Невеста Инквизитора

– А какие качества вы цените в девушках? – заинтересовалась златовласая. Она, кстати, казалась самой искренней. Похоже, граф ей действительно нравится.

– Непосредственность. Наблюдательность. Дальновидность… – после каждого слова граф делал многозначительную паузу, всё больше припечатывая меня прямым немигающим взглядом. – И хороший аппетит. Это ведь тоже качество…

Что? Мне послышалась в его голосе ирония? Граф изволит потешаться надо мной?

– Дорогие участницы! – распорядитель громко хлопнул в ладони, привлекая наше внимание.

Я обернулась вместе со всеми, затылком ощущая на себе внимательный взгляд серых пронзительных глаз.

– Жду вас в девять вечера. Вас проводят… – тёплое дыхание коснулось кожи, шевеля маленькие волоски.

По телу разбежались мурашки. Едва сдержалась, чтобы не потереть шею и не передёрнуться.

– …Пришло время вашего первого индивидуального задания, – Акли загадочно улыбнулся, вращая в руках большую чёрную чашу, наполненную маленькими стеклянными флакончиками, в которых были закупорены записочки. – Я буду называть имена по очереди. Подходите, достаёте ваше задание, но вслух не читаете. Результаты подведём в этом же зале через два дня.

Два дня на выполнение? Неплохо. Хотя, мне трудно представить, какие задания мог придумать господин распорядитель. Мы же не доблестные рыцари, что бьются за сердце дракона. Ой… то есть принцессы. В данном случае – за сердце инквизитора.

Я посмотрела на графа, чтобы найти какие-то визуальные сходства с драконом. Нет, в нём определённо что-то есть от крылатой рептилии…

– Мисс Шорк, – объявил Акли, протягивая чашу. Девушка запустила руку и вытащила стеклянный флакон, зажимая его в ладони, как нечто ценное.

– Мисс Аббигейл Снок…

Златовласая откинула локоны на спину и уверенно вытащила своё задание.

– Мисс Матильда Леман…

Светло-рыженькая хитро улыбнулась, выразительно посмотрела на графа и, достав флакончик, всем его продемонстрировала.

– Мисс Кара Сноул.

Очнувшись, я медленно моргнула и подошла. Не стала рыться, а взяла первый попавшийся флакон, надеясь, что там адекватное задание, а не «сделай то, не знаю, что…». Если будет нечто подобное, опасаюсь, как бы ни натворить каких глупостей…

Глава восьмая

Покинуть зал раньше других было бы невежливо. Необходимо дождаться, когда распорядитель произнесёт завершающую вечер речь и простится с нами до завтра. Но Акли с речью не торопился, он пригласил участниц к столу, а сам остался наблюдать, неспешно потягивая рубиновое вино из высокого хрустального бокала.

Отчего-то довольно симпатичное лицо Акли мне кажется знакомым. Такое чувство, что я уже где-то встречала этого человека…

– Мисс Сноул, – звонкий, резвый голос заставил вздрогнуть и обернуться.

Златовласая сжимала тонкими, изящными пальцами ножку фужера и смотрела на меня с полуулыбкой.

– У вас… необычная красота и редкий разрез глаз. Чем вы занимаетесь? К какому роду принадлежите? – настойчиво спросила участница.

Ну вот… Я знала, что не удастся долго скрывать своё происхождение. Даже интересно, какой будет реакция участниц…

– Мисс Снок!.. – с преувеличенной радостно воскликнул рядом Акли, немало меня удивив и озадачив. – Вы же дочь знаменитого графа Снока, какая честь, – распорядитель учтиво поклонился, а щёки златовласой вспыхнули смущённым румянцем.

Если это не сигнал для того, чтобы я скрылась с глаз, то я ничего не понимаю в сигналах.

Незаметно отошла и развернулась, решив, что у сцены с музыкантами будет безопаснее. Почему я снова неосознанно избегаю графа, непонятно. Может, потому что он инквизитор, а я ведьма? И я на интуитивном уровне чувствую, что он для меня представляет опасность и стараюсь держаться подальше?

Словно из воздуха, передо мной появился обозреватель в серой шляпе. Его большие, сверкающие алчным блеском глаза насмешливо меня изучали.

– Скажите, мисс Сноул, как ведьме удалось попасть на отбор для инквизитора? – ах, вот оно что… – Вас немногие знают, но я делал обзор о вашей лавке, она пользуется популярностью среди аристократов…

– Я польщена, – сдержанно улыбнулась, мечтая, чтобы этот вечер закончился.

Из-за музыки и отдалённости от других невест, нас, кажется, никто не слышал. Но сомневаться не приходится: новость об участии ведьмы в отборе попадёт в газеты.

– Вы не ответили, – притворно улыбнулся обозреватель. – Как вам удалось? Кому вы заплатили? Может быть, господину Акли? Он довольно известный артист, но также известно, что постоянно нуждается в деньгах…

– Не пробовали писать книги? – невозмутимо поинтересовалась я.

– Что? – нахмурился парнишка.

– Фантазия у вас богатая, – произнесла ровно и обошла приставучего газетчика по кругу, почти сразу угодив в объятия графа, точнее врезавшись в его грудь.

Он придержал меня за спину, и у меня не получилось сразу отстраниться. Рядом раздался щелчок вспышки фотографического аппарата, из-за чего я немного ослепла…

– Так даже лучше, – спокойно произнёс граф, глядя на меня сверху вниз. От него исходили покалывающая кожу энергия и волны приятного тепла. Поэтому, когда граф всё же выпустил меня и отступил, я ощутила внезапный дискомфорт и холод.

– Попасть на главный разворот в первый же день, да ещё под каким-нибудь глупым заголовком, в мои планы не входило, – пробормотала, потирая покрывшуюся мурашками руку.

– Вы замёрзли, – констатировал граф, взявшись за пуговицы парадного мундира.

– Вы что творите?! – возмутилась шёпотом, озираясь. Из дальнего конца зала на нас смотрели невесты, усиленно поедавшие закуски, демонстрируя отменный аппетит.

– Хочу дать вам свой камзол, – невозмутимо произнёс граф, ловко расстегнув ещё одну пуговицу.

– Прекратите раздеваться, – густо покраснев, попросила я и отвела взгляд. – Мы же не одни…

Над головой раздался смешок.

– В этом нет ничего такого. Я лишь не хочу, чтобы вы…

– Чтобы я заболела. Знаю, – перебила, тяжело выдохнув. – Я не заболею.

– …И хотел обозначить свою симпатию к вам, – бесстрастно договорил граф, будто не слышал меня вовсе.

– Ясно, – произнесла, осторожно отходя. А что тут ещё скажешь? Я не мастер интриг, не каждый день участвую в отборе, не каждый день «влюбляюсь» в инквизиторов. Вообще не влюблялась, по правде говоря, и, как должна вести себя влюблённая женщина, никак не могу представить.

– Дорогие участницы, – бодро произнёс Акли, а я едва ли смогла подавить облегчённый вздох. Неужели он решил положить конец моим мучениям? – Сегодняшняя встреча подошла к концу, ужин подадут в ваши покои и оставят до утра отдыхать. Я был рад со всеми вами познакомиться. Желаю удачи и хорошо справиться с заданием. До завтра, – Акли поклонился, взглядом передавая слово «жениху».

– Я провёл чудесный вечер в компании не менее чудесных «невест». Увидимся вновь за завтраком, а сегодня желаю вам приятного отдыха и спокойной ночи, – вежливо произнёс граф, не изменяя себя. Немногословен, учтив, сдержан.

– Доброй ночи, – исполнила книксен и поспешила на выход, ощущая, как мою обнажённую спину сверлят взглядом. Даже взглядами…

До очередной встречи с графом у меня есть почти четыре часа. Хочу провести их с пользой.

Камеристка поджидала меня недалеко от дверей зала и подошла практически сразу. Она молча поклонилась и пристроилась рядом, выполняя роль провожатой, но во взгляде читался немой вопрос.

– Всё прошло… неплохо, – уклончиво произнесла я. – По крайней мере, обошлось без драки и вырванных волос.

Камеристка слегка качнула головой.

– Благородные леди не выдирают друг другу волосы, госпожа, – невозмутимо заметила она.

– Что же они делают? – искренне заинтересовалась, гадая, что же меня ожидает.

– Мелкие и крупные подлые каверзы, – чуть передёрнув плечами, отозвалась камеристка. – Но так, чтобы никто об этом не узнал. Могут испортить платье, подсыпать отраву в бокал, нарочно столкнуть с лестницы, но якобы случайно…

– М-да… – задумчиво протянула я. – Так себе перспективы. Похоже, мне следует быть всё время настороже.

– Да, госпожа. И запираться на ночь, – назидательно добавила камеристка…

В покоях я имела удовольствие переодеться в более удобную одежду, хотя и тут мадам Дитрих меня подставила.

Халат был шёлковый, скользящий по телу, с длинными, расклешёнными рукавами, напоминающими крылья. И вроде он всё скрывает, но такое чувство, что ничего… Сорочка – неприлично короткая, едва ли прикрывает колени, без рукавов, но на тонких кружевных лямочках, с такой же кружевной окантовкой на груди. Хорошо, Вилма её не увидит, иначе я рискую лишиться камеристки…

Комнатное платье отличалось изысканностью: ажурная гипюровая ткань, очень похожая на кружево, рукава хоть и длинные, но просвечивающие, как и спинка. Подол же и лиф – с подкладкой. Я покрутилась перед зеркалом и вздохнула.

– Слишком вызывающе…

Камеристка задумчиво склонила голову.

– Я бы не сказала. Что-то в этом наряде есть… А вот макияж лучше убрать. Естественность придаст образу невинность.

– Вилма… мне почти тридцать, – улыбнулась иронично, отворачиваясь от зеркала.

– Разве это возраст для ведьмы? – невозмутимо отозвалась та, слегка выгнув бровь.

– А… вы знаете? – удивлённо произнесла я.

– Видела метку, когда занималась вашими волосами, – бесстрастно подтвердила камеристка.

– Ясно, – кивнула я…

– Позвольте мне сказать, мисс Сноул?

– Прошу… – легко согласилась я. Мне, в принципе, всё равно, даже если камеристка на дух не переносит ведьм.

– Я не отношусь к ведьмам предвзято, несмотря на вашу… тяжёлую ауру и то, что от вашего присутствия рядом вянут цветы…

– Спасибо, – усмехнулась в ответ и произнесла: – Я, пожалуй, умоюсь и немного почитаю до ужина. Если за мной придут, дайте знать.

– Да, госпожа, – камеристка присела в поклоне, а я после посещения ванной комнаты сразу отправилась покорять гостиную.

Выбор книг настолько велик и разнообразен, что уже через полчаса меня не существовало для этого мира.

Я устроилась на полу, прямо на мягком ворситом ковре, обложившись томиками последнего издания по травологии, и погрузилась в чтение. Не просто в чтение, а в тщательное изучение и анализ. Особо интересную и ценную для меня информацию, я выписывала себе в блокнот.

Изготавливая духи, я всё время нахожусь в поиске новых ароматов, и для меня нет ничего ценнее вот таких книг, в которых собрана информация по редким и удивительным травам и цветам.

Где растут, какими свойствами обладают, как правильно их использовать.

Кажется, заглядывала Вилма, но я отмахнулась: всё потом…

Мне не терпелось отправить Стефана собирать цветы багульника, пока он не отцвёл, поэтому я села писать письмо.

– Госпожа… госпожа… – раздалось совсем близко. – Вы пропустили ужин.

– Да… – отозвалась, не отрываясь от составления письма, подробно описывая, где растёт багульник и какие цветы следует собирать.

– Госпожа…

Рука дрогнула, заставив поднять на Вилму рассеянный взгляд.

– За вами пришли, – с нажимом произнесла она.

– Кто? – сначала не поняла я, а потом вспомнила об угрозе господина инквизитора. Точнее, о его предупреждении.

– Слуга, полагаю, но не могу утверждать наверняка… – Вилма выглядела сбитой с толку.

– Точно. Я немного забылась…

Камеристка скептически выгнула бровь и оглядела поле моей «деятельности». Книги были всюду, как и листы с моими записями. Я даже не заметила, как пролетели четыре часа.

– Да. Немного… – протянула она, едва заметно улыбаясь.

Я вышла из-за стола, откладывая письмо.

– Я всё уберу. Правда, – торопливо заверила.

– Не стоит беспокоиться. Предоставьте это мне, – по-деловому произнесла камеристка и поторопила меня взглядом.

У дверей покоев меня ждал служащий Ордена…

Глава девятая

Худощавого, невысокого старшего служащего Ордена я запомнила ещё с того раза, когда он меня под конвоем увозил из собственного дома… В одном халате.

– Только не говорите, что снова меня куда-то повезёте? – флегматично поинтересовалась, бросив взгляд на перекинутую через руку служащего мантию. В другой он держал белую маску.

– Вы правы, – сдержанно отозвался мужчина, будто подражая своему инквизитору. – Накиньте капюшон, – коротко велел он, протягивая мне мантию и маску.

– Мы отправляемся на маскарад? – иронично хмыкнула, быстро завязывая тесёмки мантии. Маска оделась легко, не мешала дышать и видеть.

– Хуже, – бесстрастно произнёс служащий и подставил мне локоть.

Идти никуда не пришлось. Почти сразу в углублении ниши, за колонной, служащий открыл тайный проход, надавив на самую обычную неприметную плитку среди тысячи таких же.

Потайная дверь дрогнула и довольно быстро отворилась, а стоило нам зайти, служащий вернул механизм в исходное положение, и дверь закрылась вновь.

Он повернул рубильник, и на стенах одна за другой вспыхнули лампы. Свет от них исходил тусклый, но его хватало, чтобы беспрепятственно преодолеть лабиринт ходов.

За весь путь верный помощник графа не проронил ни слова, а я не торопилась с вопросами. Спрошу у инквизитора при встрече. Ведь, если он что-то делает, значит, так нужно, поэтому нет смысла спрашивать, к чему такие сложности?

Граф говорил, ни император, ни распорядитель не должны знать о нашей сделке. Вероятно, всё дело в этом. Нас не должны увидеть. Но вот куда именно выведет подземелье, любопытство мучало.

А вывело оно нас прямо к городским воротам, у которых нас уже ждала карета… Служащий помог мне забраться, сел следом и закрыл дверцу, сразу задёрнув шторки на окнах. Карета тронулась…

В вечернем затишье лошадиные копыта довольно звонко стучали по мощёной камнем улице. По крыше ударили первые капли дождя…

Когда карета остановилась, качнувшись, дождь лил непроницаемой стеной. Запасливый служащий воспользовался зонтом таким широким, что мы запросто поместились под ним вдвоём, и почти ничего не видя, вошли в двери таверны.

…В воздухе пахло мясом. Тмином, вином и лимоном.

Рот мгновенно наполнился слюной: я вспомнила, что пропустила ужин.

– Не снимайте капюшон, – шепнул служащий и повёл меня по проходу между столами к винтовой лестнице.

Голоса посетителей заглушала музыка. К запаху еды примешался горьковатый – дыма…

Мы поднялись на второй этаж и свернули за угол. В отдельной комнате для «важных» гостей ожидал Адриан Де Камелье за сервированным столом при свечах.

Дверь за мной практически бесшумно закрылась. Дернулась, обернувшись, но лишь обнаружила, что помощник инквизитора тактично испарился.

– Можете снять маску, – не глядя на меня, произнёс граф. Он был увлечён какими-то документами. – И накидку. Присаживайтесь, Кара, не стойте.

Повесила накидку на железную «трёхногую» вешалку и досадливо поморщилась. На полу образовалась лужа, и она становилась только больше.

– Уберут, – прокомментировал граф, легко догадавшись о моих мыслях. Просто поразительно, насколько виртуозно он «читает» людей.

Опустилась на мягкое сиденье, потирая замёрзшие пальцы. Граф поднял на меня задумчивый взгляд, положив ручку поверх бумаг.

– Что на вас надето?

– Платье.

– Я вижу…

– Тогда зачем спрашиваете?

Граф шевельнул губами и потянулся за бокалом с вином.

– Почему оно… гм… в общем, неважно.

– Это домашнее платье, – поборов улыбку, произнесла я.

Граф едва не поперхнулся, на мгновение растеряв своё хвалёное самообладание.

– Домашнее? – хищная бровь поползла вверх. – Кто вам это сказал?

Непроизвольно усмехнулась, опуская голову.

– Мадам Дитрих…

– Ясно… – коротко отозвался он и убрал со стола документы в красную папку.

Сверкающая хромом металлическая крышка, которая закрывала блюдо передо мной, так и манила её поднять. Закуски на столе рождали панические мысли, что если сейчас же не поем, именно я рискую остаться вдовой…

Граф спокойно расстелил на коленях салфетку, снял крышку со своего блюда и взял приборы. Я, на секунду задумавшись, последовала его примеру: не просто же так накрыто на две персоны.

– Слышал, вы пропустили ужин. Чем-то были увлечены?

Я почти донесла кусочек сочного мяса до рта и остановилась, разочарованно скривившись.

– Эм-м… книгами. Вам докладывают о каждом моём шаге?

Граф кивнул, не став отпираться.

– Читали любовный роман?

Вздохнула и всё же погрузила мясо в рот, медленно прожевала и только тогда ответила:

– Почти… последнее издание по травологии.

Граф внезапно поперхнулся, но быстро справился с собой и запил вином.

– Хотите сказать, что занимались работой?

– Нет, я просто… – начала было оправдываться и улыбнулась. – Мне нравится то, чем я занимаюсь, и это занятие не является для меня работой. Я приятно проводила время. С пользой.

– Ясно, – изрёк граф и продолжил трапезу.

Я наконец смогла поесть.

Мясо, овощи, гарнир – всё оказалось восхитительным, божественного вкуса. Стоило нам закончить, граф дёрнул за верёвку и через мгновение появилась подавальщица. Убрала со стола грязную посуду, боясь поднять на графа робкий взгляд и подала десерт с чаем. К этому моменту со мной можно было говорить о чём угодно, я бы даже сдала государственную тайну, если бы знала. Еда творит со мной невообразимые вещи и делает мягкой и сговорчивой.

– На самом деле, я пригласил вас, Кара, обсудить начало отбора и скорректировать ваше поведение, – произнёс граф, глядя на меня непроницаемым взглядом. В его серых глазах плясали отблески пламени свечей.

– Почему только моё? – лениво поинтересовалась и взяла десертную ложечку. – Мне кажется, мы оба повели себя несколько иначе, чем планировали. Я растерялась, а вы напали на меня с этой розой… ваша фраза о том, что я её забыла, звучала как упрёк.

Граф покрутил в руке бокал и допил остатки вина.

– Дело не только в розе, Кара, хотя бросить её было… оскорбительно для меня, будь я настоящим женихом, а вы настоящей невестой.

– Как хорошо, что это не так… – пробормотала куда-то в сторону и спешно засунула в рот кусок пирожного, чтобы не болтать лишнего.