Тот, что раньше первого

Пролог

У нее приятный смех. Как звон колокольчика под приятный шепот листвы, что ласкает ветер. Прямая осанка, легкие движения рук, пропитанные манящей женственностью. Вино сняло напряжение, она не замечает моего взгляда, а если и задевает меня, то совершенно не понимает, почему я так внимательно смотрю на нее. Ей просто это нравится.

Отличная кандидатура. Она не знает, кто я, откуда, чем занимаюсь, и не пытается мне понравиться. Я вижу людей насквозь, чувствую их страхи и фальшь, и эта девушка в сверкающем платье – чиста, как лист. Нет, она не девственница и не хранит себя для «того единственного», но она точно лишена гадкого притворства, которое уже поперек горла стоит.

Веселая, беззаботная, женственная и адаптирующаяся. Знаю, какое-то время она будет капризничать, но в конечном итоге ей придется принять новое положение вещей в своей жизни.

Придется.

– У тебя есть братья или сестры?

Мой вопрос забавляет её. Девушка устремляет свои глаза в сторону моря и ненадолго задерживает кончик языка на верхней губе. Глаза у нее цвета золотого искрящегося песка под прозрачной бирюзовой водой. Такое можно увидеть на дне Средиземного моря, когда теплое солнце играет с разнородной поверхностью земли. Не просто желтые, как у змеи, а в дорогой бриллиантовой огранке с оттенком свежей зелени.

Когда девушка снова смотрит на меня, я отчетливо понимаю, что даже, если её ответ будет положительным, это всё равно уже ничего не решит. Потому что, она подходит мне.

– А что?

Пожимаю плечами, не сводя с нее глаз.

– Давно не общался с красивыми и умными девушками. Отвык и не знаю, о чем говорить.

– Мм, вот как. – Она ставит бокал на низенький столик у наших ног и поудобнее располагается на мягком белоснежном диване. – По крайней мере, мы не обсуждаем погоду.

– Это было в моих планах.

Она снова смеется и поджимает под себя загорелые ножки в сверкающих высоких босоножках с тонкими ремешками. Меня всегда поражала удивительная способность женщин с легкостью передвигаться в такого рода обуви. И как только эти штуки держатся на их ногах?

– Что ж, ни братьев, ни сестер у меня нет. Возможно были бы, но увы.

– Тебя это огорчает?

– Не знаю. Скорее нет, чем да, ведь я понятия не имею, что могут значить эти люди для меня. Мои родители развелись десять лет назад и у каждого своя жизнь.

– Они живут в Москве, как и ты?

– Мама перебралась к новому мужу в Болгарию, а папа построил небольшую гостиницу в Крыму и живет там с новой возлюбленной, которая старше меня всего на два года. Тебе всё ещё интересно?

– Мне интересно всё, что касается тебя.

– Будь я чуточку трезвее, то, возможно, уже давно бы сбежала подальше от тебя, – смеется она, глядя в мои глаза. – Но я пьяна и я в Барселоне, так что катись колбаской моя осторожность.

– Тебя что-то пугает во мне?

Нежная с щепоткой грусти улыбка касается её полных губ и я больше, чем уверен, что сейчас эта девушка мысленно возвращается к привычным заботам той жизни, от которой сбежала сюда, в Барселону.

– Просто непривычно вот так сидеть и общаться с мужчиной, с которым познакомилась меньше часа назад.

– Значит, ты тоже отвыкшая.

– Так и есть. Погода чудесная, – говорит она тихо, глянув на ночное и спокойное море. – О, боже… И всё же, я первая заговорила о погоде!

– Ты нагло забрала мою тему, поэтому у меня появляется бонус.

– И какой же?

– Задать тебе три вопроса, на которые ты мне честно ответишь.

– Откуда ты узнаешь, честна я или нет? Можешь спросить, что угодно, но не факт, что я скажу правду.

– А зачем тебе врать, если мы оба понимаем, что в будущем навряд ли когда-нибудь встретимся? – Предоставляю ей несколько секунд для раздумий, а сам медленно прохожусь глазами по её порозовевшему от солнца личику. – Мы в Барселоне. А всё, что случится или случилось в Барселоне, останется именно в Барселоне.

Наверное.

– Звучит интригующе, – отвечает она с полуулыбкой. – Хорошо. Воспользуйся своим бонусом.

Прошу официанта принести нам ещё бутылку вина и пока мой заказ выполняется, переключаю внимание своей привлекательной собеседницы на наших друзей.

– По-моему, они решили отправиться на яхту.

– Ты читаешь по губам?

– Не сложно догадаться, когда мой друг Матвей изображает рукой волны. Видишь? Сейчас он расхваливает мощность и тишину двигателя, готового рассекать морскую гладь, как острый нож кусок мраморной говядины.

– Надо же! Ни за что бы не догадалась, – смеется она. – Не знаю, насколько ты прав, но то, что Аня с Лорой увлечены его болтовней – чистейшая правда.

– А теперь они хотят прогуляться пешком. Кажется, у твоей подруги морская болезнь, так что прогулка на яхте отменяется.

– С тобой нужно быть на чеку. Ты очень внимательный.

Что есть, то есть.

Отпускаю официанта и сам наполняю наши бокалы белым вином.

– За этот прекрасный вечер и тебя, – говорю я, намеренно понижая голос. – На брудершафт и до дна?

Когда мы приближаемся друг к другу, запах изысканности и благородной женственности проникает в мой нос.

Это она. Именно та, что идеально впишется в мое окружение. Дорогая, привлекательная, неизвестная и неприкосновенная.

– Мне кажется, или ты хочешь меня напоить?

– Всё настолько очевидно, да?

– Хорошо, когда у мужчины есть чувство юмора.

– А в твоем окружении есть мужчины, которые лишены его?

Прежде, чем ответить, она несколько секунд молчит, неспешно проходясь глазами по моему лицу.

– Они у всех есть. Ты использовал свой бонус?

– Ещё нет.

– Поспеши, иначе я передумаю отвечать правдиво.

– Как скажешь, – улыбаюсь я. – У тебя есть муж?

– Нет.

– Хотела бы провести эту ночь со мной? До самого рассвета?

Её спокойная и непоколебимая реакция на мой вопрос даже удивляет. Почему-то я рассчитывал хотя бы на смешок, но передо мной исключительно серьезная задумчивость.

– Да.

– Мне нравятся твои ответы. И ты мне очень нравишься.

– А где же третий вопрос?

Прячу победную улыбку за бокалом, который любезно наполнил вовремя подошедший Данил.

– Его я задам чуть позже, не переживай. Выпьем за знакомство?

Глава 1

Миша слишком воодушевлен и перевозбужден настолько, что меня уже подташнивает от этих его перелетов из одной комнаты в другую. Его рубашки разбросаны по всей квартире, потому что он не может определиться, какая именно подойдет то к одним его брюкам, то к другим. Так же и с сексом, которого у нас не было уже четыре с половиной месяца.

«Ты сверху или я?»

«На боку или на коленях?»

«На полу или в кровати?»

– Что скажешь? – спрашивает он в пятнадцатый раз, демонстрируя свой прикид. – Брюки слишком темные для дневного собрания, а эта рубашка не сочетается с ними, верно?

– Ты сам ответил на свой вопрос.

– Точно! – смеется он сам себе. – Ты права. Ты как всегда права, Эрия. Я болван. Лучше надену джинсы, белую рубашку и серый пиджак. – Он скрывается в гардеробной, а я по-прежнему сижу на кровати, свесив ноги. – Встреча неформальная, знаешь? Но всё равно хочется выглядеть на уровне. Там ведь такие люди, Эр! Эти ребята предлагают мне нереальные деньги за мою работу. Конечно, запросы у них нешуточные, придется попотеть. Но, черт возьми, я буду главным архитектором в Monoir Company! Это же… Это же, – появляется он в стеклянных дверях и таращится на меня с пугающей улыбкой, – настоящий джекпот, Эр! Сколько лет я находился в тени Поланского – недотепы из богатенькой семьи, у которого не хватило ума окончить Оксфорд? Да этот гаденыш только за мой счет и вылазил, присваивая себе мои же проекты! А уйти я не мог, потому что идти то и некуда было, когда под всеми твоими проектами значится автор самозванец! Я никто для огромного мира элитного строительства, где правят большие боссы. Но теперь… Боже! Я до сих пор не могу в это поверить.

С тихим вздохом я подхожу к Мише и беру его за руки. Он и впрямь как будто дрожит от счастья.

– Успокойся, хорошо? Немного уйми свою радость, иначе произведешь не лучшее впечатление на людей, которые в тебя поверили.

– Ты права. Ты как всегда чертовски права.

– Внимательно слушай, что они тебе говорят, вникай в каждое слово. Будь внимателен к предложенным тебе условиям. И не подписывай договор, если тебя будет хоть что-то смущать.

– Да. Конечно. Спасибо, Эр.

– Ты большой молодец и заслуживаешь лучшего. Не забывай об этом.

Миша вздыхает так резко, словно сбрасывает с себя ненужные эмоции. Как дерево пожелтевшую листву. На самом деле я очень горжусь им. Когда он сообщил мне, что ему поступило предложение от руководства огромной строительной компании, занимающейся постройкой элитного жилья и торговых центров в крупных городах России и Европе, я ощутила такую странную гордость за него, что стало смешно. Как будто мой взрослый ребенок добился колоссальных успехов в жизни.

– Я знаю, что достал тебя со своим нытьем и этим хаосом в нашей квартире, просто… Стоит мне только подумать, что кто-то из Monoir узнал о моем существовании… Ты ведь понимаешь, что эти ребята обладают огромными возможностями, раз им удалось узнать, что все те проекты, принесшие известность и неслыханный доход компании Поланского старшего, принадлежат не его отпрыску-балбесу, как пишут все, а мне. Мне! И они не собираются скрывать мою личность, они хотят представить меня всему миру, Эр!

– Это прекрасно.

– Это же умереть не встать! – сбрасывает он свои руки и снова начинает метаться из угла в угол. – Я должен собраться и успокоиться. Успокоиться. Дышать и успокоиться.

Спустя пару часов я пью горячий латте с подругами на веранде французского ресторанчика, расположенного в самом центре столицы. Лора не сводит с меня чистейшие голубые глаза, а Аня, чьи длинные и сверкающие на солнце волосы приковывают чужие взгляды, громко фыркает и недовольно складывает руки на груди.

– Тебе нужен секс. Жесткий и необдуманный.

– Мне нужно вдохновение, – поправляю я с ленивой улыбкой. – Мой издатель уже третью неделю телефон разрывает, а я не могу ничего толкового сказать.

– Такое случается, – успокаивает меня Лора. – Я читала, что многих авторов неизбежно настигает творческий кризис. Нужно просто отвлечься, сменить обстановку и тогда вновь закипит работа.

– А ещё нужно как следует трахнуться, – вставляет Аня. – Чтобы мозги проветрились и весь негатив ушел.

– Мне проще в другую страну слетать, чем заняться сексом с собственным парнем.

Аня тихонько рычит и закатывает глаза.

– Миша опять бабу включил?

– Аня! – пихает её Лора и останавливает на мне неловкий взгляд. – Перестань говорить так.

– А что я такого страшного говорю? Этот скромный мальчик, в которого по необъяснимым мне причинам втрескалась наша сногсшибательная подруга, далек от настоящего и требовательного мужика! Он не умеет веселиться, пьет тошнотворный тоник, а перед сном целый час проводит в душе! И на это гребаное дно он Эрию тянет! Думаешь, у тебя вдохновения нет почему? Да ты же уже скользким морским мхом покрылась рядом с Мишей! Ты же знаменитая на всю страну писательница самых страстных и умопомрачительных любовных романов! Тебя обожают миллионы женщин и с нетерпением ждут новых историй, и они совершенно не подозревают, что в твоей личной жизни творится самый настоящий пи…

– …рог с яблоками в сливочном соусе, – говорит официант и ставит на стол мой заказ.

– Благодарю.

– Ты только представь, – продолжает свою экспрессивную речь Аня, – что кто-то из читателей прознает о твоей бестолковой личной жизни?

– И что?

– И что? – смеется Аня. – Да ты же потеряешь их доверие, глупая! Эрин Вайн перестанет восхищать миллионы женщин своими романами только потому, что сама живет в каком-то необъяснимом дерь…

– …венские булочки с корицей, – снова говорит официант, опуская десерт перед Лорой.

– Спасибо.

– Помнится мне, что в последнем твоем интервью, журналистка поинтересовалась, твоя личная жизнь такая же взрывная и страстная, как и у героинь всех твоих романов? О, да, – пародирует она меня, – мой парень – невероятный красавчик, настоящий мужчина. Он трахает меня так, что я не могу потом ходить несколько дней и мы просто без ума друг от друга.

– Я не так ответила.

– Суть от этого не меняется. Ты сказала неправду, значительно приукрасив действительность. Господи, Эрия, – протягивает Аня, взяв меня за руку через стол, – я не могу смотреть на то, как ты тонешь в этой чертовой депрессии. Ты не можешь работать и не можешь счастливой стать…рядом с ним.

Лора громко вздыхает и опускает голову. Из нас троих она самая скромная. Конечно, пока трезвая.

– Ты что, и правда любишь его? Все эти… Сколько? Три года! Три года ты любишь его? Нет! Я в жизни не поверю в это!

Мы с Мишей познакомились за несколько месяцев до того, как мой первый роман согласилось опубликовать крупнейшее в стране издательство, где я на тот момент подрабатывала переводчиком сентиментальной прозы. Тогда я была невероятно счастлива зарабатывать собственные деньги, а не сидеть на шее у разведенных родителей и тихонько ждать, когда же кто-нибудь из них забросит мне деньги на карту. Если честно, мне сложно объяснить даже самой себе, каким образом мы с Мишей вообще сошлись, ведь у обоих совершенно разные взгляды на всё, что нас окружает.

– Господи, просто ответь, почему ты с ним, а не с парнем, накручивающим твои шикарные волосы на руку и имеющим тебя во все ды…

– …нная тарталетка с малиной и сливками, – говорит официант, ставя перед Аней её десерт. Он с улыбкой смотрит ей в глаза и кладет свернутую белоснежную салфетку возле высокого стакана с латте. – Приятного аппетита.

– Спасибо, красавчик, – подмигивает она ему. Когда он уходит, Аня ещё несколько секунд смотрит ему в след, а точнее на его зад, а потом разворачивает салфетку и усмехается. – Парнишка оставил свой номер. Приберегу, пожалуй.

– Он понял, насколько ты развратная девчонка по твоим разговорам.

– И что в этом плохого? Я же в меру.

– Ну да, – вздыхает Лора, потягивая напиток из широкой трубочки.

– Вообще-то, я подумываю… Нет, ничего.

– Что? – настаивает Аня. – Говори же!

– Я запуталась, вот и всё. Просто, мне очень сложно выживать в этих отношениях, которые и отношениями то уже не назовешь. Мы же как сожители с Мишей. Он радуется моим успехам, которых, кстати, не было уже давненько, я радуюсь его. Сейчас он на встрече с очень серьезными людьми, которые предложили ему крутую работу и я честно очень горжусь им! Но я так устала тащить его… То есть, вытягивать его моральную сторону, понимаете? Я тут недавно поймала себя на мысли, что страшно не хочу, чтобы когда-нибудь наступил тот момент, когда он вздумает сделать мне предложение!

– Упаси боже! – ахает Аня.

– Меня дико пугает эта мысль, девочки! Что, если он вернется сегодня домой с бутылкой дорогого шампанского, чтобы отметить свое повышение, и на радостях, которые просто…ы-ы-ы-ы, как раздражают меня последнее время, встанет на колено и спросит: ты выйдешь за меня? Что мне тогда делать?

– Врежь ему.

– Аня!

– Что? Он совершенно не достоин её!

– Послушай, если тебе некомфортно с этим человеком и ты чувствуешь, что он тормозит тебя и не позволяет реализовываться – уходи от него.

– Именно это я и имела в виду, когда сказала «врежь ему»!

– Я не могу так поступить… То есть, могу, конечно, но не сейчас.

– А когда? Рак на горе никогда не свистнет.

– Я в курсе.

– Ты что, чувствуешь себя обязанной ему чем-то?

– Нет, но… – Мои глаза бегают от Ани к Лоре и обратно. Может, они правы и мне просто нужно сменить обстановку? Я ведь и сама чувствую, как мои корни засыхают в твердой и сухой земле. – Он по-своему дорог мне что ли.

– Как Гертруда. – Мы с Лорой в непонимании таращимся на Аню. – В детстве я очень хотела завести питомца, но мои родители и думать не желали о собаке или кошке. Тогда, папа привез маленькую черепашку, мол, на тебе, доченька, нянчись и развлекайся. Я назвала её Гертрудой и таскала за собой кругом, пока у моей подруги не появился настоящий лабрадор. Я так влюбилась в этого пса, что Гертруда казалась мне немощной старушенцией, о которой мне приходится заботиться, ведь она была моим первым питомцем и уже стала казаться мне катастрофически старой.

– Значит, Миша – твоя Гертруда?

– Суть в том, дорогая моя, что черепашки очень живучие существа, и если бы я слепо посвятила ей всю свою жизнь, лишая себя возможности веселых прогулок с лабрадором, хаски, играми с мейн-кунами и другими питомцами своих друзей, то я бы ни за что на свете не осознала, что мне эта черепаха – как собаке пятая нога! Это просто черепашка, с которой не поиграешь, она не оближет тебе лицо, не подаст лапу, она вообще тебя счастливой не сделает! Ты просто будешь сидеть и смотреть как она пожирает кусочек яблока и медленно ползает по полу.

– Тогда, для чего она нужна? – спрашивает Лора, явно запутавшись в рассуждениях Ани.

– Она нужна другой такой же медленной и нелепой черепашке, с которой состарится и умрет в один день. – Аня склоняется над столом и умоляющим шепотом говорит мне: – Брось ты свою Гертруду и повеселись с лабрадорами и доберманами!

– Это твой совет?

– Настоятельная рекомендация, которой нужно подчиниться. Тебе нужно вдохновение для нового бестселлера? Хочешь ощутить свободу внутри себя и окунуться с головой в новую жизнь?

– Хочу.

– Тогда делай то, что тебе хочется. Это залог счастья, проверенный миллионами уверенных в себе женщин, не страшащихся самых резких перемен! Давай же, Эрия! Делай то, что говорит тебе сердце!

Черт возьми, я ведь и создаю именно таких героинь – смелых, дерзких, готовых сжигать мосты и заново их отстраивать, а сама же веду себя, как малолетняя и наивная девица.

– Ладно, – говорю я с вызовом. – Сделаю так, как подсказывает мне сердце.

– Отлично! – радуется Аня и громко аплодирует. – Ты сидишь на попе ровно и пьешь латте! Здорово!

– Что ты собралась делать? – спрашивает Лора, следя за моими движениями. – Кому звонишь? О, господи, я знаю этот взгляд! Она что-то задумала!

– Наконец-то! Наша страстная тигрица проснулась и теперь выпустит свои острые коготочки!

– Последний раз, когда Эрия улыбалась так же дьявольски, мы напились в хлам и проснулись у её мамы в Банско! Боже, я такого позора в жизни не испытывала!

Вообще-то, тогда было весело. Кстати, об этом трехдневном отрыве Миша так и не узнал, потому что был страшно поглощен очередным проектом. Но мы тогда с девочками хорошенько повеселились: полетели в Турцию, а проснулись в Болгарии в шикарном шале, где проживает моя мама со своим вторым мужем. Конечно, не владей семья Ани крупной авиакомпанией, мы бы навряд ли смогли позволить себе полететь в разные страны обыкновенными рейсами, ведь нас пьяных попросту не пустили бы на борт. А так – свой собственный самолет!

– Кому ты звонишь? – не унимается взволнованная Лора.

– Тс-с. Миш, привет.

– Вот же дерьмо! – шепотом кричит она на Аню. – Смотри, что ты наделала!

– Она взрослая девочка и у неё есть своя голова на плечах.

– Не отвлекаю?

– У нас как раз перерыв, – сообщает он мне тихо, но всё тем же возбужденным голосом. – Эр, ты бы видела, как у них здесь круто! Их босс – нереально крутой мужик. Он просто мочилово! Здесь такие деньги крутятся, что держись! Только представь, сразу после нашей встречи, он и его помощники летят в Барселону на собственном, мать его, самолете! Хотя, тебя этим навряд ли удивить, ведь твоя подружка тоже летает на таком… Короче говоря, условия выше всяких похвал, а что касается…

– Подожди, – перебиваю я. – Я звоню тебе сказать, что улетаю через пару часов, поэтому не жди меня сегодня.

– Что? Улетаешь? Но куда и почему?

– Мы с девочками решили устроить себе девичник.

– Девичник? – шепотом переспрашивает он. – Что это ещё такое? Зачем?

– Мне объяснить тебе значение этого слова? Мне просто нужно отдохнуть, Миша. Я не пишу уже очень долго, а мне нужно работать. Я хочу отдохнуть и набраться сил.

– Так его, так его! – шепчет довольная Аня.

– Ладно… То есть… Это так неожиданно, но если тебе так хочется – вперед, – мямлит Миша. Черт возьми, он снова мямлит. – Ладно, Эр, мне нужно бежать, большие люди пришли. Поговорим потом.

Блокирую сотовый и поднимаю глаза на своих таких разных, но любимых подруг.

– Я сделала то, что подсказывало мне сердце.

– Отлично! Официант?! – зовет Аня того парнишку. – Текилу нам! Бутылку! И закуску прихвати, пожалуйста, дорогой. Так, а куда мы летим? – спрашивает она меня, доставая свой сотовый. – Мне нужно позвонить любимому дяде Ване, чтобы он наш маленький самолетик подготовил.

– В Барселону, – отвечаю я, не задумываясь.

– В Барселону?

– В Барселону, – киваю я. – Буду прислушиваться не только к сердцу, но и к знакам судьбы.

Глава 2

Как же прекрасен этот огромный мир. Как же мне сейчас хорошо. Не прошло и нескольких часов, как легкость, которой мне так долго не хватало, соблазнительно щекочет кончики пальцев. Здесь в толпе незнакомых лиц я чувствую себя такой свободной, что могу с уверенностью сказать – я счастлива! Время перестало существовать для меня и иметь хоть какое-то значение, ведь мы с подругами в сказочной Барселоне.

Мне давно стало казаться, что я не на своем месте. Миша прекрасный и добрый человек, но уж слишком он дотошный. Да, именно дотошный! И дело даже не в том, что он, как навязчивая мошка, без конца лезет в мое личное пространство (он этого вообще никогда не делает!). Сама жизнь с ним, рядом с ним, вместе с ним кажется невыносимой, поскольку даже несчастная ниточка, вылезшая из рукава его рубашки, становится предметом долгих, нудных и бесконечных рассуждений о том, как все же не идеальны вещи даже, если они стоят слишком дорого. Даже я, девушка, не позволяю себе это занудство, а он мужик. Мужик! И да, крепкому виски со льдом он предпочитает сладенький тоник.

– Ух! Я устала! – кричит мне Аня и хватает за руку. – Пойдем посидим на диванчике, а то ноги от танцев гудят?

Я киваю и мы обе возвращаемся на наши мягкие места, расположенные на возвышающемся подиуме. После регистрации в отеле, мы сразу же нацепили на себя соблазнительные платья и отправились в дорогой клубный ресторан, где можно и потанцевать, и отдохнуть от тяжелого дня, вдыхая свежий морской воздух с берега моря. Мне нравится изысканность атмосферы, эти белоснежные стены и стеклянные перегородки в золотой хромированной оправе. Я наслаждаюсь лицами людей, умеющими отдыхать с грациозным шиком. Когда что-то заставляет испытывать меня визуальное наслаждение, творческий трепет внутри неизбежно порождает идеи и тогда клавиатура на моем ноутбуке трещит без остановки.

– Наша Лора вошла в кураж, – смеется Аня, глядя вниз на заведенную подругу в коротких белых шортах и сверкающей майке. – У меня уже ноги в этих босоножках трещат, а она, гляди, как на платформе выплясывает! Кстати, пора бы ей сказать, что такие туфли уже как года три неактуальны.

– Она комплексует из-за маленького роста, ты же знаешь.

– Знаю, но это не значит, что нужно продолжать носить эти убийственные бревна на своих ногах! За поездку! – поднимает она свой бокал с вином. – Пусть эти несколько дней благотворно подействуют на тебя.

– Благодарю.

Осушив бокалы, мы усаживаемся поудобнее на широком и чрезвычайно глубоком диване в форме вытянутой буквы «П». Сбрасываю с плеча свои длинные волосы и наслаждаюсь легким ветерком, остужающим горячую шею.

– Что решила? Бросишь его?

– А тебе прям не терпится!

– Да, не терпится, Эрия. Не обижайся, но я знаю, что ты достойна лучшего.

– И кого же? – смеюсь я. – Ты в курсе, что некоторым женщинам суждено остаться одинокими, потому что мужиков несказанно мало на нашей земле?

– Пф! Ну, что-что, а ты уж точно не в их числе. Просто по глупости увлеклась не тем человеком, но это вовсе не значит, что он в твоей жизни был просто так.

– Хочешь сказать, что без Миши я бы не осознала, что нуждаюсь совершенно в другом мужчине?

– А ты нуждаешься? – коварно улыбается Аня.

Задумавшись над вопросом, во мне тут же просыпается слабое чувство вины. Решая, как правильно ответить, я медленно и бесцельно обвожу взглядом пространство вокруг, где люди самых разных возрастов отдыхают веселыми компаниями, изящно развалившись на мягкой мебели и потягивая вино.

– Мне не хватает кое-чего, – неуверенно говорю я. Услышав себя, прыскаю со смеху, а потом снова таращусь на чужие зоны, где идут свои разговоры. – Твердости. Знаешь, когда я позвонила Мише и сообщила, что уезжаю, в глубине души мне хотелось, чтобы он хотя бы свой голос немного повысил… Чтобы требовательно спросил: что? Какого черта? Но вместо этого слышала привычное незаинтересованное «что, почему, зачем». Как на автомате. И я бы объяснила это тем, что отвлекла его от чего-то серьезного, но ведь так всегда. Неважно, дома он, телек смотрит, или подвозит меня куда-нибудь – всегда одно и то же. Я прям вижу в его пустом взгляде «делай, что хочешь». Мы не спим уже несколько месяцев и, по правде говоря, не особо то и хочется. Если совсем не хочется, что уж там!