После «Украины»

Окончательной победой украинского майдана можно считать день 26 февраля 2014 года, когда оппозиция официальной власти смогла добиться того, на чём настаивала на всём протяжении этого конфликта. Речь шла о досрочных президентских выборах и о возвращении конституции 2004 года. Именно 26 февраля президент Украины Виктор Янукович объявил о проведении досрочных выборов и о том, что вопрос о возвращении Конституции-2004 будет ставиться на рассмотрение. Многие тогда поспешили заявить, что на этом конфликт исчерпан. Хотя, как мы все теперь знаем, с этого он только начался.

Это стало последней уступкой, которой Янукович подтвердил, что он совершенно не субъектен. Как и те люди, которые его окружали на тот момент. Все они не являлись политической элитой в её изначальном смысле. Сам Янукович пришёл к власти как ставленник России – по крайней мере, у него был такой имидж. Соответственно, именно Россия, поскольку она как бы отвечала за Януковича, должна была взять на себя функции управления внутриполитической ситуацией на Украине, совершенно не стесняясь этого и не произнося постоянно как заклинание, что «Россия не вмешивается», а «Украина – суверенное государство».

Вмешательство во внутриукраинскую ситуацию было не только вполне допустимо, но и, учитывая важность Украины для России, необходимо. В силу хотя бы того факта, что и американские политтехнологи, и европейские политики занимались этим неприкрыто. Они буквально вели сетевую войну против России на территории Украины, реализуя историческую схватку в рамках великой войны континентов на восточно-европейском пространстве. То есть с самого начала это была большая игра, и Украина в этой большой игре лишь фрагмент, не столь самостоятельный, чтобы принимать исторические решения, но очень важный. Украинская же элита, в первую очередь в лице Януковича, просто растерялась. Она не ожидала такого масштаба схватки. Ибо то, что произошло – это действительно один из этапов великой войны континентов.

Диалектика взаимоотношений России и Запада выстраивается не на балансе интересов, а на сдвижении сфер влияния – то дальше на Запад, то ближе на Восток, внутрь Евразийского континента. Эта битва продолжается не одно столетие. Но так как в течение всего периода своего правления Владимир Путин отмалчивался, не брал на себя ответственность за происходящее и никак на ситуацию не влиял, западные стратеги восприняли это пространство как оставленное Россией. Как свободное, которое можно занимать, совершенно безболезненно и без каких-либо последствий продвигать своё влияние дальше на Восток.

Самое печальное, что на этой территории осталась значительная часть большого русского народа. Эти люди вынуждены были расплачиваться за нерешительность российской стороны, за отсутствие какой-либо внятной геополитической стратегии на западном направлении. И эти люди, живущие, в первую очередь на востоке и на юге Украины, понесли колоссальные потери. Против них при поддержке самого Запада была мобилизована вся мощь конвергенции прозападного либерального и бандеровского, то есть нацистского, политических сегментов.

Ещё одна проблема Украины заключается в том, что её элита ставит перед собой сугубо материальные цели. Однако то же касается всей постсоветской элиты, включая Россию. И там и здесь на вершине власти находятся люди, в первую очередь стремящиеся к материальному достатку, – своему, своих детей и внуков. Именно поэтому после нескольких часов переговоров с министрами иностранных дел Германии, Польши и Франции Виктор Янукович сдал всех, кто его поддерживал на протяжении всего майданного кризиса. С лёгкостью отвернулся от тех жертв, которые понесли силы правопорядка, и фактически плюнул в лицо тем, кто пытался не допустить конституционного переворота на Украине, положив за это свои жизни.

Вся эта история с Украиной ещё раз ставит ребром вопрос элит. Ведь всё то же самое с элитами происходит и в России: частное ставится выше общего, личное выше государственного. Для любого чиновника главное – личная нажива. Но такая элита уязвима перед влиянием Запада: если её активы находятся на Западе, то она полностью зависит от него, а это значит, что все остальные граждане обречены жить в колонии. Элита может проводить собственную, суверенную политику, только если интересы государства стоят выше личных. И украинская драма это наглядно продемонстрировала.

Поражение в сетевой войне

Крайне драматично победа майдана сказалась и на жителях русского города Киева. Город, где все традиционно говорили по-русски, где столетиями развивалась русская культура, один из центров русского православия, был буквально захвачен выходцами с западных регионов Украины – Волыни и Галичины, и принудительно украинизирован в экстремальном по своей скорости режиме.

Причина в том, что ещё до начала майдана Россия проиграла на Украине сетевую войну. Прежде чем начать финальное наступление на территорию Украины, Запад провёл идеологическую, смысловую обработку этого пространства, создав смысловой контекст украинского общества. Он сформулировал необходимые идеологические тезисы и поместил их в сознание жителей Украины так, что в результате они начали воспринимать Россию как строго негативное явление, а Запад – как позитивное. На всём пространстве Украины в течение трёх десятилетий была проведена колоссальная идеологическая работа, особенно усилившаяся с момента прихода Ющенко к власти в результате «Оранжевой революции» 2005 года. Именно на Ющенко была возложена миссия окончательного демонтажа ещё советской, остаточной идеологической и мировоззренческой модели, инерционно привязывающей это пространство к большой России.

Уже после, при пассивности и попустительстве «пророссийского» Януковича, это пространство было покрыто западными сетями и наполнено новыми смыслами, новыми ценностями и идеями, которые, поселившись в головах большей части населения Украины, обеспечили победу майдана. И эта идеологическая обработка куда более фундаментальна, более серьёзна, чем сам финал драмы, разразившийся на Майдане в феврале 2014-го. В итоге Запад получил все основания легитимно, то есть, опираясь на поддержку значительной части населения, войти на это пространство со своими ценностями, нагнетая русофобскую истерию и превращая Украину в инструмент войны с Россией. Сетевая война Запада на Украине была направлена как раз на то, чтобы сформировать сети, готовые принять Запад и предоставить ему все возможности двигаться дальше на Восток.

По остаточному принципу

В самый разгар драматических событий майдана 2014 года Владимир Путин направляет на Украину в качестве своего представителя… Владимира Лукина. Если кто не помнит, это один из основателей либерал-реформаторской партии «Яблоко» (название образовано из первых букв фамилий её основателей – Явлинский, Болдырев, Лукин). Однако вскоре после его отъезда СМИ начали тиражировать сообщения о том, что Лукин уже возвращается. Собственно, сама поездка Владимира Лукина на Украину ясно продемонстрировала, приоритетом какого уровня была на тот момент Украина для российской власти. Отправкой Лукина Путин дал понять, каково было на самом деле его отношение к этому пространству на тот момент.

За постсоветские годы на Украину был свален весь имеющийся под рукой политический утиль. Сначала туда отправили бывшего главу правительства времён Ельцина Виктора Черномырдина, которого некуда было пристроить внутри России, учитывая его бывший государственный статус и соответствующий политический вес. Затем, после смерти Черномырдина, туда же закинули бывшего министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова, которого никто не видел на Украине все годы, что он числился послом Российской Федерации на Украине. Позже, когда решался вопрос с удалением последнего ельцинского «ликвидатора» из структур власти, туда в качестве Спецпредставителя президента России по Украине отправили Владислава Суркова, после чего, собственно, и начались очень интересные события, завершившиеся майданом. И вот, в самый драматический момент, когда решалась судьба взаимоотношений российской власти с новыми майданными властями туда в качестве посредника по переговорам с оппозицией направили Лукина, которого сняли с должности омбудсмена ещё в 2014 году и не знали, куда бы пристроить. От этого ещё больнее было наблюдать за происходящим. Демонстрация такого пренебрежения и поверхностного отношения к серьёзнейшим геополитическим процессам, собственно, и обернулась тяжелейшими последствиями. На тот момент никто, казалось, не понимал серьёзности происходящего и, конечно, не вспоминал о великой войне континентов. Не говоря уже о мобилизации всех усилий не только для того, чтобы спасти русское население бывшей Украины, но чтобы спасти в итоге саму Россию. Во всех действиях российской власти со времени начала майдана не присутствовало даже минимальной геополитической логики. Элитное мышление у российских элит оказалось в дефиците.