Не влюбляться

Глава первая

«Здравствуйте! Меня зовут…»,

или как я ввязалась в эту авантюру

«Это Аня… Да. Я у вас уже полгода работаю… Да, верно! Ассистентка. Исполнительная. Всё верно… А знаете, Сергей Викторович, не желаете стать моим фиктивным мужем?.. Надолго? Да нет, годика на полтора… Нет, cпать со мной не нужно! Ну, вы же старенький… Нет-нет! Я не то хотела сказать! Вы совсем не старый. Очень даже привлекательный и немного вдовец… а мне как раз такой нужен… Так, ребёнка усыновить… Да, выходит, вы вроде как фиктивный отец получитесь… Ну, мы же потом разведёмся… Нет! Я ни на что не претендую!.. Да не нужны мне ваши деньги!.. И помощь психиатрическая не нужна. Я здорова! Почти… Бесплодна вот, правда, немного…»

– Блин… – практически бесшумно выдохнула Юзова, взявшись за хромированную ручку кабинета генерального директора.

«Соберись, тряпка! Несёшь чушь какую-то! Даже мысленно… Где деловая хватка? Где уверенность?! Войди туда и возьми его… Нет, не за то место. За душу! На жалость надави, что ли. Ну, поплачь, если придётся. Главное, про аргументы не забудь. Весомые…» – внутренняя взбучка немного помогла.

Аня убрала прядь тёмных волос со лба, перехватила папку поудобнее и вошла.

Сергей Викторович оторвал взгляд от монитора и приветливо улыбнулся. Добродушно – как всегда.

Интересно, будет ли он и дальше так улыбаться, когда узнает, чего я от него хочу? Или сразу уволит?

Расстояние до стола показалось вечностью. Шпильки утопали в мягком ворсе, цепляясь за него. Это всегда жутко раздражало. Зачем вообще ковры в кабинете? За панорамным окном раскинулся город: дымящиеся трубы заводов, многоэтажки, суета…

Юзова сделала глубокий, будто прощальный, вдох, мысленно перекрестилась и села напротив директора. Ну не съест же он ее, в самом деле! Максимум, охрану вызовет, но даже в полицию сдать не сможет. А уж от психушки она как-нибудь отобьётся. Прикидываться нормальной и адекватной умеет. И практикует.

– Аня? – начальник заинтересованно поднял бровь. – У вас лицо человека, который хочет что-то сказать.

– Вы очень чуткий и проницательный человек, – заметила Юзова. – Мне вот сразу это в вас понравилось.

– А мне… – Сергей Викторович откинулся на спинку кожаного кресла и слегка качнулся, – сразу в вас понравилось то, что вы не юлите. Умеете говорить прямо и по существу. Надеюсь, и сейчас будет точно так же.

Девушка разом успокоилась. Вспомнила, какой проделала путь, чтобы попасть на эту должность, сколько всего прошла за последние три года, и усмехнулась собственной трусости.

– Сергей Викторович, – она раскрыла папку и заглянула в серо-зелёные глаза начальника. – У меня к вам деловое предложение. Выслушайте, пожалуйста, до конца. Потом сможете задать уточняющие вопросы.

Слегка морщинистые по причине возраста губы Сергея Викторовича тронула снисходительная, ироничная улыбка.

– Мне уже нравится ваш подход, Аня. Внимательно слушаю, – он сцепил руки в замок и демонстративно нахмурил седые, куцые брови.

Юзова не сдержала нервного смешка, но тут же взяла себя в руки.

– Мне нужен фиктивный муж, который сможет стать фиктивным отцом буквально года на полтора. Опережая любые вопросы, я в своём уме и трезвой памяти, – она ловко извлекла из папки документы и стала их раскладывать перед начальником, который перестал улыбаться, а хмурился уже вполне реально. Может, он ожидал просьбы одолжить денег взаймы под проценты или вложиться в какой-нибудь сомнительный проект, но точно не того, что услышал.

– Я бесплодна – вплоть до самой последней клеточки своего организма. И да, я предпринимала попытки вылечиться и зачать ребёнка. Вот результаты обследования и лечения в Москве, вот в Германии… – Сергей Викторович по очереди брал документы и вдумчиво их изучал, даже не пытаясь выставить «сумасшедшую» за дверь. И чем больше читал, тем больше хмурился. – Три неудачных попытки ЭКО, – ещё один документ. – Лечение закончилось операцией, – и ещё один: заключение и выписка из больницы.

– Удаление матки?.. – с деланным спокойствием изрёк начальник. Поднялся и налил из кулера воды. Залпом осушил пластиковый стаканчик и вернулся на место.

– Гормональное лечение дало обратный эффект и привело к стремительному росту миомы, а воспаление придатков вызвало её некроз. Открылось кровотечение, операция была вынужденной мерой. А началось всё с гормонального сбоя и мёртвых яйцеклеток, – ровно пояснила Юзова, не мигая, стараясь внутренне не вздрагивать, абстрагируясь. – Вот отказ суда в усыновлении, – на стол опустилось решение районного суда. – У меня есть квартира. Но она оформлена на родителей, а они… Оформят её на меня, если я выйду замуж и рожу им внука. Замкнутый круг…

– А суд отказал… –  Сергей Викторович взял документ и сразу перешёл к интересующей его части. – В связи с отсутствием собственного жилья, статуса незамужней и…

– И маленькой зарплаты, если говорить понятным языком, – закончила Юзова. – Мне нужен муж с положением и жильём, чтобы усыновить ребёнка.

Сергей Викторович выглядел обескураженным, но довольно быстро смог совладать с собой и стал задавать стратегические вопросы.

– Почему вы не обратитесь к родителям? Пусть перепишут квартиру сейчас, и будет им внук, а вам – счастье. Да и ваша нынешняя зарплата ассистентки несколько выше зарплаты учительницы…

– Это запасной вариант, – уклончиво ответила Юзова и вздохнула. – Есть вероятность, что тогда меня лишат и того, что имею. Мои родители несколько консервативных взглядов, – пришлось умолчать насколько консервативных, чтобы не шокировать начальника и не отзываться о родных плохо. Но Аня не лгала: вариант с родителями запасной – на самый крайний случай, когда в мире не останется ни одного мужика. Вряд ли они согласятся на усыновление. Если от неё и не отвернутся совсем, как от прокажённой, то, скорее всего, просто оставят, как есть: откажутся помогать, вот и всё.

– А как же вы собираетесь содержать маленького ребёнка? Рассчитываете, что фиктивный муж сжалится и станет вас обеспечивать? А может, ещё и женится по-настоящему? Вы же поэтому меня выбрали? – цепкие глаза начальника впились в лицо: недоверчиво, оценивающе, в ожидании.

Хлёсткие слова больно ударили по самолюбию. Обожгли румянцем на щеках. Юзова поняла, что плакать всё-таки не умеет, ибо это не её стезя: ни одной слезинки выдавить из себя не удалось, так что пришлось перейти к аргументам и фактам.

– Я выбрала вас, потому что вы можете согласиться. У вас нет жены, зато есть пенсионный возраст и взрослые дети, – с показным равнодушием вымолвила она, не отводя глаз. – А позаботиться о ребёнке я смогу сама. Я не собираюсь усыновлять новорождённого. А с моим педагогическим образованием без труда устроюсь в детский сад и устрою ребёнка, потом переведусь в школу. Так он всегда будет под присмотром. Я неплохо поднаторела в документообороте за эти полгода, смогу подрабатывать удалённо. Могла бы уже купить квартиру, если бы не дорогостоящее обследование, лечение и ЭКО, которые «съели» весь мой капитал. Придётся начинать сначала, – она спокойно стала собирать документы, просто чтобы отвлечься, унять внутреннюю дрожь. – Мне от фиктивного мужа необходимо только его наличие и подпись в нужных документах, справки с работы, подтверждающие доходы и согласие выступить в суде. Все нюансы можно обговорить в брачном договоре. Я подпишу любой. Ни денег, ни положения, ни тем более настоящего мужа мне не надо. Слишком хлопотно.

Сергей Викторович не сдержал ехидного смешка и задумчиво причмокнул губами. Цепкий взгляд, будто сканер, прошёлся по Юзовой.

– Любой договор? – внезапно уточнил он, недоверчиво прищурившись.

Аня с готовностью кивнула. Но тут же спохватилась.

– В пределах разумного. Удовлетворять эротические фантазии я не собираюсь.

Сергей Викторович постучал пальцами по столу и хищно глянул на Юзову. Такого взгляда у своего начальника она никогда не видела.

– Постельные услуги вы не предлагаете, вагоны разгружать, я так понимаю, тоже не согласитесь. Тогда что вы можете предложить взамен? Какая мне с этого выгода? – если честно, слова начальника выглядели, как издевательство или проверка. Он так жадно вглядывался, ожидая ответа, а тем временем в серо-зелёных глазах плескался азарт и предвкушение. Юзова была готова поклясться, что у Сергея Викторовича уже созрел план. План, который ей не понравится.

– Если вы согласитесь, буду отдавать вам половину своей зарплаты. Это неплохие деньги. Сама найду подработку. Могу дома у вас убираться – сэкономите на домработнице. Могу готовить вам, стать личным водителем… – она нарочито задумалась, якобы прикидывая ещё варианты, но и озвученного, на её взгляд, было достаточно. Она фактически продавала себя в рабство за штамп в паспорте и пару справок от мужа.

Сергей Викторович больше не выглядел обескураженным. Уверенными движениями собрал документы и сложил стопкой.

– Мне нужно время, чтобы со всем этим ознакомиться, – потряс папкой в воздухе и собственническим жестом убрал в ящик стола. – Вы же понимаете, что всю информацию проверят мои юристы?

– Понимаю, – беспечно отозвалась Юзова. Другого она и не ожидала от своего практичного и крайне осторожного начальника. Странно, что не предложил пройти проверку на детекторе лжи… Хотя, может, ещё не время?

– Я сообщу вам о своём решении, как только буду иметь ясную картину ситуации, в которую вы хотите меня втянуть. Оценю риски… – туманно изрёк он, взглядом указывая на дверь.

«Как тактично!» – усмехнулась про себя девушка и поднялась.

– Всего доброго, Сергей Викторович, – едва найдя силы, непринуждённо улыбнулась она.

– Жду вас завтра. На рабочем месте, – многозначительно кивнул начальник, давая понять, что замужество замужеством, а работу никто не отменял. А в хитром взгляде так и читалось: и пахать, пожалуйста, в прежнем режиме не забывайте. Да-да. И дверь за собой прикройте.

Юзова была понятливым сотрудником – и очень исполнительным. Дверь прикрыла, компьютер выключила, все светильники в приёмной погасила и… совершенно обессиленная отправилась домой.

До этого дня, она жила в каком-то напряжении, бесконечном ожидании. Была цель, и она уверенно к ней шла; работал вечный, как казалось, внутренний двигатель, в который даже масло в виде мотивации подливать не стоило – кипел и фырчал на голом энтузиазме. Перед глазами маячил чёткий ориентир: заключить фиктивный брак с Сергеем Викторовичем, – и она получит долгожданного ребёнка. А теперь, когда разговор состоялся, силы внезапно покинули девушку, оставили, будто вода пустыню.

Три месяца интенсивных курсов секретарей-референтов, почти столько же заняли поиски подходящего кандидата-работодателя. А потом полгода, чтобы втереться в доверие, зарекомендовать себя. Юзова полностью сконцентрировалась на этом, стараясь не думать о том, почему именно она занимается подобными вещами. Почему она так и не вышла замуж за человека, которого любила? Почему он, который любил не меньше, не смог смириться с её… бракованностью. Точнее не так. Почему он не смог понять… почему предпочёл уйти, чтобы не усыновлять ребёнка…

«Я не хочу сейчас детей, Аня. А когда захочу… Желаю, чтобы у сына или дочери были мои глаза… Понимаешь?» – Юзова понимала. И отпустила. Мало кто отважится воспитывать чужого ребёнка. Многие просто боятся: боятся генов, боятся не полюбить и много чего ещё боятся. Но у неё – бесплодной – не было других вариантов. А она хотела… Хотела любить. Прижимать к себе пушистую головку, целовать перед сном и читать сказки. Слышать топот маленьких ножек и смех, хотела всех этих «кучи мутики», «чё-купила» «а почему то, а почему это». До боли хотела, до кошмарных снов, до бессильного крика в подушку и красных опухших глаз по утрам…

Сергей Викторович просто поверил, не стал проверять, а она ведь и тело бы продала – если бы предложил, если бы выдвинул главным условием. Подумаешь – тело… Не умрёт, в самом деле. Годик бы потерпела, да может, и какое бы удовольствие даже испытала. Но потом… Потом бы она получила, что желала больше всего на свете! И почку бы отдала и кусок печени, только дайте ребёнка!

Хорошо, что Юзова никогда в омут с головой не бросалась, и вообще, рациональная баба была. Предприимчивая. Сейчас, правда, немного стала сожалеть, что выбрала профессию для души, что так много в неё вкладывала, получая пусть не копейки, но и не миллионы, а ведь могла бы. С её-то мозгами. Но сердце тянулось к детям, к их забавным мордашкам, зачёсанным на бок чёлкам, рассеянным зевкам на уроках…

Хотела дать знания, как никто бы не дал. Всегда искала оригинальный подход к преподаванию и находила. Устраивала игры, презентации, тащила на уроки куклы: устраивала представления.

А могла бы миллионы…

И не надо было бы идти к Сергею Викторовичу, не надо было бы думать, как долго она ещё сможет скрывать от родителей правду и получать их поддержку…

Юзова упала на пыльное сиденье трамвая и выдохнула.

Только бы он согласился. Только бы…

***

Гудки «скайпа» только подстёгивали нетерпение Сергея Викторовича. Он едва не подпрыгивал на месте, а удержать предвкушающую и по-мальчишески озорную улыбку, уже был не в силах.

Наконец экран монитора моргнул, и появилось изображение: непроницаемое и, казалось, вечно скучающее лицо Кирилла. В тусклых, будто безжизненных, голубых глазах не возникло даже толики удивления.

– Отец? – лишь слегка изогнулась чёрная, выразительная бровь.

– Я нашёл фиктивную жену, – выпалил Сергей Викторович, жутко довольный собой и улыбнулся, будто в ожидании похвалы. Будь у него хвост, он бы им непрестанно вилял.

Холодное, отрешённое выражение лица сменилось некой скупой заинтересованностью.

– Отличная новость, – бесстрастно отозвался Кирилл и потянулся за смартфоном. – Ты не отключайся, я только позвоню куда следует. Тебе помогут…

Сергей Викторович запрокинул голову, в голос рассмеявшись.

Кирилл как-то обречённо потёр переносицу и устало спросил:

– Только не говори, что жену нашёл мне?.. – впервые в бесцветном голосе робко проскользнуло чувство, кажется, надежда, что он ослышался, но Сергей Викторович был беспощадным родителем.

– Ты у меня такой догадливый, прямо оторопь берёт, – притворно передёрнулся, продолжая невозмутимо улыбаться. И этой своей невозмутимостью и уверенностью… жутко раздражал.

– С каких пор ты легко пускаешься в авантюры и принимаешь неадекватные решения? – риторически спросил Кирилл, но отец решил непременно ответить.

– О-о, – театрально протянул он, закатывая глаза. – С тех самых, как ты развёлся с Лией и поставил крест на своей жизни. Так и будем бесцельно трепаться или перейдём к сути?

Кирилл благосклонно кивнул: всё равно упрямый Сергей Викторович не отстанет. Если уж вбил какую-то чушь в свою седую голову, то это навсегда. До крышки гроба.

– Только уточню, – прервал он начавшего было говорить отца. – Почему именно она, чьё резюме ты мне прислал… эм… минуту назад? Почему я должен тебя слушать? Назови хоть одну причину?

Сергей Викторович засиял, подобно рубину в дорогой огранке.

– Ей не нужны твои деньги! – радостно сообщил он, демонстрируя превосходную работу дантистов во всей красе. – И она готова заключить брачный контракт.

Кирилл уронил лицо в раскрытые ладони и растер его. Захотелось отмотать время назад и не отвечать на звонок отца.

– Анечка будет работать на тебя совершенно бесплатно. А такой толковой ассистентки ты нигде не найдёшь, уверяю. А ещё домработницу и повара в одном лице, – о том, что он собирается платить Юзовой сам, Сергей Викторович благополучно умолчал. – Ей нужен только штамп, – и опять умолчал. – А ты, наконец, избавишься от толпы охотниц за твоим состоянием. Поставишь Лию на место. Не дашь ей вытирать о себя ноги. Здорово? И все счастливы.

Кирилл смотрел в глаза отца и не понимал. Правда, не понимал. Это пресловутый старческий «бес»? Или «седина в голову»? Почему все думают, что ему мешают «охотницы», если он их даже не замечает. Перешагивает, словно через кучки мусора под ногами. Не докучает и Лия. Он давно научился игнорировать происходящее, жить внутри себя, под толстым слоем брони. Без чувств. Без эмоций. Почему все думают, что ему плохо? Ему ведь хорошо…

Отец, видимо, всё это прочёл в жёстких, неприступных прозрачно-голубых глазах и прибег к шантажу.

– Выполни волю умирающего, – серьёзно заявил он. Кирилл чуть не поперхнулся. – В том году у меня был инфаркт. Кто знает, может, в следующем тебе придётся выбирать для меня не очередной безвкусный подарок, а обитый бархатом гроб.

Кирилл восхитился. Он редко восхищался, но сейчас… Отец никогда не опускался до мелочного и подлого шантажа. Никогда не давил на него, не попрекал и не требовал. И вообще во всех смыслах был замечательным отцом. Да что уж был – есть до сих пор, и слава Богу!

Даже стало интересно, какую «свинью» он пытается ему подложить. Свернул окно видеосвязи и открыл присланный файл. Недоумённо уставился на фотографию «фиктивной жены» и бесстрастно отрезал:

– Она старая.

Сергей Викторович задохнулся праведным возмущением:

– На четыре года младше тебя!

– Поэтому и говорю: старая, – невозмутимо отозвался Кирилл.

– Аня… – сдержанно процедил Сергей Викторович, – превосходная женщина. Да тебе до Ани…

– Конечно, – хмыкнул Кирилл. – Я ж не женщина…

– Так! – Сергей Викторович нарочито громко и грозно ударил по столешнице. – Ты женишься на Юзовой. Такова моя родительская воля.

Кирилл вскинул бровь и снова открыл резюме. Прошёлся взглядом по краткой биографии, опыту работу, по заслугам и спросил:

– Что с ней не так?

– Что? – Сергей Викторович растерялся. Наверное, стоило всё же подготовиться к разговору с сыном, но в удачу просто не верилось. Таких совпадений просто не бывает, но, кажется, Вселенная всё же услышала его мольбы о помощи.

– Что не так с моей будущей фиктивной женой, что она готова заключить брачный контракт и пахать, словно бессмертный пони, за бесплатно? Хочу справку из психдиспансера.

Сергей Викторович усмехнулся и достал заветную папку.

– Легко, – и жестом фокусника извлёк необходимый документ. – А ещё из туб- и наркодиспансера. Справка об отсутствии судимости. Медицинское освидетельствование – можно в космос лететь, – Сергей Викторович мельком взмахнул документом, собираясь его немного подправить, чтобы скрыть такую важную деталь, как бесплодие. Иначе весь его план с треском провалится.

– Тогда почему? – не унимался Кирилл, всерьёз озадачившись. Ещё ни одну женщину так яростно отец ему не подсовывал. Ну делал намёки, забрасывал издалека «удочку», но до шантажа дело не доходило.

– Потому, – честно ответил Сергей Викторович. – Неразглашение причины, по которой Юзова согласна на фиктивный брак, станет пунктом вашего договора.

– Это ещё одна твоя родительская воля? – слегка иронично поинтересовался Кирилл.

– Считай, да, – невозмутимо заявил Сергей Викторович и сложил руки в замок. – Сделай это ради меня. Всего полтора года.

– Год, – сухо отрезал Кирилл, не собираясь торговаться и терять остатки своего авторитета. – Пусть твои юристы подготовят предварительный договор, я ознакомлюсь, внесу корректировки, и тогда… если эту… женщину всё устроит, подпишем. У неё хоть загранпаспорт есть? – с безнадёжной обречённостью спросил он и вздохнул, когда получил довольный, утвердительный кивок и сияющую улыбку.

Кирилл прервал связь, заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. Как человек прагматичный, привыкший взвешивать и анализировать, он не мог объяснить даже себе, почему согласился на эту авантюру.

С одной стороны, он действительно недавно уволил свою помощницу, и теперь работы заметно прибавилось. Приходится думать о мелочах, о которых он уже разучился думать. Домработница приходящая, еда с ресторана, иногда сам готовит. Может, дело в том, что «охотницы» за его состоянием и положением и правда утомили? И теперь, когда появится в наличии «жена», партнёры по бизнесу, товарищи и коллеги перестанут сватать ему своих многочисленных дочерей, племянниц, внучек и кузин?

Или дело всё-таки в Лии? Лии, которая будто бельмо на глазу – в его жизни. Она всегда рядом. Где-то неподалёку. Всё такая же…

А, впрочем, дело может быть в чём угодно. Даже в скуке, которой Кирилл уже сыт по горло. Наелся. Смертельно вдруг захотелось глотка свежего воздуха, сменить привычную «локацию». Да и отец… Так не похоже на него. Но сейчас можно с уверенностью сказать: если бы Кирилл отказался, старик бы не угомонился и всё равно нашёл способ втюхать ему эту Анну Юзову.

Кирилл открыл файл и ещё раз посмотрел на блёклое фото непримечательной, ничем невыдающейся женщины. Тёмные волосы – самые обычные – собраны в пучок на затылке… Образу не хватает только очков в строгой оправе, лучше на цепочке. Черты лица самые… скучные. Ну лицо и лицо. С глазами только было что-то не так. Вроде серые, обычные, но на дне радужки, будто пузырьки шампанского, искрят и лопаются разноцветные брызги. Губы не улыбаются, а глаза светятся. Внутренней, непоколебимой силой и энергией…

***

Два дня Юзова работала на износ. Загрузила себя по полной программе, на Сергея Викторовича старалась не смотреть, чтобы не видел надежды в её ожидающем, даже заискивающем взгляде. Пусть думает, что у неё есть запасной вариант. Но если честно, положа руку на сердце, она мало представляла, что делать дальше, если начальник откажет.

Сил уже не осталось. Наверное, просто случится истерика. А потом… потом депрессия, и придёт матушка всепоглощающая госпожа апатия. Найдутся ли новые силы, чтобы отодрать себя от асфальта, к которому придавила Жизнь? Залечить разбитые колени? Про душу лучше вообще не упоминать… Что от неё осталось? Рваные тряпочки, клочки. И только в самом уголке разваливающегося на куски сердца теплится огонёк любви. Любви для ребёнка…

– Аня, зайдите ко мне, пожалуйста, – раздался голос начальника в селекторе, заставив вздрогнуть.

Юзова одёрнула полы приталенного пиджака, несколько раз вдохнула-выдохнула и вошла в кабинет после дежурного стука.

– Сергей Викторович, – приветствовала с отстранённой вежливостью. Шпильки по обыкновению утопали в ковре…

– Присядь, – махнул он и осторожно положил перед Аней несколько документов.

Юзова проигнорировала резкий переход на «ты» и опустилась на жёсткий стул, созданный, видимо, для того, чтобы посетители ощущали себя ещё более неуютно, будто сурового взгляда Сергея Викторовича недостаточно.

– Юристы подготовили предварительный договор.

Аня почувствовала, как огромный груз ожидания и волнений, наконец, сорвался с души и с гулким звуком рассыпался в прах. Она с трудом подавила головокружительный вздох облегчения и взяла документы. Сомнения закрались уже во время прочтения первых строчек.

– А-а… Сергей Викторович? – она подалась вперёд, показывая начальнику документ. – Тут стоит другое имя.

– Имя – да, – ничуть не удивился он. – Но фамилия – нет. Я думал, вы более внимательны.

Юзова едва не вспыхнула, подобно спичке, вот в непрофессионализме её точно обвинить нельзя, а тут такие непристойные намёки.

– Я поняла, что здесь указанно имя вашего сына, – холодно отозвалась она. – Не поняла только, почему указано оно, если…

– Это часть нашего договора, Аня, – спокойно отозвался начальник и слегка качнулся в кресле. – Вы выйдете замуж за Кирилла и переедете к нему в Лондон. Будете исполнять обязанности «фиктивной жены», на второй странице полный перечень этих обязанностей. На третьей – личной помощницы. На четвёртой – что запрещено категорически.

Юзова растерянно хлопнула глазами, пролистала документы и усмехнулась.

– Простите, а ваш сын вообще в курсе? – на всякий случай уточнила она.

Сергей Викторович оценил иронию и ответил благосклонной улыбкой.

– Кирилл уже утвердил данный договор и завтра готов подписать. У вас есть время на ознакомление.

– Неожиданно, – пробормотала она, снова пролистывая договор. – Ваш сын, переезд… как-то это всё внезапно.

– Разве? – невозмутимо отозвался начальник. – Разве вам не всё равно, за кого замуж выходить и где жить это время? Или всё-таки…

– Не «или», – с готовностью отрезала Юзова, вскинув голову. – Мне действительно всё равно.

– Тогда должен предупредить, – Сергей Викторович подался вперёд. – Зарплату буду платить вам я – как платил, даже чуть выше. За вредность. О, не надо приподнимать брови. Я хорошо знаю своего сына! Но об этом не следует распространяться. Как и о причине, побудившей вас на столь странный и отчаянный поступок. Ясно?

– А если он спросит? – прищурилась она недоверчиво.

– Если спросит, ссылайся на договор. Этот пункт в нём есть. Хотя… Кирилл не спросит.