Чудовище
- -
- 100%
- +
– Нет абсолютно ничего возбуждающего в том, чтобы смотреть на мужчину, который хочет, любит и трахает себя ненаглядного. И мне уже чертовски наскучил этот разговор. Мы друг друга поняли, Макс? Ты публичный человек, тебя узнают на улице, к тебе прислушиваются и тебе доверяют. Но ты прекрасно знаешь, как хрупка скорлупа идеальности. Да, все мы люди, у всех нас есть прошлое и каждый вправе развлекаться, желать и любить то, что он хочет. Но когда личное вдруг выносится на публику, всё моментально рушится. Потому что интимная жизнь публичного человека обязана оставаться за закрытой дверью.
– Ты просто…
– Так мы поняли друг друга? – повторяю, гордо задрав подбородок.
– Да, – отвечает он через силу. – Ты просто конченая сука, Ханна.
Разумеется, нарциссу жизненно необходимо оставить последнее слово за собой и уйти в закат. В толпе незнакомых лиц, посреди шума и голосов мне сложно осознать всю прелесть и скверность своего поступка. Становится невыносимо жарко, и кажется, будто шаль уже липнет к влажной коже. Мне срочно нужно освежиться.
Спрашиваю у прислуги, как мне попасть в дамскую комнату, но вместо ответа женщина с прозрачным лицом и стеклянным взглядом жестом руки показывает мне следовать за ней.
Мы минуем несколько больших комнат и коридоров, прежде чем она останавливается у одной из белых дверей и открывает её.
– Вас подождать?
Божечки! Оказывается, она умеет разговаривать.
– Нет, спасибо, можете идти.
Захожу внутрь. Закрыв дверь на замок, нетерпеливо сбрасываю с плеч шаль и отправляю её на тумбу из белоснежного перламутрового камня. Включаю холодную воду и осторожно охлаждаю горячую шею.
Черт возьми, я только что уделала Макса. Я раздавила его, как таракана! Я ведь просто предположила об их с Алексис связи, я не знала этого наверняка! А он даже не отрицал! Неужели я была настолько убедительна? И откуда вообще во мне появилась безрассудная смелость угрожать ему? Я презираю людей, прибегающих к вымогательству и шантажу интимными фото и видео, но только что легко и беззастенчиво сама же это и сделала! Точнее сказать, пообещала сделать, если самовлюбленный мерзавец не захлопнет свой рот.
– Охренеть можно, – шепчу себе под нос и тихо смеюсь, пока вдруг не улавливаю в прохладном воздухе странный звук.
Писк, голос, треск. Стою, не шевелясь. Прислушиваюсь. Напоминаю себе, что в особняке сейчас несколько сотен людей, и самые разные звуки ползут по стенам, потолкам, проникают в вентиляцию. Искать в этом смысл или считать за мистику – точно не стоит. А вот о чем действительно необходимо подумать, так это о моих дальнейших…
Стон. Я только что слышала чей-то стон! Здесь! За стеной! Прижимаю влажную ладонь к шершавой поверхности огромной панели из темно-серого гранита и прислоняюсь к ней ухом. Жду секунды, минуты – ничего. Но я могу поклясться, что определенно слышала чей-то стон! На ум сразу приходят слова Майи про потайные проходы. Разумная часть меня ставит под сомнение столь абсурдное заявление, но наивная и жаждущая справедливости воительница требует немедленных доказательств. В комнате наверху я слышала шорох за стеной, и мое сердце заколотилось, как безумное. Логика твердила, что это всего лишь мыши, но сердце и сейчас питает надежды, что где-то там, внутри, внизу, где глубоко и холодно, скитается и ждет спасения моя подруга.
Прошло уже два года.
И что? Пленницы могут жить годами в заточении.
Не может быть, чтобы никто из семьи Андриана не знал о его секретах.
Они знают. И они тоже все со странностями.
Кристина и правда может быть жива?
Всё возможно.
Снова этот звук: затяжной, приглушенный, и он совсем рядом. От нервозности холодеют руки. Я идиотка, раз ощупываю стены в туалете, продвигаясь медленно шаг за шагом. Потайные ходы подразумевают невидимые двери, которые открываются при помощи нажатия или рычага, замаскированного под какой-нибудь непримечательный предмет.
И что, мне теперь всё здесь облапать, понажимать и покрутить, что ли? В туалете? Кто станет делать потайную дверь в туалете?!
Да будь оно всё проклято. Я умом тронулась и поверила, что угодила в замок с привидениями? Двадцать первый век, Ханна! Очнись, черт возьми!
Достаю телефон из-под платья, который примотала скотчем к внутренней стороне бедра. Пропущенных звонков и сообщений нет, но вовсе не потому, что папа всё ещё обижается на меня: здесь нет связи. Полагаю, связаться с внешним миром могут лишь Монструмы.
Беру шаль с каменной тумбы, которая плавно перетекает в удлиненную раковину, но вдруг вижу, как тонкая шелковая нитка цепляется за крошечный выпирающий уголок в самом центре сверкающей под светом ламп плиты. Осторожно убираю нитку, не понимая, что это: трещина в камне или скол? А может, вся эта конструкция только кажется литой, но на самом деле поделена на части для удобной транспортировки?
Провожу пальцем по незначительной выпуклости и веду вверх, пока не замечаю в огромном зеркале тонкую, едва заметную глазу полоску. Она искажается, будто одна часть зеркала наслаивается на другую. Толкаю коленом открытые полки тумбы под каменной плитой, и она вздрагивает вместе с половиной зеркала. Нервно сглатываю… Мне это не показалось: конструкция сдвинулась? Прикладываю чуть больше силы, и половина тумбы словно вваливается в стену.
– Твою же мать, – шепчу себе под нос с открытым ртом. Половина зеркала, сверкающей плиты и тумбы просто отъехала вперед, в темные внутренности особняка. – И что мне с этим делать?
Внезапное открытие поражает меня. Смешанная с ужасом какая-то детская радость моментально застревает в горле, стоит мне вновь услышать необъяснимый звук. Мычание, слабый голос, стон – что это, черт возьми?! И оно где-то там, внутри, за скрытым проходом в неизвестность.
Бросаю шаль в раковину и осторожно пролезаю в узкое отверстие. Длинный и извилистый проход слева, длинный и извилистый проход справа. Всё в камне, с деревянными подпорками, на которых висят маленькие лампы. Свет оранжевый и тусклый. От маленькой свечи было бы куда больше толку. А ещё здесь прохладно и пахнет как-то странно.
Не могу понять, откуда исходит звук. Источник будто рядом со мной и в то же время на немыслимом расстоянии. Как радуга, на которую смотришь и думаешь, что можно добежать до нее, но это совершенно невозможно.
И вновь раздается стон! Бога ради, я ведь не слепая – с обеих сторон пустые коридоры, уходящие в никуда!
Кристина может находиться намного дальше и глубже этого места. Живая, но обессиленная.
Решительно набрав в легкие воздуха, медленно и осторожно иду в неизвестность. Не знаю, правильно ли выбрала направление, но очень надеюсь на чудо. Я очень стараюсь не доверять собственным надеждам, не позволять им всецело захватить мое неспокойное сердце. Как бы мне ни хотелось найти Кристину живой и невредимой, я понимаю, что за два года многое могло измениться, если в ту роковую ночь безжалостное чудовище и вовсе не лишило её жизни.
– Нет, – раздается страдальческий женский голосок. – Нет, пожалуйста…
Мои глаза увеличиваются, сердце грохочет в ушах!
– Нет, прошу, не надо…
Где это?
Откуда?
С какой стороны?
– Я не могу больше… Не могу… Пожалуйста…
– Ещё, – раздается в ответ низкий мужской голос, смешанный с дьявольским рыком.
Глубинный страх захлестывает ледяной волной, и я вся цепенею.
Она здесь. Кристина здесь! Она жива!
Приди в себя. Приди в себя, Ханна, сейчас же! Иди! Продолжай идти!
– У меня не осталось сил. Прошу, прекрати мои мучения…
Трясу головой. Влепила бы себе пощечину, да боюсь, что звук привлечет внимание. Моргая часто-часто, словно это поможет рассеять мрак, медленно и бесшумно продвигаюсь вперед. От шуршащих и хлюпающих звуков делается тошно. Кристина стонет, умоляет прекратить, но её мучитель лишь становится свирепее. Его дыхание всё громче и тяжелее, и чем дальше я продвигаюсь, тем отчетливее становятся все эти ужасающие звуки.
Я напоминаю себе, что у меня есть телефон, а в нем – камера, и, как бы мне ни хотелось наброситься на Андриана и выцарапать ему глаза, я должна зафиксировать один из самых страшных моментов в своей жизни. В жизни несчастной и доверчивой подруги, чтобы предоставить наглядные доказательства зверств этого беспощадного монстра и упрятать его за решетку!
– Умоляй! – приказывает Андриан голосом одного из своих ненормальных персонажей. – Умоляй меня!
– …Пожалуйста! Пожалуйста, мне больно! Мне очень больно! Прошу, остановись! Просто убей меня! Умоляю…
Да к черту телефон! К черту все эти проклятые формальности, на которые люди могут запросто закрыть глаза! Я убью его прямо сейчас, разорву на части и пущу его гнилое тело на корм рыбам в реке!
Бегу, позабыв о всякой осторожности. Несусь, как ошпаренная, спотыкаясь о каменные выпуклости под ногами, теряя равновесие, ударяясь плечами о холодные стены.
Я уже близко, Кристина. Я слышу тебя! Я рядом!
Резко останавливаюсь, больно ударившись плечом о деревянную подпорку. Впереди тени. Они шевелятся на серых стенах в неярком свете ламп.
Я нашла её! Она здесь!
Когда внезапный и тяжелый стон Кристины несется волной по мрачному и холодному проходу, я инстинктивно бросаюсь вперед, а уже в следующее мгновение замираю. В самом центре круглого коридора, похожего на место кратковременного отдыха для блуждающего странника, будто врезан в землю кусок огромного серого камня. И на этом камне Эрнест Монструм трахает свою помощницу.
Моргаю один раз, второй, третий – но это не Кристина и не Андриан. Обнаженная мулатка, распластанная на холодной каменной глыбе, сосет свой палец, стонет и дрожит от экстаза, пока её босс со спущенными штанами жестко и свирепо врывается в её тело. Мои ноги отказываются шевелиться, в голове каша.
Я ведь слышала. Я была уверена, что это Кристина.
С каждым толчком голова девушки всё ближе подбирается к краю каменного выступа. Её соски торчат, как пуговки. Она ласкает себя, облизывает полные губы и загорается, как пламя, когда Эрнест поднимает её таз и с силой насаживает на член.
– Говори! – требует он, жадно кусая её гладкие голени. – Давай же!
– Остановись, пожалуйста! – мямлит мулатка сквозь туман удовольствия. – Прошу, не надо! Не надо… Не мучай меня!
Так это игра? Гребаная ролевая игра в насильника и несчастную деву?!
– Отпусти меня, прошу, – продолжает она, улыбаясь. Голова уже свисает с края камня и дергается под натиском возбужденного и ненасытного любовника. – Ты делаешь мне больно! Очень больно… О, нет, нет! Черт… Эрнест, стой! Эрнест!
Она смотрит на меня. Девчонка заметила меня!
– Никаких имен, – рычит он, шлепнув её по лицу. – Умоляй! Давай же, ещё чуть-чуть!
Девчонка пытается встать, но Эрнест не позволяет. Он уже на финишной прямой и ни за что не позволит ей лишить его долгожданного удовольствия.
– Остановись, там кто-то есть! Эрнест! Мы не одни! – пытается она вырваться. – Там… Там кто-то стоит! – показывает она на меня. – Да стой же ты!
И как только Эрнест Монструм извергает из себя грубое ругательство, мой рот накрывает чья-то горячая ладонь, а оцепеневшее тело поднимается над землей. Через несколько секунд я оказываюсь в пугающе темном и тесном пространстве, а над моим ухом раздается знакомый и низкий шепот:
– Ни звука.
8
Если кто не в курсе, можно ли внезапно задохнуться от ужаса, то я без сомнений отвечу: ещё как! Именно это сейчас со мной и произошло. Кажется, будто сердце за считанные секунды стало огромным и уже не умещается в грудной клетке. И бьется оно с трудом и отчаянием до тех пор, пока не разорвется на куски!
– Ни звука, – обжигает низкий шепот Андриана мою кожу.
Одна рука зажимает мне рот, другая обвита вокруг талии и крепко прижимает к мужскому телу. Мои огромные глаза вот-вот выпадут из орбит и с грохотом покатятся по каменному полу прямо под ноги страстным любовникам.
Смотрю из темноты на проход, где я только что стояла и не могла сдвинуться с места.
– Какого черта ты делаешь? – ругается Эрнест.
– Я видела там кого-то. Кто-то смотрел на нас…
– Где? – бросает он нетерпеливо. – Кого?
– Вот здесь! Я не знаю, кто это был, я не разглядела, но… Говорю тебе, там точно кто-то был! Вдруг это Лиза, Эрнест?
Быстрые шаги стремительно приближаются, и руки, сжимающие меня, ощутимо усиливают давление. Эрнест Монструм появляется в проходе: брюки на бедрах, белая рубашка растрепанна, а эрегированный член торчит, как меч. На мгновение кажется, что Эрнест смотрит прямо на меня, и от этого по телу моментально проносится дрожь. Я вовсе не этого ожидала, несясь сломя голову на жалобные стоны. Я точно не хотела знать, кого в тайне от супруги трахает Эрнест Монструм!
Он громко вздыхает и разворачивается к своей молодой любовнице.
– Здесь никого нет и быть не может! И особенно Лизы.
– Но я уверена, что…
– Я почти кончил, но ты всё испортила! – говорит он нетерпеливо и возвращается к своей помощнице. – Исправляй ситуацию немедленно!
– Эрнест, я не думаю…
– А тебе и не надо думать! – перебивает он снова. – Я это делаю за тебя. И я не могу вернуться вот так. Немедленно исправь ситуацию. Нет! Теперь ртом и поживее!
Я сейчас точно не сплю? Я в самом деле слышу всё это?
– Вот так. Молодец. Продолжай.
Под непрерывные вздохи, стоны и характерные для орального секса звуки к моему горлу подступает тошнота, а в голове вспыхивает ярость. Находиться здесь – катастрофически унизительно! Пытаюсь вырваться, но длинные руки так сильно сжимают мое тело и рот, что не удивлюсь, если у меня вот-вот где-нибудь треснут кости. Я не собираюсь оставаться и слушать, как кончает Эрнест Монструм! Да ещё ждать этого в компании его треклятого сыночка, который пришел сюда для чего – тайком поглазеть на сексуальные игрища своего папочки? Господи, как это отвратительно.
– Мы сейчас уйдем, – медленно проговаривает шепотом каждое слово Андриан. – Просто следуй за мной. Ни звука, поняла?
– Не злись на меня, – мурлычет мулатка. – Я не хотела тебя огорчать.
– Соси и не болтай! – отвечает ей Эрнест, с трудом дыша. – Живее, живее! Я и так уже задержался!
Безостановочно киваю, ибо стоять здесь и слушать все эти мерзкие звуки просто невыносимо. Андриан медленно освобождает меня и, опустив обе ладони на мою талию, подталкивает вперед к проходу.
Не успеваю втянуть ртом воздух, как его пальцы уже обвивают мое запястье. Когда я смотрю на него, он прижимает к губам указательный палец и бросает раздраженный взгляд в сторону стонущего от удовольствия отца, после чего разворачивается в противоположную сторону и уверенно ведет меня за собой.
Андриан отлично ориентируется в этом бесконечном лабиринте. Мы идем то вправо, то влево, то спускаемся по кривым ступеням, то поднимаемся. Мои перепуганные глаза лихорадочно бегают по сторонам: нет, я точно не была здесь, не проходила и не пробегала, когда слепо следовала за «голосом Кристины».
– Куда мы идем? – спрашиваю шепотом, стараясь быстро перебирать ногами, иначе попросту упаду. – Андриан! Куда ты меня ведешь?
В следующую секунду он резко разворачивается и пригвождает меня к холодной стене. Я даже пискнуть не успеваю, как мои руки поднимаются над головой.
– Как ты здесь оказалась? – Андриан не спрашивает, а рычит, как зверь. Свирепый взгляд впивается в меня, а длинные пальцы обжигают запястья. – Говори!
– Отпусти меня сейчас же, – произношу, дрожа всем телом.
Он убьет меня? Обхватит мою голову руками и просто раздавит, как его сумасшедший персонаж в одном из кошмарных фильмов?
– Как ты здесь оказалась? – повторяет он, уничтожая меня испепеляющим взглядом.
– Я не знаю… Не знаю, это вышло случайно! – говорю, заикаясь. – Я просто пошла в туалет и… и увидела…
– Что увидела? – Андриан сильнее сжимает мои руки и вдавливает в стену. – Говори, что ты увидела?
– Я не знаю! Зеркало показалось с дефектом и… я просто толкнула тумбу с раковиной, а она отъехала! Это вышло случайно!
– Ты меня за дурака держишь? Думаешь, я поверю, что ты увидела какой-то дефект в зеркале и сразу сообразила, что это скрытая дверь?
– Я говорю правду! – проговариваю каждую букву, с трудом выдерживая тяжелый и уничтожающий меня взгляд. – Я услышала странные звуки и… Черт возьми, убери от меня свои руки!
Дышу с трудом и часто, грудь от этого вздымается, на мгновение притянув ожесточенный взгляд Андриана. В следующую секунду он резко отпускает мои руки и, как обезумевший, начинает лапать меня с головы до ног.
– Отвали от меня! – пытаюсь вырваться, но тщетно. Он прижимает меня к стене своим огромным телом, продолжая грубо общупывать мои руки, грудь, бедра. – Что ты делаешь? Хватит! Не трогай меня! Не трогай!
Бью его кулаками, умудряюсь заехать ладонью по лицу, но ему всё равно. Андриан нетерпеливо задирает мое платье, ладони грубо исследуют мои ноги, пока одна не угождает между ними и не упирается в приклеенный скотчем телефон.
Черт.
– Случайно, говоришь? – злобно усмехается он и отнимает мой гаджет. – Ну, надо же. Телефон на скотче. Так ты у нас шпион.
– Дай сюда!
– Пока не увижу, что ты успела сделать, обратно ты его не получишь.
– Я ничего с ним не делала!
– Ещё скажи, что ты просто вошла не в ту дверь.
– Дай сюда! Это моя вещь!
– А это мой дом! – его мрачный взгляд вонзается в меня ножами. – И теперь мне понятно, почему ты так хотела сюда попасть. Сенсацию ищешь?
– Да ни хрена тебе не понятно! – толкаю его в грудь со всей силы, задыхаясь от унижения и злости. – Ты что думаешь, мне есть какое-то дело до вашей мерзкой и проклятой семейки? В моем телефоне появится вирус, если я сделаю хоть одно фото с вашими рожами! Вы все как огромный и липкий сгусток зла и грязи! Уродливые как снаружи, так и внутри! Вы все бессовестные, жестокие и безжалостные людишки, которые вовсе не создают, не помогают, не поддерживают, как все вокруг считают!
Его лицо так близко. Я чувствую запах сигарет на приоткрытых губах и теплое дыхание. И я так зла сейчас, что хочу снова впиться в них зубами и раскромсать до крови.
– Как много слов. И что же мы – бессовестные и ужасные, умеем в итоге делать?
– У вас отлично получается унижать, подкупать и губить, – говорю, делая между каждым словом паузы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Песня DIY музыканта и продюсера BLVKES.