свою деятельность в частном порядке. Желающие всегда находились. При этом, телесеансы Чумака продолжали выходить на частном Московском телевизионном канале до 1995 года. Чумак написал несколько книг, в которых описывал свой жизненный путь и свои взгляды, он скончался в 2017 году на 83 году жизни. В следующих главах я расскажу о нашем многолетнем общении с Аланом Владимировичем.

Анатолий Кашпировский родился в 1939 году на Украине, В 1962 году Анатолий Михайлович окончил Винницкий медицинский институт, после его окончания 25 лет работал в психиатрической больнице в Виннице. Увлекался тяжелой атлетикой, стал мастером спорта, в 1987 году работал врачом-психотерапевтом сборной СССР по тяжёлой атлетике. С 1988 года – руководитель республиканского, потом Международного центра психотерапии в Киеве. В 1989 году на Центральном телевидении были проведены шесть передач «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского», в ходе которых А. М. Кашпировский осуществил беспрецедентное по своим масштабам излечение от самых различных заболеваний около 10 миллионов человек всего за 6 часов телевизионного эфира. Его передача «Телевизионная клиника А. Кашпировского» стала популярна в Польше и Вьетнаме. В 1991 году он выступал в штаб-квартире ООН, где предложил применить свои методы для борьбы с последствиями радиоактивного облучения, рубцами и СПИДом. Кашпировский написал несколько книг. Он пытался заниматься общественно-политической деятельностью, но из этого ничего толком не получилось.

По словам А. М. Кашпировского, предметом его психологического воздействия являются физические (не психические) нарушения человеческого тела, «Больной мозг излечить невозможно, больной мозг я не лечу». Используя набор психотерапевтических приёмов, Кашпировский «включает» в человеке систему саморегуляции, которая обеспечивает выработку в организме необходимых лекарств, позволяющих справиться с болью, а также с тем или иным заболеванием. «Наш организм – это аптека, вся таблица Менделеева» – говорит он. Таким образом, по мнению Кашпировского, морфин, инсулин и прочие лекарства, которые мы при необходимости вводим в организм, постоянно содержатся в микродозах в человеке, их нехватка приводит к заболеваниям, а нормализация жизненных процессов достигается за счёт создания программирующих ситуаций извне. На момент написания этой книги Кашпировский активно работал, он перенес свою деятельность в Интернет, и многие люди подключаются к его каналу.

Без сомнения, Кашпировский является сильным психотерапевтом, использующим ментальный гипноз и свой глубокий врачебный опыт. Интересную историю рассказала Наталья Петровна Бехтерева, выдающийся ученый, академик, директор Института Мозга в Санкт-Петербурге, с которой мне довелось тесно пообщаться. Она не сомневалась в наличии особых психических способностей у отдельных людей, проводила исследования, и в какой-то момент пригласила Кашпировского на встречу. После беседы они вместе отправились на обед. У Натальи Петровны был излишний вес, и перед началом обеда Кашпировский сказал: «Наталья Петровна, мне кажется, Вам бы не надо сегодня ничего есть», и посмотрел на нее своим долгим тяжелым взглядом. И как рассказывала Бехтерева, у нее вдруг полностью пропал обычно хороший аппетит. Есть не хотелось, но тут она подумала: «Как так, я не могу управлять своей волей, и должна подчиняться чужому приказу, не бывать такому». И она заказала и съела полный обед, хотя и без аппетита. В свое время я предложил Кашпировскому провести эксперименты в нашей лаборатории, но он отказался.

Приведенные истории во многом отражают атмосферу 90-х годов в России. Это было время надежд и ожиданий. Казалось, мы скинули душное одеяло Советского режима, страна стала свободной, можно было заниматься бизнесом, ездить за границу, все активные люди старались придумать что-то интересное. В народе жило ощущение чуда, и возможность исцеления от болезней при помощи психической энергии воспринималась вполне естественно. Люди хотели верить. 70 лет безбожной Советской власти не смогли уничтожить генетические корни двух тысяч лет православия. Стремительно возрождалась Православная Церковь, Ислам, Буддизм, по всей стране строились храмы и мечети. Одновременно в научных кругах началось движение к пониманию нетрадиционных методов лечения. В Москве был организован Институт Традиционной Медицины, который в основном занимался изучением Традиционной Китайской Медицины и акупунктуры. В медицинских ВУЗах стало обычным посылать лучших выпускников на стажировку в Китай. Существенный вклад в это направление внес Яков Григорьевич Гальперин, о котором хочется сказать несколько слов.