Недотрога в академии некромантов

Пролог

– Каян, ты слышал новость? К нам переводят недотрогу1… это правда?

Каян едва не сбился с шага и бросил хмурый взгляд на приятеля. Янтарные глаза Ридена светились лихорадочным блеском.

– Вас ночью снова гоняли на кладбище? Лучше бы уделил внимание контролю, магия смерти – это тебе не шутки, – холодно бросил Каян, продолжая путь на тренировочную площадку.

– Неужели тебе совсем неинтересно? – не отставал Риден.

Каян машинально тронул серьгу в ухе.

– Нет, неинтересно. Она долго не продержится, перегорит, как и многие новички, или заноет, и у ректора не останется выбора, кроме как запечатать дар. Я бы не стал тратить на девчонку время…

– А если она красивая? – взгляд Ридена наполнился азартом.

– И что? – не понял Каян. – Какое отношение красота имеет к некромантии?

– Ну… – Риден замялся. – У нас учится не так много девчонок, вот и любопытно, красивая ли она.

– Не вздумай играть, – серьёзно предупреди Каян. – Недотрога здесь и месяца не протянет. Просто сосредоточься на даре, следи, чтобы умом не тронуться. Это важнее, мне кажется…

– Так ведь я-то ничего… – Риден отвёл взгляд.

Каян резко остановился и крепко ухватил приятеля за руку чуть повыше локтя.

– С этого места поподробнее, пожалуйста… – процедил он, ощущая, как сила выпустила свои острые коготки. Сознание на мгновение помутилось.

«Нельзя злиться. Нельзя радоваться. Нельзя… чувствовать…»

Каян моргнул и тряхнул Ридена, поторапливая с ответом.

– Ну?

– Так это… – Риден поскрёб затылок. – Я слышал разговор Клариссы и Снежаны, они готовят для недотроги особо «тёплый» приём. Говорят, посвящение в некроманты обязательно для всех…

Каян отпустил приятеля и с равнодушным выражением лица отправился дальше. Нет смысла загоняться мыслями, его это не касается.

– Псих… – тихо буркнул Риден, потирая руку…

На трибуне тренировочной площадки сидели Крайден и компания. Его товарищи по безделью и придумыванию тупых шуток, – обычные неудачники, желающие примкнуть к кому угодно, лишь бы не выглядеть жалко.

Каян не боялся одиночества, не боялся того, что о нём говорят, предпочитая держаться ото всех подальше. Так проще контролировать эмоции и силу. Проще быть первым почти во всём, проще совершать успехи и стремиться к цели. А цель у него, как и у многих, одна. Закончить обучение и не «двинуться». Такое вот простое желание…

Каян начал с турников.

«Сила и ловкость для некроманта важны не менее, чем для воина…» – часто повторяет магистр Рокк, а он знает толк и в том, и в другом.

– …Я слышал её фамилия Де Камелье.

– Да ну? Врёшь, поди? – скользкий голос Крайдена напоминал шипение змеи. Он всегда говорит приглушённо, растягивая слоги, словно пытается загипнотизировать собеседника.

Каян же видел в этом желание покрасоваться, произвести впечатление, показаться более уверенным, чем есть на самом деле.

– Я тоже слышал. Ректор говорил с нашим куратором, советовался, куда девчонку определить.

– Да ладно? – недоверчиво произнёс Крайден. Каян невольно стал прислушиваться, продолжая выполнять упражнения. – В роду Де Камелье магов никогда не было. Обычные аристократы. Откуда «искре» взяться?

Де Камелье… О них не раз писали в газетах. Давно почивший старый лорд Де Камелье был на стороне революционеров, выступавших за свержение Эдварда Солнцеликого. Позже, его старший сын оказался в опале, расплачиваясь за грехи отца, а младшего вместе с семьёй сожгли в собственном доме. Остались только малолетняя дочь и средний сын старого лорда, который и спас девочку. Николь Де Камелье. О ней тоже много писали…

Каян сделал кувырок и выпрямился на руках, застыв «свечкой», головой вниз.

– Может, дар пробудился, потому что граф Де Камелье её держал в погребе и кормил сырым мясом?.. Что?! Так в газетах пишут…

– Край, а она красивая? Ты же вроде бывал при дворе…

– Красивая… – голос Крайдена звучал на удивление ровно, без шипения, но и без привычной непринуждённости, словно… словно он в ярости. – В Академии искусств все такие, – добавил, стараясь сгладить момент, чтобы никто ничего не заметил.

Пора на полосу препятствий, но…

– Эх-х… – вздохнул один из дружков Крайдена. – Вот бы с ней развлечься немного. Хм… пока не запросилась домой, – запрокинул голову и расхохотался.

Каян мысленно поморщился. Магия смерти сильно влияет на сознание и подсознание, но, если человек муд… невоспитанный с детства, магия тут абсолютно ни при чём.

– Слушайте, – таинственно произнёс Крайден. – А давайте… поспорим?

…Ещё пара подтягиваний и надо валить.

– Поспорим? На что? – хмыкнул тот, что хохотал минуту назад.

Каян спрыгнул на землю отдышаться. Вытер лоб и машинально бросил взгляд на трибуну. Глаза Крайдена подёрнулись пеленой безумия. А может, это азарт. Предвкушение. Жажда мести…

– Просто поцеловать недотрогу было бы скучно, – хищно протянул он. – А вот заставить её признаться и уложить в постель…

– Это будет проблематично, – заметил ранее молчавший приятель Крайдена. Вроде его зовут Нэйт, у него неплохие показатели по общей некромантии. – Слышал, все недотроги невинны. Может, признание и поцелуй?

Крайден с деланным безразличием пожал плечами.

– Пусть так.

– А что в награду?

– Ум-м… карточку в город на выходные, – Крайден сунул руку за пазуху пиджака и достал серебристо-синюю карточку. Заветный пропуск в город на все выходные с ночёвкой.

Глаза его дружков алчно сверкнули.

– А тебе какая с этого выгода? – настороженно поинтересовался Нэйт. – У нас нет таких карточек.

– А я зрелища люблю, – умело изображая безразличие, произнёс Крайден и пятернёй зачесал тёмную чёлку набок. – И, если вы проиграете, пишите за меня рунографию целую неделю.

– Хм… ну ладно, – Нэйт протянул Крайдену руку.

Каян сделал шаг. Ещё один. И ещё… Бесшумно подошёл к трибуне, засунув руки в карманы спортивных штанов и произнёс:

– Я с вами.

Крайден удивлённо опустил взгляд.

– Ты? – сказать, что он удивился, ничего не сказать. – Ты же делаешь вид, что в академии никто кроме тебя не учится. Удивительно, что вообще снизошёл до разговоров с нами…

– Разве у тебя нет своей карточки? – задумчиво поинтересовался Нэйт.

– Какая разница? – флегматично произнёс Каян. – Боитесь, что проиграете?

«Шпилька» достигла цели.

– Если проспоришь, отдашь мне свою карточку, – самоуверенно бросил Крайден, оскалившись.

– Идёт, – легко согласился Каян. – Но у меня своё условие.

– Какое? – насмешливо поинтересовался Крайден, облизав сухие губы.

– Если проиграете, каждый из вас сделает, что я скажу.

В груди шевельнулось давно забытое чувство предвкушения чего-то многообещающего.

Крайден с дружками переглянулись.

– Кто знает, что у тебя на уме…

– Не бойся, переночевать в склепе с госпожой Арнуа не заставлю.

Нэйт вяло усмехнулся, оценив иронию.

Крайден молчал, изучая Каяна внимательным взглядом.

– Ладно… – непринуждённо протянул Каян, качнувшись на пятках. Майка неприятно липла к телу. Хотелось уже покончить со всем и в душ, а он тут… – Накину карточку сверху.

– У тебя их две?! – изумлённо воскликнул рыжий прилипала, что вечно юлит перед Крайденом. Магия опасно отозвалась: под ногами пополз зеленоватый, полупрозрачный туман.

– За силой следи, – холодно произнёс Каян. – Такие выбросы чреваты: если бы в земле был труп, ты бы его уже ловил.

– Простите, – рыжий виновато вжал голову в плечи. – Просто… обалдеть!.. Две карточки.

– Откуда у тебя? – недоверчиво прищурился Крайден.

– Заработал, – равнодушно произнёс Каян. – Ну? Идёт?

– Идёт, – первым произнёс Нэйт. Все знают, что ему карточки нужны…

– Идёт, – кивнул Крайден. Хотел протянуть руку, но вовремя одумался.

– Тогда… – Каян наклонился и начертил на земле руну, вкладывая толику силы. – Пусть печать Хороса скрепит наш договор.

– Что ты…

Руна вспыхнула, в воздух взвился призрачный череп, описал круг, касаясь каждого участника спора и испарился, издав зловещий стон.

– Если кто-то не выполнит условия договора, будет наказан, – непринуждённо произнёс Каян, пока остальные сидели в оцепенении с остекленевшими глазами. – В течение месяца недотрога должна одному из нас признаться и подарить поцелуй. Добровольно, а не под действием заклятия или под внушением. Грязные методы запрещены.

– Идёт, – сипло отозвался Крайден, очнувшись, но по-прежнему настороженно поглядывая на Каяна, не понимая, как его угораздило поспорить с ним. Для чего? Ведь цель была иной…

– Отсчёт времени начнётся с того момента, как недотрога переступит порог академии, – произнёс Каян, развернулся и направился к полосе препятствий…

Глава первая

За неделю до…

Ректор нервно постукивал толстыми пальцами по столу. На его морщинистом лбу выступила испарина. Я терпеливо ждала, стоя перед его белым новеньким столом. Впрочем, новая мебель в кабинете господина Гоблина, как ученицы академии искусств ласково зовут ректора за глаза, появляется с завидной регулярностью. Неясно только куда девается старая. Пускают на дрова?

– Николь… – Гоблин тяжело выдохнул, достал из нагрудного кармана фрака белый платок и вытер им лицо. Бережно и аккуратно. Всё по этикету. – Ты понимаешь, зачем я тебя вызвал?

– Нет, господин Фалгер, – ровно ответила, глядя в его маленькие серые глазки.

– Строишь из себя невинную? – Гоблин сцепил зубы, а крылья носа гневно раздулись. – Пять учениц подтвердили, что видели тебя на этаже в момент происшествия. И ты уж прости… но больше никто из академии не мог сорвать со стены рапиру, которая по сути муляж, и сразиться ей с двумя адептами магакадемии.

– Простите? – вопросительно выгнула бровь, сохраняя спокойствие. – Вы сказали, адепты магакадемии у нас на этаже? Но как они попали в женский корпус, господин Фалгер? Разве это не запрещено?

Гоблин глухо застонал, на секунду зажмурившись, так что его пухлые, напоминающие оладушки щёки покраснели.

– Да, запрещено! Они проникли на территорию академии искусств и понесут заслуженное наказание от своего куратора. Но это не даёт тебе право лупить всех, кто нарушает правила! Ты должна была, как сознательная ученица, сообщить об этом кастеляну или своей наставнице, – уже спокойнее закончил Гоблин, бросив на меня хмурый испытывающий взгляд.

А может, я ещё – «как сознательная ученица» – должна была согласиться на их «заманчивое» предложение? Или сознательно позволить себя лапать? Позволить безнаказанно развлекаться в женском корпусе?

– Не понимаю, о чём вы, господин Фалгер, – произнесла отстранённо. – У вас есть жалоба от пострадавших или иные доказательства того, что именно я причастна к данному инциденту? Или только то, что меня видели на этаже, на котором проживаю?

Лицо Гоблина побагровело. Неудивительно, ведь он точно знает, что это была я. Но знать, это одно, а вот иметь возможность доказать – совершенно другое.

– Ты однажды… доиграешься… – он сжал кулаки, грузно поднимаясь. – Тебе никогда не стать такой же достойной, как твоя мать! Никогда, слышишь?!

Я дёрнулась, словно от пощёчины. По телу прокатилась дрожь…

– Леди Де Камелье была выдающейся женщиной, а ты… дьявольское отродье! По тебе казарма военной академии плачет!

Голос Гоблина неожиданно стал звучать словно издалека. В висках колотился пульс, шумом отдаваясь в ушах…

Впервые этот человек опустился до оскорблений. Впервые мне захотелось вскинуть руки и свернуть эту маленькую головку. Чтобы потом сделать из неё образцовый череп, а может, подставку под карандаши…

Изумлённо моргнула, ужаснувшись собственным мыслям, но было поздно.

– Что ты… – Гоблин побледнел, вжимаясь в своё резное кресло из красного дерева, которым так гордился.

…По полу полз зеленоватый туман, приобретая форму костлявой руки.

Рука, словно живая, тянулась к ректору, пытаясь его ухватить.

Я оцепенела, скованная липким страхом.

«Это не я… это не я!..»

– Николь… – жалобно выдавил Гоблин. – Я искренне прошу прощения за свои слова… только прошу… уберите это… – сдавленно охнул и прикрыл глаза.

Отмерла, моргнув, и замахала.

– Прочь! Прочь! Убирайся, – развела руку и кинулась к окну. Распахнула его в надежде, что туман рассеется.

«Я не хочу никому причинять зло…»

Туман мгновенно исчез, словно его и не было.

Гоблин осторожно приоткрыл один глаз. Убедился, что опасность позади и шумно выдохнул, обмякнув в кресле. На него было тошно смотреть, хотя меня саму внутренне колотило от выброса адреналина.

Просто не могу поверить…

– Я свяжусь с вашим дядей, – сипло выдавил Гоблин. – Оставайтесь в своей комнате до его приезда и никуда… никуда не выходите.

Странно, что Гоблин резко перешёл на «вы». Трус…

Усмехнулась и, вежливо простившись, отправилась к себе.

Что это сейчас было? Нет, я догадываюсь, но как?! Как, бездна, такое могло случиться?!

Посмотрела на свои руки и с силой закусила губу.

«Прости, мамочка, я совсем не оправдала твоих надежд. Я самая бестолковая дочь на свете. Дьявольское отродье…»

***

Адриан явился незамедлительно. Подозреваю, что воспользовался порталом в императорском дворце. Толкнул дверь лоджии и опустился на корточки рядом со мной, где я забилась в угол, обхватив колени руками.

Тёмно-синие, словно ночное небо, глаза лучились беспокойством и тревогой, от которой разрывалось сердце.

– Ну вот, заставила хорошего человека переживать, – пробормотала недовольно, поднимая голову.

Адриан усмехнулся и коснулся шершавыми губами моего лба. Поднялся, подал мне руку и отвёл в комнату. Усадил меня на кровать, замотав в одеяло, проявляя так заботу, а сам устроился на стуле возле бюро.

– Подралась? – будничным тоном поинтересовался он. Гоблин уже и это доложил.

– Угу, – вздохнула, не испытывая угрызений совести.

– И победила?

– Победила.

– Тогда я спокоен, – удовлетворённо кивнул он. – Пока ты побеждаешь, – добавил лукаво.

Повисла неловкая пауза. Я не знала с чего начать, он, видимо, тоже. Может, подбирает слова, но я знаю отношение Адриана к некромантам.

«Они все циничные, мерзкие, беспринципные… держись от некромантов подальше, Николь…» – и я держалась. Никогда не питала к ним повышенного интереса, а когда сталкивались в обществе, сторонилась.

А теперь…

– Иронично, правда? – всё же заговорила первой.

– Я от этого тебя любить не перестану, – жёстко отрезал Адриан, сцепив руки в замок. – Но и забрать тебя сейчас не могу. Прямой приказ Императора: всех, у кого пробудилась магия смерти, отправлять в академию. Ты же знаешь, какая тяжёлая ситуация в империи. Особенно в провинциях, а уж про приграничье и говорить не стоит. Каждый адепт смерти на счету, да только… желающих запечатать дар всё больше…

– Угу… – протянула, задумавшись.

Меня тоже ждёт безумие… Слышала, в академии некромантов суровые условия и подготовка у них почти армейская. А со второго года обучения адепты имеют дело с реальной нежитью. Многих отправляют в рейды для защиты местного населения. И не все возвращаются…

– Но, если не будешь себя никак проявлять… – вновь заговорил дядя. – Через месяц смогу подать прошение и силу запечатают. Всего месяц, Николь… – плохо скрывая сожаление, произнёс он.

Скривилась и высунула язык, чем его рассмешила.

– Не делай такое лицо!

– Но тебе же нравится, – усмехнулась в ответ.

– Ты уже всё решила? – напряжённо спросил и потёр переносицу.

– Да, – ответила тихо. – С самого начала было понятно, что недотрога из меня никакая…

– Это моя вина, – Адриан сокрушённо выдохнул и поднялся. – Я никудышный родитель, нужно было нанять гувернантку, а я…

– Нет! – возразила, вскинув голову, и усмехнулась. – Я хочу и дальше оставаться твоим маленьким воином, а не притворяться тем, кем не являюсь. Я попробовала стать, как мама, но даже судьба против…

– Николь, – Адриану скрыть боль в голосе не удалось. – Некроманты… они же с ума сходят. Магия смерти уничтожает всё живое и неживое. Убивает всё самое светлое в человеке…

Я выпуталась из одеяла и воинственно расправила платье.

– Ты что, в меня не веришь?

Адриан прыснул в кулак.

– Верю-верю. Только причёску поправь, на воробья похожа.

Демонстративно пригладила волосы и важно повернулась, упирая руки в бока.

– Де Камелье я или кто? Ты что, зря меня сырым мясом кормил?!

Адриан не выдержал и рассмеялся. Эта старая шутка всегда срабатывала.

– Значит, пакуем чемоданы? – хитро спросил он.

– Пакуем, – решительно махнула рукой, не позволяя себе ни одной трусливой мысли.

Я стану достойным некромантом или стану никем…

Глава вторая

Добро пожаловать в Талые Земли. Земли сырые, мрачные, в вечно-густом тумане… Здесь не поют птицы, не растут трава и цветы. Здесь… по ночам просыпается нежить.

М-да… Колёса кареты вязнут в грязи, руки покрылись мурашками и сырой воздух неприятной влагой оседает на лице. А вот и стена академии показалась…

Высокая, неприступная, вокруг которой зловеще искрят защитные заклинания. Чтобы нежить не подобралась, чтобы магия смерти за ворота «погулять» не вышла. На кованых воротах герб академии. Сине-серебристый. А на каменной плите, по которой проехала карета, – сдерживающая руна, гарантия того, что магия некромантов никак не просочится и не сможет воскресить армию умертвий.

…У меня была неделя, чтобы подготовиться.

Чтобы узнать, как можно больше об академии некромантов, ознакомиться с правилами и методами обучения, чтобы иметь преимущество. Чтобы не ударить в грязь лицом. Чтобы никто не мог ткнуть меня носом в мой статус.

Жаль, что хранение и ношение холодного оружия в академии запрещено. Со стилетом пришлось расстаться, а так аргументов в решении конфликтов с некромантами было бы больше…

Карета дёрнулась и остановилась. Дверь распахнулась…

Я приподняла подол тёплого платья и вышла, встречаясь с пронзительным взглядом бледного мужчины.

«Похож на коршуна…» – мысленно передёрнулась я и учтиво поклонилась, уже зная, что реверансы в академии не приветствуются.

– Мисс Де Камелье, – ровно произнёс мужчина, держа руки за прямой, как палка, спиной. – Меня зовут господин Джаргис, я смотритель академии и отвечаю за порядок и соблюдение правил. Вам это понятно?

– Предельно, господин Джаргис, – кивнула я, ощущая дискомфорт. Аура этого человека, наверное, черна, как ночь. Так давит…

Мужчина слегка приподнял бровь, глядя на меня снисходительно.

– Не язвить. Не хамить. Глупых вопросов не задавать. Свои вещи понесёте сами.

– Хорошо, – спокойно произнесла и достала из кареты один небольшой чемодан. Круглый, с удобной ручкой и вышитой на боку розой.

– Это всё? – удивлённо спросил Джаргис, ожидающий, вероятно, увидеть за мной караван багажа.

– Да, – улыбнулась непринуждённо. – Меня предупредили, что форму, обувь и учебные принадлежности выдадут, поэтому я взяла только самое необходимое.

Джаргис сцепил зубы и кивнул.

– Я провожу вас, а после того, как разложите вещи, вы самостоятельно отправитесь в административный корпус и встретитесь с магистром Каном. Надеюсь, не нужно пояснять, кто это?

– Не нужно. Репутация господина ректора шагает впереди него. Я в курсе всех дворцовых сплетен, но также хорошо знаю историю. Магистр Кан отлично зарекомендовал себя на службе у Императора, – произнесла без запинки, в очередной раз порадовавшись, что не предавалась унынию и самобичеванию всю неделю перед отъездом, а занималась делом.

Джаргис хмыкнул, никак не пояснив эту свою реакцию, и молча прошёл через главный вход. Наш путь лежал к двухэтажной пристройке, мимо «учебного» кладбища. Хотя по телу и прокатились волной мурашки, но всё же вид вырытых могил и перекошенных крестов ужаса не вызвал.

Джаргис искоса на меня поглядывал, наблюдая.

«Они ждали недотрогу…»

Я знаю, и мне жаль всех разочаровывать. Хотя… нет. Не жаль.

Во вчерашнем выпуске «Глаз народа» писали:

«Недотрога едет в академию некромантов! Среди простых обывателей ведутся споры и обсуждения, но мало кто верит, что ученица академии искусств выдержит давящую атмосферу вышеупомянутого заведения и влияние магии смерти. Так отчего же Император не сделал для неё исключение? Зачем мучить бедняжку? Почему нельзя сразу запечатать проклятый дар?..» – примерно так.

А вот в другой газете писали, что многие уже делают ставки на то, сколько я продержусь. Неделю, месяц, три месяца? И ведь никому в голову не приходит, что я могу задержаться здесь надолго…

– У нас нет разделения на женские и мужские корпуса, так как в академии обучается мало девушек, – произнёс смотритель, открывая для меня дверь жилого корпуса. – Женских комнат всего пять, по четыре койки в каждой.

… Мрачная деревянная лестница вела на второй этаж. Через круглое мутное окно слабо пробивался дневной свет.

Первый же мой шаг отозвался скрипом дерева.

– Ваша комната дальняя, рядом с чердаком, – произнёс Джаргис, ступая следом. – Вы же не боитесь призраков? Они здесь часто встречаются, к сожалению, защита от фантомных сущностей не так совершенна.

– Призраки? Меня больше волнует, не развалится ли лестница, – отозвалась непринуждённо. – Ремонт бы этому месту не повредил, я могу попросить дядю как-то поспособствовать. Вы же смотритель, господин Джаргис, сможете подсказать, что необходимо?

Джаргис остановился, держась за перила.

– Неужели? И граф Де Камелье не откажет в помощи?

– Мне не откажет, – улыбнулась в ответ и продолжила подниматься.

Комната, к моему удивлению, оказалась просторной. Кровати широкие, аккуратно застеленные. Рядом с каждой – прикроватный столик с ночником на нём. А с другой стороны – тумба.

– Шкаф один, общий, – пояснил смотритель. – Все полки уже поделены и подписаны. Ваша форма, обувь… – раскрыл створки и указал пальцем. – Тёплая, повседневная, спортивная… Туалетные принадлежности в тумбе.

Я обратила внимание, что в комнате два окна и у каждого стоит широкий письменный стол, рассчитанный на двоих.

– Ваша койка, – произнёс Джаргис, показывая на кровать у стены.

Мне кажется, или под покрывалом что-то лежит?

Джаргис озадаченно нахмурился. Взялся за край покрывала и сдёрнул. В нос мгновенно ударил запах разложения.

На моей постели лежала полуразложившаяся крыса, в разорванном брюхе которой кишмя кишели опарыши.

Я зажмурилась, затыкая нос, и отвернулась. Тошнота подкатила к горлу. М-да… Мой желудок оказался не готов к такому приёму. Тут даже стилет оказался бы бессилен.

– Я прикажу всё убрать, – жёстко произнёс Джаргис. – И найду тех, кто это сделал.

– Не надо, – отозвалась, превозмогая тошноту.

– Что? – голос смотрителя потерял строгость.

Убрала от лица руку и направилась к окну. Распахнула створки и глубоко втянула носом свежий воздух.

– Во-первых, мне здесь ещё учиться – не стремлюсь в первый же день прослыть ябедой. Во-вторых, хочу сама разобраться. И крысу оставьте…

– Но что вы с ней собираетесь делать, мисс Де Камелье? – Джаргис окончательно растерял свою собранность и суровый вид.

– Вернуть законному владельцу, – многозначительно улыбнулась в предвкушении. Видимо, с улыбкой переборщила: в глазах смотрителя промелькнуло беспокойство.

– Я напоминаю вам о правилах… – как можно строже произнёс он.

– И я не собираюсь их нарушать. Спасибо, что проводили, – тонко намекнула я. – Мне следует поторопиться и разложить вещи, не хочу заставлять господина ректора ждать.

Положила на стол чемодан и расстегнула молнию.

– И сегодня же отпишусь дяде. Сообщу ему, в каком бедственном положении находится корпус. А вы подумайте, что ещё требуется для академии.

– Да… – завороженно протянул Джаргис, разворачиваясь к двери. – Да… Всего доброго, – добавил рассеянно и покинул комнату, а я облегчённо выдохнула и снова высунулась в окно.

Не могу терпеть эту вонь.

И как же мне поступить?

Это мог сделать кто угодно, не обязательно соседки по комнате. Но ведь логично предположить, что преступники захотят полюбоваться результатом, увидеть мою реакцию, посмеяться надо мной в конце концов. А если реакции не последует, придут ли они проверить, почему «сюрприз» не сработал? Но поскольку сейчас все на занятиях, то может вообще никто не прийти.

Ладно, пока оставлю всё как есть, а сама схожу к ректору и узнаю, где взять чистое постельное бельё…

В приёмной ректора сидела симпатичная, вопреки моим ожиданиям, женщина. Да, я представляла умертвие с болтающимся глазным яблоком и полуотвалившейся челюстью…