- -
- 100%
- +
Поэтому я заехала на наёмном экипаже за Бри и отправилась с ней заедать стресс лучшими во всей столице пирожными с заварным кремом и клубникой. (Отцу я сказала, что пройдусь с ней по ювелирным лавкам. Считай сдержала слово).
Я меланхолично закладывала в рот десерт, почти не ощущая вкуса, а подруга неторопливо помешивала кофейный напиток с густыми взбитыми сливками и карамельным сиропом.
– Учёба начнётся только через две недели. Даже если тебя зачислили, ты всё равно будешь вынуждена вернуться домой. Ты ведь не планируешь скрываться от своего отца? – прищурившись, поинтересовалась она.
Я отложила ложку на край тарелки, взяла салфетку и прижала её к губам.
– Конечно, нет. Похоже, что я собираюсь добровольно сунуть голову в петлю? – произнесла довольно флегматично, несмотря на обуревающую меня тревогу, что грызла изнутри. Я улизнула от сопровождения: если не придумаю правдоподобное оправдание, быть мне наказанной. – Если поступила – всё честно расскажу, если нет – сделаю вид, что ничего не случилось, – закусила губу и отвернулась к окну.
Я успела накрутить себя до такой степени, что от мыслей начала раскалываться голова. Появились сомнения в собственном здравомыслии, захотелось всё бросить и вернуться домой с повинной, упасть отцу в ноги, но…
– Нет, – произнесла твёрдо, повернувшись обратно. Подруга подняла на меня удивлённый взгляд. – Я не отступлю. Чего бы мне это ни стоило, отцу придётся принять мой выбор, и я не оставлю попыток стать величайшим алхимиком во всей Флорарии!
Бри деликатно кашлянула, прикрывая рот накрахмаленной салфеткой, положила её на край стола и равнодушно поинтересовалась:
– Мне-то зачем всё это говоришь?
– А кому ещё? – опешила я. – Какая ты чёрствая, – проворчала недовольно и грустно усмехнулась. – Я всегда хотела быть похожей на маму…
– Ты и так на неё похожа, – флегматично заметила подруга, поправляя тугие смоляные локоны. – Додумалась же своровать у герцога печать, как только духу хватило…
– Не своровала, а одолжила на время, – промямлила, оправдываясь.
– Думаешь, в этот раз герцог спустит тебе эту выходку с рук? – проникновенно поинтересовалась она.
Я вздрогнула. До того пугающим был взгляд янтарных глаз.
Говорят, прабабка Брианы была ведьмой с Безграничья, что умела обращаться лесной дикой кошкой и владела безграничной тёмной магией. Но никто не знает наверняка, правда это или нет. Прадед воспитывал бабушку Бри в гордом одиночестве и унёс тайну её появления на свет с собой в могилу. И, казалось бы, это произошло больше века назад, только слухи вокруг рода Лассе никак не утихали.
Правда, меня это мало заботило. Будь подруга хоть трижды потомком тёмной ведьмы. Она единственная, кто выносила мой несносный характер и участвовала во всех моих дурацких затеях.
– В этот раз я, и правда, зашла слишком далеко… – признала, невесело улыбнувшись. – Попытаюсь донести до отца свои чувства. Он вправе наказать меня, но пусть не пытается выдать замуж, чтобы уберечь от опасности. Иначе…
– Что «иначе»? – подруга приподняла бровь. – Сбежишь из дома? – в её ровном голосе звучала ирония, но меня не обманешь. Я знаю равнодушную неприступную «принцесску», как прозвали Бри за глаза, с детства.
Она волновалась.
– Почему нет? – непринуждённо пожала я плечами в ответ. – Отправлюсь на север. Слышала, там женщины живут наравне с мужчинами, имеют те же права. Поедешь со мной? – прищурилась хитро, подавшись вперёд.
Подруга закатила глаза и усмехнулась.
– Если ты заявишь об этом герцогу, твоя авантюра может увенчаться успехом. Он лучше позволит тебе учиться, но не допустит побега.
– Я знаю, – самодовольно улыбнулась я, гордо задирая подбородок. – Слушай… а может, тебе тоже поступить?
Бри поперхнулась и потянулась за стаканом с водой.
– Тебя чем-то одурманили, пока проходила собеседование? – поинтересовалась она, быстро справившись с удивлением. – У меня нет тяги к алхимии и силы драконорожденной во мне, как и в тебе: капли две-три. Так что я забыла в Драгхаре? Адептов, если только пугать…
– Не знаю, – отозвалась непринуждённо. – Но ты самая смелая и боевая девушка из всех, кого я встречала. К тому же на время учёбы можно забыть о замужестве, а это, знаешь ли, целых три года. Три года свободы, – добавила шёпотом, многозначительно поиграв бровями.
– Замужество мне и так не грозит, – деланно-равнодушно отмахнулась Бри, но я-то знала, что вопрос происхождения её немало тревожит. Ведь именно из-за него у ворот поместья Лассе не выстраивалась очередь желающих породниться с их богатым и тоже древним родом. – Но я подумаю над твоим предложением. Может быть, решусь. Никто не знает, как повернётся моя судьба в следующем году…
Я накрыла сжатую в кулак руку Брианы и ободряюще улыбнулась.
– Нет причин переживать о том, что ещё не случилось. Даже если в тебе пробудится дар тёмной ведьмы, ты всё равно останешься моей подругой.
… в янтарных глазах читалась благодарность.
Я сделала вид, что ищу взглядом настенные часы, чтобы сгладить возникшую между нами неловкость. Достала из кошелька деньги и положила их на стол.
– Мне пора возвращаться. Тебе лучше уйти первой, – усмехнулась, кивнув головой на окно, за которым топтались верноподданные семьи Лассе.
Бриана не выходила без охраны, на неё уже не раз совершалось покушение…
– А ты? Разве мне не следует подвезти тебя до академии? – вставая, спросила она.
– Поймаю пролётку, – улыбнулась бесстрастно. – Не хочу, чтобы слухи о моём поступление в Драгхар дошли до моего отца раньше, чем я переступлю порог поместья.
– Думаешь, ему уже не доложили? – скептически поинтересовалась Бри и махнула красными перчатками. – Забудь. Это был риторический вопрос. Я всё равно не смогу тебя переубедить, но… – она взяла свой ридикюль и посмотрела в мои глаза. – Но я приду на помощь, если что-то случится. Я обязана тебе жизнью…
Мои глаза ошеломлённо округлись. Я поспешила развернуть подругу к выходу из кофейни. Ещё услышит кто-нибудь, и так подавальщицы косятся.
– Перестань болтать всякую ерунду! – притворно разозлилась я. – И, если ты дружишь со мной лишь из чувства благодарности, то я тебя поколочу, – пригрозила шёпотом.
Бри усмехнулась. Дружески похлопала меня по плечу, надела шляпку и чинно удалилась.
Я облегчённо выдохнула, но как выяснилось, рано.
На выходе я столкнулась с ректором академии Драгхар (его сложно не узнать). Рост под два метра, волосы до плеч, лёгкая щетина и подавляющая аура истинного драконорожденного. Чистая кровь, разрушительная сила…
«Не думала, что такой мужчина любит сладкое…» – подумала, исполняя положенный реверанс, хотя предпочла бы сделать вид, что не заметила и пройти мимо, но… Но как вообще можно его не заметить?!
– Добрый день, господин ректор. Какая неожиданная встреча… – натянуто улыбнулась я, отводя взгляд.
Мы с этим человеком сталкиваемся всего второй раз, но до чего же у меня непринятые ощущения рядом с ним. Прямо мороз по коже и нутро будто стягивает необъяснимой тревогой…
– Действительно, – внезапно усмехнулся мужчина, вынуждая меня взглянуть на него.
Я поражённо замерла.
«Его глаза всегда были настолько синими?» – мелькнула ошеломлённая мысль.
И почему мне вдруг показалось, что я уже у кого-то видела точно такие же…
Ощутив неловкость, я попыталась отойти в сторону.
– Была рада повидаться с вами, но мне уже пора возвращаться. Всего доброго, господин ректор, – выпалила торопливо, выдавливая из себя учтивую улыбку.
Подхватила юбку платья и уже хотела сбежать, как была остановлена спокойным, пробирающим до дрожи голосом:
– Я могу вас подвезти, леди Асвид.
Медленно обернулась, собираясь вежливо отказаться, но наткнулась на изучающе-насмешливый взгляд.
На меня никто так не смотрел. Снисходительно. Будто я несмышлёный избалованный ребёнок. Даже отец не позволял себе подобных взглядов, а он меня баловал, да.
– Я тоже возвращаюсь, так что нам по пути, – как ни в чём ни бывало произнёс Виктор Гард. Имя показалось знакомым, ещё тогда, при первой нашей встрече, но я даже не пыталась вспомнить. Бесполезно. В моей голове не задерживалась ненужная мне информация дольше минуты. Выветривалась. – Если вас не затруднит подождать немного, пока я заберу свой заказ, то мы можем отправиться вместе. На моём экипаже, – непринуждённо произнёс он, указав на имперскую белую карету, отделанную позолотой.
– Эм-м… мне кажется, господин ректор, это не совсем уместно. Я бы не хотела, чтобы меня видели выходящей из вашего экипажа сотрудники и адепты академии. Могут пойти некрасивые слухи, – парировала я, удерживая на лице дурацкую учтивую улыбку. Даже скулы сводить начало.
«Просто отпусти меня уже и иди за своими тортиками…» – начала мысленно заводиться.
Мужчина прикрыл смех покашливанием, видимо, находя в происходящем нечто забавное.
– Если вы так тревожитесь о своей репутации, леди Асвид, то вам не следует гулять и посещать общественные места без личного сопровождения, вы же дочь герцога. А нанимая пролётку, вы можете угодить в неприятности.
«Не поспоришь…» – подумала удручённо.
– Не переживайте так, я высажу вас у дальних ворот с южной стороны, никто не узнает, что мы приехали вместе… – внезапно заговорщицки прошептал он, склонившись ко мне. – Мой долг заботиться обо всех адептах Драгхара. Каким ректором я буду, если брошу вас тут?
– Ну, если это ваш долг… – пробормотала невнятно, сдаваясь.
В конце концов Виктор Гард прав. Академия находилась на окраине Вессалиса, за его крепостными стенами. Случаи нападения разбойников кране редки, но всё же есть. Всякое может быть.
– Тогда, если вас не затруднит, давайте заберём заказ весте. Мне совесть не позволит оставить юную незамужнюю девушку дожидаться меня на улице, – произнёс ректор и любезно распахнул для меня дверь кофейни, из которой я только что вышла.
Проходящие мимо дамы неприлично захихикали, прикрываясь кружевными веерами.
Я бросила на них осуждающий взгляд, но нахалки даже не заметили. Их внимание было приковано к моему неожиданному спутнику.
Как ни странно Виктор Гард даже бровью не повёл, сделал вид, что вовсе не его облизывают горящими кокетливыми взглядами.
«Привык, наверное,» – хмыкнула про себя и, подобрав края юбки, вошла в заведение, наполненное ароматом кофе, сладостью клубничного конфитюра и сливочного крема…
Ректора тут же облепили миловидные работницы кофейни в бело-гобой униформе с огромными бантами на груди. Они перебивали друг дружку и бесцеремонно висли на руках мужчины, на что он пытался вежливо их вразумить, но не слишком-то убедительно. Вероятно, ему нравится подобное поведение.
Я тихо фыркнула и перевела взгляд в сторону, якобы заинтересовавшись настенным барельефом.
– Милорд, заглядывайте к нам почаще! – донеслось до меня радостное щебетание одной из сотрудниц.
– Ваша мужественность и красота – услада для наших глаз, – хихикнула другая.
Я на секунду прикрыла глаза.
«Что я вообще здесь делаю?»
– Прошу прощения, милые барышни, но меня ожидает моя спутница, – наконец произнёс ректор. – Могли бы вы поторопиться и принести заказанные мной с утра две коробки пирожных?
– Ах, милорд, вы так жестоки, – пожурила одна из девиц.
Хорошо, что я отвернулась и не видела их заискивающих довольных лиц. Совершенно возмутительное поведение. Как можно вести себя столь беспечно в обществе мужчины? Тем более аристократа. Драконорожденного.
– Я часто здесь бываю, – раздался рядом голос ректора, заставив меня едва заметно дёрнуться от неожиданности. – У нас с коллегами давно сложилась традиция: отмечать завершение вступительных испытаний чаем с пирожными именно из этой кофейни, несмотря на то, что в столице достаточно кондитерских.
Я понимающе улыбнулась.
– Не могу не согласиться, десерты здесь восхитительны. Сколько себя помню, покупала здесь вессалискую феерию и сливочную слойку.
В этот момент из-за прилавка вышла улыбчивая подавальщица.
– Две коробки вессалиской феерии для молодого господина.
– Благодарю, – усмехнулся мужчина, забирая свой заказ.
Я изумлённо приподняла бровь.
– Серьёзно? Вы тоже любите эти пирожные?
– Простое совпадение, – улыбнулся он, поворачиваясь ко мне. – Идёмте?
– Да… – спохватилась я и направилась к выходу, на самом деле чувствуя себя несколько растерянной.
Мужчины, как правило, не являлись поклонниками чересчур нежных десертов, считая их исключительно «женскими», а тут… ректор академии Драгхар и вессалиская феерия? Мне это снится?
Лакей распахнул для меня дверцу кареты и подал руку. Благодарно кивнула и устроилась на обитом бело-золотым бархатом мягком сиденье.
Ректор сел напротив, рядом положил коробки с пирожными. Карета плавно тронулась с места…
Обычно я не испытывала смущения в обществе мужчин, хоть и предпочитала пропускать различные светские мероприятия и посещала только те, от которых невозможно было отказаться, вроде ежегодного императорского бала. Но сейчас… находясь в одной карете с Виктором Гардом, я в полной мере осознала, что такое настоящее смущение.
У меня покраснели уши. И это от одного направленного на меня немигающего взгляда глубоких синих глаз.
«Лучше бы с Брианой поехала, честное слово…» – подумала обречённо и, закусив губу, отвернулась к окошку.
Глава 3. Тонкая нить воспоминаний, которая не должна оборваться
Виктор Гард
Видеть смущение строптивой девчонки было забавно. Как и забавно наблюдать за ней уже повзрослевшей. Узнавать с новой, незнакомой Виктору стороны. И пусть она забыла его, забыла обо всех своих детских и нелепых обещаниях… в этом нет её вины, для Виктора они всё так же оставались важны.
Едва удержался, чтобы не податься вперёд и не тронуть пальцем закушенную губу девчонки. Так и подмывало сказать, что не следует этого делать: такие прекрасные губы не должны быть искусаны, только если в порыве страсти. Они созданы для поцелуев, нежных и робких, мягких и капельку жадных, но, конечно, он этого не скажет. Не сейчас…
Виктор повернулся в другую сторону, давая возможность забывчивой невесте выдохнуть. А то у неё такое страдальческое лицо… наверное, сидит и посыпает голову пеплом, проклиная себя за то, что села с ректором в одну карету.
«А раньше сама приходила,» – про себя усмехнулся Виктор и, опустив ладонь поверх коробок с десертами, позволил воспоминаниям утянуть себя в прошлое. На одиннадцать лет назад…
Ему исполнилось двадцать. Только закончил военную академию и должен был поступить на службу в Императорскую гвардию, как внезапно пробудилась сила драконорожденного. Откуда она вообще взялась?
Виктор не знал родителей, рос в сиротском доме, никаких признаков драконорожденного в нём не проявлялось. Обычный мальчишка. Ну, ладно, не совсем обычный.
Виктор всегда был целеустремлённым и волевым, благодаря чему и поступил в военную академию. Он так усердно тренировался и учился, что безусловно заслужил звание лучшего выпускника. Он должен был командовать особым подразделением, но всё изменилось в один миг…
Позднее становление. Жар. Невыносимая боль. Агония. Пробудившаяся сила словно пыталась убить своего обладателя. И убила бы, вероятно, не появись благородный герцог Ральф Асвид, который примчался из столицы, чтобы лично забрать несчастного гвардейца и помочь ему в период становления, которое обычно случалось у мальчиков в возрасте восьми-десяти лет и проходило быстрее и легче.
Позже герцог говорил, что стал наставником по приказу императора, но Виктор знал, что это не так. Никакого приказа не было. Всем было плевать на него и его «проснувшуюся кровь дракона».
Виктора поселили в гостевом домике на территории имения Асвидов, но он каким-то непостижимым образом оказался в учебной башне. Скорее всего сам дополз туда в беспамятстве, потому что в башне было прохладно и тихо. Тихо до определённого времени.
В один из моментов «пробуждения», когда лихорадка ослабила хватку под действием экспериментальной сыворотки леди Асвид, Виктор увидел её.
Смешливую девчонку с двумя светлыми косичками и по-детски округлым лицом. Она склонилась над ним и внимательно смотрела своими фиалковыми глазами, слишком яркими даже для дочери драконорожденного.
– Ты кто?
– А ты?.. – прохрипел Виктор.
– А я дочь герцога, – вздёрнув нос, ответила девчушка. На вид ей было лет десять, но позже Виктор узнал, что едва исполнилось восемь. Малышка просто выглядела старше, да и вела себя вполне разумно и осознанно. – Почему ты лежишь на полу?
– Здесь прохладно… – слабо вымолвил Виктор и заозирался, взглядом ища графин с водой. Где-то он должен стоять.
Супруга герцога появлялась бесшумно, но всегда оставляла всё самое необходимое. Лекарства, способные притупить боль, отвары, чтобы избежать обезвоживания и лично вводила Виктору сыворотку, которая, по её словам, должна помочь организму справиться с перегрузками, вызванными пробуждением силы.
На какое-то мгновение дочь герцога исчезла из поля зрения и появилась вновь со стаканом в руке.
– Пей, – велела непреклонно и сама начала заливать воду в приоткрытый рот Виктора, едва не утопив его…
… кашлял долго.
А юная нахалка сделала вид, что ничего не случилось, поставила стакан там докуда Виктор точно не дотянется, и припала к распахнутому окну, достав из кармана короткого летнего платья рогатку.
– Что ты делаешь? – спросил он сипло, вытирая подбородок и шею рукавом льняной рубахи.
– Стреляю по соседским мальчишкам, – гордо ответила девчонка. Забралась на старый деревянный ящик, достала из другого кармана какие-то ягоды и прицелилась. – Братья Стронг слишком зазнавшиеся, одного со мной возраста, но ведут себя так высокомерно, нужно их проучить.
Виктор улыбнулся. Впервые за долгое время. Раньше не было особых причин и поводов для радости. В сиротском доме он ни с кем не ладил, в академии был поглощён учёбой и всё время соперничал с другими адептами. А тут…
– Мэй Асвид! – раздался от двери громогласный голос герцога. – Почему ты снова сбежала от гувернантки?! Тебе нужно учиться, а ты… о-о, Вик? – спросил ошеломлённо, наконец, заметив своего нерадивого ученика. – Люсильда сказала, что ты перебрался в башню, но я не думал, что ты… вот так валяешься на полу. Может, помочь тебе вернуться в дом? Здесь нет места для кровати…
– Там душно… – едва слышно прошелестел Виктор, ощущая, как лихорадка вновь затаскивает его в беспамятство, полное мучительной боли и агонии.
Герцог присел рядом на корточки и опустил на лоб свою шершавую огромную ладонь.
– Потерпи немного. Скоро я приду и «успокою» твою силу, сможешь поспать нормально.
Виктор благодарно кивнул и закрыл глаза. Больше ему ничего и не нужно было, только спокойно провести ночь и дожить до утра…
До утра он как ни странно дожил, принял лекарства, а вот от еды воротило. Завтрак так и остался стоять нетронутым на столе.
Ближе к полудню явился белокурый бесёнок. На этот раз с упрёками.
– Ты что, помереть собрался? – бесцеремонно поинтересовалась негодница, вновь нависнув над Виктором.
Забавно, но в фиалковых глазах не было жалости. Ничего из того, что так задевало гордость юнца-беспризорника, мечтавшего стать кем-то. Кем-то большим, чем он есть на самом деле.
– С чего ты это взяла? – хрипло поинтересовался Виктор.
– Так папа сказал, – беззаботно ответила девчонка. Запрыгнула на стол и, болтая ногой, взяла с подноса стручок отварной фасоли. – Утром мама пожаловалась, что ты ничего не ешь, а папа рассердился: «Этот упрямый мальчишка помереть собрался?!» – подражая голосу герцога, воскликнула она.
Виктор снова улыбнулся.
– Я не могу есть. Меня тошнит.
– И это вся причина? – разочарованно протянула девчонка. – Лежи здесь, никуда не уходи, – строго велела она и, спрыгнув со стола, куда-то умчалась.
«Можно подумать, я смогу…» – мелькнула отстранённая мысль, и Виктор закрыл глаза.
Он потерял счёт времени, но когда вновь распахнул веки, то уже по обыкновению увидел над собой кукольное непосредственное лицо девчонки и пронзительные фиалковые глаза.
– Я принесла тебе пирожные. Мои любимые… – воодушевлённо протянула она и села рядом, прямо на пол. – Воздушный творожный крем, клубничная прослойка, нежнейший бисквит. От такого просто не может вырвать. Ты обязан их попробовать! – заявила нахалка.
– Я не хочу, – вяло отозвался Виктор. – Всё равно стошнит.
– Как это стошнит?! – возмутилась малышка. От звонкого голоса заложило ухо. – Ты что такое говоришь, невежа?! Это же вессалиская феерия! От этих пирожных не может тошнить.
У Виктора не было сил спорить, но и заталкивать в себя десерт особого желания не возникало. Он вообще не любил сладкое.
– Разве тебе не нужно заниматься? – поинтересовался сипло, малодушно надеясь, что за девчонкой вот-вот прибежит гувернантка.
– Не пытайся перевести тему, – хмуро произнесла она, снова нависнув над Виктором. – Давай так, если тебя вырвет после того, как съешь пирожное, я месяц их есть не буду! А если всё же не вырвет, ты купишь мне целую коробку, как поправишься. Идёт? – фиалковые глаза искрились азартным алчным блеском.
«Она точно дочь аристократов?» – флегматично подумал Виктор и согласился…
– Прошу прощения, долго нам ещё ехать? – осторожный голос повзрослевшей нахалки вернул Виктора в реальность.
Он никогда не забывал о днях, проведённых в имении герцога, не забывал о его доброте и доброте его супруги…
– Такое чувство, что мы еле катимся… – пробормотала девчонка себе под нос, снова отворачиваясь к окну.
– Куда вы так торопитесь, леди Асвид? – иронично поинтересовался Виктор, хотя и сам знал причину. Несносная невеста должна ещё успеть вернуться до ужина домой и «обрадовать» отца замечательной новостью о своём поступлении. – Вам неуютно со мной? – почему бы и не подразнить немного…
– Вы ректор академии, в которую я мечтала поступить, естественно, что мне немного неловко, – натянуто улыбнулась она, повернувшись.
– Вам не о чем волноваться, – попытался успокоить Виктор. Успокоить и немного напомнить о себе, хотя это именно он тот, кто пропал на столько лет и ничем не напоминал о себе. – Я давно знаком с вашим отцом и даже помню вас маленькой. Я точно не из тех мужчин, которых вам следует опасаться.
Девчонка неожиданно нахмурилась.
– Мне очень жаль, господин Гард, но… я почти ничего не помню до момента трагедии, которая унесла жизнь моей матери. Для меня её смерть стала огромным потрясением, от которого я едва оправилась. И потом… есть воспоминания, которые словно выпадают из моей памяти. Чтобы что-то запомнить, мне приходится прикладывать огромные усилия…
– И даже целители не смогли помочь? – недоумённо поинтересовался Виктор, становясь задумчиво-мрачным.
Девчонка усмехнулась и снова это сделала: нервно покусала губу.
– Сказали, что это защитная реакция моего подсознания. Предлагали вмешательство менталистов, но я отказалась. Слишком рискованно. Главное, что я помню счастливые моменты, проведённые с мамой и… я как будто бы перестала скучать по ней, грустить. Знаю, что она погибла, но ощущения такие, словно она всё время рядом, наблюдает за мной и поддерживает… – она осеклась, будто осознав, что сказала лишнего. – Эм-м, прошу прощения, не знаю почему я вдруг…
– Вам не за что извиняться, леди Асвид, – перебил Виктор, не давая возможности своей невесте и дальше оправдываться. Она не должна чувствовать себя в его обществе растерянно, жалко, неуютно. – Ничего страшного, если вы не помните меня. О, посмотрите, мы почти на месте, – он приоткрыл шторку и едва не рассмеялся, когда Мэй радостно подскочила с места и выглянула в окно.
– И правда… – облегчённо выдохнула она.
Карета остановилась у южных ворот.
– Учитесь усердно, леди Асвид, чтобы стать таким же невероятным алхимиком, как ваша мама, – произнёс Виктор, когда дверца кареты распахнулась. – Люсильда бы гордилась вами, – добавил вполне искренне.
Фиалковые глаза девчонки подозрительно сощурились.
– Если вы давно знакомы с моим отцом, то и маму хорошо знали?
Пришёл черед Виктора отводить взгляд.
– Она была добра ко мне…
– Только не говорите, что были влюблены в неё?! – воскликнула несносная девчонка, едва не завалившись обратно на сиденье.
– Да с чего бы мне… – ошеломлённо начал Виктор, но вовремя остановился и взял себя в руки. – Нет, леди Асвид, вы неверно меня поняли. Я испытывал к вашей матери глубокую благодарность, но не более того. А теперь вам пора, – твёрдо произнёс он и помог невесте выбраться наружу. – Будьте осторожны и не ввязывайтесь в неприятности, не заставляйте вашего отца переживать, – напутствовал он.