Красота требует жертв, или Жестокий отбор для модистки

Пролог

– Заносите. Осторожнее! – голос её величества сорвался на фальцет. – Ставьте сюда. Не поцарапайте обои.

Рабочие толкались, пытаясь ненароком не задавить снующих туда-сюда служанок, которые наводили в покоях порядок: вытирали пыль, перестилали бельё, меняли дорогие портьеры на более простые шторы. Коричневые, не раз стиранные…

Зеркало было тяжёлым – рама кованая, витиеватая… С причудливым узором, что напоминает не то древние символы, не то руны магические.

– Дык, ваша светлость, – угрюмым басом заныл Дьякон, сняв шапку и утирая ею пот со лба. – Энта громадина сюда не влезають. Чё делоть-то?

«Язык учить. Грамотеи…» – внутренне передёрнулась Элаиза, впрочем, ничем своё презрение не выражая.

– Поставьте в угол, – велела она и повернулась к служанке. – Ты что там делаешь?

– Снимаю канделябр, Ваше Величество, – пролепетала девчонка, до того неприметная… а в форменном сером платье они вообще все на одно лицо.

– Не трогай, – махнула Элаиза благосклонно. Если она оставит участницам лишь несколько огарков свечи, её обвинят не просто в скупости… ещё и в издевательстве над подданными.

– Матушка?! Вы, наконец, решили от нас съехать? – насмешливый голос собственного сына вызвал мерзкие мурашки по телу и непреодолимое желание чем-нибудь в него запустить.

Элаиза обернулась и произнесла с улыбкой:

– Не говори глупостей. Я готовлю гостевые комнаты к грядущему конкурсу.

– У вас, матушка, много свободного времени, – второй сын появился внезапно, как делал всегда, и этим пугал до нервной дрожи.

Элаиза поджала губы, отворачиваясь от близнецов: не признаваться же, что сама их с трудом различает? Различает, конечно… но не слишком часто. Просто они… как две капли воды, а ещё заимели дурную привычку носить одинаковые одежды. Безвкусица, одним словом.

– Мы лишились придворной модистки, дорогие мои, – пропела Элаиза, изящно махнув рукой. – Она соизволила забеременеть.

– Очень непредусмотрительно с её стороны. Как она могла? – съязвил Алексан. Наверное… Да, всё-таки он. Алексан всегда был остёр на язык.

– А у нас была придворная модистка? – или это Алексан?.. Элаиза прищурилась, но так и не разобрала.

– Ровнее! – прикрикнула она. – Ставьте ровнее. Неужели нельзя осторожнее?!

– Дык… неудобно ж, – пожаловался Дьякон.

– Матушка, что за безвкусный хлам? – обратился один из близнецов. Они специально каждый раз стоят рядом и не вешают на себя никаких опознавательных знаков?

Намеренно пытаются смутить королеву, поставить её в неловкое положение. Сорванцы…

– Это не хлам сынок, это раритет. Ручная работа, – назидательно заметила Элаиза. – Таких зеркал уже нигде нет. Одна торговка продала мне их оптом, почти за бесценок.

– Я бы не рискнул покупать вещи на рынке у непроверенных людей, – а вот это точно Эдриан. Только он всегда слишком осторожный, слишком правильный, всё слишком «слишком»! Благоразумный до зубного скрежета, не зря в Дознаватели подался. Принц, а всё неймётся…

– Так вы серьёзно затеяли конкурс модисток?! – удивился Алексан. – Я думал, это очередная остроумная шутка отца, но нет…

– Его Величество не может выдавать остроумные шутки каждую неделю, – беспечно отмахнулась Элаиза. – А конкурс ещё не начался, а уже привлёк спонсоров. Люди любят зрелища, – она обернулась через плечо и лукаво улыбнулась. – Вы тоже примете в нём участие.

Близнецы переглянулись.

Элаиза поёжилась. Не любила она их игры в гляделки, после них, как правило, что-нибудь случается.

– Мы похожи на придворных модисток? – почему это спрашивает Эдриан? Когда он научился язвить?

– Вы похожи временами… на принцев, – заметила Элаиза не без иронии. – Участницам предстоит шить для королевской семьи. Надо же на ком-то практиковаться?

– Серьёзно? – удивился Алексан.

– Может, и невест себе подыщите, – добавила Элаиза, наградив сыновей снисходительной улыбкой.

– Из модисток?! – опешил Алексан. – Матушка… вы здоровы?

– Из моделей, – лукаво отозвалась Элаиза. – Их будет десять, как и участниц. Умницы, красавицы, рукодельницы. Все из знатных родов.

– Я в этом не участвую, – сдался Эдриан, развернулся и направился прочь.

– Эй! Меня подожди, – Алексан быстро нагнал и пристроился рядом: его довольное лицо неимоверно раздражало.

– Да ладно тебе, – беспечно отмахнулся он и хлопнул Эдриана по плечу. – Отличная возможность развлечься. Десять участниц, десять моделей… это же скольким можно голову задурить, эх-х… – мечтательно протянул он.

– Даже не думай, – покачал головой Эдриан, минуя гостевое крыло. – Конкурсы с участием женщин ничем хорошим не заканчиваются. А с красивыми – так тем более.

– У тебя предвзятое отношение к женщинам, – усмехнулся Алексан. – Просто у тебя их никогда не было. Понял. Сдаюсь… – примирительно вскинул руки и попятился назад. – Увидимся на конкурсе, мой брат-манекен.

Эдриан сдержал неприличное слово, толкнул двери и быстро сбежал с крыльца.

Лучше переждать бурю, погрузившись в дела. Во дворце сейчас небезопасно.

Кто же знал, что ему придётся вернуться…

Глава первая

Кора повертела конверт, проверила адрес отправителя и перечитала приглашение ещё раз.

«Ваша заявка на участие в королевском конкурсе модисток одобрена. Просим прибыть во дворец не позднее конца текущей недели.

Не забудьте взять с собой личные вещи и принадлежности для работы. Тканью и моделью вас обеспечат…»

Шутка? Заявок было больше сотни. Её – где-то в конце. Кора… долго не решалась. Её наряды… нет, они не некрасивы. Ткань простая, на дорогие нужны деньги.

Лавка приносит немного…

Отложила конверт и вернулась к манекену. Приложила к платью атласную синюю ленту и улыбнулась. Миссис Уорэн должна остаться довольна. Ей, как учителю музыки, пойдёт строгий покрой, юбка в пол и белый воротник. Завершающим элементом должен стать пояс с небольшим бантом, который придаст наряду женственность и лёгкость.

Кора подошла к столу закрепить будущий бант; взгляд непроизвольно упал на календарь. Завтра последний день текущей недели.

– Проклятье… – выругалась она. Это точно злая шутка.

Кора решительно закончила платье и пошла собирать вещи…

– Думаешь, получится? – недоверчиво спросила мать, зачерпнув ложку жидкого супа.

– Что получится? Что?! – Лизи поёрзала на стуле и откусила краюшку чёрного хлеба.

– Получится выиграть конкурс и получить должность при дворе, – улыбнулась Кора и поправила сестрёнке волосы, что бесконечно лезли той в глаза.

Голубые глаза малышки широко распахнулись и заискрились азартным блеском.

– Эй, моя звёздочка! – в кухню вошёл Рэн, опираясь на трость: он ступал тяжело и медленно.

– Папа! – Лизи подскочила и бросилась к мужчине, чуть не сбив его.

– Элизабет, – строго произнесла мать и поднялась. – Я говорила…

– Ничего, – улыбнулся Рэн. – Всё нормально. Она просто скучает. Да, малышка?

– А Кора поедет во дворец! – радостно воскликнула Лизи. Кора улыбнулась и кивнула отчиму. – Она заработает много денег, и мы больше не будем жить в бедности…

– Лизи… – прошептала Кора, поджав губы. Мать напряжённо сжала вилку, а Рэн стыдливо отвёл взгляд.

– А ещё в неё влюбится принц и женится на ней, – беззаботно щебетала сестрёнка, вгоняя Кору в краску.

Она не удержалась и ущипнула маленькую нахалку за бок.

– Даже если и влюбится, то я не узнаю, какой из двоих, – улыбнулась Кора. – Не смогу отличить.

Они дружно рассмеялись и продолжили скромный, но праздничный ужин. Мама испекла пирог.

С черникой…

В приёмной толкались люди.

Кора поёжилась и прижалась ближе к стене, держа в одной руке приглашение, в другой – чемодан. Гомон голосов перебивал мысли в голове.

– …я слышала… – зашептала темноволосая участница своей соседке в ярко-малиновом платье. – Конкурс лишь прикрытие. Принцы ищут себе невест.

– Да быть не может?! – воскликнула в малиновом и прижала ладошку ко рту.

Кора вздохнула и отошла от болтушек подальше.

– …модистку уже выбрали, а конкурс… лишь прикрытие, – надменно произнесла светловолосая, с жемчужным ожерельем на шее.

– Тогда зачем ты здесь? – спросила насмешливо другая, с жёлтой лентой в волосах.

– Ради развлечения…

– Кора-Розмари Сноул, – громко объявила распорядительница и махнула рукой.

– Я здесь, – Кора отлепилась от стены и поспешила на выход. – Простите… простите…

– Кто её пригласил?

– …деревенщина…

– Заполните стандартную форму договора для участия в конкурсе, – велела распорядительница – женщина невероятно сложной комплекции, неправильной, но обладающая тяжёлым взглядом и, вероятно, тяжёлой рукой…

Кора взяла договор и устроилась за столом.

– Вы собираетесь это читать?! – недоумённо воскликнула распорядительница.

Кора и сама растерялась. Потёрла лоб и подняла взгляд:

– Это документ. Разве их не принято читать?

Сбоку раздался смешок.

Кора осторожно скосила взгляд и обречённо прикрыла глаза, увидев венец на голове мужчины. Как она могла не заметить его высочество?

Принц развалился в кресле, закинув нога на ногу и слюнявил кончик пера, с интересом разглядывая Кору. От тёмного жгучего взгляда стало не по себе.

– Вы задерживаете остальных, – надавила распорядительница.

– Я не могу подписать не глядя, – тихо возразила Кора, пытаясь всё же вчитаться в строки.

Взгляд принца прожигал профиль.

– Тогда не подписывайте и уходите, – строго рыкнула распорядительница и попыталась забрать договор.

…Как появился принц, Кора не успела понять, но почувствовала тепло за спиной, его руку поверх своей и шёпот:

– Подписывай…

– Не могу… – сдавленно отозвалась Кора, пытаясь максимально вжать голову в плечи.

– Там говорится о неразглашении государственных тайн, – тем же вкрадчивым голосом шепнул высочество и отстранился. – Почитаешь позже, – приказал будто и взгляд… такой опасный. Острый…

Кора недоверчиво прищурилась, но подпись поставила.

– Общий сбор через час в малом торжественном зале, – произнесла распорядительница, забирая договор. – Пойдём. Провожу тебя в твою комнату-мастерскую.

«…Всё же не шутка», – подумала Кора, поднимаясь, забыв о правилах этикета.

Его высочество так и смотрел ей вслед. Насмешливо. И между лопаток неприятно зудело…

***

Интерьерные анфилады дворца поражали своей необычной красотой, необычностью и изысканностью.

– Это северо-западный фасад, – любезно прокомментировала распорядительница. Пышное голубое платье развевалось в такт её тяжёлых шагов и смотрелось престранно. – Здесь кабинеты Палаты лордов.

– Это северное крыло Его Величества Себастьяна. В торце, где зеркало, – его кабинет.

Кора едва поспевала. Чемодан бил по ногам, врезаясь острыми краями.

– За золотыми дверями – бальный зал. Там – музыкальная комната. На третьем этаже библиотека, а гостевое крыло… – распорядительница нырнула в переход, и Кора чуть не покатилась кубарем с винтовой лестницы. – Здесь, – распорядительница резко остановилась, а Кора не успела… врезалась в широкую спину и едва не задохнулась от запаха пота.

– Будь осторожнее, – прищурилась распорядительница и отошла на радость Коре. – Комнаты распределены по номерам. Твоя последняя. Десятка, – усмехнулась она и повела Кору в самый конец тёмного коридора.

Стены синие, краска на них давно облупилась. Влажностью моментально пропиталась одежда. Кора вскинула взгляд и с удивлением обнаружила на потолке капли воды, а по углам чёрную плесень.

Когда здесь делали ремонт в последний раз, Кора не осмелилась спросить.

– Располагайся, – немного высокомерно произнесла распорядительница, отперев дверь бронзовым ключом. – Не потеряй, – и вручила его Коре.

– Спасибо, – поблагодарила она, убирая ключ в карман нежно-зеленоватого, с оттенками цвета морской волны парчового платья.

Кора сшила его сама. Впрочем, она всё шила сама. Для всей семьи. По крайней мере, в одежде они не нуждались.

Комната… немногим отличалась от её собственной. Две кровати, пространство поделено пополам ширмой, но на её половине окно и рабочий стол со швейной машиной.

Кора поставила чемодан и подошла к манекену. Сняла с него «сантиметр» и улыбнулась.

Невозможно поверить в то, что у неё получилось!

Провела рукой по идеально застеленному покрывалу, понюхала розовые пионы в вазе и посмотрелась в зеркало.

Зеркало было… антикварным. Местами потёртая рама, трещина в самом низу. Узор весьма… необычен.

Кора тронула завитушки, провела по одной пальцем, обрисовывая, и даже залюбовалась, ощущая холод металла. А отражение улыбалось вместе с ней. Рыжее. Правда, мама говорит, что это не рыжий, скорее медово-медный. А лицо серьёзное такое, немного испуганное и недоверчивое. А глаза большие, как у Лизи, разве что не голубые…

В малом торжественном зале участницы уже собрались и разбились на стайки, ведя активные беседы. К колоннам жались обозреватели: тощие, с горящими глазами, готовые сорваться в любой момент и ухватить сенсацию. Самая молоденькая из них – в штанах мужского кроя и свободной рубахе, что было дико вульгарно и… неприлично, – направила кристалл на Кору.

Щёки вспыхнули румянцем, и Кора села в стороне спиной к обозревателям, к их аппаратам для запечатления, но так, чтобы видеть пьедестал величеств.

С другой стороны зала… тоже девушки. Но они… отличались. Незаурядной внешностью, очень эффектной, надо сказать, и ростом.

У красавиц были длинные волосы и тонкие, струящиеся платья, что обнимали фигуру, выгодно её подчёркивая. Лица девушек словно вылеплены из воска, гладкие и шелковистые на вид. На груди каждой была карточка с номером.

– Её Величество Элаиза Ренар и её фрейлины, леди Лорэн и леди Надин, – громогласно объявил церемониймейстер, и внезапно заиграла музыка.

Кора очнулась и спешно поднялась, приветствуя королеву и её свиту.

На пьедестале осталось два свободных кресла, и это наблюдение…

– Их Высочества Алексан и Эдриан Ренар!

Кора перевела взгляд на других участниц и искренне удивилась, увидев в их глазах обожание и полную готовность повиноваться.

А принцы… газеты не врут. Как две капли воды. Волосы до плеч, глаза чёрные… и энергия от них исходит беспокойная и гнетущая.

Кора поёжилась.

Высочества двигались уверенно и неторопливо, но будто под гипнозом. Бесчувственные, неживые, словно…

Улыбались вежливо, но скупо. Один из близнецов мазнул по залу равнодушным взглядом, и оба поклонились королеве.

Ни один из них не напоминал того яркого и опасного принца, которого Кора видела в приёмной. Если играл тогда или играют сейчас, то лучше держаться от высочеств подальше.

Кора глубоко вдохнула и сосредоточилась на конкурсе. Не хотелось упустить что-нибудь важное.

– Оставлю никому не нужное приветствие и перейду к делу, – произнесла со своего места её величество. В нежно-розовом туалете она напоминала Коре зефир. – Конкурс на должность придворной модистки я готовила лично со своими фрейлинами и госпожой Хэльгой, – распорядительница учтиво поклонилась, выражая своё почтение. Как ни странно, но имя Хэльга очень шло к её… прямоугольной фигуре, чью непропорциональность не могли скрыть даже пышные юбки платья.

– Конкурс для вас будет… необычным. Но если каждая из вас обладает необходимыми навыками и умениями, о которых было заявлено вами лично, то пройти испытания труда не составит, – королева обвела присутствующих внимательным взглядом. – Если кто-то не готов, то может покинуть дворец прямо сейчас

«Не готовых» не нашлось. Участницы были пугающе готовы и настроены воинственно.

Кора недоумённо потрясла головой. Они что, воевать собрались? Это же всего лишь конкурс модисток…

– Сейчас госпожа Хэльга будет по очереди приглашать вас на сцену, – продолжила королева, держась непринуждённо. Только жемчужные серьги-капельки покачивались в ушах. – Вы коротко представляетесь. Очень коротко, – многозначительно добавила она. – Потом тянете из шляпы нашей распорядительницы номер. Это номер вашей модели, с которой вам придётся работать на протяжении всего конкурса и жить в одной комнате… Будут некоторые конкурсы, в которых участие моделей не требуется, но об этом позже.

Кора ещё раз обернулась на моделей. Интересно, какая достанется ей и смогут ли они поладить?

Принцы шёпотом между собой переговаривались, но их лица оставались холодной маской. Безэмоциональной.

– Также ваш номер будет обозначать очередь и порядок выступления, – пояснила её величество, позволив себе короткую улыбку. – Если кто-то вытянет номер пять, значит, и представлять свою работу он будет пятым. Это понятно?

В ответ раздалась тишина, означающая согласие.

Несмотря на общее волнение, участницы вели себя достойно, а многие… выглядели не хуже представленных моделей.

– Леди Виола Лувер, – громогласно объявила распорядительница, зачитав с листа.

Кора украдкой глянула на прехорошенькую маленькую леди в персиковом платье и элегантной шляпке с широкими полями.

Виола грациозно поднялась по ступеням и исполнила реверанс, глядя из-под шляпы на принцев и её величество.

Королева благосклонно кивнула.

– Ваше Величество, я рада принять участие в королевском конкурсе модисток…

– Немного о себе, Виола, – холодно напомнила величество.

– Моя весенняя коллекция платьев…

– О себе, – повторила королева, не теряя сдержанности.

– Мне девятнадцать лет, закончила приходскую школу для девочек в Асироне. Получила знаки отличия и почётную грамоту. Играю на скрипке, освоила все виды рукоделия, – как из пушки выстрелила Виола, поразив не только Кору, но и её величество с фрейлинами, и только принцы…

«Замороженные…», – подумала Кора, стараясь больше на них не смотреть.

– Спасибо, леди Лувер, – кивнула королева и жестом отправила девушку, нет, не домой. К шляпе.

Виола вытянула номер семь.

С другого конца зала к пьедесталу шла модель в нежно-бирюзовом платье.

Кора удивилась, почему у неё нет ангельских крыльев или божественной ауры.

– Леди Арья Дуэр, – прогремело следующее имя.

Арья… была смугла, черна волосом и… надменна. Надменность свою она несла напоказ с почётом и достоинством.

Представилась лаконично, но так, что Кора почувствовала себя ничтожеством. Чем она может похвастаться? Тем, что тащит всю семью на себе? Вряд ли это кого-то впечатлит. Люди не любят бедных и убогих. Избегают их, подобно заразе. Сторонятся…

Арья вытащила номер три и посмотрела на свою модель так снисходительно, будто она не худенькая и прелестная красавица, а видавшая виды легкодоступная женщина.

Следующих несколько участниц Кора честно не заметила: они представлялись быстро, ничем выдающимся похвастаться не могли, хоть и выглядели… вроде нормально. Запомнила только имена: Мэриан и Полли.

А Кору занимал потолок.

Сводчатый. Расписанный ангелами, а может, всё же демонами. Но на картине… добро и зло сплелись воедино. Тень и свет. И не было жутко. Было уютно. Будто так и должно быть. Гармонично…

– Кора…– Розмари Сноул, – голос распорядительницы выдернул Кору из забвения. Она торопливо поднялась и, сложив руки на подоле платья, поднялась на сцену.

– Ваше Величество, – реверанс королеве. – Ваши Высочества, – реверанс принцам, и полное отсутствие реакции с их стороны, будто Кора пустое место.

– Я… Рада знакомству, Ваше Величество, – отступила она и повернулась лицом к королеве. – Обучалась пансионе для нуждающихся, пела в хоре и собирала пожертвования для реставрации Храма Святых Покровителей. С двенадцати лет работала в пекарне, в девятнадцать открыла свою собственную лавку…

– Сколько вам лет? – холодный голос принца полоснул, обнажая чувства.

Кора подняла взгляд, сдерживая внутреннюю дрожь.

– Двадцать четыре, – ровно отозвалась она.

…А у одного пятнышко на радужке. Коричневое…

– И вы до сих пор… – неопределённо протянул принц, но Кора поняла. И несмотря на то, что смутилась, и вообще, такие вопросы не принято задавать в приличном обществе, ответила:

– Да, Ваше Высочество, – два жгучих взгляда было выдержать тяжело, но она справилась. – А вы… Алексан или Эдриан? – осмелилась спросить она.

…Королева листала её альбом с работами и, судя по улыбке, была довольна.

Принц усмехнулся, но губы его даже не дрогнули.

– Вам это всё равно не поможет, – самоуверенно ответил он. Кора смотрела спокойно. – Но раз вы настаиваете, я Алексан, а это мой брат Эдриан

Кора удовлетворённо кивнула. Значит… с пятном на радужке – Эдриан.

–Тяните номер, – поторопила распорядительница. Королева проводила Кору заинтересованным взглядом. Видимо, недоумевала, почему такой альбом принадлежит ей.

– Номер один! – объявила распорядительница, и Кора на мгновение прикрыла глаза. Выступать всё время первой… повезло, однако…

На сцену поднялась девушка в светло-фиалковом лёгком платье, выгодно подчёркивающее рост и фигуру.

Что удивительно, принцы оставались абсолютно равнодушны ко всему происходящему. Хотя даже Кора наслаждалась красотой моделей. Смотреть на них одно удовольствие. Этакие фарфоровые куколки, которым место – под стеклом в Музее.

– Вилиан, – шёпотом представилась девушка, сразу завоевав доверие Коры одним своим бархатным голосом.

– Кора, – шепнула в ответ.

– Знаю, – усмехнулась Вилиан. – Все знают.

Кора непроизвольно улыбнулась, но поймав на себе пронзительный и колючий взгляд принцев, притушила улыбку.

– Джанет Роуэл, – объявила распорядительница, и на сцену поднялась миловидная шатенка с пышными волосами. Её необычное платье с множеством металлических кнопок и плетёных шнурков точно было сотворено ею.

Джанет достался номер девять.

– Айви Леман – прозвучало следующее имя.

Айви напоминала солнышко. Жёлтые волосы торчат лучиками в разные стороны. И кто-то может сказать, что такая причёска не в моде, но девушке удивительным образом шло. Личико круглое, глаза большие. Янтарные.

Айви вытянула номер четыре. Следующими на сцену вышли поочередно Каролина, Марша и Леона…

– Первое испытание для вас состоится уже ранним утром, – объявила её величество, поднявшись со своего кресла. – Все вы после ужина получите карточки с точными указаниями. Если кто опоздает, автоматически проигрывает… – пауза и внимательный взгляд, от которого мурашки по коже. А глаза у королевы… синие-синие!.. как небо.

– Красивая… – шепнула Вилиан, и Кора с ней согласилась…

Глава вторая

Ужин был лёгким, как летний ветерок. Настолько лёгким, что в животе неприятно заныло. Видимо, её величество посчитала, что модисткам, как и моделям, питаться вовсе не обязательно. Даже Кора, неприхотливая в еде и не избалованная изобилием продуктов, посчитала ужин форменным издевательством над молодым организмом.

– Это как-то… уныло… – прокомментировала она, разглядывая листик салата у себя на тарелке. Он, правда, был полит неким кислым соусом и маслом, но питательнее от этого если и стал, то ненамного.

Вилиан подавила смешок и, припав полными губами к трубочке, потянула морковный сок.

– Это правильное питание. Ужин должен быть…

– Вот именно, что должен «быть», – перебила Кора и, вздохнув, отодвинула от себя тарелку. Собственно, кроме листьев и сока, на столе больше ничего не было.

…Обозреватели в углу нехорошо так шушукались, направляя на участниц запечатлевающие кристаллы.

– Они всегда будут рядом крутиться? – подозрительно прошептала Кора.

Вилиан беззаботно пожала острыми плечиками.

– Её величество решила провести не просто конкурс модисток, а сделать самое настоящие представление. И людей повеселить и поживиться.

– Разве на нас можно чем-то поживиться? – засомневалась Кора.

– Её величество привлекла спонсоров, разве ты не знаешь? – вклинилась в разговор Виола Лувер, участница под номером семь, самая первая, что поднималась на сцену. – Хотя откуда тебе знать…

Кора безразлично передёрнула плечами и достала из сумки альбом, с которым не расставалась. Ведь идея может возникнуть внезапно и ускользнуть так же стремительно, навсегда исчезнув. А Кора не любила, когда идеи исчезают.

– Я вот думаю… – протянула Джанет Роуэл, номер девять, скользя по Коре оценивающим взглядом. – За какие заслуги тебя такую… взяли?

…И хотя слово «убогая» не было произнесено вслух, Кора прекрасно читала между строк. И пусть убогая, пусть из бедной семьи, не благородной крови, но она столького добилась сама, и… был секрет, о котором Кора никому не рассказывала. Секрет, который делал её… если не особенной, то другой. Может, когда-нибудь она его расскажет, но… пока не нашлось подходящего слушателя. Понимающего…