Туман и Молния. Книга 14

Посвящается А.С. Кужелёву с Покровского

14

Ангел

Мир всегда предпочтительнее войны.

Стены Форта, когда-то такие крепкие и неприступные, сложенные из тёмно-бордового почти чёрного горного камня, столь любимого красными архитекторами, зияли провалами с рваными краями. Умирающие защитники Форта корчились среди разрухи в предсмертной агонии, многим взрывами оторвало конечности, многие были погребены заживо под завалами. Всё, захваченное ими, было разрушено и залито кровью раненых и убитых, словно что-то теперь забрало свой процент за прошлую удачу.

В густой черноте дымных клубов, уже было не различить день сейчас или ночь, только огненные вспышки на мгновения выхватывали темень и взрывали её снопами обжигающих искр, озаряя всё вокруг.

Казалось, сама Смерть, присутствовала сейчас здесь, в качестве почётного гостя приглашённая на дикое пиршество, она, танцевала, кружась, среди горящих развалин, как на балу, с каждой вспышкой, выхватывая жизнь одного за другим.

Та сила, что зажигает ярость в груди, наполняет взгляд решимостью и отчаянным желанием выбраться из каменной ловушки на свободу, гасла в сердцах обороняющихся.

Мармер с несколькими воинами из своего отряда, до последнего стрелял из пушки, не обращая внимания, на огненные булыжники, летящие в него, и на то, что пушка раскалилась докрасна, хрипло кричал:

– Огонь! Огонь!

И сам принимал тяжёлые ядра, толкая их в пушку обожжёнными руками, пока полыхающий огненный снаряд, выпущенный из метательного орудия, не разнес к чертям и пушку и часть стены, на которой они находились.

У Ани закончились стрелы, а рядом не было никого с полным колчаном, и она, видя сквозь бойницу орудия красных, сжалась в низкой арке, пока ещё уцелевшей стены, как в своем маленьком убежище, и горько заплакала. Слёзы текли по её щекам, оставляя светлые дорожки на запылённом лице. Готовясь к неизбежному, Аня упрямо сжала в кулаке золотой кулон, награду от Атли Элиса за храбрость, как будто, это украшение могло ей чем-то помочь.

Сброшенные со стены наёмники и нечистые пытались найти укрытия от горящих ядер, и сыпавшихся отовсюду кусков каменной кладки. Шрад из последних сил сумел оттащить подальше упавшего Рагмира Гезарию, тот был без сознания, и отважный крестьянин из Имения князя Арела, буквально закрыл своим телом командира.

На глазах у Тажа огненный снаряд разорвал на куски сражавшегося рядом с ним Тарла и нескольких воинов из клана черепа, вмял в землю, оставив только лужу кровавого месива.

Форт горел, и нечистый конь Никто выбил копытами двери конюшни. Лошади оборвали поводья и ускакали в проём разрушенной стены. И только несколько самых глупых и крепко привязанных к стойлам остались, они жалобно ржали и любимая лошадь Карины задохнулась.

Задние ворота были вынесены тараном, и тот участок стены возле зверинца, который столько дней самоотверженно защищали нечистые и молодые воины из школы Даниэля Красса, был разрушен, и его больше некому было защищать, да и не было никакой возможности это сделать.

Что толку было спасать задние ворота? Если кованные железом главные, были снесены, а ведь Лис когда-то считал их непробиваемыми.

Защитники Форта метались в его стенах как крысы в лабиринте и не знали куда им деться от огненных камней и вскоре появившихся в проломах стены красных, которые просто добивали развалившуюся армию Атли Элиса.

Те, кто ещё мог стоять и держать оружие, выстроились на главной площади, обороняясь и ожидая, когда сквозь главные ворота к ним ворвутся основные силы красных и понимая, что сейчас они обрушат на них всю свою ярость и мощь.

И дело займет не больше пяти минут.

Они приготовились сражаться до последнего.

Красные бросились в атаку, и это была самая настоящая кровавая бойня. Выхода не было. Оставалось только сражаться, и чёрные и нечистые делали это с отчаянием обречённых, из последних сил, понимая, что это конец и они проиграли.

Лис сражался как одержимый, в первых рядах, словно хотел умереть. И этот момент должен был вот-вот наступить, как вдруг красные пришли в замешательство. Их плотные ряды разомкнулись, что-то напирало на них сзади. Нападавшие стали оборачиваться, перестали атаковать.

– Что происходит?! Что происходит, Ник? – Закричал Лис, – я не понимаю!

 Никто не успел ответить. В главные ворота на коне, давя красных, ворвался Тол и его воины, которых он привел с собой из Чёрного города, их было много. Красные оказались не готовы к такому повороту событий, они заметались, и началась неразбериха. Но длилась она недолго, свежие силы Тола, ударив с тыла, быстро смяли противника, и защитники ликовали.

– Мы победили! Мы победили!

– Эл! – Закричал Тол.

И на измученном лице Лиса отразилась такая искренняя радость:

– Тол! Тол, чёрт бы тебя побрал! Откуда ты здесь?!

– Шли по вашим следам, – улыбался Тол, – ну вы и забрались!

 Он огляделся: всё вокруг горело, стены во многих местах были обрушены.

– Какая красивая крепость! – произнёс Тол абсолютно искренне. Он спешился, направляясь к Лису, и тот бросился ему навстречу, заключая в объятия. Они крепко обнялись, как два друга и воина. Наконец Тол, отстранившись, похлопал Лиса по плечу:

– Эл, хитрая твоя задница, куда ты влез?!

Он посмотрел на Арела:

– Орёл! Как я рад!

И Арел, посмотрев на него, улыбнулся ему тоже:

– Я больше не князь Орёл, из рода Орла, Тол, – сказал он, – теперь все называют меня просто Арел.

Тол радостно обнял его, не обратив никакого внимания на эти слова и тот немного удивлённый вид, какой был у Лиса и Корса и всех окружающих, потому что они совсем отвыкли, что Арел может говорить, забыли его голос. А он, сказал Толу это так просто и по своему обыкновению чуть лениво растягивая слова, и его красивый низкий бархатный тембр голоса, от которого обычно простолюдины впадали в благоговейный транс, совсем не изменился.

– Ник! – закричал Тол, без сомнений узнавая Никто не смотря на маску. И они тоже крепко обнялись.

– Каринка!

– Э, нет, Тол, я не буду с тобой обниматься! – Засмеялась она. Её лицо было перепачкано пороховой сажей, очень удачно скрывая ссадины от плётки на щеках.

– Твою же мать, я не верю, мы победили! – сказал Лис, стены и здания были почти разрушены, но Смерть хоть и нехотя, отступила, отступила запомнив это место и желая сюда вернуться, чтобы, наконец, закончить свой танец.

– Мы победили, как ты и сказал Ник! – закричал Лис радостно.

И Никто, приложил палец к своей маске, обозначая улыбку.

Корс стоял и смотрел, как пленные красные воины, которых выстроили на площади, склоняют голову и становятся на колени перед Атли Элисом, таким образом демонстрируя ему свое подчинение и преданность. Теперь они будут сражаться на их стороне. Лис подходил к каждому и спрашивал имя и звание, а его адъютант заносил всё в журнал.

Корс увидел, как Элис подошёл к красному, лицо которого было полностью замотано в грязные окровавленные полоски ткани, заменявшие ему бинты. Воин, также как и остальные, когда подошла его очередь, склонился перед Лисом и встал на колени.

Корс с замиранием сердца следил за ними, он прекрасно понял кто это, но отсюда ему не был слышен их разговор. Он видел только, что Лис что-то спросил у красного и потом махнул рукой в сторону, туда, куда отводили раненых пленных, они лежали и сидели чуть в стороне. Изуродованный Корсом солдат, спотыкаясь, проковылял к другим раненым. Он не смотрел на Корса и не видел его, и Корс почему-то непроизвольно улыбнулся, он сам не понимал от чего, но ему стало приятно. А Лис, больше не обращая внимания на несчастного красного, продолжил и остановился у следующего пленного воина.

Оставшиеся в живых нечистые Никто и чёрные наёмники, несколько крестьян из ополчения князя Арела и несколько людей Мармера, принялись восстанавливать «Багровую скалу». Солдаты, которых привел с собой Тол, сразу активно включились в жизнь Форта, и помогали им. Так как, противостояние с Чёрным Беем, закончилось, и сам Бей сгинул в деревне болотных жителей, больше не было необходимости защищать территории в Чёрном городе, поэтому Тол, без сомнений, привёл практически всех воинов князя Арела. Борган остался в Нижнем следить за порядком, но прислал Никто почти тысячу нечистых. Пленных красных также подключили к работе, и они очень старались.

У Лиса снова была армия, ещё больше и лучше чем прежняя! И все радовались, не сомневаясь, что Рудный город с его Алмазными копями скоро будет в их руках.

Главная башня пострадала меньше всего. Слуги прибрали в комнатах Карины и Лиса: заново расставили всё по местам, собрали осколки разбитой посуды и стекла.

Теперь в их окнах не было стёкол, впрочем, как и во всей башне. Но погода была очень тёплой, и без них вполне можно было обойтись, если зажечь курильницу от насекомых.

Карину больше расстроил сломанный водопровод. Чёрные и красные воины, пытались починить его, но так и не разобрались, как подавать в комнаты наверх тёплую воду. Карина стояла и смотрела, как жалкая струйка холодной воды едва течёт из крана, когда услышала внизу на площади громкие крики и шум. Она подбежала к окну и увидела, что в главные ворота въезжает Тол, и рядом с ним боком в седле сидит Лила. Тол, в отличие от Лиса, не раздумывая и не теряя времени, организовал паром и переправился за реку в посёлок Прибрежный, перевёз обслугу, поваров, оружейников и всех кого оставил там, включая свою новую жену. Он забрал и немногих людей князя из тех, кто не умер от голода и тифа. И сейчас Лила сидела, прижавшись к нему, такая миниатюрная как статуэтка в красивом платье и накидке. Чёрные наёмники Корса узнали её. Они стали приветствовать Лилу. Карина слышала их восхищенные крики и возгласы:

– Это же Лила! Актриса королевского театра!

Один из чёрных воинов уже бежит через площадь с букетом цветов, откуда они только взялись? Карину заколотило: «Я убью эту суку!» подумала она на полном серьёзе. «Лис прирезал первую жену Тола, а я прирежу вторую!» При этом она не могла отвести взгляд от происходящего, вот уже и Лис спешит к ним, помогает Лиле спуститься с коня. А нечистые, те, что в этот момент чинили ворота, буквально застыли в ступоре. Побросали все свои дела и стоят как заколдованные. Также как и замершая у окна Карина. Лила, казалось, смутилась такого внимания к своей персоне, вернее сначала, она с улыбкой приняла цветы, а потом, оглядевшись вокруг и увидев устремленные на неё взгляды нечистых, выражение её лица поменялось. Она как будто испугалась, быстро поправила накидку на волосах и прикрыла краем ткани лицо.

– Сука! Сука! Сука! – Карина увидела как именно в этот момент Лис, поднял голову и взглянул наверх, на их окна. Увидел Карину и его взгляд… он словно сказал ей: «Вот видишь? Как ведут себя приличные девушки!»

Карина отпрянула от окна, слёзы брызнули из её глаз.

«Вот тварь! Чё-ё-ёрт! Лис сейчас приведёт к ним Тола и его сучку!»

 Карина бросилась к своему многострадальному бордовому платью, к своей сумке, где хранила жемчужные серьги. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

15

Бес

      Не становитесь жертвой собственных страхов.

Карина надела бордовое платье и жемчужные серьги, подняла волосы вверх, уложив их в красивую прическу с помощью шпилек. Накрасилась, позаимствовав коробку с косметикой у жившей здесь раньше рабыни: скрыла под тональным красителем следы побоев, чёрным красиво подчеркнула форму бровей и подвела глаза, сделав их ещё более выразительными, губы накрасила тёмно-вишнёвой помадой в тон платью. Она так давно не делала макияж, но, как оказалось, ничего не забыла.

Удовлетворённо взглянула на своё отражение – настоящая красавица и благородная дама, в таком виде не зазорно отправится и на приём во дворец. Когда Лис зашёл в комнату, Карина, сидевшая перед зеркалом, с лёгкой улыбкой обернулась к нему. И увидев её, Лис замер. Он словно потерял дар речи, и это было так на него не похоже. Карина чуть снисходительно посмотрела на его восхищённое лицо и небрежным жестом поправила прическу:

– Что ты так смотришь?

– Карина, какая же ты красивая, Боги!

– Тебе нравится?

– Да. Очень.

Лис продолжал стоять на пороге, загораживая дверной проём, и слуга за его спиной, державший в руках тяжёлый поднос с выпивкой и закусками, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не понимая заминки, но, не смея подвинуть в сторону господина и пройти в комнату, чтобы освободиться уже от тяжёлой ноши. Наконец Лис заметил его и неловко отошёл, он выглядел растерянным.

И сердце Карины ликовало:

– Ничего что я накрасила губы?

– Ничего.

– Не слишком яркая помада?

– Нет.

– Не блядская?

– Карина… – Лис сглотнул, – тебе очень идёт.

Карина взглянула на поднос полный угощений:

– А где Тол с Лилой? Ты позвал их к нам?

– Да. Сейчас они соберутся и придут.

Карина пренебрежительно фыркнула:

– А, понятно.

И так как Лис продолжал смотреть на неё, она встала и аккуратно сделала несколько шагов в туфлях на каблуках, стараясь полностью разгибать колени. Покрутилась перед ним:

– Я лучше этой актриски?

– Кого?

– Лилы! Да что с тобой?

– Лилы? Да она просто городская сумасшедшая!

– А-ха-ха, значит, она тебе совсем не нравится?

– Нет, конечно! Она обычная простолюдинка, дешёвка, не ревнуй меня к ней. Это глупо. И ты меня этим даже оскорбляешь, сейчас.

Лицо Карины сразу перестало быть расслабленным:

– Прости, я просто так сказала.

Он подошёл и обнял её:

– Ты моя королева!

– Нет! Не целуй меня! Помада размажется!

И Лис послушно отстранился

Лис смеялся, запрокидывая голову, так искренне, абсолютно раскованный, с неубранными в хвост, разлохмаченными, своими такими яркими рыжими волосами. Он смеялся, а Тол обнимал его и кричал:

– Эл, братишка! Не тупи! Давай быстрее выпьем! Эл, ты моя душа! Не тупи, по-братски! А помнишь, как мы… а знаешь, как я испугался за тебя, когда, помнишь, подрубили ноги твоему Неккеру, и ты свалился с коня прямо к Бею под меч! Помнишь?!

– Помню, – улыбался Лис, – ты мне жизнь тогда спас.

Они пили и курили всё подряд. Тол радостно и активно делился новостями из Чёрного города, не забывая при этом налегать на закуски из кладовых Форта: мясной окорок, копчёную рыбу и всевозможные колбасы и сыры. Для дорогих гостей Лис приказал напечь свежих пирогов и булок. Тол, был в ударе, сегодня был его звёздный час, потому что его обычно такой надменный друг слушал его с интересом и не перебивал. Карине было скучновато, Тол, как всегда беспрерывно хвастался и приписывал все достижения себе.

– И я приказал насадить в Нижнем деревов и на Рыночной площади, в самом центре, посадить дуб! Чтобы он вырос огромный! И мы сделаем там гнездо, и посадим туда орла! Во будет красота! Да, Эл?!

И Лис смеялся и кивал.

«Насколько же мой Лис был одинок в Чёрном городе, если его лучшим другом стал вот этот…», с горечью думала Карина: «Они как небо и земля. До какого отчаяния и одиночества нужно дойти, чтобы сдружиться с Толом. Бедный мой Лис».

Тол с упоением вещал про то, как они восстановили разрушенный противостоянием с Беем Нижний город, и Лила вмешивалась в разговор и вставляла ремарки, поддакивая Толу своим, как казалось Карине, отвратительным писклявым и жеманным голоском. Лила здорово запьянела и перебивала Тола всё чаще и сильнее, привнося в его и так глупый рассказ ещё больше бессмысленных и не нужных подробностей. Но Тол не злился на неё, даже если она обрывала его на полуслове, прижимал к себе с нежностью и не затыкал ей рот. Мало того, периодически она дёргала его и вмешивалась просто для того, чтобы он подлил ей вина или подал пирожок. И Тол прерывался, отвлекался и делал то, что она просила, при этом теряя нить своего и так сумбурного повествования.

Они перебрались на большую кровать Лиса и Карины, и Карина, облокотившись на подушки в изголовье, пила вино и, глядя на капризную Лилу, расстроено думала о том, что никогда бы так не посмела вести себя со своим мужем. Лис сидел сейчас рядом с ней очень весёлый, он безо всякого раздражения и даже с каким-то удовольствием слушал бредни Тола и курил сигарету за сигаретой, стряхивая пепел в пустую миску, где до этого был хлеб.

Тол и Лила сидели напротив них. Тол обнимал Лилу одной рукой, а в другой держал кубок, отхлёбывая от него, и ни на минуту не затыкался, расписывал какой он молодец. Тол был очень высокий и здоровый, а Лила такая маленькая и хрупкая, что эта разница сразу бросалась в глаза и они вместе выглядели забавно.

Лила казалась очень счастливой, угнетая этим Карину, которая невольно продолжала сравнивать отношения в их парах и видела, что Лила не следит за тем, что говорит и делает. А Тол даже ни разу не одёрнул её и не повысил голос. Карина понимала, что никогда не сможет быть такой с Лисом, и насколько Лила расслаблена. А Карина зажата, и следит за своими действиями и словами, при этом всё равно, в любой момент, ожидая вспышки недовольства от своего любимого. Единственное, что её радовало, Лис совсем не обращался к Лиле. За всё это время он не сказал ей ни слова и не прокомментировал ни одну её реплику. Лила была ему абсолютно неинтересна, и Карину это успокаивало. Но в то же время ей было очень обидно, что Тол так восхищён своей дурочкой, и она у него такая заласканная.

Лила, видимо по-своему поняла взгляды Карины, она потянулась к ней, явно желая обнять и поцеловать:

– Карина, у тебя такая красивая причёска, ты сама её умеешь делать или служанка? Тут есть хорошие служанки, которые умеют делать причёски?

Карина не грубо, но явно выражая свои намерения, оттолкнула её:

– Лила, иди к чёрту!

– Не-е-ет, Карина, не посылай меня к чёрту, – капризно протянула Лила, —посылай меня лучше на хуй!

– Обойдёшься, – засмеялась Карина, – всех на хуй посылать, хуев не останется!

И Лила и Тол с Лисом засмеялись. Лис открыл очередную бутылку и налил всем вина.

– В Верхний я не езжу, – продолжил вещать Тол, – придурок Вил меня бесит, он там заправляет в Замке. Прямо не люблю я его!

– Я тоже, – согласился Лис, и Тол обрадовался.

– А знаешь, с кем он сейчас?!

– Нет.

– О! Вот я тебе сейчас расскажу, сидите тут, ничего не знаете! А тут такие дела творятся! Вил опять нашёл себе бабу! Опять танцовщицу! Тухлую шлюху, которая пляшет голой в забегаловке в Нижнем. Прикинь? Что его всё на этих танцовщиц тянет? Они ведь все шлюшки, я всегда это говорил! А зовут её Зара.

– А да, он писал об этом в письме, я совсем забыл.

– Ну вот! – и Тол немного расстроился, что его новость оказалась не новостью.

А Карина вспомнила:

Маленькая бедная комнатёнка на границе Нижнего и Верхнего и Зара, с кружкой какого-то дешёвого пойла в руке:

– Ну, так о ком из моих знакомых вы пришли поговорить? Мне скрывать нечего.

– Вы знаете Атли Элиса?

– Ммм..

– Его зовут Лис,

– А-а-а! Лис! Та ещё мразь! Но обаятельный! Нет. Он мне не друг! И даже не приятель. Приходил так, пару раз, наобещал с три короба. Обещал, что продвинет меня и сделает любовницей Короля. Говорил, у него влиятельные друзья во дворце, всё сплошной трёп! Где всё его обещанное?! Болтун! Одна с него польза – трахается хоть более менее ничего. Красиво берёт женщину…

– Красиво берёт женщину, – прошептала Карина.

Но Лис, сидевший рядом, услышал и ошеломлённо взглянул на неё:

– Откуда ты знаешь?!

– Знаю.

– Но откуда?!

– Навестила её как-то по случаю. Значит, она так говорила и тебе?!

– А-ха-ха, Зара! Вот дура! – засмеялся Лис, – Она мне это сказала, когда я её ебал, так ещё удивлённо: «Как красиво ты берёшь женщину». Идиотка!

– И я говорю! – снова радостно вмешался в их разговор Тол. – Она шлюха!

– Она подружка Ника ещё с «Фермы» рабов, – сказал Лис.

– И ты её радостно трахнул, – сделала недовольное лицо Карина, – и тебя в тот момент не смущало, что она шлюха. И бывшая рабыня, которая вертит голой жопой в забегаловке в Нижнем.

– Нет, – ответил Лис.

И увидев выражение лица Карины, он засмеялся и одновременно прикрылся руками:

– Не надо! – сквозь смех сказал он.

– Я тебя убью!

Он быстро притянул её к себе, обнимая и целуя. Карина наслаждалась моментом и тем, что Лис при гостях был добрым и весёлым. Тол и Лила в умилении смотрели на них.

– Эл, давай поменяемся жёнами! – внёс предложение Тол.

– Давай, – согласился Лис, и ни Лила ни Карина не возразили им. Лис потянул Лилу с кровати, увлекая за собой на ковёр, стаскивая с неё платье. Она принялась стонать, по мнению Карины, слишком громко и наигранно.

Постучав в дверь, Никто зашёл в их комнату, и его взору предстала такая картина: на кровати сидели Карина и Тол, они смотрели, как Лис трахал стоявшую на четвереньках Лилу, не выпуская сигареты изо рта, и на спине у Лилы стояла пепельница.

Никто рассмеялся:

– А, вы развлекаетесь, ну ладно!

– Ник! – закричал Тол. – Проходи! Присоединяйся к нам! У нас тут очень весело!

Никто так глянул на Карину, она заметила этот взгляд, ей было очень приятно. Сегодня все любовались ею.

– Не-е-ет, – словно с усилием произнёс Никто, отводя глаза от красивой Карины, – не буду вам мешать. Лис, если что, я у нечистых.

– Ага, – сказал Лис, сощурившись от дыма попадавшего ему в глаза, он ни на минуту не прекратил сношения.

Никто ушёл, а Тол обернулся к Карине и так по-простому навалился на неё, подминая под себя. Карина позволила.

Тол был очень тяжёлым, он буквально вдавил Карину в кровать, под его телом она не могла сделать ни вздоха. Но ей хотелось попробовать этого громилу. «Лила ещё меньше меня ведь как-то выдерживает его» – подумала Карина. Тол поднял подол её платья, задирая вверх, Карина помогла ему, потянула сама, поднимая руки, снимая. Тол сразу увидел её покрытое следами от побоев, всё в фиолетовых и бордовых полосках, тело. Но он ничего не сказал и даже ни на минуту не остановился в своих поползновениях. Тол давно и хорошо знал своего друга. Они с Лисом вместе перетрахали кучу женщин. Тол обожал групповухи с несколькими девочками одновременно, а Лис часто принимал его приглашение потрахаться с парочкой шлюх. И Тол прекрасно знал, как он обычно с ними обращался.

Карине показалось, что ей между ног засунули бутылку от вина, а не детородный орган. Несмотря на свою грузность, Тол двигался в быстром темпе и был совсем неплох. Он склонился над ней, целуя в губы, и тогда Карина увернулась от его рта, потому что целовался Тол плохо и у него во рту было слишком много слюны и поцелуи получались слюнявые.

Позже Лис и Лила вернулись к ним на кровать. И жена Тола так посмотрела на тело Карины всё в синяках и следах от плётки, что Карине показалось, Лила, еле сдержала возглас, отвернулась, изменившись в лице, а Карина быстро надела платье. Реакция Лилы не смутила её и не расстроила. Что такого? Да, бывает. Её муж такой. Строгий военачальник, и Карине нечего стыдиться. Это их личная семейная жизнь, Лис любит её, и это просто следы проявления его любви и страсти.

А Тол заметил шрамы на бедре Лиса:

– Эй, братишка, что это? Что с тобой случилось?

– Да неважно, – ответил Лис.

Но Тол продолжал смотреть на три ровные, темно-бордовые полосы:

–Но как? Куда ты опять влез, хитрая бестия?

– Тол, расскажи лучше, как вы нас нашли? Вот уж кого, а тебя я не ожидал здесь увидеть!

– Вы же письмо прислали!

– А ты стал читать письма?

– Да-а-а, – ощерился Тол довольно, не заметив подкол Лиса, и забыв предыдущую тему разговора о его шрамах.

– Мы приехали в Имение князя, – Тол хитро улыбался и был похож на довольного кота, – да только вас там уже никого не было. Да там вообще никого не было! И мы решили отправиться за вами. Шли по вашим следам.

– Но почему же так долго! – не выдержал Лис.

– Да ведь мы заблудились! Сильно заплутали, дружище. Сначала до переправы мы шли верно. Там и мостки ваши остались и всё что вы там делали. Обозы оставили глубокие колеи… остатки кострищ. Легко было идти. Но после переправы погода испортилась, будь она неладна! Дождь лил несколько дней. И река разлилась, и всё в округе размыло, сплошное месиво. Неясно куда идти. Мы пошли по этому полю не туда. Потом поняли, что не туда идём, вернулись к переправе. Куда идти, не можем понять. Край большой, поля да холмы, хоть неделю по нему гуляй, а верной дороги и не сыщешь. И спросить не у кого.

– О, Боги, Тол! А карта?

– Какая карта?

– Может, стоило поискать в Имении карты местности?