Провинциалка в академии. Золушка для ректора

*Примечание автора: провинциалами в этом мире зовут людей без магии и титулов, проживающих за пределами столицы. И только аристократы являются магами с чистым даром, все они проживают в столице. Провинциями управляют маги наместники с более низким уровнем дара.

Пролог

Я никогда не вела дневников, но оказавшись среди аристократов, наделённых магией и высокомерием, во мне вдруг проснулось безудержное желание кого-нибудь… увековечить на страницах старого потрёпанного блокнота.

… меня переполняли эмоции.

Не всегда позитивные, а потому я взяла ручку, раскрыла блокнот и начала изливать свою ярость на бумагу. Чтобы вы понимали, ярость меня переполняла нешуточная, а садиться в темницу за убийство я пока не планировала. Пока…

И, как вы могли заметить, я не очень сдержана и не очень последовательна в своих мыслях. Поэтому следует немного пояснить, откуда во мне вдруг проснулась жажда лишить кого-нибудь жизни.

В нашем королевстве есть аристократы, наделённые магией, и есть провинциалы – люди, не одарённые магией, не имеющие титулов и живущие за пределами столицы. Обычные работяги, говоря простым языком.

Так вот, я – провинциалка. И я приехала в столицу, чтобы найти работу. Ну, по правде говоря, я хотела лучшей жизни. Моя прежняя жизнь в провинции Этю на западе страны меня не сильно устраивала.

Я не хотела становиться ни прачкой, ни гончарным мастером, не желала плести корзины, и мысль ткать ковры меня не прельщала. А в столице, хоть и живут одни аристократы, трудятся на них обычные люди. Всё те же провинциалы без магии или не очень сильно одарённые, с маленьким титулом, якобы аристократы. Но разница в том, что устроиться в столице очень и очень непросто.

Не скажу, что я обладала большим умом, но амбициями Боги меня не обделили. А ещё наделили скверным характером и заурядной внешностью. Как и многие провинциалы, я была рыжей, когда среди аристократов славился благородный светлый оттенок волос и не менее благородный – тёмный. К слову, рыжих среди аристократов не было от слова совсем.

Я, быть может, и осталась бы в Этю – там не так плохо, как могло показаться из моего сбивчивого рассказа: много полей и лугов, живописные виды, можно писать картины и продавать их на площади, но… обстоятельства сложились так, что отец умер, и мама вышла замуж во второй раз. И вроде бы выбрала неплохого мужчину: состоятельного по меркам нашей провинции, воспитанного и честного, но… был у него один существенный недостаток…

«Недостаток» звали Харвин, недавно ему исполнилось девятнадцать.

Парень на серьёзном основании решил, что ему вовсе необязательно быть самостоятельным, и остался в доме родителей. Ни стремлений, ни работы, ни увлечений. Хотя нет, одно увлечение у него всё же было…

… зажимать меня в тёмных углах.

И вот, прикрываясь желанием чего-то добиться в этой жизни, я собрала вещи и уехала в столицу. В столицу, где лицом к лицу столкнулась с неприкрытой неприязнью аристократов к провинциалам. Отсюда во мне это кровожадное желание кого-нибудь придушить. Невозможно оставаться хладнокровной и сдержанной, когда все вокруг смотрят на тебя, как на мусор…

Так начался мой путь человека без магии, опыта и должного образования в мире, полном коварства, масок и лжи.

Меня зовут Лиза Керк, и я – ужасный секретарь самого загадочного человека в королевстве. Райна Блэквула.

Меня необязательно любить и жаловать, но я всё же хочу поделиться с вами своей историей…

Глава 1

«Какой-то день декабря. Запись первая»

Мой путь начался с регистрации. Все прибывшие в столицу провинциалы должны были зарегистрироваться в Ведомстве Правопорядка. Служащий записывал данные, снимал слепок руки на тот случай, если я что-то натворю: меня легко можно было найти.

Целью визита указала «поиск работы» и заслужила презрительный взгляд служащего, не аристократа даже. Но похоже, в столице не жаловали приезжих.

– Зря тратите время, барышня, – ставя печать на бланке, произнёс суровый сотрудник ведомства в скучной серой форме. – Месяца не пройдёт, как вернётесь домой.

– Посмотрим, – обворожительно улыбнулась в ответ, забирая документы. – Я планирую здесь задержаться, – кокетливо подмигнула, прекрасно зная, что заставлю служащего неприязненно скривиться, и, довольная, вышла на улицу.

В столице кипела жизнь. Жизнь на совершенно другом уровне. Более высоком, более комфортном, более… да всё «более». Даже дома более красивые, и дороги более ровные. Да чего уж говорить, в Этю вообще нет нормальных дорог. А тут все мощённые камнем.

С чего начинать и куда идти, я не знала, поэтому пошла прямо. Замолвить слово за бедной «сироткой» было некому, поэтому приходилось рассчитывать только на себя.

… на мать можно было не надеяться.

Выйдя повторно замуж, она словно позабыла о том, что у неё вообще-то есть дочь, которая нуждается в её поддержке. Забыла обо всех обещаниях, что давала папе, и вовсе перестала меня замечать. Лишь иногда её взгляд прояснялся и тогда эта женщина с крашеными волосами смотрела на меня с каким-то сожалением. Досадой даже.

Мне был непонятен её взгляд, пока я не услышала от неё слова, всё перевернувшие в моей душе: «Ты так похожа на своего отца. Вы оба испортили мне жизнь…».

После этого мне стало всё предельно ясно. Никто не защитит меня от посягательств Харвина, никто не встанет на мою сторону. Я одна, и я никому не нужна.

Сирота при живой матери…

Но я не отчаивалась. Будучи ничем не увлечённой натурой, я легко приспосабливалась к любым обстоятельствам.

На первое время мне удалось снять комнатку в видавшем виды постоялом дворе и устроиться в кофейню. От меня требовалось немногое. Варить кофе и подавать его посетителям. За остальное отвечали другие сотрудники.

Мне нравилась красно-белая униформа, хотя на мой взгляд она была слишком уж элегантной и облегающей. Я привыкла скрывать фигуру за мешковатой одеждой всех цветов радуги. Любила всё яркое, даже сапожки купила жёлтые. Такие, чтобы сразу в глаза бросались.

Но как выяснилось позже, даже с такой простой задачей, как «сварить кофе», я не в состоянии справиться. Сколько бы не старалась, не практиковалась, напиток всегда получался одинаково мерзким на вкус.

Хозяйка терпеливо учила меня, но с каждым днём вздыхала всё чаще, а в карих глазах плескалось всё больше жалости.

Да. Я казалась жалкой. Наверное, и была такой, но не хотела себе в этом признаваться. Кто захочет признать, что он жалкий, ни на что негодный неудачник? Думаю, никто.

Не знаю, сколько бы я ещё проработала в той уютной кофейне: может, день, может, два. Но всё изменилось, когда дверной колокольчик звякнул, впуская нового посетителя. Двух.

Аристократов обычно видно издалека, их несложно узнать, но вошедший крепко сложенный мужчина с волосами цвета спелой пшеницы, торчащими во все стороны, был не похож ни на аристократа, ни на провинциала.

… ещё серьга в ухе болталась.

И одет так небрежно, будто на скорую руку, но вместе с тем со вкусом. Да и ткань дорогая. На пальцах – золотые перстни…

Я старалась откровенно не пялиться, но, когда следом вошёл высокий широкоплечий брюнет, застыла, не в силах отвести от него зачарованного взгляда.

Всё в нём было идеально. Настолько, что даже страшно.

Костюм-тройка в тонкую полоску отливал серебром, цепочка на жилетке, запонки на рукавах рубашки, галстук… Но больше всего поразили глаза.

Глубокие, непроницаемые, чёрные глаза.

Мужчины заняли столик у окна и заказали кофе. Это был мой шанс проявить себя, но не сложилось…

Блондин прыснул и закашлялся, прижимая руку ко рту.

– Ну и гадость! – с чувством воскликнул он и скривился.

Его друг, не лишённый манер, пригубил напиток и едва заметно поморщился.

– Определённо, – согласился спокойно.

Но даже это колкое замечание не могло заставить моё сердце биться реже. Наоборот, от низкого вибрирующего голоса оно заколотилось ещё быстрее.

– Прошу прощения, – бесстрастно произнесла я, прижимая к себе поднос. – Я недавно начала работать и ещё не достигла мастерства.

Оба гостя вскинули на меня свои пронзительные взгляды. Моё тело моментально покрылось мурашками.

– Чувствуется индивидуальность, – задумчиво протянул брюнет и вновь пригубил кофе. Поморщилась даже я, а он ничего, остался невозмутим до конца.

– Это ты про сапоги или про вырвиглазный шейный платок? – усмехнулся блондин, вытирая рот салфеткой.

– Про очки, – бесстрастно отозвался брюнет, и я почему-то залилась краской и недовольно насупилась.

– А чем вам не угодили мои очки? Или себе такие же хотите?

Мужчины переглянулись, и брюнет посмотрел на меня по-новому.

– Вы ведь недавно в столице? – проницательно спросил он. – Не хотите поработать секретарём? Кофе у вас… так себе. Вряд ли получится задержаться в этой кофейне надолго, – безмятежно предложил он, скользя изящными гибкими пальцами по краю фарфоровой чашки.

Я изумлённо уставилась на него, думая, что ослышалась. Может, из-за усталости и стресса у меня начались слуховые галлюцинации?

– Вот так запросто? – сощурилась недоверчиво.

Мужчина непринуждённо пожал плечами.

– Так сложилось, что мне нужен секретарь, а вы… можете подойти на эту должность.

– Хочешь взять незнакомую девицу с улицы? – скептически поинтересовался блондин. – И каждый день пить эту… мерзость?

Я бы оскорбилась, но на правду не обижаются. Кофе у меня выходит исключительно паршивый.

– Умение варить кофе – не самое главное в обязанностях секретаря, – философски изрёк брюнет. – Мне показалось, что мисс… Как ваше имя?

– Лиза Керк, – потупившись, отозвалась я.

Губы брюнета отчего-то изогнулись в загадочной улыбке.

– Мисс Керк прекрасно впишется в интерьер моей приёмной.

И вот тут всё наваждение спало. Я разозлилась…

Мысленно досчитав до пяти, я натянула на лицо притворную улыбку.

– Прошу прощения, господин, но я не мебель, чтобы вписываться в ваш интерьер. Лучше я и дальше буду учиться варить кофе. Приятного отдыха, – демонстративно поклонилась и вернулась за стойку, кипя от негодования.

Такой красивый мужчина, а говорит такие унизительные вещи девушке. И что, что я провинциалка? Не стул же и не торшер, чтобы меня запросто можно было поставить в помещении только потому, что я «вписываюсь в интерьер».

Другие сотрудники кофейни хранили подозрительное молчание и бросали на меня красноречивые взгляды. Похоже, они знали об этих невоспитанных «аристократах» что-то такое, чего не знала я. Ну и пусть. Это неважно. Всё равно я ничего не смыслю в работе секретаря…

Я остервенело натирала чашки губкой, когда по стойке деликатно постучали.

– Мисс Керк, – учтиво обратился брюнет, сияя вежливой улыбкой. И не скажешь, что притворной. – Похоже, между нами произошло некоторое недопонимание. Говоря, что вы «впишетесь в интерьер моей приёмной», я имел в виду несколько другое, не то, что подумали вы. Сложно объяснить словами…

Я саркастично улыбнулась, глядя на человека перед собой, как на ребёнка.

– Знаете, люди всегда говорят «сложно объяснить словами», когда отчаянно пытаются выкрутиться. Судя по всему, вы аристократ, а объясняться так, чтобы люди поняли вас правильно, так и не научились?

К моему удивлению, мужчина усмехнулся вместо того, чтобы оскорбиться.

– Признаю, вы меня подловили. Но в своё оправдание скажу: я не совсем аристократ. Давайте вы придёте ко мне завтра и сами убедитесь в том, что я имел в виду?

– Вы не представились, – холодно отозвалась я. Куда я должна прийти, если он даже не назвал своего имени?

– Ох, да! Прошу прощения, – мужчина галантно поклонился. На самом деле, это впервые, когда человек из столицы проявлял по отношению ко мне столько терпения и учтивости. – Райн Блэквул. Ректор Королевской академии магии. Мне требуется секретарь, так как мой недавно ушёл… в длительный отпуск с последующим увольнением.

– И где находится ваша академия, господин Блэквул? – недоверчиво поинтересовалась я, размышляя, не разыгрывают ли меня.

– Я напишу адрес, – снисходительно отозвался он и достал из нагрудного кармана маленькую записную книжку и ручку.

Всё это время блондин, сидящий за столиком, внимательно следил за нами, а на его губах играла насмешливая ухмылка.

– Возьмите, мисс Керк. Жду вас в двенадцать дня, – обворожительно улыбнулся ректор королевской академии и благородно удалился, не забыв рассчитаться за кофе.

Я замерла, недоумённо глядя на ровные изящные буквы, написанные на вырванном из книжки листе. Этот человек правда ректор?

– Какой-то он чудной… – пробормотала вслух, ощущая себя жутко растерянной.

Ко мне подскочили остальные девушки, работающие в кофейне, вид имея до крайности взбудораженный. Я даже успела испугаться.

«Чего это они?»

– Ты что? Не знаешь Райна Блэквула?! – воскликнула девушка со светло-каштановыми волосами, продающая пирожные. – Совсем дурёха?

– Все знают Райна Блэквула, – важно дополнила темноволосая сотрудница, отвечающая за деньги в нашей кассе. Судя по её тону, мне должно было стать стыдно за своё незнание. – Самый загадочный человек королевства. Он наполовину… тёмный, – добавила страшным шёпотом, чуть-чуть подавшись ко мне.

– Тёмный? – переспросила скептически.

На меня тут же зашипели, точно рассерженные гуси.

– Тише ты! – воскликнула единственная в нашем коллективе светловолосая сотрудница. – Я слышала, что Райн Блэквул незаконнорождённый сын повелителя Нортлена…

– Да ну, – недоверчиво прищурилась я. – Такое вряд ли возможно.

Светленькая пожала острыми плечиками.

– Как знать. Но факт остаётся фактом. Он единственный в королевстве носитель сумеречной искры. А ещё он водит дружбу с братом нашего короля, а его друг… тот с которым он приходил сегодня, знаменитый Кэннет Марлок из очень древнего рода Марлоков. Он бывший военачальник королевской армии, как магов, так и людей. Он возглавлял Большой поход против тёмных.

Я вспомнила небрежный вид боевого мага и потрясла головой. Разве человек, похожий на него, может быть великим военачальником? Он даже на аристократа не сильно-то похож.

– В любом случае, ты не должна упускать такой шанс, – возбуждённо прошептала рыженькая. – Собирайся, приведи себя… в нормальный вид и ступай на собеседование. Стать секретарём ректора Королевской академии магии… да об этом мечтает каждый!

Я ни о чём таком не мечтала, но на следующий день явилась к воротам академии в назначенный час.

Естественно, я оделась как обычно, не последовав совету девушек, с которыми работала. «Нормальный вид» ведь у каждого свой. Мне вот до безумия нравились мои пёстрые свитера и юбки в пол. Нравились мои очки и мои жёлтые сапоги. Даже мой шейный платок в крупный горох мне тоже очень нравился.

Мама говорила, что я выгляжу как пугало, но если это действительно так, тогда почему Харвин выбрал меня объектом своей страсти? Вокруг него вилось столько хорошеньких девушек, а он не давал проходу только мне.

«Подлец!» – выругалась в сердцах и прошла через высокие кованые ворота, ещё не догадываясь, что ректор на самом деле был прав, говоря, что я превосходно впишусь в интерьер его приёмной…

***

Академия представляла собой систему корпусов, соединённых галереями с колоннами и четырьмя башнями с острыми шпилями. Будто бы старинный замок, но не совсем. Во внутреннем дворе стоял работающий фонтан, вокруг которого на солнце грелись ученики в красивой серебристо-фиолетовой форме.

Я прошла в административный корпус и поднялась на второй этаж, любуясь портретами магистров-преподавателей на гладких светло-коричневых стенах.

На двери кабинета ректора висела позолоченная табличка с его именем.

«Райн Блэквул. Не обманул…» – подумала отстранённо и постучала.

Мне никто не ответил и после второго стука, поэтому я повернула ручку и осторожно вошла.

Просторное помещение в тёмных тонах – должно быть, это и есть приёмная. Взгляд скользнул по изящному диванчику для посетителей, по письменному столу секретаря, по настенным часам. Не было впечатления, что это место какое-то особенное. Всё просто и со вкусом, но…

… от взгляда не укрылся пёстрый ковёр под ногами, кадка с непонятным колючим растением, стоящим в углу. Не вписывалось в интерьер и кресло, отделанное фиолетовой с золотым узором парчой.

– Какая безвкусица, – усмехнулась вслух, осознавая, что для полной картины здесь не хватает только… меня.

Просто вдруг появилось ощущение, что я буду чувствовать себя комфортно в этом помещении. Что мне придётся по душе и кресло, и ужасный фикус в углу. А если на стол поставить цветные подставки под канцелярию, приколотить полку с моими любимыми рисованными романами…

Набрав полную грудь воздуха, я пересекла приёмную и постучала в следующую дверь тёмного-коричневого с красным оттенком цвета.

– Войдите, Лиза. Смелее, – раздался глухой голос из-за неё.

Вдохнула ещё раз, опустила ручку и скользнула в кабинет.

Вот здесь всё было оформлено со вкусом. Никаких ярких «пятен», выбивающихся из общей картины.

Господин Блэквул поднял на меня пронзительный взгляд чернильных глаз и любезным жестом пригласил присесть.

– Располагайтесь. Уже успели осмотреться в приёмной? – лукаво поинтересовался он, откидываясь на спину кожаного кресла. Я молча кивнула и села на стул из красного дерева с мягкой обивкой. – И как вам?

– Нравится, – призналась невозмутимо, устраивая на коленях ярко-салатовую сумку. – Но, мне кажется, я не подхожу для этой должности. Скажу прямо. Я незнакома с работой секретаря, а вы всё-таки ректор. Вам нужен ответственный человек.

– А вы безответственная? – насмешливо спросил он, сцепляя пальцы в замок.

– Что? – переспросила недоумённо и озадаченно нахмурилась.

Ректор качнулся и сел ровно, впиваясь в моё лицо каким-то хищным взглядом.

– Вы опаздываете на работу?

– Нет, – отрицательно помотала головой.

– Пропускаете дни?

– Нет…

– Отлыниваете в рабочие часы?

– Нет? – спросила неуверенно и сама же добавила. – Точно, нет.

– Ну вот видите, мисс Керк, – удовлетворённо кивнул он и вновь откинулся на спинку кресла. – Вы подходите на эту должность. У моего секретаря не так много задач, и нет ничего, чему вы бы не смогли научиться. Кроме кофе, пожалуй, – добавил, притворно задумавшись. – Но это я могу пережить. Ну так что? Попробуете? Предлагаю испытательный срок в один месяц. Не понравится – уйдёте.

Я замялась, крепче сжав пальцами ремешок сумки.

– Комната, которую я снимаю, находится очень далеко от академии, а найти что-то поближе по той же цене, не думаю, что смогу.

На губах мужчины заиграла ироничная улыбка.

– Многие сотрудники академии проживают здесь, в жилом блоке для преподавателей. Вам выделят комнату.

Я на мгновение даже растерялась, не веря в такую удачу.

– Вы ведь не шутите?

Господин Блэквул приподнял бровь, ухмыльнувшись.

– А я похож на человека, способного на подобные розыгрыши? Считайте это интуицией. У меня, знаете ли, чутьё на нужных мне людей.

– А почему ваше чутьё не подсказало вам, что предыдущий секретарь уйдёт в отпуск по беременности? – Вопрос вылетел из моего рта непроизвольно. Иногда я просто не успеваю контролировать свой язык: он машет быстрее метлы…

Ректор усмехнулся, примирительно подняв ладони.

– Признаюсь, вы снова меня подловили. Этого я не учёл. Но с вами, кажется, всё будет иначе.

«Он же не имеет в виду, что я настолько некрасива, что «отпуск по беременности» мне просто не грозит?» – подумала, не понимая, оскорбиться мне или нет.

– Я опять не так выразился, да? – обречённо поинтересовался он, будто что-то прочтя в моих глазах. – Скажу так… От вас исходит энергетика, как от девушки, не планирующей выходить замуж в ближайшем будущем. Люди, которые хотят связать себя узами брака, не бегут из родного дома. А на хищницу, гоняющуюся за состоятельным женихом, вы не сильно похожи.

– Я не бежала… – отозвалась, опуская взгляд. Почему-то стало стыдно, словно меня поймали на месте с поличным. – Вы навели на меня справки?

– Совсем немного, – добродушно усмехнулся этот невероятный мужчина. – Должен же я знать, кого собираюсь взять на работу. Через вас будет проходить вся моя переписка, я хотел убедиться, что могу вам доверять.

«Доверять? Мне?» – мелькнула обескураженная мысль.

Я и сама не особо себе доверяю, а тут совершенно посторонний человек, ещё и аристократ, говорит подобные вещи. Он ненормальный?

– В таком случае… – я поднялась со стула и низко поклонилась, – позаботьтесь обо мне, господин Блэквул.

Я не спросила ни про условия, ни про оплату, ни про обязанности. Всё это померкло на фоне необъяснимой веры в меня этого человека. Я словно вновь попала под наваждение, меня окутывали невидимые путы его очарования, которым я вовсе не желала противиться…

Мне редко было комфортно рядом с другими людьми. Я временами груба, чересчур прямолинейна и не всегда сдержана в своих эмоциях. Но рядом с этим аристократом все нервные углы моего характера будто сглаживались. Рядом с ним я не испытывала неловкости, не думала ежесекундно, что делаю или говорю что-то не так.

Так началась моя работа в должности секретаря ректора Королевской академии магии. И за два года я ни разу не пожалела о своём решении…

Глава 2

Настоящий момент…

Я готовила полугодовые отчёты к отправке в министерство магии, когда дверь приёмной с грохотом распахнулась и в проём просунулась…

… ель.

Верхушка ели, если быть точной. Раскидистые пышные ветви застряли в проходе. Из коридора донёсся полный озадаченности и непонимания голос:

– Странно… Я был уверен, что пройдёт.

Я на секунду обречённо опустила веки, крепче сжимая в руках плотный конверт с документами.

Сомнений не было: голос принадлежал моему непосредственному начальнику, и он… судя по всему, решил притащить в свой кабинет дерево. Его нам только и не хватало.

… о том, что скоро празднование Нового года, я благополучно забыла. Скажем так, потерялась в днях, несмотря на то что являюсь секретарём.

Надо признать, временами я бывала очень рассеянна и виртуозно умела игнорировать то, что меня совершенно не интересует. Господин Блэквул говорит, что это мой особый талант. Я ему верю…

– Что вы задумали на это раз? – вздохнула утомлённо, выходя из-за стола.

Стряхнула со свитера крошки печенья, прекрасно зная, что стоит ректору щёлкнуть пальцами, и они испарятся магическим образом.

– О, Лиза! – преувеличенно воодушевлённо отозвался он, пытаясь заглянуть в проём, но мешали колючие ветки. – Вы здесь? Надо же, какая неожиданность!

– Врёте вы всё так же паршиво, – хмыкнула, скрещивая руки на груди. –Признавайтесь. Думали, я пошла отправлять почту, и решили протащить в свой кабинет ЭТО? Полагаете, я бы не заметила?

– Вы два месяца не замечали мой новый галстук! – обвинительно воскликнул тёмный маг, пытаясь всё же впихнуть дерево.

– Он был ужасен, – парировала невозмутимо. – Я не хотела травмировать свою психику.

Из-за ели послышался смешок.

– В таком случае, ель тоже может нанести ущерб вашей психике. Не могли бы вы закрыть глаза и сделать вид, что ничего не видели? – с надеждой спросил он, перестав мучить несчастное дерево.

… в воздухе заискрилась магия. Она сильно отличалась от классической – светлой.

По полу стелились мрачно-дымчатые клубы.

Буквально на глазах ель уменьшилась до таких размеров, что легко помещалась в руках. И почему ректор не сделал этого сразу? На что он надеялся, вообще?

К слову, в этом мы с ним очень похожи. Оба временами неуклюжие, невнимательные и небрежные. Сначала делаем, а потом думаем. И, видимо, поэтому прекрасно понимаем друг друга. Иногда. А иногда я откровенно пугаюсь этого человека, настолько он может быть суровым.

… просто мороз по коже.

– Я знаю, что вы не любите Новый год, – словно оправдываясь, заговорил этот невероятный человек, вытворяющий порой необъяснимые поступки, – но я обещал Вирре, что в этом году мы нарядим ёлку вместе. Это мой первый большой праздник с племянницей…

… с тех пор, как у ректора появилась племянница – дочь его давно погибшего брата, он заметно изменился. Пожалуй, в лучшую сторону. Но в то же время стал слишком сентиментален, начал впадать в детство.

Настолько, что иногда мне хотелось отчитать его и поставить в угол.

– С чего вы взяли, что я не люблю Новый год? – поинтересовалась скептически, приподняв бровь. – Никогда не говорила подобного…