- -
- 100%
- +
Глава первая. Кастинг
Что это, свет в конце тоннеля?
Нет, всего лишь свет фар встречного автомобиля…
***
На самом деле никогда не знаешь, в какой момент умрёшь. Но, вот, слышится скрежет металла, тебя вращает вместе с кузовом автомобиля, и, кроме оцепенелого секундного страха, ничего не испытываешь. Никаких мыслей, реакций, и всё, что пролетает перед глазами, – это огнетушитель и аптечка. А в следующее мгновение наступает… ничто.
А вот после "ничто" очень даже интересно.
***
Сажусь на стеклянном полу и смотрю вниз на потоки бурлящей лавы. Зрелище завораживающее, а так как я думаю, что сплю, становлюсь на четвереньки, чтобы лучше рассмотреть. Кажется, я видела лодку.
– Эй! Займи своё место в очереди, – гаркает чей-то рассерженный и грубый голос.
Медленно отрываю взгляд от пола. Так, волосатые ноги… хм… чуть выше… О-о!.. Что это? Набедренная повязка?
– Эм… Вы кентавр? – робко осмеливаюсь спросить у бородатого… козла? Коня? Чёрт, кто ты?! Не чёрт ведь?
– Сатир, – холодно отвечает существо и тычет в меня огромной вилкой.
– Эй! – возмущаюсь и встаю, отряхивая бежевую юбку. – А можно повежливее?
Сатир устало запрокидывает голову, рычит и куда-то указывает той самой вилкой для великанов. Слежу за направлением зубьев и вижу большую очередь людей, а в самом конце – стол, очень похожий на стойку регистратуры, как в поликлинике.
– Простите, – беспокою беспокойное существо и морщусь от едкого привкуса тавтологии. – А где я нахожусь?
– Накупят прав на распродаже… – ворчит козёл.
Закусила губу, понимая, что речь-то обо мне. Но ведь я сама сдала… с первого раза.
– В коме! – рычит голос. – Читай указатели! – тыкает вилкой вверх, хмурится и куда-то стремительно ускакивает на своих копытах.
Указатели-и-и… хорошо. Так, что тут у нас? Вижу! Прямо: регистрация (именно регистрация, а не регистратура), кого регистрируют? Узбеков? Или вновь прибывших? Направо пойдёшь: мужа обретёшь. Да, нет, шучу, конечно! Размечталась. Думаю, даже в коме мне муж не светит. А кстати, я, что, уже смирилась с местом своего пребывания? Не, не верю.
Направо у нас туалет. Да, именно так и сказано. Налево… налево… кастинг?..
Матрёшки-ложки! Серьёзно? Кастинг? В коме? Главное: куда? Шоу талантов? «Голос»? Танцы? Нет, ну, просто из любопытства должна выяснить этот вопрос. Но сначала…
– Простите, – трогаю за плечо впереди стоящего мужчину и мило улыбаюсь. Он окидывает меня взглядом и пошло лыбится. Хам! – Вы последний?
– Я.
– Тогда скажите, что я за вами. Скоро вернусь.
Мужчина хмыкает и теряет ко мне всякий интерес.
Иду налево и даже радуюсь этому. На полу появляются стрелки по ходу движения.
Очень странное место и меня не покидает ощущение нереальности, сна. Всё слишком сказочное, такого не существует, но я отчётливо помню, что попала в аварию, а вот что было потом… может, я потеряла память и вообще забыла, что сплю. Тогда почему меня это не сильно беспокоит? Иду себе спокойно, по сторонам осматриваюсь, под ногами бурлящие потоки разглядываю, на козлов спокойно реагирую, хотя я и в реальности не сильно на их счёт заморачивалась. А уж в жизни козлов хватает!
Мама всегда меня ругала за слишком легкомысленное отношение к жизни. Украли кошелёк из сумки: ну, подумаешь, что в этом такого? Не сдала экзамены с первого раза – пересдам. Опоздала на поезд к бабушке, что в Воронеже живет, ничего: пошла с друзьями в клуб, чтобы время занять, пока следующий жду, – а ждать больше суток, так как ходят поезда только по чётным числам…
Незаметно вышла к стеклянному павильону.
– М-да… полна горница людей, – задумчиво протянула, глядя как топчутся в нетерпении десятки, а может и сотни, женщин.
Нашла стеклянную дверь и окунулась в море голосов и запахов. Не успела понять: что, где, почему и куда, как на меня набросилась девушка… с рожками на голове, на которых я просто зависла, даже не обращая внимания на её манипуляции. Рожки… нет, правда!.. самые настоящие: маленькие такие, как у молоденького козлёнка, торчат из-под чёрных длиннющих волос.
– Твой номер триста тринадцатый, – сухо произнесла… эм-м-м… козочка. Опустила взгляд и, наконец, заметила на своём пиджаке порядковый номер в кругляшке. – Как тебя зовут?
– Алёна, – тихо пискнула, не понимая, что происходит.
Козочка что-то написала в планшетке и подняла хмурый взгляд.
– Значит, так, Алёна, – меня окинули внимательным, придирчивым взглядом и посмотрели в глаза. – Ждёшь, когда вызовут, не раздеваешься с порога: Дэну нужен секретарь, а не жрица любви. Не кричать, в обморок не падать, не рыгать на ковер, иначе сама убирать будешь, так, что там ещё… в окно не советую выпрыгивать: восьмидесятый этаж, не умрешь, но юбку испачкать в полёте можешь. Офисной техникой пользоваться умеешь?
Я только хлопнула глазами, всё ещё не понимая, чего же от меня хотят.
– Ладно, надеюсь, он найдёт, что ищет, и этот ад закончится, – с этими словами козочка поскакала дальше на своих высоких шпильках, а я увидела её очаровательный чёрный и гибкий хвост, что торчал из аккуратного отверстия в задней части брюк.
Эм-м… зависла, оглядываясь по сторонам.
– Простите, – обратилась я к рядом стоящей девушке в бело-черном строгом платье.
– Ум? – девушка выгнула чёрную хищную бровь, внимательно меня оглядывая. Снисходительно улыбнулась, задержавшись взглядом на моих рыжих волосах. Наверняка решила, что крашеные.
– Подскажите, пожалуйста, а что это за кастинг такой и куда?
Глаза незнакомки с номером сто семь удивлённо расширились, как будто я спросила несусветную чушь. И так ещё с укором посмотрела, разве что языком не поцокала. Любопытство сменилось пренебрежением. Она бы ещё фыркнула в мою сторону и ножкой потопала.
– Даниэль, повелитель… эм-м… того места, что мы привыкли называть адом, берёт себе секретаря. Требования высокие, но оно того стоит. Послужить на дьявола – самый простой способ выйти из комы…
– Кома? – переспросила и тут только дошло. – Дьявол?
– Сразу видно, новенькая, – фыркнула девушка.
– А ты «старенькая»? – удивилась я, запутавшись окончательно.
– Ну, скажем так, это мой не первый кастинг. Но всё дело в том, что Даниэль проводит его каждые два-три дня, дольше никто не выдерживает. Я сама не знаю, но говорят он лютый, как зверь. Хотя чего ожидать от дьявола, повелителя Тёмного Мира?
– Э-э, как ты можешь не знать, если говоришь, что это твой не первый кастинг? – спросила, а сама пытаюсь, мысли по полочкам уложить. Значит, я действительно хреновый водитель, и я в коме?.. хм…
Девушка вздохнула.
– Теряю сознание, стоит переступить порог и увидеть его… сама поймёшь, – быстро отмахнулась сто седьмая, отворачиваясь от меня, увлёкшись пылью на платье.
Ладно, я и сама не стремлюсь поговорить: есть о чём подумать. Например, в какой же жо… простите, коме я оказалась. Там, наверное, мать с ума сходит, в истерике бьётся, главное, чтобы сердце выдержало. Держись, мамочка! Я ведь вернусь… вернусь, конечно!
Самый короткий путь, говоришь? Так, Стрельникова: в Макдональдсе работала, в столовой на раздаче работала, а там повариха такая… бр-р-р, все демоны мира ангелами покажутся, в редакции работала, а главный наш не из пушистого теста слеплен, тот ещё скот. Да, что уж говорить, я ведь ведущая свадеб, такого за два года насмотрелась: Дэн ваш закачается. Самоуверенность и настрой, это хорошо, но лучше коньячку грамм пятьсот, для храбрости, а там хоть в самое пекло без скафандра.
Повелитель
– Унесите, – устало машу в сторону очередного тела и тру виски. За что мне всё это? И ведь даже помолиться некому. Ну не брату ведь родному?
– Не надоело? – рядом материализовался Варин – мой страж – с чашкой кофе в руках.
– Надоело, – честно признался и забрал драгоценный напиток. Снял вставные зубы, отстегнул большие крылья летучей мыши и размял затёкшие мышцы. Варин скептически следил за моими действиями, сверкая в полумраке красными глазами. – А что поделать, Варин? Мне не просто толковый секретарь нужен, мне нужен человек с железными нервами и устойчивой психикой, чтобы нормально реагировал на нечисть, проходящую через мою резиденцию, а не инфантильные барышни со слабым желудком, – неприязненно поморщился, а вампир покосился в сторону жёлтого пятна на белом ковре, которое так и не смогли оттереть чертяки.
– Что же ты тогда весь этот антураж на себя нацепил, – Варин, морщась, тыкнул чёрным ногтем в челюсти с длинными клыками. – Принял бы сразу боевую трансформацию.
– Спятил? – ужаснулся я, чуть не расплескав кофе на синий костюм, который в упор замечать не хотят. Только: «О, Господи! Чудовище! У него хвост!» А у меня ведь запонки золотые, и подумаешь, хвост с крыльями, они же из резины, а не из золота. – Кандидатки от детской атрибутики сознание теряют, хочешь, чтобы от разрыва сердца умирали?
Вампир покачал головой и слез со стола. Я махнул ему, чтобы растворился. Он так и сделал, слившись со стеной. Варина я приберёг для самый стойких, как и ещё пару сюрпризов.
– Кто там следующий? – устало крикнул, подперев щёку кулаком. Эх, нелёгкое это дело, найти себе секретаря. Неужели толковые и смелые совсем в кому не впадают?
Передо мной опустилось досье следующей жертвы. Кивнул чертяке и погрузился в изучение материала.
Так, Стрельникова Алёна Валентиновна, двадцать три года, уроженка Санкт-Петербурга…
Хороший город, уважаю. А вот водитель плохой, не уважаю. Хотя… тут что-то не ясно со вторым автомобилем, вроде он на обгон шёл, превышая скорость. Ладно, это не важно. Что с профессией? Журналист? Ведущая свадеб? Фотограф? Разносторонняя личность… Что же, неплохо.
Проживает с мамой, не замужем, детей нет. Любит читать, плавать и кататься на велосипеде. Мечтательная натура, слегка легкомысленная. Ну, посмотрим.
Дальше читать не стал и отложил папку.
– Ведите! – отдал приказ и откинулся в кресле в ожидании представления.
В тёмную приёмную привели хрупкую, слишком худую на мой вкус (ладно, я ведь не любовницу выбираю), рыжую девушку в больших квадратных очках на вздёрнутом носу.
Смешная, усмехнулся про себя. Ну, правда! Вся такая нескладная, угловатая, но забавная. Стоит, глаза зажмурила и, видимо, открывать не собирается.
Я нахмурился.
– Глаза открой! – громыхаю в микрофон, нагоняя жути. Голос раскатывается по помещению и шевелит рыжие всклокоченные волосы.
– Не-а, – упрямо и спокойно тянет девушка. Я вижу улыбку на веснушчатом лице и не понимаю.
– Открывай! Или как ты предлагаешь тебя испытывать? – говорю ещё строже, а за реакцией слежу.
– А не надо меня испытывать. Я же на собеседование пришла. Вы спрашивайте, а я и с закрытыми глазами отвечу.
Усмехнулся в сторону, чтобы неслышно было, и даже облизнулся. Хитрая – это хорошо. Ну, а смелая ли ты, девица?
– Спустите Арчи! – кричу, так что окна в рамах подскакивают. Вижу, как Варин в тёмном углу у виска ногтём крутит, я только отмахиваюсь.
Открывается дверь в противоположной стене, и чертяка в чёрном костюме выводит мою гончую. Пёс тянет вперёд – чертёнок едва цепь удерживает, – две головы мотаются в разные стороны, длинные языки через клетки металлического намордника воздух лижут.
Поднимаю руку и машу: пёс срывается с пробуксовкой, оставляя следы от когтей на новеньком паркете, и врезается прямо в девчонку, сшибая с ног. Очки в одну сторону, она в другую, волосы – как попало.
Я даже привстал от напряжения, и Варин из-за угла выглядывает. Ждём.
Арчи рычит, а рыжая в волосах пытается разобраться. Разобралась. Села на попу, глаза открыла и смотрит на гончую в упор, а тот к ней свой язык тянет и рычать пытается.
Внезапный смех разрушил мрачную тишину вокруг.
– И откуда ты такой убогонький? – смеётся человечка и тянет к Арчи свои ручонки. Пёс аж на хвост сел, услышав ласковые нотки. – Из какой кунсткамеры сбежал? – и треплет его за холку. – Вы его откуда такого взяли? – взгляд поднимает и охает, врезаясь спиной в дверь. Я торжествую, думаю, испугалась. А то уже сомневаться стал.
– Оу! – выдаёт человечка. – Теперь ясно, в кого собака пошла. У вас там… – она, смущаясь, показывает пальцем мне за спину. Смотрю: крыло отвались. Так, только не ржать. А она мне нравится!
Арчи из ступора выходит, спину выгибает, шерсть дыбом и начинает рычать, наступая на человечку.
– Тише-тише… – медленно отползая, шепчет та.
Я усмехаюсь, сложив руки на груди. И что будешь делать, умница ты моя?
– Не стоит злиться. Ну, зачем так сразу? А хочешь, я тебе спою? Я петь умею, правда, не очень хорошо. Но друзья в караоке всегда просят, чтобы спела.
И рыжая мышка начинает петь к моему глубокому изумлению.
– Ложкой снег мешая,
Ночь идёт большая,
Что же ты, глупышка, не спишь?
Спят твои соседи, звёздные медведи,
Спи и ты скорей, малыш…
Я так и сел с раскрытым ртом, а пёс лёг, голову на лапах устроил – слушает. Варин из-за угла выглядывает и в недоумении на меня смотрит. Я только руками развожу.
– Уведите Арчи! – командую и настраиваю огонь вокруг себя, размышляю; как ещё человечку проверить. – Приготовь кофе, – рычу, демонстрируя зубы, но рыжая только кривится, провожая капающую слюну презрительным взглядом.
– А где у вас кухня? – робко спрашивает и поджимает губы, оглядываясь. Вроде и страшно ей, а в обморок падать не спешит. Любопытная, что ли?
– Там! – машу когтистой рукой, и девчонка послушно идет к столешнице с кофеваркой.
Подаю Варину сигнал и трясу головой, чтобы быстрее пугал и пожёстче. Слышу, как недовольно урчит вампир и выскакивает из-за угла с рёвом, горящими глазами, удлинёнными клыками, плащ за спиной развевается: жуть! Но прекрасная.
Девчонка визжит и за грудь хватается. Ну всё, думаю, перестарался.
– Вампир! – кричит рыжая, срывает крестик с шеи и бросает его в Варина. Вампир глазами хлопает и замолкает. А в следующую секунду на голову друга обрушивается вода из кофеварки. Девчонка в угол забилась, ёмкость к себе прижала и дышит.
Варин руки опустил, на меня, как на идиота, посмотрел, выругался сквозь зубы и пошёл переодеваться. Я стараюсь не смеяться, чтобы вампира не обижать. Вид у него жалкий.
Настроение стремительно растёт, я готов танцевать джигу и расцеловать девчонку. Ну, это же лучше обмороков и рвотных рефлексов. А к нечисти привыкнет, раз Арчи не испугалась.
– Подойди, – грозно командую и щетинюсь, нагоняя ужаса.
Девчонка поправляет костюм, набирает в грудь воздуха и осторожно подходит. В этот момент я настраиваю искусственное пламя за своей спиной, чтобы выступить поэффектней. Последняя проверка, так сказать.
У рыжей глаза от ужаса расширяются, начинает метаться из стороны в сторону, а я удивлённо слежу за ней. Через мгновение появляется вновь передо мной с огнетушителем в руках. Что за… не успеваю додумать мысль, как меня покрывает густой слой пены, залепляя глаза, нос, делая укладку…
Стою, фыркаю. М-да… слышу смешок. Она ещё и ржет. Начинаю серьёзно злиться.
– Простите, – пищит этот мышонок и пальчиками мне пену с глаз убирает. Стоит, огнетушитель к себе прижимает и изо всех сил старается не заржать. Губы поджимает, а глаза, зелёно-карие, так и смеются.
– Просто… – тычет тонким пальчиком. – У вас такая шапочка на голове смешная.
– Шапочка, говоришь, – угрожающе цежу. Девушка губы поджимает, и шаг назад делает. – Смешная, значит? Дай-ка на минуточку, – показываю на огнетушитель. Мышка головой мотает и всё равно веселится. – Ну, ладно! – сгребаю свою «шапочку» и кидаю пену в рыжую нахалку. Белый шматок повисает в волосах.
Мне нравится! Беру ещё и начинаю обстрел. Девчонка пытается увернуться, визжит, хохочет, но поскальзывается и падает, гулко ударяясь головой, роняя огнетушитель. Как её не придавило ещё, не ударило. Я даже испугался.
Вышел из-за стола и встал над ней.
– Жива?
– Ага, – шепчет, потирая затылок. Смешная. Волосы в пене разметались по полу, нос-курнос морщит.
– Почему именно тебя я должен взять на эту должность? – уже серьёзно спрашиваю, действительно собираясь взять девчонку на работу, даже если она вообще никогда порог офиса не переступала и телефона в руках не держала.
– У меня есть опыт работы.
– Неубедительно. Он есть у всех кандидаток, как и третий размер груди, высшее образование и прочие достоинства.
Мышка задумчиво покусывает губы, на меня вообще не смотрит, словно и мой страшный вид её не заботит.
– Ну, я знаю, где у вас огнетушитель.
Проглатываю смешок, но улыбка так и норовит растянуть губы. И правда ведь, знает. Даже я не знаю.
– А ещё меня не пугает ваш тараканий вид.
Мои глаза лезут на лоб, но я лишь поджимаю губы.
– А ещё я танцую ламбаду. Вы танцуете ламбаду?
Беру! Беру на все! Заверните мне эту девочку, клад ты мой ненаглядный! От радости действительно готов пуститься в пляс, ведь мне очень нужен работник и, кажется, я его нашел.
Глава вторая. Знакомство
– Значит, смотри, – мужчина передаёт мне со стола тонкую красную папку, а свободной рукой вытирает волосы полотенцем. Если это дьявол, то у него отменное чувство юмора. И зачем так девчонок пугать всеми этими накладными крыльями и зубами? Хорошо, хвост отвалился, а то трудно сдерживаться от смеха. А вот вампир, кажется, настоящий был. Слишком уж глаза натурально мерцали, и это мертвенно бледное лицо кого угодно напугает. – Здесь, помимо договора нашего сотрудничества, который ты должна изучить к завтрашнему утру, находится должностная инструкция. Выучить, как «Отче наш».
– Я не знаю молитв, – виновато пискнула, потупив взгляд.
– Лучше молчи, – укоризненно произнёс мужчина, но в глубоких чёрных глазах плясал озорной огонёк.
Он повернулся ко мне, окинул взглядом, в то время как я не могла отвести свой. Красивый – слово не подходящее. Он дьявольски красив! Чертовски притягателен: вокруг него сгустилась аура харизмы и сексуальности, так что воздух потрескивает. Ни одно описание не сможет передать, как красиво очерчены его губы, миндалевидных глаз словно коснулась кисть художника-фантаста-романтика, мужественные скулы и волосы цвета серебристого пепла… в общем, нет слов, способных передать чувственное очарование дьявола.
Мужчина замечает мой взгляд и снисходительно ухмыляется. А мне плевать, я такую картину впервые вижу – имею право смотреть.
– Нравлюсь? – лукаво спрашивает дьявол-искуситель.
– Как «человек» – нет, я вас просто не знаю, а вот как модель – да. Я бы вас поставила в ракурс… – теперь лукаво улыбаюсь я, – и сфотографировала.
Мужчина приподнимает хищные брови, задумчиво причмокивает губами и вручает мне ту самую папку с договором.
– Пойдём, по дороге всё объясню, – отбрасывает полотенце и идёт к противоположной двери. Послушно семеню рядом и не верю в свою удачу. На работу взяли, начальник с виду адекват, может, ещё и из комы отпустят. Надо внимательно договор изучить, особенно мелкий шрифт, и кровью ничего не подписывать.
Мужчина искоса на меня взглянул, бровь выгибая, но промолчал.
– В работе я строг и требователен. Трудиться придётся много, не жалея сил, если хочешь в короткие сроки вернуться в свой мир. В процессе поймёшь, и надеюсь, привыкнешь. Платить буду копейки, но это в договоре прописано, прочтёшь, ознакомишься. Чтобы не было соблазнов остаться «на подольше», а то были умники. Никаких фамильярностей я не допускаю. Ты секретарь, я начальник. Ясно?
Послушно киваю. Чего не ясно? Он задница, я раб, всё предельно просто. Я раб в полной заднице – по-моему, всё предельно понятно.
Дьявол на мгновение прищуривается, поджимает губы и отводит взгляд, пряча смешинки.
– Я повелеваю тёмной стороной, тебе придётся общаться с нежитью двадцать часов в сутки, то есть твой нормальный рабочий день.
– А? – у меня даже челюсть от изумления отвисла.
– Ну, я ведь задница, – лукаво произносит мужчина.
Недоумённо хлопаю глазами.
– Да шучу я, расслабься, – усмехается он, и мы идём дальше по нескончаемому коридору. – Не двадцать часов, а всего пятнадцать.
– Оу, ну, это в корне меняет дело, – язвительно бормочу, глядя под ноги.
– Главное, не бойся. Они с виду ужасны…
– А внутри прекрасны? – скептически спрашиваю, оторвавшись от пола. Дьявол ловит мой взгляд, пристально вглядываясь.
– Ко мне обращаешься «мой Повелитель» и безукоризненно выполняешь всё, что приказано. Я не даю поблажек и редко делаю исключения. Если что-то не умеешь – научим…
– … не хочешь – заставим, – кисло бормочу себе под нос, задумавшись.
Дьявол задержался перед серой металлической дверью, взявшись за ручку. Я заметила на пальце золотой перстень с прекрасным рубином. Красивый.
– Ты, кажется, не осознаешь всю степень серьёзности ситуации и того, как тебе повезло, – ледяным тоном проговорил мужчина: его глаза стали ещё темнее, если это вообще возможно. Да страшно мне, страшно. Только вы мою маму в гневе не видели, господин дьявол.
– Почему же? – иронично усмехнулась, скрывая нервную дрожь. От мужчины исходит просто осязаемый гнев, даже тело мурашками покрылось. – Очень осознаю. Я в полной… коме. Мой начальник – деспот, сухой и чёрствый дьявол, помешанный на работе. Я получила уникальный шанс быстро вернуться домой. И я безумно этому рада, поверьте. А также я буду стараться соответствовать вашим требованиям. Но можно я не буду звать вас «мой Повелитель»? – меня даже передёрнуло. Мужчина выгнул бровь. – Ну, у вас вроде всё в порядке с самооценкой. Можно, просто «сэр», например? Вы же не хотите, чтобы я смеялась каждый раз, когда буду произносить: «Мой Повелитель», представляя картины совсем не детского содержания с использованием кожаной атрибутики. Как вы относитесь к хлысту?
– «Сэр» подойдет, – процедил мужчина и распахнул дверь.
– А-а-а… – зависла я, окунувшись в городскую суету мегаполиса. – Оу…
Мимо сновали вполне себе люди, ну, на первый взгляд. В строгой одежде, с кейсами и сумками в руках. Машины сигналят, светофоры светят, всё как в большом городе. Здания, правда, почти все одинаковые, как на подбор, – офисные.
– Садись, – командует дьявол, распахивая дверь красивой чёрной машины, которую я только сейчас заметила. Медленно забралась назад, находясь всё ещё в замешательстве. А где же лава, пещеры там, драконы?..
– В резервацию, – величественно произносит дьявол, и я только сейчас замечаю водителя.
– Вампир… – сдавленно шепчу, а сама уже впилась в бледное лицо жадным взглядом. – Настоящий… – безумно улыбаюсь, желая рассмотреть его вблизи. Ну первый раз вампира вижу.
– Скажите «а», – улыбаясь, прошу, подавшись вперед.
– А? – не понимает он, приоткрывая рот.
– Вот умница, – радуюсь и быстро касаюсь пальцем острого клыка. Вампир захлопывает рот и строго смотрит на меня. Прижимаю к себе палец и виновато улыбаюсь.
– Триста тринадцатая, помним о субординации, – цедит дьявол, неодобрительно сверкая глазами.
– Простите, сэр. Но раз вы мысли читаете, то должны понимать причину моего поведения, – не менее пафосно отвечаю, чем он. Да-да, раскусила я тебя… Повелитель. В чтение мыслей поверить несложно, учитывая, что я видела сатира с вилкой и двухголового пса.
– Почему вы не боитесь? – внезапно спрашивает он.
Вампир заводит машину, и мы вливаемся в общий поток. А меня больше интересует, что там за окном и почему Тёмный Мир так похож на наш.
– Боюсь, очень боюсь, – даже не повернувшись, отвечаю, разглядывая дома и улицы за окном. Кажется, я видела кафе. А вот это точно магазин одежды! Круто!
Чувствую на себе пристальный взгляд и со вздохом поворачиваюсь.
– Ну, я всегда такая была. Мама говорит, что в больнице вместо молока меня валерьянкой кормили. Попала в кому?.. хорошо, а что я поделать могу? На работу устроиться? Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Начальник дьявол, а водитель вампир? Ну, у каждого свои недостатки, я вот рыжая, например.
Мужчина поджимает губы, но я отчётливо слышу смешок.
– Я понял, – невнятно бормочет он и отворачивается.
Ну, ладно. Пожимаю плечами и утыкаюсь в окно. Тех, кого я приняла за людей, оказались чертями. Сейчас я отчётливо видела чёрные вертлявые хвосты. А при внимательном рассматривании можно заметить и других существ. Я словно попала на площадку кинофильма: вокруг гуляют актеры, а впереди сидит режиссёр и командует. Страшно ли мне? Скорее непонятно. Я до сих пор не осознаю, что реально нахожусь в коме. Но даже если это действительно так, какая разница? Я могу лишь поверить этому дьяволу и хорошо работать.
– Завтра утром за вами заедет Варин, чтобы не заблудилась и не потерялась, но от резервации до моей резиденции ходит служебная развозка. Узнайте расписание, поговорите с другими служащими и впредь добирайтесь на ней. А теперь выходи, – велел дьявол и тоже вышел.