Выживание не главной героини. Любовь прилагается

Глава 2

Комната “покаяния” по сути являлась сырой одноместной камерой, находящейся в подземной темнице. А ещё в ней водились крысы и пауки.

… стоял затхлый воздух и царила кромешная темнота.

Могу предположить, что нормальному человеку трудно вынести долгое нахождение в подобных условиях. Для многих тишина мучительна, как и отсутствие хотя бы тусклого света. Но для меня это вообще не проблема.

Удручало разве что отсутствие воды и нормального туалета, но продержаться всего сутки можно. Главное – не зацикливаться на своих нуждах. Можно просто сесть, закрыть глаза и неспешно поразмышлять над ситуацией…

Я вспоминала свою жизнь и думала, как бы она сложилась, заметь я психическое отклонение раньше? Смогла бы тогда социализироваться, не боясь ранить окружающих своей безэмоциональностью? Завела бы семью? Друзей? Был бы тогда счастлив отец?

… когда он умер, я тоже не плакала.

Для меня похороны были раздражающими хлопотами. Позже я узнала, что люди в таких ситуациях испытывают грусть и печаль, для них это горе. Но даже от слов психолога я не чувствовала, что сделала что-то не так, и только со временем научилась подстраиваться под ситуации и выдавать подходящие эмоции. Пусть и не очень правдоподобно…

Пока отдыхала, периодически вспоминала содержание “Тёмного мага”.

Ридиану на данный момент исполнилось пятнадцать, его встреча с Кастианом произошла ещё четыре года назад, когда тому исполнилось шестнадцать и он стал главой магической башни.

В книге говорилось, что Ридиан выглядел ужасно, был в гематомах и ранах, сильно измождён. А значит, никто не занимался его лечением. По сути, его просто бросили в угловом замке. Умирать. Но он выжил…

Каждый раз, когда Кастиан являлся во дворец для ежемесячного отчёта, он заходил к брату. Оставлял зелья исцеления, а ещё дал ему серьгу, что служила средством связи. Один “гвоздик” с камнем маны был у главного героя, второй – у его брата. Так они могли телепатически общаться.

Ничего же, если я попробую подружиться с Ридианом и завоюю его доверие? Тогда позже у меня будет шанс на побег и надежда на то, что меня просто не станут разыскивать…

Время моего заключения пролетело незаметно.

Кроме лёгкой слабости, вызванной небольшим обезвоживанием и нехваткой кислорода, я ничего не испытывала…

– Ваше Высочество. Служанки подготовили ванну, – произнесла София, заводя меня в покои. – Как вы себя чувствуете? Я велю подать суп.

– Кажется, ты сильно беспокоишься за меня, – ровно произнесла я, машинально трогая щёку, на которой не осталось и следа. Целитель хорошо постарался.

– Это естественно, я же ваша фрейлина, – отозвалась она. В голосе слышалась жалость. – Держите. Вам, наверное, было тяжело, – произнесла, протягивая стакан с водой.

– Не особо, – ответила честно и маленькими глотками выпила всю воду. – Спасибо, – поблагодарила и сразу направилась в купальню. Местный аналог ванной комнаты.

Долго отмокала в тёплой воде, уже привыкнув к постоянной заботе слуг. Если бы начала отказываться, это было бы странно. Да и когда тебя моют, одевают и причёсывают, не так уж и плохо…

Когда вышла, София тут же поднялась с кресла, отложив книгу, и поспешила проводить меня в спальню. Но вместо того, чтобы лечь, я села за бюро. Прямо в сорочке и тапочках.

– Вы хотите кому-то отправить письмо? – спросила она осторожно, не спеша уходить.

В книге фрейлина принцессы никак не упоминалась, поэтому я не могла знать её истинных намерений. Оставалось только одно…

– А что? Хочешь доложить императрице? – поинтересовалась бесстрастно, макая перо в чернила.

Хорошо, что у меня было время попрактиковаться в письме…

София сильно смутилась, покраснев.

– Это моя обязанность, Ваше Высочество. Прошу понять.

Я кивнула и начала составлять список необходимых мне вещей.

– Понимаю. Но лучше, если ты будешь держать это в тайне, так между нами возникнет доверие. А когда выйду замуж, заберу тебя с собой. Быть компаньонкой леди тоже довольно перспективно и почётно. Или ты хочешь остаться во дворце?

Глаза девушки взволнованно заблестели.

– Вы говорите серьёзно?

– Не думаю, что умею шутить, – отозвалась, лишь мельком взглянув на неё. – Ты же понимаешь, что в поместье лорда Мора ты будешь в большей безопасности? Всё, что от тебя требуется – это доказать свою преданность. Сможешь?

– Приложу для этого все силы! – горячо заверила она, низко поклонившись. – Но, Ваше Высочество… надеюсь, вы не задумали ничего опасного?

– Не беспокойся, – улыбнулась я, подсушивая чернила. – Если и попадусь, то всю вину возьму на себя и сурового наказания не понесу, потому что ничего серьёзного не замыслила. Просто достань для меня эти вещи. И… объясни, как наиболее незаметно пройти к угловому замку. Должна быть короткая дорога…

Фрейлина взволнованно облизала губы и подрагивающей рукой взяла лист со списком.

– Только не говорите, что вы хотите навестить Его Высочество Ридиана?

– Именно, – не стала отрицать и потянулась, ощущая усталость. В темнице я только дремала, да и тело затекло от нахождения в одной позе. – Поэтому мне нужна форма служанки и расписание, когда ему относят еду. Я постараюсь сделать всё, чтобы никто не узнал об этом.

– Но… – неуверенно протянула София и судорожно сглотнула. – Её Величество велела вам не сближаться с наследниками императора. Если вас поймают…

– То максимум снова накажут, – равнодушно перебила я. – Ридиан – мой брат, скажу, что мне стало жаль его, а ты ничего не знала. Ясно? Но повторю ещё раз, я буду осторожна. Нам нужно продержаться всего год. Давай обе приложим все силы и сделаем это?

София тяжко вздохнула и присела в реверансе.

– Как пожелаете, Ваше Высочество. Постараюсь достать нужные вам вещи… – она вновь посмотрела на список и озадаченно нахмурилась. – Мужская рубашка и штаны? Заживляющая мазь? Книги, униформа служанки… Будет немного проблематично. Ещё и еда…

– Насколько мне известно, угловой замок никем не охраняется, – произнесла я, поднимаясь. – Поэтому у меня есть все шансы пройти незамеченной.

На самом деле Ридиану не нужна заживляющая мазь, он использует зелье Кастиана, но он-то не знает, что мне об этом известно. Поэтому проявлю немного бесполезной заботы.

– Главное, будьте осторожны, Ваше Высочество, – смягчившись, произнесла она и, приобняв меня за плечи, проводила к кровати. – А теперь отдыхайте. Даже представить не могу, как тяжело вам было.

– Не преувеличивай, – отмахнулась, заползая под одеяло. – Разве я не привыкла к подобному?

Вопрос был риторическим. Я просто хотела проверить свою догадку.

– Вы правы… – сочувственно вздохнула София, подтверждая её.

Ария регулярно подвергалась наказаниям, но благодаря стараниям целителя, на её теле не оставалось и следа. При этом её моральный дух был, скорее всего, подавлен, а воля сломлена.

В книге она описывалась как безэмоциональный, безвольный и довольно робкий персонаж. И только встретив героя, у неё появилась надежда, которая, к сожалению, не оправдалась. Принцессе так и не удалось заполучить внимание Кастиана. Его ненависть ко всему императорскому роду была слишком сильной…

***

Подготовка к осуществлению моего плана заняла три дня. Мне нужно было знать точное время, когда Ридиану приносили еду, когда менялся караул и в какой день главный герой является во дворец. Лучше нам пока не сталкиваться. Если увидит меня сейчас, после указа императора о нашем браке, воспылает ко мне ещё большей ненавистью. А если узнает, что я навещаю его брата, может заподозрить меня в чём-то. Хотя о том, что глава магической башни и бастард Тирана – родственники, никому неизвестно.

Переодевшись в униформу служанки, спрятав волосы под белой косынкой, я… вылезла в окно. Это была рисковая авантюра, в жизни ничем подобным не занималась. Я ведь архитектор, а не альпинист. Но выбора особого не было. Оценив все риски, я просто решила, что смогу это сделать. Да и высота была небольшой…

Встав на карниз, я осторожно опустилась, затем повисла на нём и спрыгнула на землю, предусмотрительно надев удобную обувь без каблука.

– Моя леди, вы как? – выглянув в окно, обеспокоенным шёпотом поинтересовалась София.

– В порядке. Спускай, – произнесла, поправляя платье.

Фрейлина привязала к корзине с “провизией” верёвку и аккуратно спустила её мне. Сверху лежала еда, внизу – всё остальное. Даже если попадусь страже, скажу, что несу обед бастарду.

София заранее выяснила наиболее безопасный маршрут и даже смогла нарисовать импровизированную карту. Брать её с собой не стала, просто запомнила: я с детства обладала хорошей памятью. Она не раз меня выручала…

Мне нужно было пройти через кленовый сквер, перейти небольшую речку по деревянному мосту и там, среди массивных деревьев, куда почти не проникал солнечный свет из-за густых крон, стоял “угловой замок”. Слишком громкое название для небольшой крепости.

Обойдя здание по кругу, я приметила наружную лестницу, ведущую на смотровую площадку, рядом с которой располагалось полукруглое окно. Заходить через главный вход не рискнула: вдруг столкнусь с реальной прислугой. Или с кем-нибудь из детей Тирана: по книге они неоднократно пытались избавиться от Ридиана. Только вот… он не такая лёгкая добыча.

По сюжету Ридиан обладал “кровавой аурой”, которую скрывал до последнего, но это не значит, что не пользовался ею. Более того, он был умён и давно планировал свержение Тирана.

Автор описывала его как сломленного, психически нездорового ребёнка, которому чужды привязанности, сострадание и жалость. Он жил одной лишь местью и убрал бы даже собственного брата, если бы тот встал у него на пути. Хотя Кастиан питал к нему искреннюю привязанность.

В общем, я не надеялась на симпатию Ридиана, но вот если смогу убедить, что не представляю для него угрозы и буду только счастлива, если он взойдёт на трон, уже хорошо.

Поднялась к окну, сначала поставила на раму корзину, потом залезла сама. Тихо выругалась, когда ободрала коленку и чуть не шлёпнулась на пол, запутавшись в подоле платья.

Такие сложности и всё ради собственного выживания. Но, по правде, я не испытывала страха перед смертью, скорее, мне просто хотелось подольше понаблюдать за происходящим и… я впервые испытала к кому-то жалость.

Разве мне не выпал шанс спасти Арию?

– Пришла убить меня? – раздался мягкий обволакивающий голос, заставивший меня подняться с колен.

На небольшой потёртой софе сидел паренёк с книгой в руках. Одного взгляда достаточно, чтобы узнать в нём сына Тирана и второго главного мужского персонажа “Тёмного мага”.

Светло-каштановые волосы, янтарные глаза и “гвоздик” в ухе с камнем маны, похожим на бриллиант. Средство связи с Кастианом. Правда, об этом никто не знает.

“Выглядит хуже, чем я ожидала…” – подумала, не стесняясь разглядывая “брата”.

Настолько худой, что выпирают кости. Тонкая грязная рубашка, потрёпанные штаны, босые ноги. Но при этом совершенно невозмутимый, отрешённый взгляд.

– Я не участвую в кровавой резне за трон, – произнесла тем же спокойным тоном и сняла с подоконника корзину.

– А там что? – мотнул головой он, откладывая книгу.

– Ум-м… смертельно вкусная курочка, и убийственная заживляющая мазь, – произнесла на полном серьёзе.

Ридиан моргнул и вдруг приглушённо рассмеялся, закрывая глаза ладонью.

“Пальцы длинные. Красивые…” – задумалась, ощущая непонятные чувства в груди.

Что это? Волнение? Трепет от встречи с главным героем? Я всё гадала, каким он окажется, а он… более одинокий, чем я думала. Если представлять его в образе фарфоровой куклы, то она вся будет в трещинах…

– Ты же любимая дочь императора, – отсмеявшись, иронично произнёс он. В глазах вспыхивали и угасали опасные искорки. Не стоит заблуждаться: одно неверное движение – и я труп. – Зачем тебе помогать жалкому бастарду?

Я подошла к единственному в комнате столу и опустила на него корзину.

– Ты правда думаешь, что у человека, которого забавляют убийства, могут быть любимчики? – поинтересовалась, снимая полотенце. – Если я выгляжу так, словно купаюсь в любви и заботе, значит, я просто более ценный товар, чем ты, и мой внешний вид нельзя портить, чтобы впоследствии более выгодно продать.

Ридиан постучал костяшкой пальца по губам, наблюдая за мной исподлобья.

… я выставляла еду.

– Тебя же Ария зовут? Зачем ты пришла?

– Это так важно? – отозвалась, повернувшись к нему вполоборота. – Я не собираюсь вредить тебе или использовать, не претендую на трон. Того, что в нас обоих течёт кровь того ублюдка, недостаточно?

– Ха-а, – саркастично выдохнул он и пересел за стол. – Хочешь, чтобы я просто поверил тебе на слово?

– А мне принести клятву? – парировала бесстрастно. – Ты можешь убить меня в любой момент, а пока… ешь, – велела, придвигая к нему тарелку. – Потом обработаем раны, и переоденешься. Обувь принесу в следующий раз.

Ридиан ничего не сказал и с присущей ему элегантностью приступил к трапезе. Так аккуратно есть… при том, что голодает сутками…

“А он молодец…” 

То, что Ридиан спокойно начал есть, вовсе не из-за доверия ко мне. Просто на него не действуют яды. Особенность его ауры, которую он случайно раскрыл и долго тренировал.

Пока он ел, я нашла уборную, набрала в корыто воды и бросила туда камень-подогрева, который для меня раздобыла София, положила рядом кусок мыла. Ридиану следовало нормально помыться и переодеться…

После купания я села мазать его раны и гематомы, хотя их было не так уж и много. Чтобы не вызывать подозрений, Ридиан редко использовал зелье исцеления.

– Я здесь в заточении уже десять лет, но ты решила проведать “братика” только сейчас? – усмехнулся, позволя мне мазать его спину. – Не люблю, когда меня пытаются вводить в заблуждение.

Это была угроза…

Я замерла, обдумывая следующие слова, а сама машинально продолжала намазывать синяки.

– Мне тоже жилось непросто, знаешь ли. А ты не мелькаешь перед глазами, как другие “наследники”, и не появляешься на совместных трапезах. Считай, что мне стало интересно.

– Хорошо. Пока приму такой ответ, – хмыкнул, перехватывая меня за запястье. – Достаточно. Тебе пора.

– Я сама решу, когда “сестрёнке” пора, – выдернула руку и взяла расчёску. – Не крутись, – велела и начала расчесывать его спутанные отросшие космы. – Хочешь, постригу в следующий раз?

Плечи Ридиана едва заметно напряглись.

– Так… ты ещё придёшь?

Хотелось немного съязвить, но мы пока не настолько близки.

– Буду навещать тебя каждые три дня. Чаще не получится. Если не приду, значит, меня наказали, и появлюсь позже. Если совсем перестану приходить… ну ты и сам понимаешь, что это будет означать.

– Я понял, “сестрёнка”, – отозвался насмешливо, явно решив притвориться, что поверил мне.

Пусть так. Мне пока большего и не надо…

***

Через три дня я принесла Ридиану обувь и ещё кое-что из одежды. Ещё через три дня – несколько книг, потому что те, что находились в башне, давно им прочитаны. Когда он говорил об этом, взгляд янтарных глаз казался стеклянным. Безжизненным. Но больше всего меня поразило то, что этот юный, измученный мальчишка превосходно контролировал свои чувства: в нём чувствовалась непоколебимая сила и… разрушительная ненависть, бурлящая за воздвигнутой им стеной отчуждения.

Больше проверок в мой адрес не было, но я не чувствовала, что мы сблизились. Ни через месяц, ни через три…

Ридиан улыбался, вёл себя временами ласково, мог завалиться мне на колени, подставляя голову, чтобы гладила. Но… всё это было притворством. Как ни странно, я отчётливо осознавала это. Осознавала и принимала, потому что самая такая же.

Даже через полгода нашей “дружбы” я не ощущала привязанности. Каждое утро спрашивала себя, буду ли грустить, если он внезапно умрёт…

… ответ отзывался полным равнодушием в груди.

Только зря раздражалась от понимания того, что это ненормально. Неправильно. Но мы нужны друг другу. Я использую его, чтобы спасти несчастного персонажа, в надежде испытать искренние чувства, а он использует меня, чтобы немного скрасить дни заточения. До самого конца он оставался замкнутым в себе, не ведающим любви, и его персонаж не претерпел никакого духовного развития. Возможны ли вообще изменения в мире романа?

Я сомневалась долгое время, потому что чувствовала влияние уже написанных автором строк на характер второго главного героя. И не думала, что сюжет может сменить направление, однако…

Начало происходить много всего, чего я никак не ожидала. То, что дало понять, насколько этот мир реален. Что за пределами моего “обзора” герои думают, чувствуют и принимают решения.

– Если вы попадётесь… – взволнованно прошептала София, спуская на верёвке меч в ножнах.

За него мне пришлось пожертвовать некоторыми украшениями, более ценные оставила для будущих инвестиций. У меня был составлен чёткий план, чем я займусь, когда покину дворец и буду жить в поместье лорда-мага. Там у меня будет больше свободы действий. Мне нужен будет стабильный заработок, чтобы скопить средства для будущего побега.

– Тогда понесу наказание, – отозвалась бесстрастно, отвязывая клинок. – Но какой в нём смысл, если меня всё равно исцелят?

– Ваше Высочество, вы рискуете напрасно, – осуждающе вымолвила она и скрылась из виду, закрыв створки.

За эти полгода фрейлина открылась мне, стала вести себя естественнее, проявлять больше эмоций. И это хорошо. Взамен я поделилась планами на будущее, пусть и не всеми…

Дарить Ридиану меч не было особого смысла, он и без него неплохо справлялся. В романе говорилось, что он неоднократно расправлялся с обидчиками. Подозреваю, что и смерть четвёртого принца – его рук дело. Только старший принц так и не смог найти никаких доказательств. А вот если бы нашёл…

В “играх наследников” действовало правило: избавляться от соперников так, чтобы никто не раскрыл тебя. Потому что если поймают, придётся нести наказание в соответствии с законом империи. Ещё нельзя было убивать внутри самого дворца, что сдерживало многочисленных детей Тирана. Также в “гонке” не могли принимать участие те, кому ещё нет двенадцати лет.

И хотя мой подарок Ридиану можно считать бесполезным, мне казалось, с клинком он лучше сможет использовать свою кровавую ауру. Да и занятие фехтованием поможет отвлечься.

“У него такое слабое тело… Тренировки лишними не будут…”  

В крепость пробралась привычно. Через окно.

– Ты пришла! – наигранно воскликнул Ридиан, обнимая меня сбоку. Едва корзину не уронила… – Я так скучал по тебе, сестрёнка, – протянул ласково и уставился на меня, словно в ожидании похвалы.

Поставила на пол корзину и погладила его по голове.

– Ты молодец. И заслужил награду, – произнесла ровно, протягивая меч. – Тренируйся с ним, укрепляй тело.

Уголок рта “брата” дёрнулся в ироничной усмешке. Полагаю, мою заботу о нём он считал смешной. И такой же неправдоподобной, как и я его дружелюбие.

В этом мы до отвращения похожи.