Отданная космическим варварам
- -
- 100%
- +
Пролог
Элиана В’Кьярра
Даже спустя десять лет, я хорошо помнила, как попала на Клозар, словно это произошло только вчера. Иногда даже просыпаюсь ночью, словно от удара, с которым моя капсула приземлилась в песчаный берег у моря. Слыша вой турбин, испытывая перегрузку, тогда я думала не о смерти, а о моих родителях, которые однажды решили улететь с Центариана в поисках лучшей жизни.
Я очень хорошо помнила, как мама с папой вечерами сидели за столом и растирали в ступке растения, от которых в комнате появлялся приятный, но терпкий и слегка горьковатый или сладковатый запах. Мои родители обладали способностью к целительству, иными словами, они были психокинетиками. Они могли лечить существ при помощи своей силы, без использования медицинского оборудования. И эта способность, естественно, передалась и мне.
«Целительство, Эли, – говорила мама иногда тихо, не поднимая глаз и не отрываясь от перемалывания трав: – Это не только умение залечить любую физическую рану. Это ещё и большая ответственность за принятые тобой решения.»
Мне тогда было пятнадцать, и я ненавидела её спокойствие. Казалось, что оно похоже на смирение, а я хотела звёзд. Хотела полетать в исследовательских рейсах, поизучать другие миры, да даже просто пообщаться с разными представителями рас! Или быть просто полезной, летая на космических кораблях и занимаясь своей работой корабельного врача.
Мама вздыхала, откидывала прядь волос со лба и говорила:
«Ты слишком похожа на отца. Также рвёшься в небо, будто земля – это клетка».
Я не понимала тогда, что она не осуждала меня, а просто переживала.
Я вспомнила также и то, что сказал папа, перед моим отлётом на тот злополучный исследовательский рейс, где на нас напали пираты. Он тогда крепко обнял меня и шепнул в макушку:
«Ты умеешь лечить, Эли. Но иногда единственное лекарство, которое нужно людям – это чтобы ты просто была. Живая и рядом».
Я не поняла его тогда. Решила, что он говорит о них с мамой, о старости, о своём страхе за меня. Но я пообещала, что вернусь, и улетела… А когда упала на Клозар, выяснилось, что маячок оказался неисправным и меня никто не будет искать на закрытой к посещениям планете. Тогда мне было до ужаса страшно. Ведь я оказалась одна на чужой планете, где неизвестно, что можно было ожидать от местного населения.
Но мои опасения оказались напрасными. Меня нашла женщина по имени Линна. Она не задавала вопросов – просто отвела в свою деревню, где я и стала лекарем.
Клозарцы относились ко мне хорошо. Когда по ближайшим поселениям распространилась весть обо мне, то у меня появился стабильный источник дохода и независимость от приютившей меня на время семьи. А потом я полюбила мужчину Ариона. Мы построили дом на окраине деревни, и я впервые за много лет перестала смотреть на звёзды с тоской.
Через год родилась Эрика. Моя девочка. С ярко-синими глазами и такими же золотистыми волосами, как у меня. Я надеялась, что ей передадутся мои способности, но узнать это можно было лишь ближе к её совершеннолетию. Однако… Её способности пробудились намного раньше. И что этому поспособствовало, не знаю. Хотя, возможно, так влиял на нас сам Клозар. Ведь и мои способности на этой планете увеличились в разы.
«Мама, я как ты», – сказала она однажды, глядя на меня серьёзно и чуть насмешливо, как смотрят только дети, которые знают себе цену. У меня разрывалось сердце от счастья. Мне казалось, что я самая счастливая женщина на свете, хотя сердце до сих пор прожигала боль от невозможности хотя бы сообщить родителям, что я жива… Показать им внучку.
Но… я оказалась слепа. За месяц до того, как всё случилось, он привёл в дом вторую жену, сообщив, что таковы правила. Если в семье нет наследников, то есть мальчиков, то через десять лет, мужчина должен взять в семью вторую жену и далее, которая принесёт наследника. Было ли мне больно? Да! Потому как Арион убеждал меня перед женитьбой, что я буду для него единственной женой.
А потом оказалось, что это был расчёт. Они получили от меня ребёнка, который продолжит лекарское дело – Эрику. И потому меня было решено отдать Богам. Когда я впервые услышала о том, что раз в двадцать-тридцать лет на Клозар прилетают Боги и забирают часть женщин, чтобы уравновесить соотношение мужчин и женщин, я недоумевала. А теперь… Теперь я стояла с цепями на руках в числе женщин, на которых пал жребий быть отданными оркиллийцам. Богам, которые когда-то спасли Клозар от гибели и следили за тем, чтобы его вновь не накрыли катаклизмы. Но для остальных развитых рас они были варварами, которые лишь недавно вошли в состав Альянса и считались не такими уж и высокотехнологически развитыми.
Эрику, так как она ребёнок, оставили с Арионом, сообщив, что я выполнила своё предназначение и оставила звёздного потомка, который продолжит моё дело. То есть меня просто использовали для разведения и выбросили, как ненужный мусор. Именно так относились к женщинам, которые в силу своих проблем со здоровьем не могли иметь детей или остались без покровительства семьи и в том же духе.
Но я была не согласна! Мне хотелось кричать, ругаться, но кто-то подошёл сзади, и я почувствовала укол в шею, от которого мигом подкосились ноги, и я начала заваливаться вбок.
Сквозь расплывающееся зрение я увидела, как открывается дверь нашего дома и на крыльце появляется Эрика. Её крик:
– Мама, не уходи! Папа, пусти! Мама-мама…
Но меня подхватили на руки и куда-то понесли… Десять лет счастья не стоили того, чтобы терять всё вот так, в одно утро и снова оказаться один на один с неизвестностью...
Глава 1
Элиана В’Кьярра
Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Я лежала на каком-то мешке, который подстроился под моё тело. Проморгавшись, начала осматриваться и поняла, что оказалась в каком-то боксе полупрозрачными стенами вместе с другими женщинами. Нас было около тридцати, кто-то сидел, прижавшись спиной к непрозрачной стене, кто-то, как я, лежал на белом мешке, свернувшись калачиком. Даже заметила несколько девушек из соседних деревень, смотрящих по сторонам с ужасом в глазах.
Одна молодая, с растрёпанными русыми волосами, сидела в углу и беззвучно плакала, уткнувшись лицо в колени. Другая, постарше, смотрела пустым взглядом перед собой будто её душа осталась где-то там, на Клозаре. Но некоторые из них стояли у прозрачной стены и смотрели через неё с каким-то странным, почти благоговейным трепетом.
Остатки снотворного всё ещё гуляли в крови, делая движения вялыми, а мысли ватными, но я всё же нашла в себе силы и села, несмотря на сильное головокружение. Злость на мужчину, которого я считала своим мужем, не прошла. Её угли тлели в груди, с каждой минутой разгораясь всё ярче, потому что я теперь боялась за дочь. Что ждёт Эрику в будущем с такой семейкой? Что если её потом также как и меня просто отдадут, как только у её ребёнка проявятся способности?
Сфокусировав зрение, посмотрела туда, куда смотрели часть женщин из бокса. За его пределами стояло несколько огромных, навскидку больше двух метров роста существ в массивной броне, или скафандрах, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета, а шлемы скрывали их лица полностью.
Мужчины стояли неподвижно, но я чувствовала, что они наблюдают за нами. Изучают.
– Боги… – прошептала женщина у стены, и в её голосе не было страха, только восторг. – Они пришли за нами. Мы избранные.
– Избранные? – я не сдержала горькой усмешки. – От нас просто избавились, как от неугодных. Неужели ты не понимаешь?
Женщина у стены даже не посмотрела в мою сторону. Её глаза сияли, губы шевелились в беззвучной молитве, а сама смотрела на оркиллийцев с таким благоговением, будто те действительно были богами, спустившимися с небес. Впрочем, так на них смотрела примерно половина их тех, кого им отдали в качестве дани.
Понимая, что спорить сейчас бессмысленно, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Мама когда-то учила меня: «Прежде чем лечить другого, успокой своё собственное сердце. И только потом приступай к лечению, иначе можешь и навредить». Сейчас моё сердце стучало в бешенном ритме, оттого что хотелось кричать, скандалить и требовать вернуть меня на Клозар к дочери, но я заставила себя дышать ровно, начав считать до десяти, а заодно обдумать, что теперь делать…
Пока пыталась привести мысли и чувства в порядок, ощущала на себе внимательный взгляд. Кажется, кто-то из оркиллийцев наблюдал за моими действиями. Но мне сейчас было абсолютно всё равно. Злость никуда не ушла, но она перестала быть ослепляющей. Она превратилась в холодную, жёсткую решимость.
Первым делом я решила прислушаться к своим ощущениям. Я много лет летала на исследовательских судах и знала, как они звучат изнутри. Внутри корабля или шаттла всегда слышится низкий, ровный гул, который со временем просто перестаешь замечать, но первые часы, он весьма заметен, как и лёгкая вибрация при наборе высоты. Хотя есть велика вероятность того, что технологии оркиллийцев отличаются от остального Альянса. Однако я всё же надеялась на то, что мои догадки верны и мы пока находимся на Клозаре.
Если корабль пока остаётся на планете, значит, у меня есть шанс. Маленький, призрачный, но шанс узнать о возможности вернуться к Эрике или... А что, собственно или… Для чего оркиллийцам такое количество женщин? Вдруг я сделаю только хуже? С другой стороны, пираты, насколько я слышала, не заморачиваются с содержанием пленников, а тут чисто и женщин не трогают. Пока что, по крайней мере.
Вздохнула и медленно поднялась на ноги, стараясь не упасть. Голова кружилась, но я заставила себя стоять прямо. Прошла к прозрачной стене бокса и прижала ладони к холодной поверхности. За ней находилось двое оркиллийцев, которых я видела раньше, и третий всё же отошёл немного в сторону.
– Эй! – мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. Несколько женщин вздрогнули и повернулись ко мне. – Вы меня слышите? Я хочу говорить с вашим командиром.
Никакой реакции не последовало, за исключение всполохов зелёного цвета на броне оркиллийцев. Я сделала шаг вперёд, почти касаясь стенки носом и решила продолжить:
– Моё имя – Элиана В’Кьярра. Я гражданка Галактического Альянса, была корабельным врачом до нападения на наш корабль пиратов. Меня не должны были забирать. Это ошибка, понимаете? Ваши люди просто выполнили договор со старейшинами Клозара, но я к этому договору не имею отношения. Я не коренная жительница, а чужачка. Моя спасательная капсула упала на эту планету десять лет назад.
Оркиллийцы продолжали хранить молчание, а я задумалась, вдруг они не понимают моей речи? Всё же их считали варварами, которые только-только начали осваивать космос. Закрытая раса, не пускающая на свою территорию никого. И вот вам неожиданное открытие, они просто занимаются тем, что помогают отсталым мирам, в обход запрету на посещение таких планет, и собирают потом женщин, как дань, говоря, что это для уравновешивания числа женщин и мужчин у них, но с чем это может быть связано?
«Так, Элиана, об этом будешь думать позже, сейчас надо попытаться объяснить, чего я от них хочу» – мысленно отругала себя.
– У меня осталась дочь, – решила продолжить и голос предательски дрогнул, но я не позволила себе сломаться. – Ей всего шесть лет. Она сейчас одна. Её отец… – я запнулась, проглатывая ком в горле. – Её отец предал меня и обманул вас. Я не прошу свободы для себя, прошу возможности забрать своего ребёнка.
Слова бились о прозрачную стену и, казалось, умирали, не долетев до адресатов. Женщина, которая плакала в углу, подняла голову и посмотрела на меня с удивлением. В её глазах мелькнуло что-то похожее на робкую надежду.
– Не надо, – прошептала она. – Бесполезно. Они не слышат нас. Или не хотят слышать.
– Тогда я заставлю их услышать, – ответила я, не оборачиваясь.
Я отошла от стены и принялась медленно ходить вдоль бокса, разглядывая каждый стык, каждый шов. Дверь должна быть. Не может быть, чтобы её не было. Если они собираются нас куда-то вести, значит, здесь обязательно должен быть выход. И если корабль до сих пор на планете, может быть, они кого-то ждут?
Я остановилась напротив того оркиллийца, который показался мне главным. Его броня была чуть массивнее, а на плече заметила знак, похожий на стилизованную звезду. При этом именно он отошёл от нашего бокса чуть дальше.
– Послушайте, – сказала я, глядя прямо в тёмное стекло его шлема. – Я знаю, что вы не боги. Вы – раса, которая недавно вступила в Галактический Альянс. У вас есть свои законы, свои правила. Похищение граждан Альянса – даже тех, кто оказался на закрытой планете – это нарушение. Если со мной или моей дочерью что-то случится, Альянс будет разбираться. А вы этого не хотите, верно?
Тот самый оркиллиец, к которому я обращалась направился к нашему боксу. На секунду мне показалось, что я перегнула палку. Он медленно поднял руку и коснулся своего шлема, и оттуда раздался низкий, искажённый динамиками, голос:
– Ты слишком много говоришь.
У меня перехватило дыхание от его ответа, значит, они всё-таки понимают нашу речь. Это радует.
– Я буду молчать, сколько нужно, – быстро сказала я, стараясь не упустить момент. – Но сначала выслушайте меня. У моей шестилетней дочери проснулся дар целительства, как у меня. Если вы оставите её с отцом, он будет использовать её, как, получается, использовал и меня. А ей пока нельзя пользоваться пси-силой, так как слишком рано. Без наставника она не поймёт, когда стоит остановиться, чтобы не навредить себе, а у нас в округе, кроме меня, целителей больше не было... Она может просто выгореть и погибнуть, понимаете?
Оркиллиец молчал несколько долгих секунд. Я слышала только своё дыхание и всхлипы нескольких женщин за спиной.
– Я передам твои слова командору. Пока отдыхайте, скоро вам принесут еду, – ответил мужчина и, развернувшись, вышел из помещения, а я осталась стоять, прижавшись спиной к холодной стене бокса и смотреть в ту сторону, куда он ушёл, не веря в то, что мне удалось достучаться до него. Хотя, конечно, ещё рано об этом думать, но я на это очень надеюсь!
Глава 2
Элиана В’Кьярра
Еду принесли через час, а может, и больше. Время в этом прозрачном боксе тянулось иначе. Я уже почти потеряла надежду на разговор по поводу дочери, когда в стене бесшумно открылась панель, и внутрь скользнули три подноса. Они стояли на летающей платформе серого цвета.
На подносах были миски с дымящейся фиолетовой похлёбкой. В каждой из мисок плавали аккуратные зелёные кружочки, похожие на нарезанный корнеплод, но с незнакомым пряным запахом.
– Ешьте, – раздался искажённый голос из динамиков где-то под потолком. – Это безопасно.
Первая женщина потянулась к миске, очертила круг в области лица рукой, сложив указательный, средний и большой палец, а потом довела невидимую линию к сердцу, благодаря богов по-клозарски за предоставленную еду и осторожно отхлебнула. Так всегда делали и дома, кроме меня. Для меня этот жест был под запретом, ведь я не коренная жительница этой планеты.
– Вкусно, – прошептала она, слова, зачерпывая еду из миски и поднося ко рту. За ней к еде приступили и остальные.
Я же смотрела на фиолетовую жижу с подозрением. Десять лет на Клозаре приучили меня пробовать новое с осторожностью. Ведь местные грибы однажды едва не отправили меня к праотцам. Но голод давал о себе знать, а логика подсказывала: если нас хотят отравить, было оставлять нас так долго в светлом уме и добром здравии?
Взяла миску одной из последних и зачерпнула ложкой, поднося ко рту. Похлёбка оказалась густой, чуть сладковатой на вкус, с непривычной пряной ноткой. Зелёные кружочки хрустели на зубах и отдавали чем-то травянистым, по вкусу напоминая настойки, которые готовили местные, чтобы быть в тонусе и быстрее поправляться при лёгкой форме простуды.
– Как думаешь, есть ли шанс, что нас всё-таки отпустят к семье, раз мы сразу не улетели? – спросила тихо русоволосая девушка, которая до этого горько плакала.
– Я лишь надеюсь, что смогу забрать свою дочь, – ответила я не оборачиваясь. – Я бы не хотела, чтобы её использовали также, как меня.
– У меня тоже остались девочки-близняшки. Муж решил, что раз я подарила ему девочек, то на этом моя роль в его роду считается завершённой и я могу теперь послужить на благо Клозара, а сам… Сам привёл в дом девушку, с которой он уже пару лет, как встречался и она даже успела ему родить сына – наследника рода! – горько усмехнулась девушка. – Как теперь будут мои девочки без меня? Родителей у меня нет, была только семья в лице мужа, который так легко отдал меня пришлым и даже не ответил, за что он так со мной…
– Сочувствую… – только и смогла ей ответить, понимая, что ей так же как и мне тяжело. Поэтому я однозначно буду до последнего поднимать вопрос о том, что нас ждёт впереди, и о возможности забрать детей. И даже если меня сейчас увезут, я всё равно найду способ сбежать и вернуться за Эрикой, чего бы мне это ни стоило.
Дальше мы ели молча. Я оставила половину порции на случай, если следующая будет нескоро. К тому же хоть организм и требовал сил, но желудок сжимался от нервов, и еда не лезла.
Платформа бесшумно забрала пустые миски и уплыла обратно к панели и, миновав её, полетела дальше. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Нужно было восстановить силы. Если разговор с командиром состоится, я должна быть с ясной головой и твёрдым голосом.
Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я снова открыла глаза, возле бокса уже стоял оркиллиец.
– Элиана В’Кьярра, – произнёс он. – Командор согласен тебя выслушать.
У меня ёкнуло сердце. Я встала, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя.
– Я готова.
Он сделал жест рукой, и часть прозрачной стены бесшумно ушла вбок без щелчка или какого-либо скрежета. Интересные у них всё же технологии.
– Следуй за мной, – сказал оркиллиец и развернулся.
Я сделала шаг, потом второй. За спиной послышались шёпоты, и только девушка с русыми волосами прошептала мне вслед:
– Осторожнее...
Я не ответила. Просто шагнула за пределы бокса и услышала, как проход за мной снова закрылся.
Коридор был не сильно широким, но с высокими потолками, явно рассчитанными на рост оркиллийцев. Стены из были сделаны из серебристого металла и гладкими. То есть все коммуникации были убраны за панели. Ничего лишнего. И это было удивительно. Потому как они не так давно по меркам Альянса начали покидать пределы своей планеты и осваивать космос. Но сейчас я видела совсем другую картину.
Мой провожатый шёл быстро, но я успевала. Потому как хотя он и был огромным, но шаг у него оказался размеренным. Я старалась запоминать повороты, вот только коридоры выглядели пугающе одинаковыми. Если решу бежать, то быстро заблужусь.
Мы остановились перед дверью, которая ничем не отличалась от стен. Оркиллиец что-то сказал на своём гортанном, с резкими выдохами языке и дверь разошлась перед нами совершенно бесшумно. Затем он что-то ещё раз сказал и только после этого жестом пригласил меня войти, отступая в сторону.
Я сделала глубокий вдох и перешагнула порог.
Кабинет командира оказался неожиданно... привычным моему взгляду. Стол из тёмного металла, несколько кожаных кресел у стены рядом с небольшим столиком, на котором лежала настоящая бумажная книга с закладкой. На стене за спиной командира раскинулась трёхмерная карта звёздного сектора, где Клозар горел оранжевой точкой, а ещё одна незнакомая система сияла голубым.
И тут я, наконец, решила посмотреть на командора. Он был огромен даже без брони. Примерно под два с половиной метра ростом, плечи как у космического грузчика. Форменный мундир чёрного цвета сидел на нём как влитой – без единой складки и при этом прекрасно подчёркивал его мощную фигуру атлета.
У меня на пару минут аж дар речи пропал, пока я его рассматривала. Ведь я ожидала, что он будет как все оркиллиций в броне и шлемах, но нет.
Его кожа имела насыщенный, глубокий зелёный оттенок, напоминающий цвет молодой листвы после дождя. Лицо было массивным с широкими скулами, тяжёлой челюстью и высоким, как я его ещё называю «умным» лбом, на котором пролегли глубокие морщины. Янтарные глаза с привычным круглым зрачком смотрели на меня в упор, без всякого выражения. Часть тёмных волос, длина которых была по плечи, оказалась небрежно убраны в хвост на затылке, а оставшаяся лежала ровным полотном. В заострённых кончиках ушей ближе к верхней части хрящей были серьги-кольца, а вот мочки оказались свободными, что удивительно.
– Заходи, – сказал командор на галактическом, видимо, устав смотреть на памятник в моём лице. – Вейн, дверь закрой с той стороны.
Как только я вошла, дверь за мной закрылась с тихим шипением.
– Ты та, кто утверждает, что её взяли по ошибке, – сказал командор, осматривая меня с ног до головы, но я спокойно выдержала его взгляд.
– Да, – Я выпрямилась и, глядя ему в глаза, продолжила: – Командор, меня зовут Элиана В’Кьярра. Я гражданка Галактического Альянса. Была корабельным врачом, когда во время одной из миссий, на наш корабль напали пираты. Моя спасательная капсула в итоге упала на Клозар, где я и прожила последние десять лет, так как маячок на капсуле оказался неработоспособным. Местные же, – я запнулась, подбирая слова, – воспользовались моим положением. Меня не должно быть в вашем списке.
– В списке все женщины Клозара репродуктивного возраста, не имеющие сыновей, – ответил он спокойно. – Ты подходишь под критерии.
– Но я не коренная жительница! – возразила я.
Командор откинулся на спинку кресла. Оно скрипнуло под его весом, но выдержало. И в его взгляде что-то мелькнуло, но весьма быстро исчезло, поэтому я не смогла понять, какие эмоции он сейчас испытывал, чтобы хоть немного опираться на них.
– Клозар – закрытая планета. Тот факт, что ты там оказалась, не даёт тебе иммунитета. Ты жила по их законам. Ела их хлеб, дышала их воздухом и, судя по списку, даже успела выйти замуж за местного, войдя в его род. Значит, ты приняла их быт и была готова подчиняться обычаям на момент заключения вашего брака.
– У меня там осталась дочь! – голос дрогнул, но я коротко выдохнула, чтобы взять эмоции под контроль, и продолжила: – Она осталась одна. Я единственная целительница в округе. Ей шесть лет, и её некому научить пользоваться даром. Если решат использовать, как целительницу, она умрёт от перерасхода сил. Вы этого хотите?
– Твоя дочь – не наша забота, – произнёс командор медленно. – Договор между оркиллийцами и Клозаром не касается детей.
– А закон Альянса касается, – я сделала шаг вперёд, почти к самому столу. – Я гражданка Альянса! Я требую, чтобы моё дело было рассмотрено в Совете. И я требую права связаться с моей семьёй.
Командор наклонил голову, разглядывая меня так, будто я была забавным объектом для наблюдений.
– Ты смелая, женщина-врач, или глупая. Я пока не решил.
– Мне всё равно на то, что вы думаете обо мне. Меня волнует только вопрос, можете ли вы вернуть меня домой, чтобы я забрала дочь? Или хотя бы разрешить ей остаться со мной здесь, на корабле?
На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Я слышала только ровное гудение систем и собственное дыхание.
Командор медленно поднялся из-за стола. Распрямившись в полный рост, он выглядел ещё внушительнее – я едва доставала ему до груди. Он обошёл стол и остановился в трёх шагах от меня, глядя сверху вниз, но даже сейчас я упорно продолжала смотреть ему прямо в глаза, не теряя зрительного контакта ни на секунду. И это было не из-за страха перед ним, а лишь из-за моего упорства.
– Ты, Элиана В’Кьярра, кажется, не понимаешь, куда попала, – сказал он тихо. – И кто я такой. Я – Варгос Киáма М'Майтай, командор отбора. И я здесь не для того, чтобы слушать просьбы о возвращении. Я здесь, чтобы выполнить приказ. Так что, Элиана В’Кьярра, – добавил он глухо. – Твоя дочь – последнее, о чём мы будем говорить. Теперь иди отдыхай. Завтра ты узнаешь своё новое предназначение.
Он махнул рукой, и дверь открылась. За ней всё так же стоял мой провожатый, готовый увести обратно, но я не двинулась с места.
– А вы не думали о том, что ждёт девочек, которые остаются на Клозаре без матерей? Какова их участь? – решила уточнить у мужчины. – А каково матерям, которых разлучили с их детьми? Я думаю, что в будущем, когда вы сюда прилетите вновь, вам отдадут именно этих девочек, оставленных в семье без поддержки матери. Потому как я видела, как жёны, родившие сыновей, относятся к жёнам, родивших дочерей. Они для них всё равно что бесплатная прислуга. И я бы такого отношения к своей дочери не хотела.