- -
- 100%
- +
Пролог
– Отбор невест? – отрешённо переспросил Адриан, стоя посреди просторной приёмной. Сквозь высокие окна пробивался свет, из сада доносилось пение птиц, а в помещении пахло ароматическим табаком. Новая экзотика, привезённая торговцами с Материка.
– Ты не ослышался, – с лёгкой улыбкой на бледных губах отозвался император и вновь затянулся трубкой. Выдохнул вверх облачко сизого дыма и склонил голову набок. – Отбор невест. Для тебя…
– Какой в этом смысл? – Адриан переложил в другую руку трость, служившую ему оружием и проводником магии смерти для призыва слуги Хороса, и устроился в кресле для посетителей.
– Смысл в том, мой дорогой Адриан… – протянул император, постукивая по столу пальцами, усеянными перстнями с драгоценными камнями и без, – в том, чтобы слухи о твоей чудовищности перестали расти со скоростью ветра. Пока твой дар был запечатан, люди просто шептались, но сейчас, когда к тебе вернулась магия смерти, когда стало известно о твоём последнем рейде на ведьм… тебя не просто боятся. Тебя считают угрозой обществу. И пугают тобой уже не только младенцев…
– Какое отношение к слухам имеет отбор невест? – холодно перебил Адриан, иногда позволявший себе подобную вольность, но лишь наедине с императором. А ему за верную службу и преданность позволяли и не такое.
Император вновь затянулся и выпустил дым, задумчиво поправляя отворот халата, расшитого золотом.
– Видишь ли… мой дорогой Адриан. Тебе нужно жениться.
– Занятно… – протянул Адриан и устало потёр переносицу двумя пальцами. Чёрные с серебряными прожилками пряди волос выбились из хвоста и упали на суровое лицо, отличавшееся точёными чертами и жёсткими скулами. – По вашим словам – я чудовище, Ваше Величество. Кто же пойдёт за меня замуж?
Император спрятал улыбку, отложил трубку и откинулся в кресле, сцепляя пальцы в замок.
– Нет, Адриан, «чудовищем» тебя называет народ. А я знаю, что ты гораздо… опаснее. Хорошо, что никто больше об этом не догадывается. Пусть и дальше пребывают в заблуждении… А жениться тебе нужно, чтобы общественность успокоить. Говорят, женатый мужчина не вызывает опасений. Пусть народ увидит, что ты такой же, как и все…
Адриан медленно… очень медленно и очень выразительно выгнул бровь, а император всё же отрывисто рассмеялся.
– Прости, друг, но у нас нет выбора. Мужчина, связанный узами брака, внушает доверие. Отдохнёшь немного от дел… на время отбора. Милым с невестами побудешь, пусть о тебе напишут в газетах… Что? Не будешь милым? – иронично спросил император и сам же вздохнул, вдруг скривившись. – Как меня достало всё это …
Адриан понимающе кивнул.
Император взял со стола ручку и покрутил.
– Разведка доложила, что зреет смута. Люди полагают, я покрываю твои… злодеяния, чтобы держать народ в страхе. Шепчутся обо мне. Говорят, прикормил и держу подле себя цепного пса, готового слепо рвать глотки…
– А это не так? – флегматично поинтересовался Адриан.
– Очень смешно, – скептически отозвался император. – Если бы жители Империона только знали, как много ты делаешь для того, чтобы они мирно спали в своих домах… но они видят лишь то, что хотят. Ты окружил себя этой мрачной аурой, слухами, нелюдим. А тут ещё дар некроманта. Вот люди и…
– Если я женюсь, полагаете, меня перестанут бояться? – спросил Адриан без тени эмоций в голосе.
– Это успокоит народ, – уверенно произнёс император. – Нам нужно отвлечь внимание от твоего пробудившегося дара. Переключить внимание людей на что-то другое. И… знаешь, меня волнует, что у тебя нет наследников, – последние слова были произнесены с претензией, что даже позабавило некроманта.
– У меня есть Николь, – возразил Адриан.
– Она твоя племянница, которая вышла замуж, – парировал император. – Её дети уже не будут продолжением славного рода Де Камелье. Адриан, – император выдохнул и сел ровно. – Почему я хочу продолжения твоего рода больше, чем ты сам?
– Потому что вам это выгодно, – бесстрастно отозвался Адриан, а император издал невесёлый смешок.
– Верно… И знаешь, я искренне не хочу, чтобы тебя сожгли в собственном доме, как сделали с твоим братом и его супругой.
– Мой род вымер по вашей милости, Ваше Величество, – ровно произнёс Адриан, глядя в чёрные непроницаемые глаза императора.
– Это было грубо, – спокойно заметил тот.
– Простите, Ваше Величество, – без капли раскаяния в голосе ответил Адриан. – Мои отец и брат служили верой и правдой, часто навлекая на себя гнев ваших подданных и простого народа, но вы не смогли их уберечь. Я просто констатирую факт.
Император поморщился, сжимая руку в кулак. На смуглом лице дрогнули желваки.
– Я знаю, проклятье тебя раздери!.. – сдерживая гнев, резко произнёс он. – И сейчас я пытаюсь исправить свои ошибки, а ты мне нисколько не помогаешь.
Адриан мысленно вздохнул.
– А что прикажете делать с женой после отбора?
Император повернулся, криво усмехнувшись.
– А что ты обычно делаешь с мешающими людьми? Хочешь, съешь её.
– Это было грубо, – вернул Адриан слова императору.
– Извиняться не стану, – язвительно отозвался тот. – Придумай что-нибудь. Но я бы на твоём месте подумал о наследниках.
– Сами вы на своём месте о них не спешите думать, – непринуждённо заметил Адриан и поднялся. – Я так понимаю, решение всё равно уже принято?
На губах Сайрона заиграла многозначительная ироничная улыбка.
– Правильно понимаешь, – кивнул он. – Но не волнуйся, организацию отбора возьмут на себя мои люди. У тебя будет лучший распорядитель, и… я предоставлю к твоим услугам дворец.
– Как любезно с вашей стороны, – Адриан позволил себе ухмылку.
– Узнаю старого доброго графа Де Камелье, – парировал император и потянулся за кубком с вином. – Выпьешь со мной?
Адриан качнул головой.
– Простите, Ваше Величество, дел много. Мне ещё невесту себе выбирать.
Сайрон запрокинул голову и расхохотался.
– Всего доброго, – Адриан поклонился и поспешил покинуть приёмную императора.
От стены отлепился и пристроился рядом помощник. Невысокий, худосочный, он едва ли доставал Адриану до плеча, но отличался характером и исполнительностью.
– Дэс… – сапоги цокали по мраморному полу, эхом отражаясь от стен дворца. – Ты говорил, у ведьмы, которую мы поймали, есть сестра…
– Да, сэр. Старшая. Но она чиста, мы проверили, – отозвался помощник, внимательно вглядываясь в лицо инквизитора.
– Доставь её в орден, Дэс. Под конвоем… – велел Адриан, уже зная, что делать с проклятым отбором и попыткой императора женить его.
Глава первая
Сегодня в наш дом вломилась инквизиция. Святая, доблестная, справедливая – называйте, как угодно. Служащие Белого Ордена очень трудолюбивы. И усердны. Перевернули всё – да так тщательно, я аж позавидовала.
Нашлась потерянная три недели назад заколка для волос с синими стеклянными камушками. Папин футляр из-под очков тоже отыскался. И моя блузка с лилиями. Оказывается, я уронила её за тахту…
Ничего другого не обнаружили. Ушли раздосадованные. Ни порошков тебе запрещённых, ни контрабандной крови «золотой рептилии», так необходимой в приготовлении различных снадобий сомнительного свойства, ни заклинаний опасных ритуалов, нацарапанных ножом в укромном месте.
Я выдохнула, пожелала инквизиции всего самого наилучшего… именно так и никак иначе (даже проклятия «почесухи» вслед не кинула), и отправилась приводить дом в порядок.
Отец спал в кресле-качалке и, кажется, вовсе не понял, что сейчас произошло. А ведь произошло: Ирида пропала пять дней назад, а сегодня вот… явились борцы за справедливость. Неспроста же. Значит, доигралась сестрица… А я говорила. Дура.
Всю нашу семью под удар ставит. Захотела лёгких денег, а их не бывает. Не в этом мире. Не тогда, когда ты ведьма. Будь любезна, получи метку, отучись и трудись за копейки, не жалея сил, среди магов и колдунов, где твои порошки да зелья мало кому сдались.
Я, правда, смогла. Лавку открыла… Её тоже перевернули, кстати. Но кроме эфирных масел, спирта и сушёных цветов да ягод ничего не нашли.
Я не дёргалась. Ирида часто пропадала, потом появлялась вновь. Искать её бесполезно. Я пробовала, но только лишнее внимание к себе привлекла. А оно мне нужно? Внимание инквизиции никому ещё на пользу не шло и на здоровье благоприятно не сказывалось. Вот и ждала, когда сами придут.
Пришли. Сначала утром, всё перевернув, потом вечером, когда я уже убралась и залезла в ванну. Вытащили. Дали только халат накинуть и ноги в мягкие домашние туфли вдеть. Так и увезли. Под конвоем. Сволочи…
Мокрая, уставшая ведьма – не лучшая компания, но у Адриана Де Камелье на сей счёт своё мнение. Не думала, что когда-нибудь с ним пересекусь. «С ним» – это с самым загадочным и опасным человеком Империона. Он не занимается такими пустышками, как я. Поэтому на встречу и не надеялась. Точнее радовалась, что у верного «пса императора» дел без меня хватает. Зря радовалась, оказывается. Неужели Ирида влипла в настолько серьёзные неприятности? Плохо дело…
Инквизитор сидел напротив, сжимая в руках жуткую трость с набалдашником в виде черепа. Но больше, чем трость, меня нервировал его непроницаемый взгляд и бесстрастное выражение лица. Пустые, лишённые эмоций тёмно-серые глаза. Он молчал, а я ёжилась под этим тяжёлым взглядом.
В кабинете царил полумрак, а я сидела на жёстком стуле, сведя ноги вместе, успокаивая себя, что халат достаточно длинный. По плечам рассыпались мокрые чёрные завитки, кончики ушей отчего-то пылали…
Я бы хотела описать графа как полное ничтожество и урода, но привыкла быть честной сама с собой. Мерзавец оказался бесстыдно красив. При взгляде на него становится очень неуютно, чувствуешь себя почти отбросом. Он окружён невероятно мощной харизмой и пугающей энергетикой, но образ его весьма гармоничен.
Волосы, причёска, губы, нос… Хочешь не хочешь, а разглядываешь и испытываешь странные чувства. От трепета до раздражения.
– Кара Сноул… – бархатный, низкий тембр голоса инквизитора заставил внутренне вздрогнуть. Руки покрылись мурашками.
Он потянулся и взял со стола папку. Стол, к слову, из дорогой чёрной древесины: массивный, крепкий, искусно сделанный и будто кричащий о достатке его владельца.
Уверена, Граф Де Камелье так же возмутительно богат, как и красив.
– Я предлагаю вам сделку, Кара, – внезапно произнёс он, после долгой паузы. Изумлённо моргнула, а граф решил добить меня. – Вы примете участие в отборе невест и станете моей… временной женой. Готовы обсудить ваше согласие? Точнее… условия сделки?
Я шумно сглотнула и прочистила горло, ощущая, как кровь приливает к щекам. Что он сейчас сказал? Из меня словно весь дух вышибли!.. Словно бросили голую в снег, словно…
– Я не совсем понимаю… – сбивчиво произнесла и поёжилась, пытаясь прикрыть ноги полами махрового халата. – Разве меня привезли не из-за сестры?
Хищная тёмная бровь инквизитора медленно изогнулась. Мне показалось, что надо мной смеются, хотя ни одной эмоции на лице Адриана Де Камелье так и не появилось.
– Думаете, мисс Сноул, я без вашего участия не смогу подписать вашей сестре приговор? Обязательно требуется ваше присутствие? Или думаете, я не навёл о вас справки и не в курсе, что к делам сестры вы не причастны, хоть и пытались её защитить и образумить?
Я вспыхнула. Как фитилёк свечи. Гнев на мгновение затуманил разум, лишая меня всякой воли, но, слава Милосердным Покровителям, я ничего не натворила. Смогла сдержаться, а ведь не отличаюсь особым спокойствием и уравновешенностью.
Граф задумчиво постучал пальцем по столу, искоса поглядывая на меня. Жутко раздражало, что я не понимаю ни его взгляда, ни выражения лица!.. Не понимаю, о чём этот человек думает.
– Я просто перешёл сразу к сути, опустив ту часть, где я вам угрожаю и шантажирую. Думал, вы сообразительнее, раз открыли собственную парфюмерную лавку и до сих пор ни на чём не попались. Прошу простить мою оплошность. Начну сначала…
«Убью…» – мелькнула кровожадная мысль, а пальцы сжались в кулаки.
– Уж будьте любезны, – процедила я сквозь зубы, не забывая улыбаться. Как часто любил повторять папа: «Улыбка – лучшее окружение в беседе с врагом». На самом деле он говорил «в беседе с идиотами», но не могу же я так графа обозвать. Даже мысленно. А вот улыбаться буду до последнего.
Граф раскрыл папку, пробежался по ровным строчкам взглядом и снова откинулся в кресле.
– Вчера вашу сестру Ириду Сноул задержали вместе с остальными ведьмами Салема. Слышали о них?
– Немного, – ответила уклончиво, а сердце подскочило и забилось быстрее. Горло сдавил спазм…
Салемскими ведьмами пугали детишек точно так же, как графом пугают всех остальных. Опасные ритуалы на крови, обряды с жертвоприношением и призыв сущностей из Изнанки. Какова вероятность, что Ирида оказалась среди них случайно?
– Мы три месяца выслеживали их и вот поймали на очередном шабаше. Но не всех, – спокойно продолжил Адриан, не замечая или делая вид, что не замечает, моей перемены в поведении.
Меня будто оглушили.
– Про доказательства нет смысла спрашивать? – тихо произнесла я, стараясь не смотреть в глаза инквизитору. – Я так полагаю, они у вас есть, раз я сижу здесь…
Граф медленно кивнул.
– Всем, кого поймали, завтра будут выдвинуты обвинения по шести пунктам ведьмовского свода законов. Их всех ждёт смертная казнь. Вашу сестру тоже… – счёл нужным пояснить он, но я и так поняла. Не глупая.
– Гадина… – шикнула в сердцах, сорвавшись. Отца удар хватит, он просто не переживёт. Слишком слаб последнее время, слишком тревожится за эту бестолковую девчонку. Бредит часто.
– Простите? – недоверчиво переспросил граф. Ну, хотя бы какие-то эмоции появились.
– Гадина, говорю, – непринуждённо повторила я. – Придушить мало.
Бровь инквизитора снова поползла вверх.
– Только не пытайтесь меня убедить, что вам безразлична сестра и спасать вы её не собираетесь?
– Собираюсь, – кивнула я. – Но это не отменяет того факта, что она гадина. Мало пороли. Надо было выдать замуж в шестнадцать, как тётка говорила, а нет, пожалели бедняжку…
– Хм… – неопределённо выдал граф. – Обойдёмся без шантажа. Думаю, вы и так понимаете, насколько плачевно положение Ириды…
– Понимаю, – осторожно перебила я. – Но всё же хотела бы ознакомиться с обвинениями и доказательствами. Может, это ваша очень умелая уловка, и на самом деле моя сестра ни на чём серьёзном поймана не была.
– Логично, – неожиданно согласился граф и подтолкнул ко мне папку. – Пока вы читаете, я перейду к сути самой сделки, ради которой мы здесь собрались.
Я скривилась и поправила халат. Ноги уже заледенели…
Раскрыла папку и стала изучать, выискивая главное. Имя моей сестры.
Внезапно граф поднялся, широким шагом пересёк кабинет (странно даже, что меня не в допросную притащили) и открыл внушительного размера шкаф. Взяв оттуда мягкое байковое одеяло, он укрыл им мои ноги.
Я обескураженно замерла.
– Вы мне нужны здоровая, – бесстрастно пояснил граф и вернулся на своё место за стол. – Вам предстоит участвовать в отборе невест. И не просто участвовать, но победить. А я буду усердно помогать, предоставляя на всех участниц ценную информацию, которая может пригодиться в борьбе. И не только это. Но так, чтобы ни распорядитель отбора, ни император ни о чём не догадались. Для всех мы встретимся впервые, и наши чувства не должны вызвать сомнений…
«Наши чувства?» – о да, они не вызовут сомнений, когда кто-нибудь застукает меня в процессе удушения инквизитора…
Я поморщилась и потёрла уголки глаз.
– Подождите… я не могу сосредоточиться, пока вы говорите. Дайте хотя бы минуту.
Граф смотрел невозмутимо, а меня словно окутало снежным одеялом и бросило в дрожь. Повеяло холодом… Мне даже показалось что глазницы черепа на трости сверкнули зловещим зеленоватым блеском.
– Вы станете моей невестой, а потом женой, Кара. Или ваша сестра совсем скоро отправится на плаху. У нас нет времени: завтра я должен подписать обвинительный приговор и передать документы в суд.
– Зачем вам это? – спросила устало, откладывая папку. Нет смысла читать. Раз Адриан Де Камелье сказал, что казнят, значит, казнят, даже если нет никаких доказательств вины.
– Хочу остаться безутешным вдовцом, – мрачно пошутил он, а меня окатило ледяной волной страха. – Не по-настоящему, Кара, – снисходительно добавил он, пока я пыталась сделать вдох. – Я не обещаю, что вашу сестру отпустят, да и не заслужила она на свободе гулять. Но постараюсь, чтобы смертный приговор заменили исправительными работами. А вы после нашего брака получите хорошее вознаграждение. Мы разыграем вашу трагически скоропостижную кончину, и я помогу скрыться на Материке под новым именем. Начнёте жизнь с нуля вдали от жёстких законов Империона…
– Так вы просто не хотите жениться? – заторможенно переспросила я.
Граф впервые при мне недовольно поморщился.
– Я не вижу смысла в браке… И весь этот отбор был затеян совершенно с другой целью.
– Ясно, – сдержанно отозвалась я. В голове царил хаос. На языке ощущался горький вкус безысходности. – Значит, вы обещаете исправительные работы для сестры, а мне вознаграждение и новую жизнь?
– Если будете делать, что я говорю, и выиграете отбор, – произнёс граф, скользнув по мне беглым взглядом. – Придётся постараться, но я верю в ваши способности. Не каждая ведьма смогла добиться столь поразительных результатов, отстояв собственное дело. Вам же нравится изготавливать новые ароматы?
– Да… – вяло отозвалась я, сглотнув вязкую слюну. Я приложила много усилий, чтобы получить лицензию на производство и торговлю… Также я приложила много усилий, помогая отцу и воспитывая Ириду. Справлюсь и с отбором. – Хорошо, господин Де Камелье. Я принимаю ваше предложения, но мне нужны гарантии.
– Я подготовил соглашение, – произнёс он и полез в ящик стола, чему я ничуть не удивилась. Граф заранее предугадал исход нашего разговора.
Уверена, в нашей короткой дискуссии в ход пошли далеко не все имеющиеся у него аргументы, чтобы склонить меня к сделке. Не зря же граф говорил о шантаже. Но я не собираюсь ничего подписывать, пока не увижу сестру, пока не увижу её за решёткой, пока не посмотрю в её бесстыжие глаза. И пока не узнаю причину, по которой она связалась с самыми могущественными и сумасшедшими ведьмами Империона.
В груди неприятно кольнуло. Я бы хотела её бросить, но не могу… не могу так поступить. В носу защипало.
Спешно сморгнула непрошеные слёзы и взяла экземпляр соглашения. Так-так, что там у нас…
Глава вторая
Граф Де Камелье подошёл к составлению соглашения с особой тщательностью, прописав каждый пункт, предусмотрев все нюансы.
Внимательно ознакомившись с договором под терпеливым взглядом инквизитора, я пришла к выводу, что, если подпишу, пути назад не будет. Сделку расторгнуть нельзя, и в случае моего проигрыша в отборе, сестра отправится на плаху, а я… вероятно, на улицу.
– Это условие должно вас подстёгивать к победе, – невозмутимо прокомментировал граф, будто догадываясь, о чём я думаю. Не удивлюсь, если он мысли читает… Его серые глаза настолько пронзительные, что создаётся впечатление, будто смотрят в душу. И видят насквозь.
Снова поёжилась, даже не пытаясь скрыть, что мне неуютно под этим взглядом, и произнесла:
– Вы знаете толк в мотивации, господин Де Камелье.
– Должность обязывает, – ровно отозвался он и взял керамическую кружку с чаем. И хотя мне тоже любезно предложили, я так же любезно отказалась. Мало ли… какими методами граф пользуется, чтобы добиться чьего-либо согласия. Подсыпал ещё что-нибудь… – Сумма вознаграждения должна постёгивать вас ничуть не меньше, – скромно заметил он.
Я вновь опустила взгляд на семизначную цифру и сглотнула. На мгновение стало жарко. Подавив тяжёлый вздох, вернулась к другим пунктам договора.
…Если я получу означенную сумму, то смогу безбедно жить до конца своих дней и не работать.
Признаться, именно вознаграждение меня смутило. Граф мог добиться моего согласия без всяких договоров и сделок – шантажом, угрозами, пытками… Но, похоже, он не намерен так поступать, несмотря на то, что моя сестра находится под следствием.
– Вам придётся пожертвовать своей свободой, всем, чего вы добились, погибнуть для всех, кого знали, и начать жизнь заново в незнакомом для вас месте. Я ценю такую жертву, хотя вы тоже заинтересованы в этой сделке ради жизни сестры, – произнёс граф, а меня охватила лёгкая дрожь. Он будто сидит в моей голове!.. Знает всё, о чём я думаю, чего боюсь, чего опасаюсь.
– Здесь сказано, что после отбора венчание будет настоящим… – произнесла, испытывая некоторое смущение. – Но ничего не сказано о… – я облизнула губы и выдохнула, – о том, что… мне же не придётся с вами, ну…
Граф издал смешок, заставивший меня изумлённо выгнуть брови и поднять взгляд. Усмешка быстро исчезла с его будто высеченного из гранита лица, но я запомнила лукавый блеск серых глаз, запомнила ямочки, мимолетно появившиеся на щеках…
– Я даже не подумал об этом, Кара. Простите, – равнодушно пояснил он, словно и не смеялся. – Мы же говорим о фиктивном браке, в который брачная ночь априори не входит.
– Ясно… – сгорая со стыда, вымолвила я. Дура!.. Зачем вообще такое спросила? Понятно же, что граф Де Камелье никогда не опустится до ночи со мной. С ведьмой. С самой заурядной… старой девой. – Я должна была уточнить.
– Надеюсь, вас это не оскорбляет? – а вот теперь мне чудится ирония в стальном голосе. Он потешается надо мной?
Убью…
…Думая так, я ещё не знала, что сие желание станет меня преследовать почти постоянно.
– Напротив, радует. Меня данный факт очень радует, – парировала я и отложила соглашение. – Прежде чем подпишу, хочу увидеться с сестрой.
Граф вмиг стал серьёзным.
– Понимаю, – медленно поднялся из-за стола и встал рядом, окинув меня задумчивым взглядом. – Я могу устроить встречу прямо сейчас, но ваша одежда не самая подходящая для спуска в темницу. Мы можем подписать соглашение, а встретитесь с сестрой завтра?
Иронично улыбнулась и встала, посмотрев инквизитору в глаза.
– Думаете, после того, как меня провели так через всю крепость Ордена, я кого-то смогу удивить своим внешним видом? А в темнице только заключённые да крысы…
– Там сырость и холод, – сдержанно произнёс граф. – Я лишь думал о вашем здоровье и удобстве, но, как вижу, вам это ни к чему. Идёмте.
Он направился к двери, а я – следом, рассматривая широкую спину и швы сюртука из дорогой кожи.
На ведьму в крепости Белого Ордена смотрят, как на обычное явление, но на ведьму в халате и домашних туфлях несколько иначе. Служители Ордена провожали меня удивлённо-подозрительными взглядами, а некоторые молодые послушники даже заинтересованными. Но скоро они станут верными служащими инквизиции, и к ведьмам не останется ничего, кроме ненависти. Так заведено.
Ведьм в Империоне не любят, не уважают и не ценят. Где-то мы сильно провинились. Много-много лет назад начались гонения, потом вроде бы ситуация немного стабилизировалась, но… прав у нас по-прежнему немного.
Спускаться в темницу пришлось по винтовой каменной лестнице. Стены покрыты влагой, можно увидеть сверкающие в свете факелов прозрачные капельки. Туфли немного скользят, создавая неудобства, и нет перил, за которые можно было бы держаться.
– Вашу руку…
Голос графа заставил вздрогнуть – так внезапно он это произнёс… будто снова читает мои мысли. Брось, Кара. Просто он очень проницательный и наблюдательный. Не зря поговаривают, что Адриан Де Камелье всё про всех знает, что у него есть информация почти на каждого. При желании он может любого заставить делать то, что захочет.
– Благодарю… – сдержанно отозвалась я и как можно спокойнее протянула ладонь.
Рука графа оказалась на удивление тёплой, а кожа мягкой, приятной на ощупь. Прикосновение инквизитора не вызвало раздражения, меня не бросило в холод или жар, я не превратилась в умертвите, просто… стало немного неловко. Но в то же время надёжно. Знаю, что граф не позволит мне упасть и свернуть себе шею, тем самым нарушив его планы.
– У вас есть какие-то возражения насчёт договора? – поинтересовался он довольно равнодушно, не выглядя заинтересованным. Скорее всего, спрашивает из вежливости, но и это уже радует. Даёт надежду на то, что с графом вполне можно сотрудничать. – Я составлял его второпях, может, что-то не предусмотрел, или что-то вас смущает, не устраивает…
Второпях? Серьёзно? Мне бы для составления такого договора понадобилась неделя, а он «второпях»…
– Нет. Меня всё устраивает: вы очень подробно расписали каждый пункт. И я не против, если вы будете контролировать каждый мой шаг на отборе. Наоборот, так больше гарантий, что я не сделаю ошибок.