Императорский отбор. Поцелованная Тьмой

Глава первая

– Нэйл, следите за ногами. – Удар под колено и по голени. Разворот, и рукояткой клеймора по спине. – И за руками, Нэйл. – Оружие вылетело из порядком ослабевших пальцев новичка и воткнулось в несчастный, исколотый «смертельными ранами» потолок.

– Я не успеваю, – со стоном выдохнул Нэйл и вытер капли пота со лба. Ещё бы восстановить дыхание, и жизнь перестанет казаться настолько жестокой.

Соня убрала прилипшие к щекам волосы, которые выбились из косы, и сняла перчатку. Нэйл поморщился.

– Не успеваете? – Губы Сони растянула усмешка. С худых пальцев сорвались тонкие струйки тёмной магии, обхватили рукоять застрявшего меча и плавно спустили его к хозяйке. – Думаете, реальный противник даст вам время?

Нэйл перестал морщиться и забрал своё оружие, которое теперь не мешало бы привести в порядок.

– Думаю, товарищ сержант, враг не будет обладать теми навыками, которыми обладаете вы, – лукаво заявил новичок, отдышавшись.

Соня вскинула бровь, придумывая наказание за дерзость.

– Нельзя недооценивать противника. С такими убеждениями в настоящем бою вас быстро убьют. Поэтому сегодня вы чистите конюшни и упражняетесь в скорости. Свободны, – отрезала сухо, не позволяя младшему составу вольностей. Стоит лишь один раз проявить слабость… И всё.

Только Нэйл скрылся за дверью зала, как появился другой неопознанный субъект полной наружности. Толстячок остановился, преисполненный гордостью, и развернул свиток с императорским вензелем.

– Соня Райт, – важно заявил он, сделав торжественную паузу. – Рад сообщить, что вы удостоены чести…

– Кто впустил вас на территорию гарнизона императорской гвардии? – ровно прервала Соня, изучая симпатичное жабо на шее толстяка. «И не душит оно его?» – Предъявите разрешение, подписанное и заверенное канцлером Роттом.

– Вы не поняли, – не на шутку растерялся толстяк и даже взмок. Мясистые пальцы, напоминающие колбаски, судорожно затряслись. – Я имперский глашатай. В моём праве…

– Гар, Сэт, – не терпящим возражений тоном позвала Соня, сверля хмурым взглядом покрасневшего толстяка. «И кто его, интересно, впустил?» – Проводите, пожалуйста, господина имперского глашатая до ворот. И убедитесь, чтобы он благополучно покинул расположение гвардии, – вежливо велела двум подошедшим стражам. Дважды просить не пришлось.

– Не имеете права! – загомонил глашатай, пытаясь упираться, но стражи уже подхватили его под руки и повели на выход. – Да пустите же! Как вы не понимаете? Вы одна из невест императорского отбора! Если не явитесь… уф… да пустите! Если не явитесь… кхе… будут проблемы…

Соня выставила руку и уверенно пересекла зал.

– Отбой. А вы, господин глашатай, следуйте за мной. – И вышла, заложив руки за спину. Толстячок едва поспевал, проклиная всех святых, и Совет Пяти в том числе. Не могли другое имя вытянуть? Какая из Поцелованной Тьмой невеста? Это же нонсенс! Как если бы свинью нарядить в платье… К Проклятым свинью! Это же исчадие бездны, порождение тёмной материи, огрызок некромантских экспериментов…

Соня смерила толстяка выразительным взглядом и постучала в крепкую, местами пошарпанную дверь.

– Да?! – пробасил густой баритон.

– Товарищ капитан, разрешите войти? По неотложному. – Соня многозначительно приподняла брови, давая понять всем своим видом, что дело не терпит отлагательств и, собственно, происходит какая-то мистическая дрянь.

Капитан застегнул верхние пуговицы камзола, который давно полинял от времени, пота и солнца и потерял свой презентабельный вид, но другого под рукой всё равно нет. В гарнизон императорской гвардии без заведомого уведомления никто не является. Любые визиты и проверки согласованы и строго обговорены. Поэтому капитан позволяет себе самую малость – ходить в распахнутой полевой форме, которая многим удобнее парадно-выходного мундира, и без портупеи.

– Входите, сержант Райт, – любезным жестом пригласил к столу, а сам сел ровнее и сцепил испещрённые мелкими шрамами руки. Загоревшее лицо капитана осталось бесстрастным, нечитаемым, не отражая нахлынувшее любопытство и заинтересованность.

– Товарищ капитан! Эта девица не желает меня слу…

– Тс-с, – коротко оборвала Соня, приложив палец к губам. – Вам пока слова не давали, уважаемый глашатай. Проявите терпение, – натянуто улыбнулась и повернулась к капитану. – Этот человек незаконно проник на территорию гарнизона императорской гвардии. Имел наглость своенравно вести себя по отношению к военнообязанному, не соблюдая субординацию, наплевав на законы и внутренний устав гвардии. А ещё он утверждает, что меня записали в ряды невест императорского отбора.

Капитан выгнул бровь, покосился на толстячка и вышел из-за стола.

– Свиток, пожалуйста, господин глашатай, – требовательно протянул свою большую лапу, выражая суровость.

Толстяк пискнул что-то нечленораздельное, вроде: «Нельзя так с императорским поверенным лицом» или «Будьте вы все прокляты …» – что-то типа того, но свиток всё же передал и насупился.

Капитан быстро скользил внимательным взором по ровным строчкам и становился всё мрачнее.

Соня мрачнела вместе с ним, понимая, что ничем хорошим визит глашатая для неё не закончится. Что эта заварушка потреплет ей нервные клетки и обернётся неудобствами и неприятностями больше, чем та, в которой они туристов Аскарима приняли за тайных шпионов недружественной империи, но пока ещё и не вражеской.

– Тут сказано, что твоя кандидатура была выбрана путём жеребьёвки. Явка во дворец Его Величества завтра в девять утра. С вещами. – Капитан причмокнул губами и поджал их. – Тут приписка: «Решение Совета Пяти оспаривать крайне не рекомендуется».

– Так и написано? – удивилась Соня и заглянула в свиток. По спине уже полз мерзкий холодок, но она старалась верить до последнего, что до рассвета всё образуется. Что в Совете не дураки сидят и сами поймут, какую ошибку совершили.

– Ещё сказано, что у тебя должно появиться на пальце кольцо избранницы, – заметил капитан и покосился на руки сержанта, которые, в отличие от его, украшали не шрамы, а тонкие узоры чёрных вен – последствия прикосновения с тьмой.

– Но у меня ничего нет… – только обрадовалась Соня, как на указательном пальце левой руки медленно проявилась витиеватая полоска золота. – Твою… – проглотила ругательства и покосилась на довольного толстяка. – Господин глашатай, подождите, пожалуйста, за дверью. Мы не можем обсуждать столь деликатный вопрос в присутствии посторонних. А чтобы вам не было скучно, дежурный за вами приглядит, – поторопила строгим взглядом и, как только дверь сердито хлопнула, обречённо выдохнула и опёрлась на стол.

– Лысые гоблины, – процедила сквозь зубы и забрала свиток из рук озадаченного капитана. – Явиться к девяти утра. А самородок драгоценный из недр земли им не достать?

– М-да… – согласно протянул капитан и устроился рядом.

– Ты же понимаешь, что моё имя ну никак не могло попасть в список потенциальных избранниц?

– Понимаю.

– Кто-то намеренно его туда вписал. Кто-то очень ушлый и недальновидный… – Соня постучала пальцами по краю столешницы, представляя, что сделает с этим… хулиганом, чтоб ему голые тролли по ночам снились. – Только зачем? Высмеять меня, скомпрометировать? С кем-то столкнуть или, наоборот, убрать?

– Есть лишь один способ проверить, – заключил капитан и свернул свиток, чтобы сержант не измяла его вконец. – Выбора у нас всё равно нет. Пока нет доказательств того, что твоё имя вписали намеренно, что его там быть не должно, к Совету можно не соваться. Нас пошлют исследовать те самые недра, о которых ты говорила. Только уже после отбора.

– Ты понимаешь, чем мне это грозит? – вопрос был риторическим. – Сто лет платья не носила… Не говоря уже о том, что любой наряд женского фасона будет странно сочетаться с… рисунком моего тела. – Соня обвела себя красноречивым взглядом и устало потёрла переносицу. Увидела кольцо и чуть не вздрогнула.

«Дожила… Не было печали…»

– Я займусь расследованием и постараюсь вытащить тебя как можно скорее. Ты, главное, продержись достойно. Нельзя позорить ни имя императора, ни честь гвардии, – понуро произнёс капитан и приобнял сержанта за плечи. – Сонях?

– Ум? – отозвалась Соня задумчиво и положила голову на мужественное и надёжное плечо капитана.

– Глупостей не натвори.

– Ну о чём ты, дядя? – шепнула со злой усмешкой. – Какие уж тут глупости, когда единственная глупость в том, что я попала на императорский отбор.

– Надо было тебя в горы отправить. К монахам.

Соня усмехнулась.

– Думаю, имперский глашатай меня бы и там нашёл, раз он так легко в расположение попал…

– И с этим разберусь. – Капитан решительно отлип от стола и подхватил со спинки стула портупею. – Ты давай время не тяни. Поезжай в город за покупками. Разрешение у канцлера заберёшь. И, Сонях…

– Ум? – Соня обернулась вполоборота, вскинув бровь.

– Переоденься, что ли.

Соня окинула себя непонимающим взглядом, пожала плечами и вышла. Можно подумать, она сама бы не догадалась, что майка не подходит для «выхода в свет».

***

Каждый поход в город – и неважно, по какому поводу, – был для Сони мучительным и болезненным событием. И дело не столько в брезгливых и откровенно презирающих взглядах исподлобья, украдкой, исподтишка, потому что в упор посмотреть на Поцелованную Тьмой духу ни у кого не хватит, да и серая форма гвардии несколько отпугивает. И всё же дело не в людях, пропитанных злобой и спесью, а дело больше в воспоминаниях, связанных с этим шумным портовым городом, столицей их славной империи Эладор…

Соня не была настроена предаваться им, поэтому смотрела исключительно прямо перед собой и уверенно шла в сторону торговой улочки под красивым названием Сказочная. На которой никогда не найдёшь модные, дорогие вещи, подходящие для особ «высшего общества», зато каждая вещица по праву считается эксклюзивной.

Товар в лавках Сказочной продаётся исключительно в единичном экземпляре и имеет свою особенность. Уникальность. Знатные особы обходят это место стороной, потому что мастера, они же продавцы, – самые простые люди. Не военные, не маги, не придворные и даже не богатые купцы. Просто люди.

Люди, которые всю жизнь по монетке копили, откладывали, чтобы в один прекрасный день получить лицензию и открыть своё небольшое, но любимое дело. Поэтому большинство мастеров Сказочной были пожилыми людьми. Пожилыми, но невероятно добрыми и открытыми. С их морщинистых лиц никогда не сходила блаженная улыбка умиротворения и счастья.

Соня давно не была в этом поистине сказочном месте, не вдыхала аромат свежей сдобы, не слышала завораживающую музыку флейтиста, который сидел всё на том же месте, что и всегда, на старой дождевой бочке, согнув одну ногу в колене. А на седой курчавой голове красовалась всё та же мешковатая шапка в красную полоску.

Время в этом месте словно останавливалось. Соня дышала полной грудью и не боялась улыбаться. Здесь поймут. Не посмотрят косо. Не станут судачить за спиной…

Соня так залюбовалась окрестностями, что не заметила молодого человека, выходящего из лавки с пряностями, и врезалась прямо в него.

«А почему, собственно, я за сладостями пошла, а не за одеждой?» – мимолётно удивилась Соня и подала руку упавшему юноше. Точнее, это даже был не совсем юноша, скорее молодой мужчина.

Рыжий демонстративно проигнорировал предложенную руку, смерил Соню недружелюбным взглядом и потребовал извинения. При этом его взгляд судорожно очерчивал витиеватый чёрный узор, который выглядывал из-под воротника и рукавов камзола.

Соня вскинула бровь и посторонилась.

– Прошу прощения, милорд, – учтиво склонила голову, посчитав, почему бы не извиниться, ведь действительно сбила она, хоть и ненарочно. – С вами всё в порядке? Кажется, пострадали ваши покупки, я могу возместить ущерб. – Соня наклонилась и принялась собирать рассыпанные из кулька конфеты.

Уже через десять минут они с рыжим незнакомцем распивали воздушное какао с зефиром, сидя в лавке напротив, и наблюдали, как белокурая девчушка в красных сапожках кормит голубей.

Они не говорили. Он даже не представился. Просто отказался, чтобы Соня компенсировала нанесённый ущерб. А она предложила выпить какао…

– Готовитесь к отбору? – вдруг произнёс рыжий незнакомец и указал на кольцо.

Соня поморщилась, покрутила золотую полоску и спрятала руки под стол.

– Как видите, не очень удачно, – скованно улыбнулась она.

– И, судя по всему, не торопитесь, – заметил рыжий.

– В точку, – вздохнула она. Какао было практически выпито, её ничего не держало, вина искуплена, но Соня не спешила уходить.

– Не бойтесь, – добродушно улыбнулся незнакомец, но взгляд зелёно-карих глаз оставался холодным, внимательным. – Я повидал все три отбора, которые уже проводились для принцев Его Величества, ничего страшного в них нет. Или вы опасаетесь, что вас не выберут? – прозвучало весьма насмешливо, но Соня настолько уже привыкла, что даже не заметила и ответила вполне серьёзно:

– Наоборот. Опасаюсь, что выберут. – Попробовала снять под столом кольцо, но оно предостерегающе обожгло. И больше Соня не пыталась.

А незнакомец внезапно усмехнулся и поднялся. Соня обескураженно наблюдала, как тают призрачные чары морока…

– Я учту, – деликатно произнёс второй по старшинству сын Его Величества, Артур Соллар. Соня почувствовала, как холодеют пальцы. – Спасибо за компанию. И никому не говорите, что видели меня здесь. – Поклонился, нацепил обратно на руку артефакт и быстро скрылся с ошеломлённых Сониных глаз.

– А может, не надо ничего учитывать?! – выкрикнула Соня вслед, но было уже поздно. Она и так это понимала, просто не смогла сдержать отчаянный крик души. Так проколоться… Ещё до отбора.

«Дохлого гоблина вам под одеяло, Ваше Высочество!» – выругалась в сердцах, отчаянно желая уронить голову на старую, давно не знавшую столярного лака столешницу или провалиться в бездну. Но военная выправка не позволила даже понуро опустить плечи.

Соня сделала несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза, и мысли заработали в правильном направлении.

«Так, а кому невесту-то ищут? Только бы не Артуру! Пожалуйста. Только не ему…»

Достала из внутреннего кармана свиток и развернула.

В нём вообще не значилось, для какого из четырёх принцев проводится отбор, и это насторожило. Не для всех же сразу? Ведь три предыдущих неудачных отбора всегда объявляли, для какого именно принца ищут невесту. Хм… Зато это обстоятельство даёт определённую надежду, что отбор всё же устраивается не для Артура. Он же Коршун. Он же Мрачный. И ещё куча прозвищ, которыми наградил принца народ за глаза, естественно. Хотя с другой стороны, ну какая разница, даже если для него? Она ведь всё равно замуж не собирается. Только продержаться достойно, пока дядя не вытащит. А он уж точно вытащит, не позволит Соне столкнуться с прошлым, не даст растеребить с трудом зажившие раны…

Идти за покупками и так не хотелось, а тут расхотелось вовсе.

«Везучая ты, Сонях. Со всех сторон…» – обречённо вздохнула и отправилась за платьями.

***

У ворот резиденции Его Императорского Величества было самое настоящее столпотворение из людей, карет и взвинченных невест. Невесты шли в отдельной Сониной категории не потому, что не были людьми, просто они были невестами и сильно выделялись на общем фоне.

Слуги кружили вокруг своих подопечных, поправляя пышные юбки пёстрых платьев, сопровождающие нервно поглядывали то на часы, то на закрытые кованые ворота высотой метров пять, не меньше. Кучера курили в сторонке, чтобы скоротать время.

– Узнаю, что там у них происходит. – Капитан спрыгнул с Феникса, рыжего поджарого скакуна, которого привёз с собой из очередной командировки, и уверенным шагом направился мимо столпотворения.

Малыш нетерпеливо бил копытом и фыркал, тряся длинной, словно чёрный водопад, гривой. Соня ласково погладила коня, успокаивая.

Удивительно, но ни трепета, ни волнения сама Соня не испытывала. Может, потому, что ни на что не надеялась? А с другой стороны, прекрасно понимала всех этих нарядных и напомаженных девушек, которые всю жизнь готовились к самому важному дню. Им нельзя упускать шанс произвести первое благоприятное впечатление на принцев, а их держат за воротами, на солнцепёке, несмотря на ранний час, да ещё в пыли.

– Ворота откроются ровно в девять, – произнёс капитан и ловко запрыгнул верхом на Феникса. – Никого, кроме невест, не пустят. Ни сопровождающих, ни наставников, ни тем более слуг. Наверное, принцы решили взять невест измором.

Соня безразлично пожала плечами.

– Мне это не грозит.

– Сонях? – капитан наклонился, чтобы слышала только она. – Если что будет странное происходить, ты знаешь, что делать.

– Знаю, дядя, – благодарно улыбнулась Соня и украдкой чмокнула капитана в щёку.

– Не нравится мне это всё… – произнёс он, сурово поджимая губы. – Будь готова, что рядом всегда будут журналисты, жаждущие заполучить самые горячие и откровенные сплетни. Вы всегда будете в центре внимания общественности. Соня… Каждый попытается узнать твоё прошлое. Не поддавайся. Держи глухую оборону…

Ворота скрипнули, и все разом устремились к ним – началась неразбериха. Неприступная и неподкупная стража императора не пускала никого, кроме невест, как и говорил капитан.

– Есть уйти в глухую оборону. – Соня шуточно отдала «честь» и спрыгнула коня. – Разрешите выполнять?

– Разрешаю, – отмахнулся капитан, продолжая наблюдать за толкотнёй. – Будь осторожна.

– Так точно, товарищ капитан! – Соня склонилась в учтивом поклоне, отцепила от седла походный рюкзак с вещами, без труда закинула его на плечи и непринуждённо направилась к страже.

Конечно, произошла небольшая заминка, пока устанавливали её личность, ведь ожидали увидеть невесту в атласном платье, истинную леди Эладора, но никак не Поцелованную Тьмой в кремовом костюме для верховой езды: брючки, блузка, жакет, высокие сапоги, – но всё равно Соня смотрелась несколько неуместно среди прочих невест. И подозрительно. Слава Богам, кольцо с пальца никуда не делось, и свиток Соня прихватила с собой. Как знала. Хотя, если бы кольцо за ночь испарилось и её не пустили за ворота, Соня бы от этого только выиграла. Но судьба, видимо, решила посмеяться…

За воротами их встречал седовласый и хмурый, с косматыми бровями над хитрыми глазками мужчина. Соня не сразу поняла, какие обязанности он выполняет, но уже догадывалась. Встала в шеренгу с другими невестами и огляделась.

Одиннадцать участниц. Одиннадцать благородных леди. Каждая знает, как вести себя в обществе. Никакого высокомерия во взгляде, холодная уверенность, ровная осанка, прямой немигающий взгляд. Все девушки сильно отличались между собой. Были и тёмненькие, и кучерявые, и даже рыженькие. И не все обладали идеальной внешностью, гладкой, кукольной. Есть девушки курносые, одна с веснушками – та, что в нежно-розовом платье. А у блондиночки в сиреневом слишком тяжёлый подбородок…

Соня поняла одно: принцы не ищут идеальную красавицу и, судя по тому, что всех слуг оставили за воротами, проверять потенциальных невест будут отнюдь не с помощью конкурса красоты. И, наверное, даже не умением вышивать салфетки и игрой на фортепиано, как это было в других отборах. В этот раз всё будет иначе. По-взрослому.

– Уважаемые избранницы, – голос старика заставил всех присутствующих вздрогнуть. «Хотя не такой он уж и старик», – подумала Соня. Глаза вон как искрятся молодостью и азартом. – Как вы уже смогли догадаться, надеюсь… Четвёртый императорский отбор будет сильно отличаться от трёх предыдущих. В этот раз вы можете полагаться только на собственные силы, а не на помощь наставников. На интуицию, на интеллект. Сейчас я отмечу вас в списке и сообщу, кто какую комнату займёт. Все ваши вещи вы доставите сами. А ровно в семь часов вечера прошу всех спуститься в главный трапезный зал.

Толпа бы загудела, но истинным леди такое поведение непозволительно, а вот в обморок упасть – запросто. Девушка в светло-голубом платье уже достала веер и приготовилась. Соседка в синем последовала её примеру.

– Перед тем как я начну перекличку, – эту фразу молодой старик произнёс почти издевательски, словно они не невесты, а породистые кони, или даже не кони – новобранцы, – есть какие-нибудь вопросы?

Соня хотела выйти из строя, но её опередила шатенка с зелёными выразительными глазами. Вот она, пожалуй, единственная на куколку похожа. И личико аккуратное, и носик маленький, зато глаза большие, губки пухлые, но не сильно, скорее воздушные. И голос музыкальный, ровный, приятный на слух.

– Скажите, пожалуйста, нам выделят слуг? Просто если нет, то отбор больше походит на издевательство. Всё же мы благородные леди. Не всех тут воспитывали иначе, – последнюю фразу шатенка выделила особенно сильно, чтобы все догадались, о чём речь, а точнее, о ком.

Соня прямо услышала свист камня, летящего в её «огород», но только усмехнулась.

– Как вас зовут? – склонив голову набок, поинтересовался старик.

– Розалия Эльвуд, сэр.

– Проявите терпение, Розалия Эльвуд. Никто из императорской семьи не станет издеваться над благородными леди, которые не привыкли справляться самостоятельно, – и снова насмешка.

– Моё имя Соня Райт. Разрешите обратиться? – Соня выступила вперёд, по привычке заложив руки за спину. Старик тут же припечатал её проницательным, колючим взглядом и кивнул. – Вы не представились. У меня нет доверия к незнакомцам: откуда знать, что вы не мимо проходящий садовник, просто решивший пошутить над… благородными леди, – это слово Соня тоже выделила с особым удовольствием, скорее иронизируя над собой. Может, организаторы этого безобразия хоть сейчас задумаются, что ей здесь не место.

Старик удивлённо, с долей растерянности вскинул густую, похожую на куст, бровь и усмехнулся.

– Я главный распорядитель четвёртого отбора, – улыбнулся вежливо, но неправдоподобно и извлёк из-за пазухи свиток. – Соня Райт, ваша комната номер два в южном крыле.

Соня не двинулась с места, решив дождаться, пока все девушки представятся и их отпустит распорядитель, который, кстати, так себя и не идентифицировал. Наверное, это новый вежливый тон за забором императорской резиденции.

Старик по очереди называл имена и номера комнат, отмечал участниц в свитке и отпускал. Но бедные девушки просто не знали, как им в туфлях по гравию перетащить все свои многочисленные чемоданы.

Соня в очередной раз порадовалась, что решила брать немного и не побоялась, что платья в рюкзаке помнутся. Спасибо гвардии, гладить она умеет получше иной прачки. А как паром отутюживает!..

– Кларисса Роттэм?

– Это я, сэр. – Девушка с веснушками присела в реверансе и со вздохом взглянула на свои вещи.

– Фабиана Даррим? – Блондиночка с тяжёлым подбородком присела в более изящном, чем её внешность, реверансе. Да и голос у неё отличался вибрирующими нежными нотками, словно она с детства занимается вокалом.

– Амелия Саттэм Форр. – Все участницы невольно покосились на девушку в элегантном жемчужном платье без пышной юбки. Ещё бы! Это ведь сама Саттэм! Дочь самого известного и влиятельно лорда всего Эладора.

Амелия обладала природной благородной красотой и отличалась спокойным, кротким нравом. Волнистые золотисто-русые локоны свободно струились по чуть острым величественным плечам, а светло-серые глаза не выдавали вообще никаких эмоций, кроме вежливости.

Амелия – самая завидная невеста Эладора. И самая обсуждаемая. Она почти не появляется на балах, не выходит в общество без целой свиты сопровождающих и обучалась не в частных школах для благородных леди, как все, а на дому, с учителями иностранными. Неудивительно, что потенциальные невесты предпочли сделать вид, что никакой Амелии Саттэм Форр в природе не существует.

Она была последней в списке. Все начали договариваться между собой: кто кому помогает, кто стережёт остальные вещи, пока одна группа девушек ходит, – не обращая на молчаливую дочь самого влиятельного лорда никакого внимания.

Соня подошла и без лишних слов подхватила оба чемодана Амелии.

– Сумку возьми, – произнесла спокойно и пошла вперёд, к дверям нежно-бежевого замка.

Амелия поражённо моргнула, повесила дорожную сумку на плечо, подобрала юбки и поспешила за своей внезапной спасительницей.

– Извините, вы не подскажете, как нам найти южное крыло? – вежливо произнесла Соня, остановившись.

– Второй этаж, по коридору налево – увидите переход вниз. Собственно, это и будет южное крыло, – машинально ответил старик-распорядитель, уткнувшись в свою записную книжку.

– Благодарю. Простите, имени вашего не знаю, – улыбнулась Соня, тонко намекнув, что всё же следует представляться с имени, а не с должности.