Туман и Молния. Книга 12

Посвящается Наде Рушевой

« Я живу жизнью тех, кого рисую…»

Надя Рушева

Глава первая. В Форте.

Следуя продуманному плану Лиса, им удалось захватить Форт.

Лис с Кариной и Никто, спускались по крутым ступеням в подземелье главной башни.

– Ты можешь быстрее! – Лис очень торопился и ругался, на Никто, на красном и чёрном одновременно.

– Нет! Я не могу! – Никто тоже выругался, только на нечистом – он пытался спуститься по узким ступеням лестницы, и у него очень плохо получалось.

– Короче, давай резче, а?

– Лестницы это не моё! Особенно если вниз!

Лис протянул ему руку:

– Мне что, тебя на себе тащить?!

– Да иду я!

Они спустились в подземелье Форта, и Никто увидел Портал. Возле него чёрные наёмники Корса удерживали командующего гарнизоном. Этот красный пытался сбежать, но не успел.

– Сигмер, отпусти меня! – закричал он в отчаянии, завидев Лиса. – Ради нашей прошлой дружбы! Ты же за моим столом сидел! Сигмер! Я к тебе относился как к почётному гостю, мы же вместе разделяли хлеб, пили вино!

Лис, словно и не слыша его слов, подошёл и молча врезал своему бывшему другу в челюсть. Красный осел на пол, из разбитого рта потекла кровь. Чёрные снова подняли его, удерживая с двух сторон: крепко связанный, он не мог и пошевелиться. Командующий глянул на Лиса с ненавистью и сплюнул на пол вместе с кровью выбитые зубы.

Лис повернулся к Никто:

– Он подойдёт для нечистых? Для обмена на Маркуса. Или слишком старый?

– Подойдёт, – сказал Никто. – Он образован, это пригодится.

– Отлично! – обрадовался Лис.

И в этот момент пол под их ногами завибрировал, и открылся Портал, словно дверь. Они увидели очень яркое синее небо, коричневые скалы, покрытые пучками свисающих изумрудно-зелёных лиан, и красивый город вдали. Блестели золотом куполообразные крыши. Разноцветные: жёлтые, оранжевые, красные, фиолетовые – витые шпили башен стремились ввысь. Все замерли.

– Что это? – прошептала Карина.

– Похоже, это город красных в Верхнем мире, – сказал Никто. – Это Верхний мир.

– Он хотел сбежать в Верхний мир? – удивился Лис.

– Видимо, да.

– Как красиво! – восхитилась Карина. Она с восторгом рассматривала живописный пейзаж и город.

Лис чуть прищурился:

– Это Верхний мир? У меня глаза сейчас лопнут, какое всё яркое. Я словно кислоты обожрался!

Портал плавно и бесшумно закрылся. Никто принялся разглядывать его, на полу всё было расчерчено, обозначено странными не понятными ему символами и знаками.

– Какой замороченный у них Порт, – сказал он задумчиво, – тут словно уже заданы основные точки, куда можно попасть. Это всё города красных. Он настроен, заточен на них. Ну и как мне сориентировать его на свой Предел?

– Разбирайся, Ник, – сказал Лис нетерпеливо. – Мне нужен Маркус.

– Да подождёт твой Маркус! Я не понимаю ничего! Здесь нужно все эти настройки снести, обнулить его сначала. О-о-о!

– Ник, разбирайся!

– Тогда уйдите все отсюда!

Верный забрал для своего хозяина самые роскошные апартаменты командира гарнизона, а Лис с Кариной и Витор Корс расположились рядом, заняв не менее богатые комнаты его соратников.

Лис положил перед Кариной красивую меховую жилетку из шкурок пушистых белых лисиц, живущих у Северного моря. Карина, увидев мех, радостно засмеялась. Лис немного смущённо улыбнулся ей тоже:

– Вот, держи, – положил сверху большую шкатулку, полную драгоценных украшений.

Карина взяла серьги с каплевидными перламутровыми жемчужинами:

– Как думаешь, они подойдут к моим тёмным волосам? Будет красиво?

– Да. Очень.

Она порывисто обняла его:

– Спасибо! Спасибо! Я так тебя люблю! Здесь такая ванная комната! И горячая вода! Я сейчас туда как залезу, так и не вылезу!

Лис улыбался довольно:

– Выбери какое-нибудь украшение в подарок Ане. Она очень храбро сражалась.

– Что?!

– Карина… – голос Лиса стал ледяным, – здесь полно. Не будь сукой и подари что-то Ане!

Из глаз Карины брызнули слёзы:

– Я не сука!

– Тогда не веди себя так!

– На! Всё ей отдай! – Карина швырнула ему шкатулку.

– Ты сейчас пизды получишь! Я не шучу! – Лис занёс руку, и Карина, проворно увернувшись, отскочила.

– Я пойду приведу Аню и выебу её во все дыры на твоих глазах! Хочешь? Раз жалеешь для неё сраное колечко, я её награжу по-своему, ей понравится! Будет всем хвастаться, как её ебал командир, а его тупая тёлка смотрела и плакала!

У Карины лицо перекосилось от ужаса:

– Я тебе этого не прощу!

– И что сделаешь? Побежишь к Нидже?

Карина, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, бросилась к шкатулке. Дрожащими руками схватила первую попавшуюся золотую цепочку с кулоном и протянула Лису:

– Вот, возьми, пожалуйста. Прости меня. Мне не жалко совсем, ты немного неправильно понял…

Лис не взял украшение:

– Потом поговорим. Меня Ник ждёт. Принимай свою ванну.

Он спустился по лестнице в гостиную.

– Я открыл Порт, – сказал Никто.

– Мне пойти с тобой?

– Да нет…

– Если я нужен, я пойду.

– Ты хочешь?

– Нет, конечно!

– Тогда оставайся. Я с Верным всё сделаю.

– Спасибо.

– Скажи только, кроме командующего гарнизоном, ты ещё двоих выбрал?

– Нет. Бери из пленных кого посчитаешь нужным. Ты лучше знаешь, какие красные понравятся твоим нечистым… друзьям. Для разведения или для ебли. Не знаю, для чего.

– Ладно, – сказал Никто, – для разведения им нужны. Чистокровные красные.

– Со мной и Айкой облажались, да?

– Я говорил Джаваргу и Нурхгу, что ты не чистокровный красный, они не поверили. Подумали, что я просто обманываю, потому что не хочу тебя продавать.

Лис при этих словах Никто так глянул на него:

– А можно не произносить эти имена?

– Лис! Я не собирался тебя продавать!

– Давай больше никогда не будем поднимать эту тему!

– Да ты сам её постоянно поднимаешь.

– Потому что меня пригружает, что у нечистых теперь мой ребёнок!

– Серьёзно? Давай я её заберу. У неё тёмные волосы, и она не похожа на красную, совсем. Она не годится для разведения.

– Она? Это девочка?

– Да. Видимо, вся в твою мать. Твоя мать была чистокровной чёрной?

– Да. Только обычной простолюдинкой.

– Ну так что? Мне её забирать сейчас тоже? Вместе с Маркусом?

– И что я буду делать с ребёнком?

– Понятия не имею. Пусть Карина о ней позаботится.

– Ты шутишь?!

Никто улыбнулся:

– Да.

– Она с говна сойдёт, если я приволоку ей ребёнка.

– Но тебя ведь «пригружает».

– Ладно, если там с ней всё в порядке, пусть пока остаётся. Я потом решу.

– У них с Айкой всё хорошо.

– Приведи мне тогда только Маркуса.

– Договорились, – сказал Никто, – Я несколько красных ещё себе в Предел хочу забрать. Красные – редкие, дорогие рабы. Их очень мало у нечистых.

– Поэтому их пытаются разводить?

– Да.

Никто повернулся к стоящему рядом Арелу, его лицо озарилось:

– У меня самые редкие и дорогие. Каких больше ни у кого нет!

Из-за того, что Арел участвовал в военных действиях, он был освобождён от всех атрибутов раба. На нём не было неудобного ошейника, мешающего кольца в носу. Он мог говорить.

– Арел, ты останешься здесь с Лисом и будешь ждать меня. Лис твой хозяин в моё отсутствие. Подчиняйся ему!

Арел быстро взглянул на Никто с нескрываемым волнением.

– Да не переживай ты так, – Никто усмехнулся, – я вернусь очень скоро. И часа не пройдёт в вашем мире. – Он потрепал князя как собаку по макушке, погладил по окончательно растрепавшейся косе:

– А-а-арел, всё? В глазах февраль, маму потерял? Кровь мне не сворачивай своими страданиями.

Когда Никто и Верный ушли, Лис посмотрел на стоящего в полной растерянности Арела, и в его взгляде промелькнула даже какая-то жалость:

– Можешь сесть на стул.

Арел, молча, видимо, сказывалась привычка быть всё время лишённым возможности говорить, сел за стол. Лис налил ему вина и поставил рядом бутылку:

– Можешь пить. Твоё любимое.

Но Арел, не хотел.

Через некоторое время к ним спустился Корс, он поприветствовал Лиса.

– Да-а, на широкую ногу здесь жили красные, – заметил Корс довольно. – Мне очень понравились комнаты! Столько антиквариата.

– Присаживайся, Корс, – Лис жестом указал на стул. – Выпей с нами.

Корс сел, и налил себе вина в красивый хрустальный бокал:

– И вино у них очень хорошее.

– Это да, – согласился Лис. – У них вообще всё лучше, чем у чёрных.

Корс скривился недовольно, явно не желая продолжать эту не патриотичную тему, спросил:

– Где Карина?

– Так же, как и ты, наслаждается шикарной обстановкой. Принимает ванну, кажется. Здесь есть водопровод и тёплая вода.

– Да. Я тоже этим воспользовался. Очень удобно!

– Женщины это делают дольше, ты же знаешь, наверное.

– Конечно. Пусть приведёт себя в порядок.

Они молчали какое-то время, и Корс, отдыхая, с удовольствием пил вино.

– Ты будешь собирать всех во дворе на площади? – наконец спросил он Лиса.

– Буду, чуть позже. Хочу дождаться Ника и уже потом всех собрать. Время терпит, пусть тоже придут в себя.

– Соберут трупы…

– Да, – на лице Лиса не отразилось ни капли жалости к погибшим.

Корс протянул ему свой бокал:

– За победу, Элис!

Лис улыбнулся довольно равнодушно, он совсем не находился в эйфории от того, что они захватили Форт. А ведь столько сил и времени было потрачено на подготовку, столько волнений и лишений перенесено. Но он всё же протянул свой кубок Корсу, и только князь Арел не участвовал в их разговоре и не поднял свой кубок.

– Ты не очень рад как будто? – заметил Корс.

– Нет, я рад, – не согласился Лис. – Корс, я ведь не мальчишка, чтобы скакать от радости, и это не первая моя победа. У меня было много других побед. Я привык.

Корс внимательно разглядывал его:

– Я думаю сейчас о Карине, о своей дочери. Почему она влюбилась в тебя.

– И?

– И я даже могу в какой-то степени понять её, – сказал Корс. – Ты не глуп и хитёр. Без сомнений, некая харизма в тебе присутствует. И это всё в совокупности делает тебя интересным, несмотря на внешность.

Лис, который пил вино, буквально поперхнулся:

– Начинается… – протянул он.

– Прости, Элис, но ты грязный, бесконечно грязный. К сожалению, в тебе соединились самые непрезентабельные черты обеих рас. Самое некрасивое сочетание, какое я когда-либо видел, а я, уж поверь мне, красных и их полукровок повидал немало, – Корс приподнял свой бокал с тёмно-красным вином и задумчиво посмотрел на Лиса сквозь стекло. – У красных волосы часто отливают в бордовый, это красиво, словно цвет дорогого вина, у тебя они светлее. Твои глаза имеют не такой красивый разрез, как должен быть. Про нос я промолчу. Наверняка он восстановлен бессчётное количество раз и неаккуратно, потому что я вижу кроме шрама на переносице в целом присутствует искривление. Но, впрочем, твоя грязная внешность меня не удивляет, ведь твоя мать была шлюхой, и прежде чем твой красный отец зачал тебя, в неё уже спустило не меньше сотни крестьян и солдат. Разве могло появиться из этой выгребной ямы что-то достойное.

– Что?! – Лис смотрел на Корса во все глаза, словно не мог до конца понять, что тот только что сказал. – Не смей оскорблять мою мать. – Наконец едва выдавил из себя он.

– Как благородный господин, я имею на это право – твоя мать простолюдинка и шлюха!

– Заткнись! Ты вина, что ли, перепил?

– Это благородно, что ты её защищаешь, хоть и не очень яростно, скорее, в рамках приличий. Ведь ты и сам всё понимаешь, но… – Корс развёл руками, – соблюдаешь нормы поведения, это нормально, Элис и более того – это правильно.

– Меня тошнит от твоих рассуждений о благородстве и чистоте крови! Ты считаешь меня недочеловеком, а почему сам тогда плодил полукровок? Карина такая же полукровка, как и я!

– Её мать была девственницей, и Карина вобрала в себя лучшие из черт Высшей Белой и благородной Чёрной расы.

– А что с Ником тогда вы так подкачали? Почему он уже не вобрал в себя лучшее?

– У него идеальные черты лица!

– Благородные господа выше ростом, и он марч! Что бы ты сделал? Убил его, не задумываясь? Избавился от племенного брака?

– Он не марч, и ты это прекрасно знаешь, все его недостатки – метки Дьявола. И ниже ростом он от плохих жизненных условий, ему просто не хватило ресурсов, чтобы вырасти высоким. Он выживал.

– Значит твои дети-полукровки – благородные, а я – нет? Мой отец – благородный представитель Высшей Расы Красных!

– Да, но в тебе нет ничего от него, так как твоя мать была простолюдинкой, загрязнённой до него сотней других таких же простолюдинов.

– Ах так! Ну смотри, что мы грязные простолюдины сделаем с вами благородными господами! – Лис резко встал и, подойдя к Арелу, принялся расстёгивать ширинку, Арел испуганно сжался, взглянув на него исподлобья. Лис обмакнул свой начинающий вставать член в его кубке с вином:

– Любишь сладкое вино, да, Арел? Глотни, пососи сладкого вина.

И Лис насильно пальцами открыл рот Арелу, просовывая головку своего члена ему в рот. Арел взял, не поднимая глаз, принял член Лиса. Лис обернулся к Корсу, который сморщился словно от боли, глядя на это.

– Вот что мы, грязные, неправильные и зачатые на помойках сделаем с вами, чистокровной элитой. Смотри, Корс! Видишь?

Придерживая за затылок, Лис несколько раз пихнул Арела своим членом во внутреннюю часть щеки, так, чтобы Корсу хорошо были видны эти толчки. Потом Лис вытащил член и несильно ударил Арела рукой, влепив оплеуху. Арел всё молча терпел, его волосы разметались, скрыв лицо, он согнулся к самой столешнице, позволяя Лису демонстрировать своё превосходство. Лис подрочил свой член, сбрызнув немного в кубок Арелу, и отошёл от него.

– Пей! – приказал он. – Пей, истинный чёрный!

Но Корс, встав со своего места, подошёл к Арелу и, выдернув кубок из его руки, выплеснул содержимое на пол. Потом взял Арела за предплечье, вынуждая встать, и повёл за собой.

– Арел болен, у него проблемы с головой, – сказал он, и усадил князя рядом.

– А не от того ли у него проблемы с головой, что его предки слишком следили за чистотой крови и спаривались друг с другом, пока не выродились? Ты помешан на благородстве и внешности, как и все чёрные, и меня это не волнует, Корс! У меня не те волосы, не те глаза, ещё и шрамы, не можешь взять в толк, как твоя дочка смогла полюбить такого урода?

– Нет, я могу. Я же сказал, что ты умён, хитёр и довольно сообразителен.

– Да что ты?! Какая честь услышать такую похвалу от благородного чёрного! Я руководил армиями, Корс, что тебе и не снилось. Ну, конечно, я довольно сообразительный, спасибо, что заметил! Я выше тебя по рангу в тысячу раз! И я, в отличие от других людей, много раз заходил очень далеко за грань и всегда возвращался. Я принимал «чёрную воду» и соскочил, я был в Пределах нечистых вместе с Никто, и я сохранил рассудок, в отличие от Арела, который пропал. Меня Демон выбрал, чтобы сделать королём, не тебя! Интересно, почему он выбрал такого грязного полукровку? А не кого-то из вас?

– Да, твои умственные способности достойны уважения, несомненно, и ты очень храбро сражаешься, я ведь не спорю, и поэтому не препятствую твоему общению с моей дочерью.

– Спасибо, отец! Я могу называть тебя отцом? – и видя, как перекосилось лицо Корса, Лис улыбнулся довольно:

– Заканчивай свои бредни о превосходстве истинных чёрных, это в последний раз, когда я выслушал весь этот понос.

– Но тебе бы стоило начать вести себя приличнее, Элис! Меня это убивает! То, как резко ты двигаешься, постоянно куришь, как ты психуешь и ругаешься матом. Ты собираешься стать королём. На троне тоже будешь так вести себя? Когда тебе будут докладывать что-то не совсем приятное, тоже задёргаешься, схватишься за сигарету со словами: «Да блядь, ёбаный в рот, какого хуя?»

Лис засмеялся:

– Я могу выглядеть и говорить благородно, не веришь?

И в этот момент в комнату вошёл Никто.

Тогда, в Пределе, Никто всё же пошёл на встречу Лису и договорился с нечистыми хозяевами Маркуса отдать его под залог. Он передал нечистым на время двух своих рабынь, с договорённостью о том, что Лис скоро отдаст за Маркуса трёх красных воинов, и тогда нечистые вернут девушек и заберут красных. А Маркус полностью перейдёт в распоряжение Никто и Лиса. Никто забрал Маркуса из своего Мира, где время текло слишком медленно, и отправил в дом Эмбы в нечистом районе Чёрного города. Там, в маленькой подвальной каморке, в темноте и одиночестве, прикованный цепью так, чтобы не смог навредить себе, едва способный передвигаться от тонкой соломенной циновки, служившей ему постелью, до дыры в полу для оправления естественных нужд, на скудном пайке Маркус провёл всё это время, ожидая, как решится его судьба. И сейчас Никто завёл его в комнату на цепи. Маркус был полностью обнажён. Голый, дрожащий, обритый наголо, он передвигался на четвереньках, как и положено рабу Демона. И на нём были надеты атрибуты рабов: перчатки с тяжёлыми браслетами, завинченными на запястьях, широкий железный ошейник с цепью и маска, закрытая на замок на затылке.

Но Лис всё равно сразу узнал его. Может потому что и видел его так же ползающим, без возможности встать в полный рост, в низкой клетке у Марга.

– Маркус! – произнёс он радостно, быстро подходя к ним. Он не видел лица Маркуса, и его глаз, потому что щели в маске были шириной буквально в пару миллиметров. – Маркус! Ты меня помнишь?

– Отвечай, – приказал Никто.

И Маркус ответил едва слышно со страхом в голосе:

– Да, мой хозяин, я помню вас. Вы воин, военачальник.

– Да, – Лис наморщил лоб. – Он сломанный. Ты его сломал, Ник.

Никто только фыркнул:

– Он раб.

– Сними с него маску.

Никто достал ключ, расстегнул замок, снимая с Маркуса рабскую маску. Маркус не поднимал глаз, на его осунувшемся лице по-прежнему ярко выделялась позорная татуировка. И Корс, увидев, что изображено на щеке Маркуса, округлил глаза.

– Вот, – сказал Никто, – твой мальчишка в порядке. Его не обезобразили больше, как ты боялся. – Он передал цепь Лису:

– Держи, играйся, не очень понимаю, зачем он тебе, да ещё за такую цену, но раз тебе так хочется…

Лис смотрел на Маркуса, и его лицо больше не было радостным:

– Неужели нельзя было обращаться с ним бережнее?

– Он жив, Лис, он раб. Что ты от меня сейчас ещё хочешь? Я его не трогал! Его не били и не трахали! Его держали в сковке просто для того, чтобы он не наложил на себя руки, и он ждал тебя.

– Как игрушка в коробке, – сказал тихо Лис.

– Что?

– Спасибо, господин. Спасибо за этот подарок.

Никто оскалился довольно:

– Вот так.

Они втроём смотрели на Маркуса, потому что его слишком реалистичная, в мельчайших подробностях, татуировка невольно притягивала взгляд, даже если и не было желания на это смотреть. Член был как настоящий, и его головка словно прижималась к уголку губ Маркуса. И Маркус, видимо, поняв, на что они смотрят, сжался ещё сильнее, его глаза наполнились слезами, – что и говорить, нечистые здорово подшутили над ним. И его прежний хозяин явно имел некоторое чувство юмора.

– Это можно убрать? – наконец спросил Лис.

– А зачем? По-моему, красиво, – ответил Никто, едва сдерживая смех.

– Он учёный!

– И что он тут будет изучать?

– Он изучает флору и фауну нашего мира.

– Это что? Он может мутить препараты?

– Флора – это растения, а фауна – животные, – вмешался с объяснениями Корс.

– И что? Он будет изучать животных?

– А их поймали? Медведя поймали? – спросил Корс.

– Да, – кивнул Никто. – Нечистые всех словили, снова рассадили по клеткам. Нечистые легко их нашли, они их словно нюхом чуют.

– Ну, это понятно, – заметил Корс.

– Так и что ты будешь делать с медведем? – продолжил Никто, глядя на Лиса. – Зачем его изучать? Чтобы дрессировать? Не сложится с троном, будешь бродячим артистом? Колесить по городам с дрессированным медведем? Устраивать представления?

Никто с усмешкой смотрел на Лиса, ожидая его реакции, а тот замер на секунду, пытаясь справиться, и потом ответил спокойно:

– Да, конечно, потеряю армию, буду командовать медведем. Размалюю лицо как шут, мне не привыкать, и буду бродячим артистом. Колокольчик в нос одолжишь?

– Лис… – Никто запнулся, – если не победим, он мне самому, похоже, пригодится. Прости за то, что подьебал.

– Всё в порядке, – ответил Лис.

Корс смотрел на них очень серьёзно: и Лис, и Никто выглядели какими-то неухоженными, замученными. Лису было чуть за тридцать, а Никто и того меньше, но выражение их лиц – у обоих сильно шрамлёных, поломанных, видно что «поживших» и прошедших многое, – с явным отпечатком усталости, вызывало неприятные чувства. Лис бы сказал, наверное, что они выглядят заёбаными. Корс подумал, что это неприличное слово, к сожалению, подходило сюда, как нельзя лучше. Он сам, хоть и был старше, но язык не поворачивался сказать, что «он годится им в отцы» – настолько Корс безупречно выглядел. Ухоженный, следящий за собой и своим внешним видом, достойный представитель истинной расы чёрных. Красивое, чистое лицо, без единого шрама. Горделивую осанку, прирождённого господина, дополняла, явно, со вкусом подобранная, дорогая одежда.

– Что за настроение у вас? – сказал он. – Если не победим… а мне что делать тогда?

– Будешь учить медведя приличиям, – невесело улыбнулся Лис.

– Вы бы поменьше принимали своих ммм… «восстановителей» и алкоголя, на вас смотреть страшно.

– Корс, я сказал учить медведя, а не нас! – Лис закашлялся.

– Элис, ты болен? Что с тобой? У тебя туберкулёз?

Лис мрачно поднял на него взгляд, и этот взгляд всё объяснял без слов.

Лицо Корса перекосилось:

– Я подозревал всё это время, но не хотел верить. Этот твой кашель… что с Кариной?!

– Ник сказал, я пока никого заразить не могу. И он меня вылечит. Так что отъебись.

– Он бы себя вылечил для начала! Я поговорю со своим врачом, подберём для тебя хорошие лекарства!

– Ему нельзя лекарства, – вмешался Никто, – в желудке тогда начнётся такое кровотечение, что не остановишь.

– Да… – Корс едва сдержался, чтобы не выругаться. – Что с желудком?

– Вот там пиздец точно, – сказал Никто.

– А гепатит? У него тоже?

– Это что? Корс, ты прямо сыпешь названиями болезней, я не знаю названий, тем более на чёрном, – заметил Никто недовольно.

– Это то, что было у тебя и у князя. Арела я вылечил в Тюремном Госпитале.

– Я кажется, заразил его снова, – сказал Никто. – Если ты про это.

– У меня нет, – ответил Лис. – Я всегда пользуюсь только своим шприцом, и никому его не даю.

– Я колол Арела своим шприцом, – сказал Никто.

–Ты ненормальный? – Корс смотрел на него с нескрываемым ужасом.

– Я всех вылечу. Чего ты боишься? Ты же не собираешься колоться со мной одним шприцом. А так ты не заразишься, через кровь только.

– Думаешь, я стану принимать с вами наркотики?

– Да.

– Демон, ты в себе?

– Вообще-то нет, – засмеялся Никто. – Не в себе. Я в твоём сыне.

– Да я теперь сидеть рядом с вами опасаюсь! О чём я только думал!

– Корс, не дури. Лис не заразный. И Карина. Только через шприц ты от меня можешь заразиться, да и то я не уверен. Не надо так откровенно ссать.

– Это не страх, а здравый смысл.

– Я всех вылечу. Ведёшь себя как ребёнок!

– Хотя… – Корс задумался, – в этом есть какая-то логика, ты же Демон. Конченые люди, опасные пристрастия. Не цветы же тебе выращивать, в самом деле…

Никто перевёл взгляд на Маркуса, который по-прежнему стоял перед ними на коленях, и видно было, что ему невыносимо всё это терпеть, всё это слышать, и он полностью раздавлен и дезориентирован.

– Кстати! Эта фауна, – сказал Никто, – это растения там всякие? А грибы? Грибы он выращивать сможет?

– Нахуй тебе грибы! – заметил раздражённо Лис.

– Дуроплясики.

– Ник, сними с него перчатки.

– Он раб.

– Ник, он не сможет делать препараты в перчатках!

– Да он и так их делать не может! – хмыкнул Никто.

– Он сделает порох, он прочтёт книги красных, разберётся в пропорциях и сделает нам порох и всякие огненные зажигалки, взрывающиеся.

– Что?

– Что слышал!

– А это флора или фауна?

– Освободи его! Он мне нужен для войны!

Корс посмотрел на Лиса с некоторым уважением.

– Пусть сделает сначала, – скептически заметил Никто.