Конец проекта «Украина»

Украина как государство приговорена

Книга Валерия Коровина «Конец проекта “Украина”» является непредвзятым и актуальным взглядом на события, завершившиеся Майданом 2013–2014 годов, точной оценкой их причин и логики развития ситуации, которая привела к столь драматическим последствиям. Но есть и другая сторона – это появление нового фрагмента русского мира, отдельного от распадающейся Украины, – Новороссии.

Когда мы произносим «Новороссия», мы подразумеваем не только ДНР и ЛНР, мы подразумеваем ту территорию бывшей Украины, которая является единой – исторически, этнически, ментально, на уровне идентичности – культурной и цивилизационной – с Русским миром. Это территория восьми областей бывшей Украины, куда, помимо территории ДНР и ЛНР, относятся ещё и Харьковская, Днепропетровская, Запорожская, Херсонская, Николаевская и Одесская области. Я бы ещё включил туда несколько районов Кировоградской области, так называемую Новую Сербию, которая всегда электорально поддерживала пророссийские силы, евразийские политические силы, как мы их условно называем. Такое разделение основано на той политической социологии, которую мы видели два последних десятилетия на каждых выборах.

Новороссия – это территории, которые постоянно на выборах поддерживали те политические силы, которые декларировали пророссийские лозунги, которые отстаивали русский язык, союз с Россией, выступали за Единое экономическое пространство, за Евразийский и Таможенный союз. И сегодня, когда мы отвоевали Донбасс, мы ещё яснее осознаём, что если остановить этот процесс, не отвоевав остальную Новороссию, то мы потеряем её навсегда. Потому что уже целое поколение выросло на украинской пропаганде, а значит, целое поколение несёт в себе феномен так называемой утерянной идентичности.

Ещё в 2012 году был проведён эксперимент: людям задавали вопрос «какой вы национальности?». И если во Львовской и в Тернопольской областях люди в доли секунды отвечали – «украинец», то на территории Новороссии, бывшей Юго-Восточной Украины, люди задумывались в среднем на две секунды, потому что вроде как номинально есть политическая нация, вроде бы на Украине живём, а с другой стороны – по-русски говорим, а русскую культуру считаем своей. И вот эта утерянная идентичность, лежащая в основе русского мира, связана с тем, что русские двадцать с лишним лет находились под воздействием украинской пропаганды. Причём пропаганды довольно узкого, в этническом смысле, галицкого проекта, когда история Украины преподносилась как тысячелетняя борьба против «московской оккупации». И это всерьёз изложено в учебниках, в которых говорится, что весь стержень украинской истории – это борьба за независимость от Московии и Российской империи, затем Советской империи и нынешней России. Они же твердят о том, что в основе украинской государственности лежит некая «Киевская Русь», хотя изначально никакой отдельной «Киевской Руси» не было, была просто Русь. Термин «киевская» ввёл в XIX веке Соловьёв, а Карамзин потом подхватил, и то больше для определения периода русской государственности, стоящего перед московским. Оперируя вот этими всеми «фактами», людям навязывалась другая цивилизационная парадигма, другая идентичность, из-за чего русские частично утратили свою идентичность на Украине. Сегодня Центральная и Западная Украина, де-факто – не часть Русского мира. У них украинская прошивка. И если в центральной Украине теоретически ещё можно восстановить русскую прошивку, то Галичину прошить не получится. У них стоит ключ, который уже взломать невозможно.

После произошедшего переворота, когда всё это вылезло наружу в самом ярком свете, на фоне того уродливого зрелища, что мы видели на Майдане, идентичность начала возвращаться. Люди наконец-то вспомнили, что они русские, и поняли, что теперь им будет насильно навязан чужой устав, по которому нужно будет жить. Всё это и стало причиной народного восстания на Донбассе. Оно бы произошло и в других регионах Новороссии, но, к сожалению, там пророссийским силам пока не удалось перегруппироваться, многие были арестованы.

Сегодня мы имеем последний исторический шанс сделать земли Новороссии русскими, восстановить их как часть Русской цивилизации, сделать неотъемлемой частью Русского мира, иначе мы потеряем их навсегда. Исходя из этого любые перемирия до завершения строительства Новороссии лично для меня, как и для любого другого представителя ополчения, вооружённых сил республики, не соответствуют ни умонастроениям людей, ни чаяниям народа. Невозможно объяснить человеку, который готов проливать кровь, который потерял на фронте друзей, что он воевал за то, чтобы Киев оставлял на Донбассе больше денег; что за это он позволит нам выбирать губернатора и его не будут назначать. Вряд ли идея того, что местная олигархия будет эти деньги распиливать сама, вместо того, что их раньше распиливал Киев, может оправдать принесённые жертвы. Не за это сражаются люди, но за независимость, за свободу выбора, за Русский мир. Русские люди Новороссии сражаются за свою идентичность.

Но самое главное, что удалось продемонстрировать ополчению Донбасса, это то, что украинская государственность – фикция. Фактом является то, что Порошенко не контролирует силовые структуры, а значит, не является субъектом власти. Тот, кто привёл его к власти, тот и отдаёт ему команды, и по этим командам он живёт. Два дня в неделю он в Европе, получает инструкции и распоряжения. Приказы вооружённым силам Украины, отдаваемые Порошенко, просто не исполняются. Да и сами ВСУ имеют достаточно разрозненную, хаотичную структуру. Это ещё одна причина, по которой он не может своим приказом остановить военную активность. Да и не хочет. Тот субъект, который ему навязывает решения, не имеет цели остановить этот конфликт. Скорее, наоборот, настроен продолжать этот конфликт, потому что он соответствует целям Соединённых Штатов Америки – поддерживать конфликт у границ России, ослабляя её санкциями, раскачивая внутри неё общественное мнение, провоцируя сценарий повторения киевского Майдана в Москве. Но даже если предположить, что Порошенко решает остановить конфликт и отдаёт такой приказ, его исполнение далеко не обязательно. Вооружённые силы Украины – это условное название для воюющей стороны, которая состоит из нескольких сегментов. Во-первых – территориальных батальонов самообороны – батальонов «Днепр», «Азов», «Айдар» и прочих, которые, формально подчинены Министерству внутренних дел, но реально подчиняются тем людям, которые являются бенефициарами, проплачивающими их активность. То есть батальоны зависимы материально, и подчиняются тому, кто платит деньги. На сегодняшний день это инструмент олигархов на сто процентов, и управляют батальонами олигархи. В первую очередь Коломойский, хотя не только он.

Следующая часть ВСУ – это так называемые батальоны «Правого сектора». Это люди, которые вообще никому не подчиняются. Захотели – пришли. Захотели – ушли. Захотели – участвуют в боях, захотели – не участвуют. У них весьма распространены внутренние распри и конфликты, они регулярно друг у друга отжимают оружие, делят сферы влияния. Часто Правый сектор используется для того, чтобы гнать в бой регулярные подразделения украинской армии. Они выступают по сути как заградотряды.

Следующая сила – это подразделения Национальной гвардии. Это в основном подразделения, которые укомплектованы бывшими активистами Евромайдана или людьми, которые позже были введены в заблуждение. Это, скажем так, идейные ребята, которые тоже больше руководствуются своим собственным видением, нежели приказами киевского начальства.

Ну и наконец – регулярная армия, которая также неоднородна. Там есть контрактники, есть срочники, но есть и насильственно мобилизованные люди. Регулярная армия в основном сдаётся в плен, как боевое подразделение она недееспособна. Я лично был свидетелем эпизода, когда казаки в Антраците без единого выстрела взяли в плен целое подразделение из Новоград-Волынской моторизованной бригады. Солдаты сидели на броне и кушали бутерброды. Казаки вышли и сказали «Руки вверх!», после чего они все сдались. Их, естественно, никто там не мучил, не пытал, как это делают ВСУ. Напротив, их помыли, одели, оказали первую помощь. То есть регулярная армия – это, в общем, нормальные люди, которые просто выполняют приказ, без особого стремления воевать, и при первом же удобном случае они сдаются.

Но главная причина, по которой Украина как государство приговорена, – это умонастроения людей, которые с оружием в руках воюют за свою свободу и идентичность. Киев же никогда не учитывал и не намерен учитывать взгляды населения Донецкой и Луганской Народных Республик и народа Российской Федерации, которые все как один понимают, что если сейчас не выполнить историческую миссию и не отвоевать Новороссию, она будет потеряна для Русского мира навсегда. Продолжится насильственная украинизация, продолжится размывание идентичности, а у границ России появится абсолютно вражеское государство.

За что воюет Новороссия? Новороссия воюет за Русский мир. Новороссия – это и есть бывшая Юго-Восточная Украина. Ментально. Идентично. На уровне идентичности, в значительной степени этнически. Цивилизационно это часть Русского мира. Поэтому мы не претендуем, а мы отвоёвываем, вернее, собираемся отвоёвывать временно оккупированные территории Новороссии, которые оказались под оккупацией киевской хунты.

Новороссия – это часть Русского мира. Русский мир – это цивилизация, которая в противовес Западу опирается на традиционные ценности, на традиционную мораль. Это семья, дети, вера. Новороссия воюет за народовластие. Народовластие, в отличие от западной представительской демократии, – это реальное, прямое участие народа в формировании власти. Новороссия воюет за социальную справедливость. И речь идёт не только об отстранении олигархов от участия в политическом процессе – это задача-минимум, но и о конфискации материальных активов олигархов на территории народных республик. Это то, ради чего люди взялись за оружие – сбросить власть олигархов, чего не смогли сделать в Киеве, где одних олигархов скинули в пользу других, удерживающих власть на крови и насилии. Поэтому сегодня враг у нас один – это киевская хунта. И если в определении будущего внутри Новороссии есть некоторые разногласия, которые не являются критичными, пока не будет повержен враг, то в определении врага никаких разногласий нет.

Если уж и вести речь о подписании каких-то документов с киевской хунтой, то я считаю, что единственным документом, который мы с ними подпишем, должна быть капитуляция.

Когда меня спрашивают, за что воюет Новороссия, то тут, в общем-то, в самом вопросе есть ответ. Новороссия воюет за Новороссию, – все мы, и я, как сторонник демонтажа искусственной государственности под названием «Украина». Это псевдогосударство было создано большевиками для ослабления России, но оно не состоялось, и теперь его нужно демонтировать: часть встроить в русский проект, часть – Малороссию – оставить в покое, часть – Галичину – отпустить в Европу, пусть поживут в евро-содоме или же, как вариант, построят нацистскую республику на территории Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей. Для этого всем этим фрагментам уже сегодня необходимо объявить о создании народных республик и пойти по нашему пути.

Бесспорно одно: враг испокон веков стремился к тому, чтобы украинцы поверили, что они не русские. К сожалению, сегодня враги добились своего. Нам предстоит повернуть ход истории вспять. Украина должна стать Новороссией. За это и воюем.

«Оранжевые» последствия

[Для Запада Украина годится лишь на формирование санитарного кордона]

Сложившаяся после «оранжевой революции» ситуация на Украине полностью удовлетворила ожидания исключительно тех, кто и привёл «оранжевый» режим к власти. Функция команды Виктора Ющенко изначально была строго геополитической – содействие отрыву Украины от России с последующей планомерной переориентацией её на Запад, а точнее – на США, через поэтапное включение Украины в евроатлантические структуры. В ситуации, когда решаются серьёзные геополитические вопросы, фундаментально влияющие на общую расстановку сил на континенте, интересы общества, населения, экономики уходят на второй план – и их значение в жизни Украины начало стремиться к нулю.

Цель определена – Украина должна стать базовым элементом санитарного кордона между Западной Европой и Россией, важнейшим элементом, предотвращающим сближение России и Европы – это единственное предназначение, отведённое Украине американскими стратегами. Никакой созидательной стратегии для населения не предусмотрено. Что будет с украинской экономикой и социальными программами, американцев не волнует. Американская Украина – это «незалежний санітарний кордон». Остальное не имеет значения.

Оценивая перспективы развития событий конца 2004 года, можно предположить, что тогда приход к власти Виктора Януковича мог кардинальным образом переломить ситуацию эпохи правления Кучмы. Каким образом? За счёт интенсификации отношений с Россией, и при этом сохранения тёплых отношений с Европой посредством ориентации на евроконтинентальные[1] инструменты интеграции. С геополитической точки зрения позиция Украины стала бы более определённой и, безусловно, ей удалось бы избежать позорного и унизительного статуса буферной зоны, являющейся, по сути, яблоком раздора между Россией и Европой.

В этом направлении уже было сделано несколько шагов ещё при первом премьерстве Януковича: упрощение процедуры пересечения границы, а также пребывания граждан Украины на территории РФ, что в любом случае всегда способствует сближению между государствами, в том числе и стратегическому. А с учётом положительной комплементарности[2] Кремля с Януковичем, а также сделанных на тот момент шагов по облегчению ситуации в сфере поставок российских энергоресурсов на Украину можно было бы предположить и вероятное улучшение экономической ситуации как на самой Украине, так и в российско-украинских отношениях, что, несомненно, сказалось бы и на благосостоянии простых граждан.

Политика Украины по отношению к «национальным меньшинствам», в первую очередь к русскому и русскоязычному населению, составляющему значительную, а вместе – подавляющую часть населения, с тех пор стремительно изменилась в худшую сторону. По тем действиям, которые осуществила «оранжевая» власть за годы своего разгула, можно констатировать значительное ухудшение ситуации с русским языком в принципе. Следует вспомнить и о том, что буквально за месяц до прихода к власти Ющенко обещал подписать указ о защите «меньшинств» и даже подписал какой-то его прототип, переманив этим значительную часть русскоязычного электората, однако, став президентом, про указ он «забыл». Напротив, весь период «оранжевого» правления на радио и ТВ насаждался фиксированный процент украинских передач и песен, что сопровождалось проверками и угрозами закрытия станций в случае невыполнения. Коммерческим радиостанциям это было невыгодно, потому что рекламу в украинские блоки дают мало, но сделать они ничего так и не смогли. Следом вообще весь телеэфир перевели на мову, а Конституционный суд Украины принял решение о дублировании на украинский язык всех фильмов иностранного производства, в том числе российских.

Помимо того что большинство представителей «оранжевой» власти вообще перестали публично говорить по-русски, русофобия – не без участия украинских националистов, активно поддерживающих «оранжевую» власть, – была введена в ранг государственной политики. Это создало все предпосылки к тому, что в скором времени в обществе открыто заговорили о прямом геноциде русского населения – сначала на западе Украины, а в случае удачного решения русского вопроса там – о его экспорте и на восточные территории. Чего совсем не удалось избежать, так это дерусификации Киева и других крупных городов. Как можно, чтобы Киев – витрина «евроукраины» – был засорён москальской речью? «Я отношу себя к гражданам, которые уважают положения действующей Конституции, которая говорит о том, что на Украине есть единственный государственный язык, и этот язык является украинским», – заявлял Ющенко всё время, пока «оранжевые» оставались у власти. А самих граждан, «которые уважают положения действующей Конституции» в ущерб интересам русскоязычного населения, становилось всё больше и больше.

Будет только хуже