Седьмая невеста повелителя. Укрощение строптивой

– Энн, ты не видела мою серьгу? Нигде не могу её найти… – я остановилась, озадаченно глядя на ворох вещей на полу.

Проверила шкатулки, ящики, заглянула под кровать, но клипсы с голубым самаритом нигде не было. Не то что бы украшения много значили для меня…

– Не видела, госпожа. Вы вернулись поздно и сразу отослали меня, – виновато вымолвила служанка, держа руки сложенными на белом переднике зелёного форменного платья. На самом деле Энни росла вместе со мной и была мне как сестра. Она единственная, кто относился ко мне искренне, с добротой, хоть и младше меня. – А что если вы обронили её в том месте?! – испуганно воскликнула она, спешно прижимая ладони ко рту. В голубых невинных глазах заблестели слёзы. – Что если вас раскроют? – прошептала дрожащими губами.

Умилённо усмехнувшись, я приблизилась к ней. Коснулась нежной щеки пальцами…

– Наивное дитя, – пожурила добродушно. – Игорный дом принадлежит лорду Аорану Франтэ, что является незаконным, и ему прекрасно известно, что я об этом осведомлена, знаю, кто истинный владелец клуба, хоть и постарался отвести от себя всякие подозрения. Как думаешь, как я туда попала? Шантажом, моя дорогая… – сжала руку в кулак и отошла, размышляя, чем потеря какой-то безделушки может для меня обернуться.

В принципе, ничем. В игорный Дом я прихожу под вымышленным именем и всегда в маске, впрочем, как и другие участники. А серьги хоть и дорогие, но не были сделаны на заказ. На них нет инициалов королевской семьи, я всегда была осторожна. Даже если кто-то найдёт клипсу, никак не сможет определить, что она принадлежит мне.

Сняла вторую с уха и вложила в ладонь оцепеневшей Энни.

– Спрячь. Я не исключаю, что могла потерять её где-то на улице или обронить в ванной комнате.

– Слушаюсь, госпожа, – она низко поклонилась и поспешила исполнить приказ, на ходу подбирая раскиданные вещи.

– Не трать на это время. Пусть другие приберутся. Позови кого-нибудь, – небрежно отмахнулась я. – Нечего без дела просиживать. Уборка – не твоя обязанность.

Энн замерла. Подняла на меня тревожный взгляд, явно колеблясь.

– Снова пойдут слухи, госпожа, что я пользуюсь вашим покровительством. Меня и так…

– Послушай, – резко перебила я. Взяла её хрупкие ладони в свои и нежно сжала. – Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, я уже говорила. Раньше я была слаба и не знала, как защитить тебя, но сейчас всё иначе.

– Я знаю, госпожа, – вздохнула она, опуская плечи. – Но я бы хотела быть с другими слугами дворца на равных. Хотела бы без страха заходить на кухню и в комнату отдыха, в прачечную, не вздрагивать от каждого шороха и недоброго взгляда. Иж лучше я буду больше трудиться, чем так…

На секунду прикрыла глаза, стискивая зубы.

– Хорошо. Делай, что считаешь нужным, – произнесла непринуждённо, выпуская руки моей трусливой, но бесконечно преданной служанки. Она через многое прошла, имеет право самостоятельно решать, что для неё лучше. – Но не сильно усердствуй.

– Да, госпожа! – обрадованно воскликнула она и кинулась разводить бурную деятельность.

… двери покоев бесцеремонно распахнулись.

Такое неуважение по отношению ко мне не многие могли себе позволить. Пусть я и незаконнорождённая дочь короля, но всё же он признал меня.

– Вторая принцесса Селин! Вас вызывает Его Величество! – пафосно объявил глашатай, не упуская возможности наградить меня презрительным взглядом.

– Меня задерживают? – поинтересовалась иронично, переведя взгляд с одного стражника на другого. – Или вы полагаете, что я сбегу? – предположила, округлив глаза в притворном ужасе.

– Гм… – глашатай прочистил горло, пальцем оттягивая узел красного шейного платка. – Я опасаюсь… за свою безопасность. Всем известен ваш дурной неуправляемый нрав и привычка соблазнять… мужчин.

Я звонко рассмеялась, запрокинув голову. Такое поведение неприемлемо для принцессы, но мне можно. Репутация, созданная собственными руками, по велению батюшки, шагала впереди меня, далеко за пределами резиденции. Так почему бы ей не пользоваться?

– Не переживайте, господин Бишоп… – протянула медовым голосом, плавно приближаясь. – Вашему мужскому достоинству ничего не грозит. Для меня вы староваты, – провела пальцем по краю ворота ливреи и, покачивая бёдрами, вышла в коридор.

– Госпожа! – раздался возглас позади и торопливые шаги. Энни подлетела ко мне, вцепилась в руки, нарушая все допустимые нормы приличий. – Госпожа, – зашептала умоляюще. – Не сердите Его Величество, он снова накажет вас…

Брезгливо высвободилась и надменно произнесла:

– Твоё поведение непозволительно. Как ты смеешь прикасаться к особе королевских кровей?

Энни опустила голову. Под сердцем болезненно кольнуло, но я не могла навлечь на неё беду.

– Я совершила ошибку, госпожа.

– Раз понимаешь это, иди и займись делами. Позже я придумаю, как преподать тебе урок.

– Зачем же так утруждать себя, Ваше Высочество? – насмешливо поинтересовался глашатай. – Разве воспитание слуг входит в обязанности принцессы? Не лучше ли отдать нерадивую служанку на попечение придворной дамы, госпожи Бронте?

Энни оцепенела, сжавшись в испуганный комок. Управляющая славилась своей жестокостью в обращении с прислугой, я никак не могла отдать ей свою маленькую девочку.

– В этом нет нужды, – отмахнулась небрежно. – Со своей комнатной служанкой я в состоянии разобраться сама. К тому же своим примером я демонстрирую, что и королевским отпрыскам небезразличны судьбы их верных подданых. Не так ли? – обворожительно улыбнулась и махнула рукой. – Ступай. Тебе запрещено покидать покои до моего возращения.

Уголки губ Энни дёрнулись в едва заметной улыбке. Умная девочка, всё понимает, когда нужно. Правда, не всегда. Так и не научилась держать эмоции под контролем, часто забывает, что не стоит демонстрировать их при посторонних. Это моё упущение…

– Слушаюсь, госпожа, – поклонившись, она скрылась за высокими полукруглыми дверями.

Никто из слуг не посмеет переступить порог покоев второй принцессы. Если, конечно, не хочет лишиться головы. Жаль только, что Энни не верит мне на слово и слишком уж тревожится за меня. Если бы король мог лишить меня жизни, давно бы это сделал. Но он не может.

Даже любопытно стало, о чём таком он желает поговорить, что даже послал за мной глашатая…

***

Как только двери из красного дерева закрылись за моей спиной, его величество вдавил в стену гипсового льва, открывая проход в тайную комнату для наших с ним аудиенций. Всем известно, что даже у стен есть уши, а король очень дорожит своей безукоризненной репутацией великодушного монарха. Не дай Пресветлые, кто-нибудь узнает о том, насколько глубоко гниль в его сердце пустила корни…

Вальяжно покачиваясь, прошла вглубь помещения и лениво устроилась на обитой красным бархатом софе на бронзовых изогнутых ножках.

– Вы желали меня видеть? Папа… – вымолвила выразительно, причмокнув напомаженными алыми губами.

И без того хищные черты лица короля заострились. Угрожающе дрогнули желваки и пальцы, унизанные перстями, сжались в кулаки.

Какое восхитительное зрелище, вечность бы любовалась…

– Прекрати, – сквозь зубы выговорил он, едва сдерживая злость. – Прекрати провоцировать меня.

Моя улыбка стала шире. Насмешливее. Отчего этот величественный человек передо мной невольно дёрнулся. От отвращения…

– Как прикажете, Ваше Величество. Полагаю, у вас ко мне срочное дело. Говорите, – позволила великодушно, непринуждённо устраивая локоть на спинке софы.

Король прошёлся, заложив руки за спину. Остановился и утомлённо потёр переносицу.

– Выходи из образа хоть иногда. Раздражаешь.

– Приятно слышать, – отозвалась приторно-сладким тоном и притворно вздохнула. – Но ваши слова… не слишком ли вы жестоки ко мне? Всё же я ваша дочь, – невинно похлопала ресницами.

– Ты!.. – яростно выплюнул он, наставив на меня могучий перст. На лице взбугрились мышцы, выступили уродливые вены. – Если бы не твоя мать, обманом вынудившая меня дать нерушимую родовую клятву, ты бы никогда не стала принцессой! Не жила бы в роскоши и достатке, а сдохла бы в канаве! И это твоя благодарность?

– Ну-ну, отец, тише, – пожурила иронично, демонстративно любуясь ногтями. – В вашем возрасте нельзя так нервничать, – оттолкнулась ладонями от сиденья и пружинисто поднялась. – Если бы не моя мать, вы бы никогда не взошли на престол, не женились бы на принцессе Андоры, не заручились бы поддержкой андроской армии и не смогли бы подавить восстания на западе и на востоке. Своим исчезновением она проложила вам путь в светлое будущее… – протянула поэтично, поведя рукой. – Забота обо мне – небольшая плата, верно?

… король не выдержал. Напряжение лопнуло натянутой струной. Схватив меня за горло и хорошенько встряхнув, прошипел, глядя в глаза…

– Настанет день… и я найду способ избавиться от клятвы.

Я хрипло рассмеялась ему в лицо и закашлялась.

Ярис Эдиан Сторн отпихнул меня от себя. Брезгливо вытер руку о расшитый золотыми нитями мундир.

– Кха-кха… – Откашлявшись, я выпрямилась, небрежно смахнула упавшие на лицо пряди волос. – Вы занимаетесь самообманом, Ваше Величество. Моя смерть не принесёт вам пользы, мы оба это знаем. Так что довольно прелюдий, давайте перейдём к сути.

Король поправил ворот, возвращая себе так легко потерянное самообладание.

– Через два дня прибудет делегация из Аркана. Великий правитель империи химер выбирает себе невесту из семи претенденток. Анэт должна стать одной из них. Понимаешь, что это значит?

– Безусловно, – отозвалась невозмутимо и вернулась на софу. Закинула ногу на ногу и подпёрла щёку кулаком. – Разве вы не зря тревожитесь? Моя репутация и так безвозвратно испорчена: люди Эр Дана не глупцы, не выберут ему в невесты… распутную женщину. Даже если она дочь короля Фенрама.

Ярис судорожно выдохнул, закусывая костяшку пальца.

– Вот именно, что они не глупцы. До меня уже дошли слухи, что арканцы шныряют по всей столице, собирают информацию. А что если им что-то станет известно? – в медовых глазах мелькнула неподдельная тревога. Вы только посмотрите… как этот ублюдок волнуется за любимую дочурку. – Делегация пробудет во дворце три дня… Мне нужны гарантии, что выберут Анэт.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовалась обманчиво-спокойно, уже предчувствуя каверзу.

На горле Яриса дёрнулся кадык.

– Скажем, что ты обручена с лордом Франтэ…

Я подскочила разъярённой фурией. Схватила монарха за отворот мундира и притянула к себе.

– Сплавить замуж меня решил? За человека, что одной ногой стоит на плахе? Хочешь сделать из меня жену опального выродка? Уже забыл о нашем уговоре?

– Я помню, – глухо отозвался он, сбрасывая мою руку. – Помолвка лишь фикция. Только на время Великого Отбора…

Уголок моего рта саркастично дёрнулся.

– Ты за дуру меня держишь? Отбор длится аркаду*. Аркаду, Ярис. Три чёртовых месяца мне придётся изображать невесту жадного лицемера, которого ты готовишься разоблачить и убрать со своего пути. Думаешь, гадёныш упустит такую возможность? – Король молчал, а вот во мне клокотал гнев. – Скажи… – протянула, крутанувшись на тонких каблуках. – Каким был наш уговор? Я отвлекаю внимание от твоей… не очень умной дочурки, подчищаю за ней дерь… мусор, – обворожительно улыбнулась, проглатывая ругательства, – а ты не пытаешься выдать меня замуж. Нарушаешь своё обещание? Слово Эдиана Сторна ничего не стоит? Ну тогда и я нарушу своё… – процедила красноречиво и резко отстранилась, с удовольствием замечая страх, тенью лёгший на уже немолодое лицо короля.

Он выдохнул и упал на стул, схватившись за голову.

– Тогда… что предлагаешь ты?

– Не дёргаться, – отозвалась бесстрастно, потирая всё ещё саднящую кожу на шее. – Если будем противиться воле Великого… – с губ слетел издевательский смешок. – Для Эр Дана уничтожить Фенрам ничего не стоит, всё равно, что позавтракать. Лучше не шутить. Я веду себя как обычно, устрою несколько представлений, а ты уж позаботься о том, чтобы Анэт не выкинула какую-нибудь глупость. И будем молиться, чтобы повелитель избрал её. – Потянулась, поправила волосы и обошла растерянного и такого жалкого короля. – Я устала. Мне нужно подготовиться ко встрече делегации. Не дёргайте меня по пустякам. Ваше Величество, – исполнила реверанс и покинула тайную комнату, мысленно разрабатывая план.

Надёжный, как мне казалось…

*Аркада – священное время для Аркана, длящееся с середины лета по середину осени. В этот период в империи властвуют грозы, лучшее время для появления на свет арканских химер, наделённых божественной силой.

***

Семь лет я готовилась к самому главному событию в своей жизни. Готовилась разжечь огонь революции, поднять флаг восстания и с высоты смотровой башни Андоры наблюдать за падением Фенрама, попивая гранатовое андроское вино.

… мне нужны были деньги и связи.

И день за днём я упорно шла к осуществлению задуманного. Укрепляла своё влияние, собирала вокруг себя сторонников, убирая со своего пути мешающие пешки короля. И вот когда я на пороге своей цели, в шаге от мести, повелитель химер задумал провести Великой Отбор.

«Ничто не должно помешать моим планам…»

Внезапный порыв ветра сорвал с клёна вечно красный лист и бросил на прозрачную гладь пруда. Растрепал мои волосы, колыхнул струящийся лёгкий подол светло-голубого платья…

Я подошла к белокаменным перилам ротонды и подставила лицо ласковому солнцу.

– Принёс? – спросила, не оборачиваясь.

Зашуршали кроны деревьев и через секунду за спиной мягко приземлился ассасин.

– Да, госпожа. Сведения о требованиях к кандидаткам.

Медленно повернулась, небрежным взмахом руки поправляя волосы. Взяла протянутый конверт, вскрыла и достала небольшой сложенный лист бумаги.

… из-под плотного капюшона плаща на меня смотрели пристальные тёмные глаза. Нижнюю часть лица наёмника закрывала тканевая маска.

– Узнал про отбор?

Ассасин спрятал руки за спину, на поясе сверкнул эфес меча.

– Великий Отбор – давняя традиция Аркана, знаменующая восхождение нового повелителя на престол, когда происходит смена власти. Но Шейнар Эр Дан пренебрёг ею, свергнув своего отца, и долгое время управлял империей на правах наследника. Но недавно… объявился его единокровный брат, решивший оспорить право наследования, ссылаясь на нарушение традиций.

Усмехнулась, вчитываясь в едва разборчивые строки, написанные явно дрожащей рукой. Видимо, кого-то пытали, чтобы добыть эту информации. Впрочем, меня это мало волновало…

– Занятно. Выходит, у повелителя не было выбора. Сейчас он находится в довольно затруднительном положении. Если не сумел сразу избавиться от нежданного родственника, значит… тот не так прост. Похоже, во дворце Сэрим тоже кипят страсти.

– Вы правы, госпожа, – отстранённо отозвался ассасин. – Предыдущий повелитель Аркана имел наложницу, которая родила ему не только сына, но и дочь. Она скрылась во время переворота и растила детей в королевстве Далли, но посмела вернуться, сделав это публично во время Дня памяти умерших. Если Шейнар убьёт их, то обернёт свой народ против себя, потому что ещё осталось много княжеств и людей, поддерживающих правление прошлого императора. Положение Шейнара очень шатко.

С моих губ сорвался едкий смешок. Показалось, что в глазах ассасина мелькнуло и погасло удивление.

– Что вас так развеселило, госпожа?

Притворно вздохнула, вновь отворачиваясь.

– Ничего. Просто приятно осознавать, что не я одна вынуждена бороться за свои права. Мы с повелителем химер чем-то похожи, тебе не кажется?

– Я не смею сравнивать. Госпожа исключительная, – без тени иронии отозвался он, заставив меня приглушённо рассмеяться.

– Лесть наёмнику не к лицу, – пожурила беззлобно, сминая в руке письмо. – У нас появилась новая проблема, – вздохнула и бросила скомканный лист через плечо, зная, что ассасин поймает. – Сожги это. И отправляйся к мастеру ядов, пусть передаст мне ещё пять пузырьков усыпляющего снадобья, парализующую эссенцию змеи, зелье, вызывающее симптомы чумной лихорадки и… – Повернулась, коварно улыбнувшись. – Навести Хариду. Мне нужна настойка, подавляющая мужское желание. Ещё спроси у неё, есть ли способ восстановить утраченную невинность? Ответ у меня должен быть завтра. Иначе… у нас возникнут серьёзные затруднения с отправкой Анэт на отбор.

Показалось, что тело ассасина едва уловимо напряглось.

– Первая принцесса ведёт разгульный образ жизни, но именно вы…

– Довольно, – прервала, выставив руку. – Мы что, поборники морали? Какая разница, кто из нас невинен, а кто нет? У меня другие планы.

– Простите, госпожа. Я был неосторожен, – быстро исправился он и поклонился.

– Раз понимаешь это, то ступай, – вытащила из-за кушака мешок с золотом и бросила его.

Ассасин ловко поймал и убрал в набедренную сумку.

– Что-нибудь ещё?

Подавила вздох и опустилась на белую скамью, повторяющую округлые изгибы ротонды.

– Пригласи Нинэль и Каяна.

– Слушаюсь, госпожа, – ассасин поклонился, запрыгнул на перила и, оттолкнувшись от них, взмыл в воздух.

Через одно короткое мгновение он уже стоял на берегу. Фрейлина моей непутёвой сестрёнки, что подкинула проблем и головой боли, кивнула и, подобрав юбку, с помощью пажа его величества села в лодку.

Я постучала пальцами по перилам.

Невеста повелителя Аркана должна быть не только невинна, но и умна. Обладать целым списком качеств и навыков. Тут не только игра на музыкальных инструментах, но и знания в области политики, должна разбираться в работе казначейства, уметь постоять за себя. И, наконец, любить животных.

Утомлённо потёрла пальцами лоб, размышляя, как меньше, чем за двое суток сделать из Анэт идеальную невесту. Или как заставить арканцев отказаться брать кандидатку из Фенрама, при этом простить нас за дерзость.

Да уж, задачка та ещё…

– Госпожа, – слуги поклонились и выпрямились в ожидании указаний.

– Нинэль. Убедись, чтобы первая принцесса ознакомилась с материалом, который я передам. Следи за её внешним видом, никаких вульгарных нарядов. Арканцы ценят в женщинах робость, смиреннее, простоту и скромность. Если что-то пойдёт не так, подлей в её напиток зелье лихорадки. Повелитель не сможет осудить нас за болезнь его невесты.

– Как прикажете, госпожа, – фрейлина исполнила реверанс и улыбнулась. – Ваша мудрость не знает границ. Когда всё закончится, я хочу последовать за вами.

– Я запомню твои слова, – усмехнулась в ответ. – Не пожалей о них.

– Я не посмею, Ваше Высочество, – лукаво вымолвила она, зная, как радует меня своей покладистостью.