Туман и Молния. Книга 11

Глава первая. Предел.

В пещере колдуньи царило запустение, под ногами шныряли мыши. Никто, разглядывавший колдовскую атрибутику, вдруг рассмеялся, повернулся к напряжённо стоявшей рядом с Лисом и Арелом Карине:

– К кому она обращалась? Ну, когда вы пытались меня изгнать и освободить твоего брата.

– Она обращалась к какому-то более могущественному Демону, как она говорила. Он должен был приказать тебе уйти. – Карина смущённо опустила взгляд.

– Как она к нему обращалась? Его имя?

– Я не помню… какое-то длинное и непонятное…

– Вот здесь написано: Ран-хма-нап-хчи. Она обращалась к Демону Ранхма-напхчи?

– Да, – едва выговорила Карина. Воспоминания о том вечере были ужасными.

– Знакомый твой? – скептически скривился Лис.

– Такого Демона нет, он не настоящий, – ответил Никто.

– Но результаты у неё ведь были, – заметила Карина. – Значит он ей помогал, как бы там ни было?

– Я не знаю, как вам объяснить, – Никто задумался. – Вы совсем не поймёте, в вашем мире нет ничего даже схожего.

– Ну, конечно, куда уж нам, – хмыкнул Лис понимающе.

– Лис, это Демон, он не живой, ну, как… как игрушка. Демоны создали его, он не настоящий. Ну… как сложный механизм. Только все равно не живой. Искусственно созданный Демон. Не настоящий. На какие-то вопросы он может ответить, как говорящая игрушка.

– Искусственный Демон? – переспросил Лис.

– Да, – Никто засмеялся, – забавно, что она разговаривала с ним как с настоящим, на полном серьёзе.

– Ну, и зачем нужно было его создавать?

– Просто в помощь, ну, и почему нет, если это возможно.

– А ты? – спросил Лис. – Ты можешь создать такого Демона?

– Я – нет.

– Почему?

– Эта задача, задание, не входит в мою миссию.

– Задания, задания, сплошные задания, а что-нибудь для себя, не для задания, ты можешь делать?

– Могу, – огрызнулся Никто, – я переделываю Арела для себя.

– Однако же она смогла отправить тебя, изгнать из тела брата, – сказала Карина.

– Да. Но ненадолго. И я вернулся.

– А тот Демон, который создал этого Рах… как его, он бы смог отправить тебя навсегда? – спросил Лис. – Постой, дай я сам отвечу. Это не входило в его миссию.

– Зачем я вам вообще это говорю!

– Мне интересно, – сказала Карина. – А вот это что?

– Её Алтарь, я так думаю. Она обращалась к четырем стихиям природы. Видишь, здесь лежат обугленные деревяшки – это зона огня, а в миске была вода, пока не испарилась, перья – воздух, а камень – земля. Кстати, она правильно расположила их по сторонам света. Алтарь у неё хороший, на нём можно колдовать.

Карина опасливо посмотрела на пустой ящик с песком:

– А здесь у неё раньше сидели две змеи, интересно, где они? А если они сбежали и ползают где-то здесь?

– Не волнуйся, – Никто встал в центре комнаты. – Идите все сюда.

Арел, Лис, Карина и Верный подошли к нему. Никто открыл портал, чтобы перейти в свой мир, созданный им в нечистом пределе как отдушина.

Небольшой Мир Никто, созданный им для себя, не имел неба, он был похож на вертикальную трубу, уходящую в глубину. Все ниже и ниже в совсем чуждые миры нечистых существ. На каждом ярусе были порталы. Через них нечистые, воспользовавшись приглашением хозяина, заходили в его мир и выходили обратно, спускаясь на нужный им уровень. Мир людей был словно верхний этаж на этой башне. Он состоял из множества комнат и коридоров, здесь жили и работали многие нечистые друзья Никто. Жили его рабы и рабыни. Здесь жила Клер, которую Карина прекрасно запомнила, но сейчас не хотела с ней общаться.

Карине понравился небольшой искусственный сад, в котором росли деревья, цветы, летали птицы и гуляло несколько животных. В саду был даже небольшой пруд. Что было на других этажах, Карина не знала и совсем не хотела туда спускаться, а Никто, к счастью, не настаивал. Он держал слово и не трогал её. Комната, в которой он поселил Карину, была очень уютной, и здесь был балкон. Можно было выйти на него и полюбоваться на светло-серую долину, лежавшую далеко внизу и обрамленную горами, над ней висело такое же бледно-серое небо. Все было очень похоже на декорации в театре. Не настоящим, но все равно красивым. Из долины дул свежий ветерок. Единственное относительно большое пространство в его ограниченном мире. Никто пришёл проверить, как она устроилась, всё ли у неё хорошо. В своем пределе он был немного другим, без шрама. Лицо чистое. Он улыбнулся Карине, видимо, прекрасно поняв её взгляд.

– Это просто иллюзия, иногда мне тоже хочется выглядеть нормальным, а не изуродованным калекой. Но это та же маска. И она работает только здесь, внутри моего мира. – Он подошел к Карине, она стояла на балконе, опираясь на каменную балюстраду. – Тебе нравится?

–Да. Очень красиво. Это все настоящее? Или тоже иллюзия?

– Настоящее.

–Зачем ты создал это пространство?

– Просто так.

– А вниз спуститься возможно? Походить по этому полю?

– Да. И можно поскакать там на коне, если хочешь.

– А кто там живет?

– Никого.

– Я видела вчера ночью далеко-далеко возле гор, мерцали огоньки, словно там горел костер.

– Аааа… это… да, завелись какие-то мелкие насекомообразные нечистые.

– Как?!

– Да просто, пролезли в мое пространство и вот, прижились. Они примитивные и не опасны.

– Но почему ты их не прогонишь?!

– Пусть живут, пока они мне не мешают, если разведутся слишком, тогда придется спускаться и убирать их.

Но Карине что-то расхотелось кататься там на коне.

– Отдыхай, мои слуги в твоем распоряжении. Ешь, пей, гуляй по саду, гладь животных, спи, набирайся сил. Если станет скучно, приходи к моим рабыням, они с радостью ждут тебя. Клер хорошо говорит на чёрном, она с тобой поболтает. Тебя никто не тронет.

– А Лис?

– Лиса я тебе верну через некоторое время. Не волнуйся так о нём, я ему ничего плохого не сделаю. И можете жить здесь вдвоём. Пока я уйду с Арелом ниже.

Лис немного нервно огляделся, его смутили клетки в половину человеческого роста у стены, но они были пусты. Никто и нечистый мастер по имени Марг не обращали на него никакого внимания, полностью поглощенные разговором. Арел стоял перед ними раздетый, и мастер трогал его, крутил, поворачивал, разглядывая как вещь, как предмет, который принес заказчик и который нужно украсить получше. Никто говорил ему что-то на нечистом быстро, Лис был на нервах и не улавливал. Он видел, что они водили Арелу пальцами по спине, от лопатки к лопатке, по ягодицам. Планировали, где и как татуировать князя, а он стоял не шевелясь, опустив глаза, и лишь иногда немного вздрагивал, когда Марг или Никто слишком тыкали его своими когтистыми руками. Закончив с обсуждением спины, они перешли к его груди, животу и члену. Наконец закончив, Никто повернулся к Лису:

– Лис, подойди сюда, – позвал он на чёрном.

Лис обреченно подошел. Никто протянул ему лист бумаги с очень красиво нарисованной лисой, она была как живая. Яркие глаза и пушистая шерсть, хитрое и хищное выражение мордочки.

–Тебе нравится?

– Да, – сказал Лис, рисунок действительно был превосходным, казалось, что лисица сейчас спрыгнет с плоского листа на пол.

– Марг сделает тебе этого лиса на груди, жаль, что нельзя на плече из-за твоих шрамирований. Разденься, пусть он посмотрит.

Лис послушно, как и Арел, полностью разделся. Его ключицы тоже были витиевато украшены узорами красных, но ниже на груди вполне хватало места. Мастер покачал головой. И Лис понял, что он сказал Никто: «Жаль, маловато места, но я сделаю, впишу лису, а эти узоры будут как рамка сверху». Марг с любопытством принялся разглядывать шрамированное по традиции красных воинов тело, видимо, его это впечатлило и понравилось. Он улыбнулся Лису, кивая головой:

– Очень хорошо. Очень красиво.

Лис молчал. Перспектива того, что ему на груди сделают татуировку с изображением лисицы его не пугала. Она действительно была очень красивой, и если мастер перенесёт это изображение на его тело, будет даже здорово. Он улыбнулся Никто:

– Спасибо.

–Тебе правда нравится? – встрепенулся Никто обрадованно.

–Ну да, – ответил Лис, совершенно искренне.

И Никто довольно тряхнул светлой головой.

– А что вы сделаете Арелу?

– Крылья, на спине!

– А, ну да, ведь он же орёл.

– Да, – согласился Никто. – Будет тоже очень красиво, они будут как живые!

Когда Лис пришел к татуировщику в следующий раз, он увидел в одной из клеток нечистого, тот сидел привязанный и ждал, когда мастер закончит с Лисом и вернется к работе с ним. Лис потом всегда видел в клетках одного или двух нечистых-рабов. Хозяева словно сдавали их на время мастеру, мастер татуировал их и через какое-то время возвращал хозяевам уже украшенного раба.

Никто никогда не оставлял их у Марга, всегда забирал. Лис вообще сам договаривался с ним, сам приходил и уходил. На то, чтобы сделать лисицу, понадобилось приходить три раза, но Лис часто приходил с Никто просто за компанию, сидел на мягком диване, потягивая спиртное, курил и смотрел, как татуируют Арела. Или Никто. Мастер исправлял ему все испорченные татуировки, делал, как говорил Никто, «реставрацию». А какие-то, совсем старые и побитые язвами, с помощью специального средства сначала осветлял, а потом перекрывал новым более красивым и чётким рисунком. И вот один раз, придя также с Никто и Арелом, Лис увидел в клетке не нечистого как обычно, а человека. Абсолютно человека, даже не полукровку. Молодого парня. Вид у него был глубоко несчастный, затравленный, но когда он тоже увидел людей, то сам того не осознавая бросился к прутьям решётки. В клетке можно было передвигаться только на четвереньках, она была слишком низкой, чтобы встать в полный рост.

– Помогите, – прошептал он, глядя на Лиса безумными глазами полными страха и отчаяния: – Помогите.

Лис взглянул на Никто:

– Откуда здесь ещё люди?

Никто спросил у Марга.

– Говорит, его поймали глубоко в пещере в Западных горах, несколько дней назад.

– Но что ему делать в горах, так далеко?!

Никто пожал плечами:

– Я не знаю. Беглый раб или преступник, – он сел в кресло и положил руку на специальный подлокотник. Марг принялся исправлять едва заживший глаз демонического зверя на его руке.

Но Лис не мог успокоиться, его взгляд возвращался к клетке, и парень, вцепившись в прутья, тоже смотрел на него.

– Ник… он молодой совсем, он человек.

– Лис, у нечистых в рабах много людей, привыкай.

– Но он не похож на преступника или раба.

– Да поговори с ним сам, если тебе так интересно!

Лис подошёл к клетке, присел на корточки:

–Ты кто такой, чёрт возьми?!

– Меня зовут Маркус.

– И что ты делал так далеко в горах, Маркус?

– Я путешественник. Я исследую разные места, на Севере и на Юге. Я исследователь.

– Что? Что, блядь, ты мелешь? Исследователь?!

– Да! Я учёный, я изучаю природу и особенности нашего мира! Я открыл на севере таких толстых птиц, которые не могут летать, но зато могут жить в холоде! Это редкие никому не известные виды флоры и фауны. И ещё растения и минералы, в этой пещере я обнаружил уникальную колонию каменных цветков… мои записи, мои тетради с записями…– когда он говорил это быстро, захлебываясь словами, чтобы успеть, его глаза загорелись.

–Ты в себе? Какие цветки?!

– Уникальные каменные цветы, которые существуют только в нашем мире! Они светятся! Больше нигде таких нет!

– Нечистые тебя уже поимели? – спросил Лис.

И Маркус сник, замер. Потом отстранился от прутьев решетки. Опустив голову.

– Ты понимаешь, ЧТО они с тобой сделают?

– Помоги мне! – Маркус снова смотрел на Лиса глазами полными отчаяния и надежды.

– Как я могу тебе помочь?! Я тоже раб, как и ты!

– Ты раб? Но ты не похож на раба! Кто ты? Воин?

– Да. Как ты догадался?

– Нетрудно это понять, твоя осанка, такое лицо.

– Да, я военный командир.

– Как ты попал в рабство? Как они смогли тебя пленить?!

Лис, улыбнулся грустно:

– Я сам.

– Что значит сам?

– Я сам продал себя в обмен на власть.

Маркус отшатнулся назад, оперся о боковую стенку клетки затылком:

– Понятно. Война, убийства, любая цена оправдывает победу. Ты мне не поможешь.

– Не помогу, – Лис отошёл от клетки, – тебе никто уже не поможет.

Когда Лис через несколько дней снова пришел к мастеру, он увидел, что Маркус по-прежнему находится здесь. Он лежал, скорчившись на полу, и когда приподнялся на шум, Лис увидел, что на щеке Маркуса от уха и до уголка рта был изображен член, такой реалистичный, как настоящий, с возбужденной головкой. И, видимо, лицо Лиса в этот момент, когда он это увидел, говорило само за себя. Маркус съёжился, отползая в дальний угол. Пряча изуродованное лицо. Но Лис подошёл к нему.

– Маркус?

Тот не отвечал.

– Маркус?

– Ты мне не поможешь, никто не поможет, – наконец ответил Маркус, – и теперь уже поздно.

– А как же твои северные птицы и каменные цветки, которых нет больше нигде?

– Всем срать, – сказал Маркус.

И Лис покачал головой:

– Я постараюсь тебе помочь, может, выкупить тебя или обменять, я ещё не знаю как.

Лис рассказал всё о Маркусе, Никто.

– Марг говорит, что его хозяин готовит рабов, потом перепродает, – объяснил Никто.

– Его реально купить? Сколько он будет стоить?

– Хочешь себе в рабы молодого мальчика?

– Я не хочу его трахать! Он учёный!

– Кто?

– Тебе нужен учёный? Исследователь этого мира?

– Ахаха нет, конечно!

Никто снова переговорил с Маргом.

– Его нельзя купить. Он не продаётся.

– Но почему?!

– Что ты так смотришь на меня? Я разве виноват, что его уже готовят под заказ? Видишь, мастер его татуирует так, как пожелал заказчик. Он уже куплен!

– Сделай что-нибудь! Перекупи! Я был в твоем пределе, я не был ещё твоим рабом, а вы меня сношали с Айкой, и здесь мой ребёнок.

– Я тебя насильно не сношал с рабыней, как ты выражаешься! Ты сам её захотел! По доброй воле ты трахал Айку.

Лис схватился за голову:

– Ну неужели ты не можешь договориться!

– Почему я должен исполнять твои прихоти и капризы?

– Арелу ты подарил самого лучшего коня, а мне не можешь подарить несчастного мальчишку?! Я трёх красных за него отдам! Каких им надо? Для разведения и селекции?

– Они у тебя есть?

– Когда возьмем Форт, будут!

– Ну вот тогда и поговорим.

– К этому времени они изуродуют его так, что проще будет просто убить! Попроси в кредит! В залог, я не знаю, как вы там договариваетесь!

– Лис, а не пошёл бы ты на хер! Если каждого человека будем выкупать, не хватит никаких денег! Здесь полно людей, тебе показать? Ты каждого захочешь спасти?

– Я прошу тебя! Ведь мой ребёнок здесь.

– Твой ребёнок здесь, и твои дети ещё в куче мест, в этом и даже Верхнем мире. От тех крестьянок, которых ты насиловал, захватывая их деревни, от разных шлюх и рабынь! Тебе на них срать, и не важно, что они едят, пьют и во что одеты.

Лис молчал обескураженный таким ответом.

– Я потом с этим разберусь, – наконец сказал он, мотнув головой, словно отгоняя от себя наваждение.

– Ну конечно!

– Ник, помоги мне выкупить Маркуса. Я тебя прошу!

Никто вздохнул:

– Ну почему я тебе всегда всё позволяю, Лис?

– Ты договоришься?!

– Я попробую. Но я ничего не обещаю.

Никто вернул Лиса Карине. Сам вместе с украшенным Арелом ушёл ниже.

– Что тебя заставлял делать Никто? – спросила Карина, разглядывая его новую татуировку на груди.

– Ничего, особенного. Всё как всегда. Он украшает, по его мнению, Арела, занимается с ним всё время. Таскает его вниз, к своим нечистым друзьям. Показывает им своего раба. Арела таскает, не меня.

– А ты там был?

– Я был немного ниже в прошлый раз, на пару ярусов, не больше. Там что-то типа тронного зала и много комнат для отдыха. Все они там собираются.

– У Никто словно дворец здесь.

– Да. Но я совсем не хочу больше спускаться туда.

– Я тоже.

– Пусть таскает Арела, его он точно протащил уже по всем мирам. Это проблемы князя. Пусть развлекаются, как хотят.

– И как он его украсил?

– Дерьмово. Даже не хочется говорить.

– Но ведь я все равно увижу потом.

– Ну да, не думаю, что он исправит.

– Что?

– Блядь, я не хочу это вспоминать.

– Лииис, что он сделал с князем?

– В общем, ничего особенного, надел на него пояс верности, такой жёсткий, конечно, с металлической трубкой внутри члена, теперь Арел может кончить или поссать, только когда Никто открывает кран. На той стороне, где у Арела клеймо на щеке, вырвал ему все боковые зубы внизу и вверху и прорезал дыру в щеке.

– Зачем? – прошептала Карина, её глаза округлились.

– Теперь князю можно пихать в рот через дырку в щеке.

– О Боги! – и Карина заплакала.

А Лис разозлился:

– Почему ты плачешь? Тебе его жалко? Он тебе нравится до сих пор?! Понравилось, как он тебя трахал? Особенно на пару с Никто, наверное? Когда они имели тебя вдвоём, одновременно во все дыры. Понравилось, да? Арел с тобой плохо обращался, волосы тебе отрезал, а ты скулишь по нему!

– Я не держу на него зла, и волосы отрастут. Это всего лишь волосы, – Карина постаралась вытереть слёзы. – Он такой, потому что видел в своей жизни только жестокость. С ним никогда не обращались по-хорошему. Поэтому и он не научился.

– Да что ты?! Почему вы все только Арела всегда вспоминаете? Всегда, когда речь заходит о том, как кого-то несправедливо били и унижали, всегда все вспоминают князя Арела!

Лис закурил, и лицо его стало злым:

– Вспоминаете, как его бил в детстве отец, как над ним издевались в тюрьме, как несправедливо с ним обошлись. А ведь если сопоставить все факты, надо мной издевались ничуть не меньше, и мне пришлось тоже много унижений перенести! Но почему-то всем кажется, что с Лисом всегда всё в порядке! И только красавчик-князь перенёс неимоверные страдания! У Арела был строгий отец, который бил его и воспитывал. Что ж, у меня вообще отца не было! И я был не благородным господином, а незаконнорожденным полукровкой, думаешь, меня не унижали? Не дразнили? За цвет волос, за веснушки? Арел с самого детства знал, что он князь, избранный. Я тоже очень рано понял, что я хуже других, отброс. Его обучали лучшие мастера военного дела, меня просто забрали в армию. И там со мной командиры не церемонились, я как был второго сорта, так и остался. Почему же Арела оправдывают тем, что отец был с ним слишком жесток и поэтому из Арела ничего хорошего не вышло? А почему из меня тогда вышло? Арел стал преступником, а я – рыжая полукровка – командиром. Почему? Мне как-то легче всё далось? Разве?

Карина молчала.

– Хорошо. Потом в тюрьме над ним год издевались, это, конечно, неприятный факт. Но я тоже присел в тюрьму красных и надо мной тоже издевались, меня не насиловали, правда, кому я был нужен, я ведь не такой красивый. Но меня били, меня держали в жёсткой сковке как очень опасного преступника, на хлебе и воде. Потом в тесной клетке. Мне отрезали палец! Кто-нибудь когда-нибудь вспоминает об этом? Все вспоминают, что Арелу, блядь, подумать только, покрасили лицо серой краской и отрезали волосы! Опозорили благородного господина! Да твою мать!

Лис протянул Карине руку, на которой не хватало мизинца:

– Ты видишь это?! Никто никогда об этом не вспоминает! Я пошевелиться не мог в своих кандалах, обездвиженный в полной темноте, мое зрение так и не восстановилось до конца после этого, я стал хуже видеть и не могу уже так прицельно стрелять как раньше. Всем срать! Ведь Арела насиловали, и он жрал дерьмо.

– Лис, пожалуйста, не надо…

– Пойдем дальше! Какие снова унижения я проходил, пока мыкался неприкаянным, ладно, пропустим. Я попал к Арелу, он царил, и над ним никто не издевался в это время. Напротив, он издевался над другими как хотел. Порол плетью. Тоби разрезал рот. Меня он тоже унижал, все знают, что он надел на меня полоску шута, хотя я был ни в чём не виноват, но Арелу просто так хотелось. У меня остался шрам от неё, через все лицо! Об этом никто никогда не вспоминает, хотя он виден! Да какая разница, что такого?! Поиздеваться над рыжей полукровкой, кинуть камень в голову! Он унижал меня в замке как хотел, его – нет. Теперь совсем недавние события: Арела снова поимели в тюрьме. Его снова били и трахали. И… чёрт возьми, меня тоже! Меня били каждый день, мне выбили все зубы, поломали все рёбра и все пальцы на руках и ногах. Перед судом всё исправили, да и то, та половина лица, которую превратили в месиво, до конца не восстановилась. И даже на суде было видно, что меня били. И насиловали. Не король с господами как князя. А грязные преступники и солдаты. И ссали мне на голову тоже. Единственное, что говно я не жрал, и на том спасибо! Они были не такие зажравшиеся и, видимо, срали редко. Поэтому Боги миловали. Но Арелу напихали пару раз в рот дерьма за всю его жизнь, а на меня лилось говно вечно с самого рождения! Передо мной никто не кланялся, не произносил с придыханием: « Князь! Князь, какой красивый! Потомок королевского рода!» Да за такие слова проглотить пару кусков дерьма не жалко! А вот за просто так, как меня ебли. Все меня унижали всю мою жизнь! И Арел снова унижал меня, раскрашивал как клоуна, я смирился, ты видела, что он, а потом и Никто сделали из меня шута. Арел теперь носит в носу кольцо, подумаешь! Я носил колокольчики, я ношу всё то же дерьмо! Никто так же меня унижает и мучит. Разве нет. Я сосу и меня ебут когда захотят. Чем я лучше Арела? Почему всем, кажется, что над Арелом издеваются, а надо мной нет? Разве надо мной не издевались даже сильнее? Разве моя жизнь не такая же череда издевательств? Но по мне этого не видно, да? Я не выгляжу униженным и жалким, даже когда размалёван как шут. Арела всем жалко, а меня нет. Какая мне разница, что ещё заставят меня надеть, взять в рот. Что угодно! Пожалуйста! Князь – истинный потомок чёрных прародителей – это победа, успех! Красная полукровка – позор, неудача.

– Пожалуйста, пожалуйста перестань! Арела за этот титул, по приказу короля сделали бесплодным, – попыталась как-то возразить Карина, чтобы Лису не казалось, что все плохое доставалось только ему. – Он дорого заплатил за своё благородство.

– Ну да, – Лис бросил сигарету, по привычке сразу подкурив от неё следующую. – Зато у меня куча детей, по словам Никто, и все от шлюх и рабынь!

– Но ты и сам виноват, ты очень жестишь, ты ведь сам это понимаешь. Орёшь на Никто, обзываешь его. Ты очень дерзкий. Поэтому получаешь. – Карина решила не развивать тему про его детей.

– Моя прекрасная добрая жизнь сделала меня таким, и я таким и останусь!

– Хватит курить.

Карина обняла его, и он не отстранился.

– Я за это тебя и люблю! Ты станешь королём!

– А Арел станет Демоном!

– Ну, Лис, ну хватит. Хватит завидовать ему.

Лис закрыл лицо ладонями:

– Всё. Прости. Я больше не буду.

Через некоторое время Никто вернул всех обратно. Они снова стояли в центре комнаты в пещере у бабки-колдуньи. И Никто неуклюже осел на пол и застонал:

– Ох, блядь… То, каким он был в своем пределе, и каким снова стал сейчас, разница была слишком очевидна. Они привыкли к нему быстрому, сильному, без шрама, с чистым красивым лицом. А теперь его лицо снова было изуродованным из-за брата Карины. Никто закрыл его руками. Сидел сгорбившись, не шевелясь, словно приходя в себя, привыкая к ограниченности искалеченного человеческого тела.

– Не могу, не хочу…

– Ник? – осторожно спросил Лис, – ты сейчас человек или Демон?

Никто убрал руки от лица и глянул на Лиса:

– Я сейчас Демон в человеческом ёбаном теле и с человеческим лицом с этим ебучим шрамом!

Он провел по шрамлёной щеке пальцами:

– Как же меня всё заебало!

– Ты просто ноешь и говоришь, как говорит брат Карины обычно.

– Он так, бывало, говорил и когда был Демоном, – осторожно вставил Арел, щека князя, была в несколько слоёв заклеена чёрным пластырем, – часто говорил.

Никто поднял глаза:

– Да не смотрите вы так на меня! Не надо!

Он тяжело встал, продолжая тихо произносить ругательства на нечистом.

– Но ведь вы сами создали людей такими несовершенными, – заметил Лис.

– Я не создавал людей, их создали верховные Демоны и Бог верхних.

– Тот, которого потом распяли, как говорит Лила?

– Нет, конечно!

– Распяли, кажется, сына бога верхних, – сказал Арел, – а Никто – сын Дьявола.

– И его тоже здорово помяли, – сказал Лис. – Этот сын бога тоже выполнял миссии среди людей в человеческом теле?

– Вы ничего не понимаете в этом, не лезьте! У вас есть ваши Чёрные Боги, вам они даны, не лезьте в мир тёмных и светлых.