Исцеление любовью. Предсказанная невеста

Пролог

— Глава! Да как они посмели?! — громко возмутился седовласый старик, грохнув кулаком по столу. — Неужели ни во что не ставят Небесных Драконов?! Подсунули фальшивку и думают, что им сойдёт это с рук!

— Советник Хан. Попридержите эмоции, — холодно осадил глава, нахмурив тонкие вразлёт брови. — Девушка уже прибыла, мы не можем её прогнать вот так. Тем более, в пророчестве говорилось: “Дочь правителя Северной империи спасёт принца…”, но не уточнялось, какая именно “дочь”. Не исключено, что…

— Да вы сами в это верите, глава Кхан? — разочарованно поинтересовался помощник того самого принца, находящегося на грани смерти. — Я не смею идти против вашей воли, но я служу второму молодому господину с самого детства, и его судьба… мне небезразлична. Я готов отдать за него свою жизнь, если это поможет, и даже если накажете за мои слова… я всё равно выскажусь.

Глава утомлённо зажмурился, сжав пальцами переносицу.

— Я и так прекрасно знаю, что вы хотите сказать, но не могу повлиять на ситуацию. Пусть правитель Айтеро и поступил подло, отправив в Небесную долину бастарда вместо законной дочери, но всё же мы сами допустили оплошность. Отправили предсказание, как оно есть, не уточнив, что посылаем брачное предложение именно принцессе Клементе.

— Да кто же знал, что у этого мерзавца есть ещё дочь от служанки, которую он скрывал?! — подскочил советник, вновь вспылив.

Глава выставил руку:

— Советник Хан, в вашем возрасте опасно так нервничать. Сохраняйте спокойствие, пожалуйста. — За снисходительным тоном чувствовалась угроза.

Советник поджал сухие губы, опустился на место и притих.

— Что вы собираетесь предпринять, глава Кхан? — заговорил оракул, глядя в пустоту белёсыми глазами. Всё-таки это он дал предсказание… чувствовал ответственность, потому и посетил собрание, хотя уже давно не покидал стен храма.

Глава закусил губу с внутренней стороны, стараясь сохранять самообладание. Не показывать, в каком отчаянии находится и как тяжело ему сейчас…

С каждым днём состояние его любимого сына становилось всё хуже, и никто не знал причины. Только разводили руками. И даже последняя надежда в виде пророчества рассыпалась в прах прямо на глазах.

Как тут оставаться собранным?

— У Киллиана ещё есть время… — начал, ощущая тяжесть на сердце. — Дадим девушке полгода, если за это время его состояние не улучшится, отправим её обратно, обвинив Северную империю в обмане и потребуем отправить принцессу. Вряд ли правитель Айтеро захочет развязать с нами войну…

— Почему нельзя сделать это сейчас? — нахмурился помощник принца. — Зачем ждать полгода?

— Потому что, молодой сэхун*, нам неизвестны хитросплетения судьбы, — умиротворённо произнёс оракул, перебирая пальцами янтарные бусы. — В этой девушке также течёт кровь правителя: не исключено, что именно она является частью предсказания. Если её отправили нам, значит такова воля Бога, мы обязаны проверить…

— Вы говорите бессмыслицу… — простонал советник, хватаясь за голову. Он растил Киллиана как собственного внука, неудивительно, что так остро реагирует на происходящее.

— А если молодой господин умрёт, пока мы проверяем? — мрачно изрёк помощник принца. — Что тогда, глава Кхан?

Глава стиснул зубы, ощутив всколыхнувшуюся в груди бессильную ярость.

— Тогда мы поступим в соответствии с традициями наших предков: похороним невесту вместе с женихом. Точка, — произнёс сурово, грузно поднимаясь из-за стола.

… двери зала внезапно распахнулись.

— Вы слишком драматизируете, отец, — невозмутимо улыбнулся Киллиан, сидя в кресле-каталке, которое толкал худощавый на вид слуга. Но на деле тот был сэхуном, как и молодой помощник. — Я говорил вам уже, что отправьте девушку домой и забудьте о предсказании. Я не собираюсь обрекать несчастную на мучения и страдания. Всем известно, что в Небесном дворце не так-то просто выжить, — произнёс иронично. — А я и о себе толком не могу позаботиться. Как видите, мои ноги стали немощны, а зрение подводит…

Глава зажал рот ладонью, делая судорожный вдох.

Сердце за сына не просто болело… рвалось в клочья.

“Ирида… как ты могла оставить нас?”

— Всё решено, принц, и обсуждению не подлежит, — нарочито-строго вымолвил он, сжимая руки в кулаки. — Если исцелишься, можешь не жениться на этой девушке. Отправим её обратно. Но если умрёшь, положим в гроб вместе с тобой…

— Поступайте, как считаете нужным, отец, — насмешливо отозвался принц. В красных глазах, затянутых белой пеленой, не читалось эмоций. — Но если с “невестой” что-то случится до моей кончины, это будет на вашей ответственности. Я не в состоянии за ней присматривать. Идём, Дарран, нам пора.

Помощник вышел из-за стола, чинно поклонился главе и вместе с принцем и слугой покинул зал.

Глава тяжко выдохнул, с грустью глядя на закрывшиеся двери.

— Нет причин для волнения. Всё будет как угодно Богу, — спокойно произнёс оракул. — А Богу угодно, чтобы Киллиан жил и правил Небесной Долиной…

*Сэхун — воин, прошедший специальные тренировки по скрытому убийству, слежке и защите. Специализируется на ядах.

Глава 1

— Глава! Глава! Глава Кхан! — в палаты ворвался всполошённый монах и упал в ноги правителя Небесной Долины. — Глава… у оракула было видение, — выпалил с придыханием, уткнувшись лбом в пол. — Видение о вашем втором сыне — принце Киллиане.

Глава Кхан нахмурился. Между бровей залегла глубокая складка. Взгляд чёрных глаз заострился.

Великий оракул давно не делал пророчеств: все были уверены, что дар покинул его, но к слепому старику относились с глубоким почтением. Именно благодаря его видениям клан Небесного дракона процветал.

— Я сейчас же отправляюсь к нему, — решительно произнёс Шэдар Кхан, поднимаясь с трона.

Протянул руку в сторону, и верный страж молча вложил в неё Лазурный меч в серебряных ножнах.

— Я последую за вами, господин, — вымолвил смиренно, низко склонив голову.

… на лице Кхана дрогнули желваки, болезненно кольнуло под сердцем.

“Неужели, спустя столько лет, появилась надежда на спасение?”

С детства Киллиан был слаб здоровьем, но благодаря целебной пилюле Забытого Бога значительно окреп. Начал изучать боевые искусства и демонстрировать прекрасные умственные способности.

… ему пророчили великое будущее.

Всё изменилось, когда мать Киллиана — вторая жена Шэдара Кхана, с которой он связал себя узами ради заключения мира с Западной империей, внезапно сошла с ума.

Ирида начала проявлять жестокость к собственному сыну и не раз пыталась убить его ночью. То душила подушкой, то набрасывалась с кинжалом в руках, то подливала отраву в еду. Кричала, что в его тело вселился демон.

Временами её сознание прояснялось…

Несчастная горько плакала, вымаливая у сына прощение, но из-за её припадков у Киллиана возникли серьёзные проблемы со старейшинами, которые решили воспользоваться помешательством второй супруги и устранить потенциального наследника.

Жадные старикашки давно избрали на эту роль распутного первого принца, которым было легко манипулировать…

Шэдар следил за ситуацией, но, видимо, где-то упустил. Потому что вскоре после смерти Ириды состояние второго принца резко ухудшилось.

Началось всё с внезапной потери сознания без причины. Три дня принц не приходил в себя, а целители только качали головами, не понимая, что с ним.

На четвёртый день он очнулся сам, но потерял аппетит и начал резко худеть. Потом, наоборот, наедался так, словно его год не кормили. А в какой-то момент его тело начало покрываться синими пятнами…

Принца осматривали храмовники, шаманы и монахи, но никто так и не выяснил причины, по которой второй молодой господин медленно чах. Все в один голос заявляли, что это не проклятье и не яд, но что за болезнь такая — ответить никто оказался не в силах.

На данный момент у Киллиана начали отказывать ноги, потребовалось кресло-каталка, и значительно ухудшилось зрение. Всё чаще он харкал кровью и проваливался в забытьё на несколько дней.

… это было страшно.

Каждый раз с замиранием сердца Шэдар ожидал его пробуждения, боясь, что сын уже никогда не очнётся…

В храме царил полумрак, тлели в курильницах благовония. Оракул сидел на коленях перед святыней Забытого Бога, сцепив руки в замок. Он не мог видеть, но всё равно обернулся, словно безошибочно почувствовав присутствие постороннего, хотя Шэдар был уверен, что не издавал и звука.

— Вы пришли, глава, — вымолвил безмятежным голосом.

— Давайте не будем тянуть, почтенный оракул. Я хочу услышать предсказание, — напряжённо произнёс Шэдар, складывая руки за спиной.

— На всё воля Всевышнего, — отозвался оракул, вновь отворачиваясь к святыне. — “Спасение второму принцу принесёт белокурая дева, в крови которой течёт кровь правителя Северной империи. Именно второй принц должен повести за собой Небесных Драконов, в его руках судьба всего нашего клана…”. Так сказал мне Бог, — протянул нараспев, будто читая молитву.

… руки Шэдара покрылись мурашками.

— Насколько мне известно, у Айтеро всего одна дочь, и она со светлыми волосами… — протянул задумчиво. — Благодарю, почтенный оракул, — почтительно склонил голову, прижав ладонь к груди, и поспешил покинуть храм…

Киллиан, как и ожидалось, отдыхал на веранде своего павильона, сидя в кресле-каталке. Его ноги были накрыты пледом, а глаза прикрыты. Ветер обрывал цветки сливы, и те падали ему на колени, голову и длинные тёмные волосы.

… слуга, стоящий за его спиной, поклонился, приветствуя.

— Что такого случилось, отец, что вы пришли лично? — медленно распахивая веки, поинтересовался принц.

— Кхм… — Шэдар неловко прочистил горло. — Оракул сделал предсказание. Тебя ещё можно спасти, если заключим помолвку с принцессой Северной Империи, — произнёс, откашлявшись. — Ты не рад? У нас, наконец, появилась надежда…

Губы принца изогнулись в грустной улыбке.

— Вместо того чтобы искать виновника моего недуга, вы верите словам слепого старика, который уже больше пятнадцати лет не покидал стен храма… — вымолвил сочувственно, вздохнув. — А теперь ещё хотите привести в это опасное место чужачку. Вы не смогли защитить мою мать, не смогли защитить меня, но хотите взять под защиту дочь правителя союзной страны?

Шэдар стиснул зубы, сдерживая порыв злости. В словах Киллиана не было неправды. Как бы обидно ни звучало, он абсолютно прав, но…

— Если есть шанс, мы должны за него ухватиться, — произнёс глухо. — Раз уж перепробовали всё, то почему бы и не поверить в предсказание?

— Действительно, — разочарованно согласился принц, потирая пальцами переносицу. — Я бы хотел отдохнуть, отец. Не могли бы вы оставить меня?

— Конечно. Я пока займусь подготовкой, ни о чём не волнуйся, — произнёс Шэдар, с тревогой на душе оставляя сына…

Киллиан поморщился и жестом отдал слуге распоряжение. Тот молчаливо раздвинул двери и втолкал кресло внутрь покоев. Закрыл ставни, зажёг светильники.

— Молодой господин, заварить вам чай?

— Да, пожалуйста, — утомлённо отозвался Киллиан и встал с кресла.

Размял затёкшие мышцы, налил в чашу воды и обратился к бесшумно появившемуся помощнику:

— Кажется, глава не собирается ничего предпринимать. Чувство вины на него не действует. Слышал наш разговор?

— Да, господин, — смиренно отозвался тот. — Я не верю в предсказание оракула, но первая супруга даже под угрозами не созналась в преступлении. Мы до сих пор не знаем, какое проклятие на вас наложено. Если принцесса Айтеро сможет справиться с ним…

Киллиан бросил жалостливый взгляд на помощника и сел на пол за столиком для чайных церемоний.

— Моя цель была не снятие проклятия, а чтобы отец наконец взглянул правде в глаза. Если я исцелюсь с помощью постороннего человека, истина будет навсегда похоронена. Ведь сам я ограничен в действиях. Любые мои попытки обвинить первую супругу совет оборачивает против меня, сам же знаешь. Уже распустили слухи о том, что я, как и матушка, повредился умом, потому что не смог смириться с её смертью и ищу виноватых, чтобы выплеснуть обиду. Никто даже больше не рассматривает меня как наследника и не воспринимает мои слова всерьёз. Во дворце нет никого, кто был бы на моей стороне…

— Поэтому тем более вы должны излечиться, чтобы восстановить справедливость, — твёрдо произнёс помощник. — А я позабочусь о безопасности принцессы.

Киллиан махнул рукой.

— Нет нужды, пусть отец сам разбирается с этим. Уверен, он выделит ей лучших воинов в стражу. Я же не намерен с ней контактировать…

От внимания Киллиана не укрылось, как помощник упрямо поджал губы.

В нём ещё теплилась отчаянная надежда на спасение, которую Киллиан утратил ещё год назад. И с того момента единственным смыслом существования стала месть.

Жгучая, всепоглощающая месть…

***

/Яра Айтеро/

Единственная служанка укладывала в чемодан вещи. Их было не так много, как должно быть у принцессы… Нет, их было ничтожно мало даже для обычного человека. Пара платьев, бельё, ночная сорочка и потрёпанный костюм для верховой езды. Кое-что из средств личной гигиены, маленькая шкатулка с мамиными украшениями, которым грош цена. А всё потому, что Яра не являлась настоящей принцессой.

Незаконнорожденная дочь императора, которой наскоро присвоили фамилию и дали титул. И всё это ради брака со вторым принцем клана Небесного Дракона.

Следовало бы радоваться выпавшей чести, но поводов для радости, на самом деле, было мало…

— Это несправедливо… — всхлипнула служанка и стыдливо вытерла глаза тыльной стороной ладони, отвернувшись. — Как император мог так с вами обойтись?

Яра перевела бездумный взгляд в окно.

… на подвесных качелях с крышей сидела щуплая женщина.

Её худые хрупкие плечи покрывала пуховая шаль, светлые волосы были заплетены в тугую косу. Яра не видела её лица, но знала, что она улыбается. Глуповато, с налётом безумия. Знала, что голубые глаза женщины лихорадочно сверкают, в них едва плещется разум.

Жалкое зрелище, от которого болезненно щемит в груди.

— Он сказал, что если не соглашусь — выгонит мать на улицу, она перестанет получать лечение и, скорее всего, умрёт от голода, а меня продадут в рабство, — произнесла отстранённо, словно её это никак не касалось.

— И гарантий, что о госпоже позаботятся, нет, — раздосадованно возразила служанка. — Вас фактически обрекли на смерть.

Яра повернулась, на губах заиграла безмятежная, полная решимости улыбка.

— Я не собираюсь так просто умирать, пусть император даже не надеется.

Поднялась и, покинув комнату, поспешила на улицу.

Нужно было кое-что сделать перед отъездом, чтобы помочь своей бедной матери в последний раз…

Сколько себя помнила, Яра жила в старом флигеле. Здесь её вместе с матерью, единственной служанкой и одним рыцарем, что подглядывал за ними больше, чем охранял, заперли на всю жизнь.

Она не видела мира, ни разу не покидала этой маленькой территории, находящейся за высокой крепостной стеной, не общалась с другими людьми. Читать и писать её обучала мать. Во флигеле была библиотека…

Яра любила читать. И когда читают ей, тоже любила. Слышать тихий, мелодичный мамин голос, видеть добрую улыбку на её прекрасном лице…

Да. Она была прекрасна.

Единственная дочь виконта, чудом попавшая во дворец императрицы горничной. И так некстати именно на неё обратил внимание император.

Беременную служанку спрятали здесь от посторонних глаз, чтобы скрыть позор. Но “позор” вырос и внезапно понадобился…

Яра до пяти лет не знала, кто её настоящий отец: мать о нём ничего не рассказывала. Также не знала, почему им запрещено выходить. Но ей не было одиноко, не было грустно.

Преданная служанка окружила теплом и заботой, научила шить и вязать, вместе они сделали много игрушек… А рыцарь, что должен был следить, внезапно проникся к маленькой Яре симпатией и подарил ей деревянный меч. Научил её стойкости и отваге, научил защищать себя.

Может, так и продолжалось бы, но однажды пришёл император. При виде него мать впала в оцепенение и потом ещё долгое время провела в комнате…

… Яра каждое утро находила её сидящей в углу со стеклянными от ужаса глазами.

После него явилась императрица…

Яра до сих пор хорошо помнила её холодный, презрительный взгляд. Он пробирал до самых костей.

Позже она узнала причину такого взгляда.

Яра появилась на год раньше законной дочери и была больше похожа на императора, чем настоящая принцесса. У Клементы были тёмные волосы, которые после визита императрицы с помощью магии перекрасили в светлые.

…и всё же то, что Яру до сих пор не сжили со свету, — настоящее чудо.

Император, как чувствовал, что однажды она пригодится. И этот день настал…

Когда пришло брачное приглашение из Небесной долины, он явился во второй раз. И всё потому, что принц клана Небесного дракона был смертельно болен.

Об этом было известно всему миру. Как и о традициях клана, по которым, если жених погибает, невесту приносят в жертву и хоронят вместе с ним. Чтобы они встретились в загробном мире …

Всю информацию, новости и слухи из внешнего мира Яра получала от сэра Джозефа, который сейчас молчаливо охранял покой матери в тени деревьев.

На него действительно можно было положиться…

— Лучше бы я отправился с вами, мисс, — мрачно изрёк он при её приближении. — В чужом краю вам понадобится рядом надёжный человек.

— Благодарю за предложение, сэр, но вы должны остаться с моей матерью. Я могу доверять только вам и Сэлли: другие не станут о ней заботиться, — произнесла она спокойно, глядя в серое, словно готовое расплакаться, небо.

Погодка под стать моменту…

— А как же ваша безопасность, мисс? — обречённо поинтересовался рыцарь. Когда он был приставлен к ним, ему едва исполнилось семнадцать. Совсем мальчишка, не лишённый амбиций, но по приказу императора привязанный к этому месту. К двум бесполезным, слабым людям. Наверное, он был зол и чувствовал несправедливость. В рыцарском ордене он бы мог достичь высот… — Кто позаботится о вас? К вам наверняка приставят шпионов, которые будут следить за каждым вашим шагом и передавать информацию во дворец…

Яра непринуждённо передёрнула плечами.

— С этим я как-нибудь справлюсь. А вот если что-то случится с этой бедной женщиной…

Рыцарь тяжко вздохнул.

— Вы ведь и сами понимаете, что её разум медленно угасает? Она с трудом узнаёт вас и всё время улыбается, будто находится в неких сладких грёзах…

… Яра стиснула зубы.

Она никому об этом не рассказывала. Её мать уже много лет назад потеряла рассудок и, возможно, давно бы ушла из жизни, но…

Яра внезапно пробудила в себе странную способность. Способность проникать в чужое подсознание, способность управлять сновидениями, способность блокировать болезненные воспоминания.

Найдя в библиотеке кое-какую информацию об этом, Яра научилась управлять ей. Не в совершенстве, но, по крайней мере, узнала о рисках, связанных с ментальной магией. Научилась ставить на разум печать, которая не только сдерживала плохие сны, но и помогала сохранить остатки рассудка.

— Она продержится ещё около пяти лет, а потом… вы, наконец, будете свободны, — произнесла, сглатывая вязкий ком, застрявший в горле. — Я обязательно отплачу за вашу доброту и самопожертвование.

— Не говорите так, — нахмурился рыцарь. — Для меня лучшей наградой будет знать, что с вами всё в порядке. Что вы хорошо устроились, что вас любят и ценят.

Яра невесело усмехнулась.

— Ну, этого я не могу обещать, но одно гарантирую точно. Я не умру.

“Потому что сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти принца…”

— Этого достаточно, — тепло улыбнулся рыцарь. — Я найду способ сообщить, если что-нибудь случится или пойдёт не так, если вдруг безопасность госпожи окажется под угрозой.

Яра кивнула и подошла к матери, которая, к счастью, отреагировала на шум и подняла взгляд.

— Доченька… — улыбнулась блаженно, протягивая к Яре руку. — Ты уже такая взрослая. Как быстро летит время.

— Да, мама, — ласково отозвалась Яра, прижимаясь щекой к её ладони и незаметно накладывая новую печать на её разум. — Ты не замёрзла? Может, вернёмся в дом? Сэлли заварит нам чай с шиповником, как ты любишь. Сегодня она испекла песочное печенье…

— Я хочу встретиться с отцом — твоим дедушкой, — внезапно произнесла она. Взгляд стал немного осмысленным. Кажется, она что-то вспомнила. — Он будет рад увидеть, какой красавицей ты стала.

Яра закусила изнутри щёку, ощущая, как в носу предательски защипало.

“Нельзя плакать, нельзя показывать эмоции…”

…виконт умер спустя пять лет безуспешных поисков пропавшей дочери.

Об этом Яра узнала от сэра Джозефа, когда ей исполнилось тринадцать. Она никогда не знала своего дедушку, но отчего-то ей было жаль его.

— Скоро я уеду отсюда и смогу встретиться с ним, — произнесла мягко, гладя мать по спутанным светлым волосам. — Ты же помнишь, что твоя дочь выходит замуж? И не за кого-нибудь, за самого принца, — улыбнулась воодушевлённо, пряча тоску и печаль глубоко в сердце.

— Ох, точно! — спохватилась мать, вставая с качели. — Я должна написать письмо, передашь его дедушке.

— Передам, — отозвалась Яра, надеясь, что мама не увидит её грустной улыбки…

Утром пришёл помощник императора. Привёл с собой рыцарей сопровождения и двух новых служанок, приставленных к Яре.

— Вам велено переодеться в это, — произнёс помощник холодно, показывая на коробки в руках служанок. — Они вам помогут.

— Хорошо, — бесстрастно отозвалась Яра. — Передайте Его Величеству мою благодарность. И напомните ему… — прошептала вкрадчиво, шагнув к помощнику, — что если что-нибудь случится с моей матерью, глава клана Небесного дракона узнает о его обмане. Я молчать не стану.

Помощник напряжённо сглотнул, в глазах вспыхнул гнев, но он не позволил ему выплеснуться.

Яра удовлетворённо отступила и жестом приказала служанкам следовать за ней.

… в коробке лежало красное, отделанное золотой вышивкой платье.

В другой — кружевное бельё и чулки, а ещё в одной — алые туфли на тонком каблуке.

Служанки помогли одеться, заплели волосы Яры и нанесли умелый макияж. Сэлли нервно прижимала платок ко рту, наблюдая за процессом. Зато мать выглядела довольной, во взгляде читалось неподдельное счастье.

Эта сломленная женщина искренне любила своё дитя, которое родила не по собственному желанию…

Сборы были завершены, лицо Сэлли стало мокрым от слёз, а вещи погружены в карету.

— Вы могли бы попросить больше, — тихо упрекнул сэр Джозеф, помогая Яре забраться в экипаж. Сопровождающие рыцари уже сидели верхом на белоснежных лошадях. — Слышал, Небесная долина отправила немаленький выкуп за вас. Похоже, им очень нужна принцесса Северной империи, но никто не знает причины…

— Какой бы она ни была, мне ничего не нужно от императора, — едва слышно отозвалась Яра, садясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. — Я выживу и обязательно вернусь. Продержитесь, пожалуйста, и…

— Я всё сделаю, — с улыбкой оборвал рыцарь. — Знаете, мисс… Вы выросли у меня на глазах, я видел ваши первые шаги, слышал первые слова, и вы всегда были добры ко мне. Помните, как вы назвали меня папой?

Яра не сдержала улыбки.

— Сколько мне было, годика два? Вы же не обиделись на несмышлёного ребёнка?

— Нет, — дёрнул головой рыцарь. — Тогда вы впервые тронули моё сердце. Думаю, за эти двадцать лет вы и правда стали мне как дочь.

Яра приглушённо рассмеялась в кулак и на прощание сердечно обняла сэра Джозефа, который стал для неё по-настоящему дорогим человеком.