- -
- 100%
- +
Глава 1
Недавно Элоиза опытным путем установила: у любого смелого алхимического эксперимента возможен один из четырех исходов.
Исход первый: ты получаешь, что задумала, и празднуешь победу.
Исход второй: ровным счетом ничего не происходит. Никакой реакции. Ты ищешь ошибку и начинаешь заново.
Исход третий: ты получаешь зелье с непредсказуемыми, а подчас и безумными свойствами. Остается решить – объявить о великом открытии или тайком выплеснуть зелье в отхожее место, пока никто не узнал, что ты натворила.
И наконец исход четвертый: у тебя что-нибудь громко взрывается.
Вчера Элоизе посчастливилось получить комбинацию последних двух вариантов.
Желто-пурпурная жидкость в колбе забурлила, громко хлопнула и фонтаном выплеснулась под потолок, до обморока напугав мышь, которая обитала в лаборатории за шкафом.
Часть снадобья попала экспериментаторше на лицо. Отмыть разноцветные пятна удалось с трудом, и брови Элоизы до сих пор отливали неожиданными оттенками, которые менялись в зависимости от ее настроения.
Взрывом Элоизу было не удивить, но брови привели ее в отчаяние. Ей и так с трудом удавалось скрывать свои чувства. А теперь они были в прямом смысле написаны у нее на лбу.
Наверное, она опять неправильно рассчитала пропорции.
Что поделать – с математикой у нее всегда были проблемы. Если ты толком не выучила таблицу умножения в школе, потом освоить ее и вовсе невозможно.
Однако Элоизе не терпелось вернуться в лабораторию и повторить эксперимент.
Может, в этот раз обойдется без сюрпризов? Скорее бы сесть за прожженный кислотами стол, расставить реторты – и творить!
Но отлучиться было нельзя. Вдруг в этот момент явится покупатель? Он заглянет в пустой зал, решит, что ему не рады, и понесет свои денежки другому торговцу.
Нет, нужно терпеливо ждать, как охотник, который караулит в кустах тучного фазана.
Редкий алхимик занимается любимым делом исключительно для души. Большинство изготовляют свои эликсиры на продажу, чтобы было на что купить хлеба, чая и ингредиенты для новых экспериментов.
В алхимической лавке Витриолей царило утреннее затишье. Солнечный луч медленно полз по желтым доскам пола, мерно тикали ходики, отмеряя упущенное время.
Чтобы скоротать время до появления покупателей, Элоиза раскладывала простенькое гадание и притопывала ногой от нетерпения.
Нет хуже муки, чем торчать в торговом зале, думала Элоиза с досадой.
Пересчитывание монет, заигрывание с покупателями и ведение учета – не ее стихия. А минуты пустого ожидания когда-нибудь сведут ее в могилу. Она засохнет за прилавком, как мумия.
Было бы хорошо нанять приказчика и кухарку. Столько бы времени освободилось! Но об этом даже мечтать не стоит – на прислугу нет денег, поэтому все приходится делать самой.
Элоиза вытащила из пачки три карты и со шлепком бросила их на прилавок. Колоду подарила ей Фрида, городская гадалка, уверив, что карты предсказывают только хорошее.
Две карты Элоизу порадовали, а вот третья – не очень.
Первым выпал валет бубен. Что значит – незнакомец с добрыми вестями.
Пусть это будет зажиточный путешественник, который остановился в Марвале, чтобы провести денек на целебных источниках.
И он заглянет в лавку, потому что ему срочно понадобится… Скажем, ящик зелья для укрепления и роста волос.
Элоиза мечтательно улыбнулась.
В кладовке стоит целый ящик таких зелий. Товар не пользуется спросом, потому что лысых в городе и дюжины не наберется, и все они смирились со своей участью. Сбагрить весь запас разом – вот была бы удача.
На двери звякнул колокольчик.
Молниеносным движением Элоиза сгребла карты с прилавка, выпрямилась и одарила вошедшего улыбкой, которую долго тренировала перед зеркалом.
Однако ее надежды тут же растаяли. Вошедший мужчина богатеем не выглядел, зато обладал густой шевелюрой.
Ничто в его внешности не намекало на желание и возможность купить ящик неходового зелья.
Незнакомец был не стар и достаточно любопытен. На его загорелый лоб падали буйные волнистые локоны. Темные глаза ярко блестели, а упругая, и в то же время расслабленная походка выдавала человека уверенного в себе до чрезвычайности.
Одет незнакомец был в видавшие виды куртку грубого сукна. Коричневые брюки носил заправленными в походные ботинки. На плече у него болталась кожаная сумка путешественника со множеством кармашков.
Все в облике этого мужчины наводило на мысль о пыльных дорогах, соленых брызгах штормовых ветров и бурной, не лишенной опасностей жизни.
«Сезонный рабочий? – тут же принялась строить догадки Элоиза. – Нет, сукно на куртке хоть и потрепанное, но качественное, работяге такое не по карману. Боцман или штурман? Нет, у моряков походка особая, вразвалочку, и руки сплошь в татуировках. Может, бродячий торговец? Нет, у тех выражение на физиономии заискивающее. А этот держится смело, с наглецой».
Мужчина постоял на пороге, окинул лавку цепким взглядом, потом уставился на Элоизу.
– Добро пожаловать в алхимическую лавку Витриолей! – звонко сказала Элоиза, поднимаясь из-за прилавка. – У нас вы найдете широкий ассортимент зелий, созданных по уникальным семейным рецептам. Наши снадобья, бальзамы и эликсиры помогут в быту и украсят досуг. Что именно вы ищете?
Незнакомец махнул рукой.
– Пока просто посмотрю, – заявил он так категорично, что Элоиза мигом приуныла.
Фразу «просто посмотрю» она терпеть не могла. Она почти всегда означала, что в лавку заглянули со скуки, убить время. Такие посетители редко что-то покупают. А если и покупают, то грошовый товар из чистой вежливости.
А этот тип, похоже, и вежливостью-то не обременен. Даже «здравствуйте» не сказал, наглец.
– Как вам угодно, – с достоинством ответила Элоиза, снова опускаясь на стул.
Рука сама потянулась к спрятанным картам – но девушка передумала и достала книгу учета. Не помешает прикинуть состояние дел за последнюю неделю.
Хамоватый тип меж тем двинулся вглубь лавки и скрылся за шкафом, уставленным флакончиками с изумрудными зельями. Элоиза любила расставлять товар по цвету, создавая гармоничные, радующие глаз переходы – это было одним из немногих удовольствий в ее рутинной работе.
А вот книга учета, увы, радости не доставляла. Перелистывая страницы, Элоиза хмурилась.
В целом дела шли не то чтобы скверно. После смерти отца и ее возвращения в город прошло всего полгода, а она уже вышла в ноль, и последние недели даже получала прибыль.
Очень, очень скромную.
Конечно, ей не хватает отцовского опыта, но зато энтузиазма хоть отбавляй. Со временем все должно наладиться.
Или нет. Причина очевидна: городок слишком мал для двух алхимических лавок. Они наступают друг другу на пятки.
И лавка Альбо Гермиста, ее конкурента, расположена куда удачнее, рядом со станцией дилижансов.
Однако не исключено, что все скоро будет иначе. Недаром гадание показало еще и девятку червей – то есть неожиданные перемены.
Город растет, власти подумывают устроить в нем минеральный курорт, и если все получится, для торговцев в Марвале наступит раздолье.
Стоило Элоизе вспомнить о конкуренте, как во рту у нее появился кислый привкус.
По-настоящему Альбо Гермиста звали куда прозаичнее – Йост Бромс. Открыв алхимическую лавку, он счел свое имя слишком мещанским и заменил его на звучный псевдоним.
Элоизе, надо признать, повезло больше. Она носила почтенную фамилию Витриоль, которую до нее прославили несколько поколений алхимиков.
Предки же Йоста были заурядными кабатчиками. Однако от них Йост унаследовал напористость и умение втереться в доверие, поэтому в новом для себя ремесле преуспел очень быстро.
Но хуже всего было другое. Пять лет назад Йост считался женихом Элоизы. Они учились в одном классе и начали встречаться после выпуска. Однажды лунным вечером в саду, между поцелуями, Элоиза настолько поглупела под влиянием момента, что дала Йосту опрометчивое обещание стать его женой.
Тогда ей казалось, что она влюблена в Йоста по уши. Теперь же об этом было противно даже вспоминать – как, например, о случайно проглоченной половинке червяка в куске яблока.
За шкафом звонко брякнуло. Элоиза очнулась от размышлений и вскочила.
Из-за шкафа показался черноволосый незнакомец. Он не спеша побрел вдоль полок, перебирал флаконы, читал этикетки и хмурился.
– Выбрали что-нибудь? – любезно, но с некоторым напряжением осведомилась Элоиза.
У этого типа грубые руки. Еще разобьет чего, а платить откажется.
– Пока нет, – бросил он через плечо и скрылся в дальнем закутке, где Элоиза держала виалы с коричневым содержимым – в основном удобрениями.
Плакат над шкафом гласил: «Непревзойденные витальные эликсиры, способные вернуть даже самым вялым зеленым питомцам жажду жизни».
Элоиза досадливо щелкнула языком.
На огородника этот тип вовсе не похож. Да он даже не знает, чего ему нужно. Явно зашел с улицы от нечего делать. Застрял на станции дилижансов, пошел шататься по городу, наткнулся на лавку и решил переждать жаркий полдень в холодочке.
Ничего он не купит, не стоит даже рассчитывать. А вот стащить что-нибудь – запросто. Надо бы за ним проследить.
Но тут колокольчик над дверью снова звякнул, и Элоиза начисто забыла о подозрительном типе.
В лавку зашел сам Альбо Гермист – то есть, Йост Бромс. Бывший жених Элоизы и ее нынешний конкурент.
Вот и не верь после этого в материальность мыслей. Стоило ей подумать о Йосте, как он взял и нарисовался, голубчик.
– Здравствуй, Элоиза, – сухо бросил Йост, высокомерно выпячивая подбородок.
– Привет, – Элоиза вынужденно улыбнулась. – Тебе что-то нужно? Позволь предложить чудодейственное средство от облысения. Мой магнетический лосьон пробуждает волосяные луковицы мощным импульсом витальной энергии. Сделаю тебе скидку по старой дружбе.
Укол не достиг цели, Йост лишь усмехнулся. Несмотря на молодость, волосы у него уже начали редеть над висками и на лбу. Но Йост не горевал. Он где-то вычитал, что ранняя потеря волос – признак большого ума и придает облику мужчины солидности.
– Спасибо, не нужно. Если ты забыла, я тоже алхимик. Я пришел поговорить. Надеялся застать тебя одну.
– О чем поговорить?
Йост не спешил с ответом.
Он снял шляпу, уселся на высокий табурет перед прилавком, закинул ногу на ногу и наклонил голову, чтобы полюбоваться собственным отражением в начищенном до зеркального блеска ботинке. Короткая брючина задралась, обнажив носок с золотой монограммой и полоску волосатой кожи.
Одевался Йост всегда с иголочки. Сегодня конкурент явился в отлично скроеном сером сюртуке в клетку, с модными громоздкими подплечниками, а под сюртук надел бархатный жилет цвета индиго. Из кармана свисала золотая часовая цепочка, а галстук был завязан хитроумным узлом.
На Йоста засматривались городские девицы и даже замужние дамы.
Бывший кабатчик, а ныне – зельевар, был весьма хорош собой. Высокий, с идеально прямой спиной, словно аршин проглотил. Его узкое лицо украшала загадочная бледность, светлые глаза прятались под темными ресницами, а негустые каштановые волосы были элегантно уложены маслом волосок к волоску.
Да еще и язык у него хорошо подвешен, и денежки водятся.
Полный набор достоинств, а недостатки Йост умел мастерски скрывать от посторонних. Например, вспыльчивость, тщеславие и злопамятность.
Но Элоиза-то знала, что он за фрукт, и не ждала от разговора ничего хорошего.
Глава 2
Йост сплел унизанные перстнями пальцы и наклонился к Элоизе:
– Ты готова принять мое предложение?
По его самодовольной физиономии было понятно: в положительном ответе Йост не сомневался.
Элоиза выпрямилась и сложила руки на груди.
– Послушай, Йост. И слушай внимательно, потому что повторяю в последний раз. Мы с тобой давние друзья, и я готова сохранить нашу дружбу. Но моей лавки тебе не видать. Когда ты уже поймешь, что здоровая конкуренция пойдет всем на пользу?
Благодушное выражение мигом слетело с лица Йоста. Его бледные глаза вспыхнули, а тяжелая от перстней рука резко хлопнула по прилавку. Элоиза невольно отшатнулась.
– Нет уж, дорогая, теперь ты меня послушай. Больше я не буду умолять и унижаться.
Он наклонился еще ближе, пыша гневом.
– Я сто раз предлагал продать мне твою лавчонку. Ты отказалась по собственной глупости. Я предлагал тебе руку и сердце, потому что все еще люблю тебя и готов о тебе заботиться! Но нет, ты сказала, что мы слишком разные и не будем счастливы. Тебя ничто не устраивает. Сплошные капризы! Ты недальновидна, не понимаешь, что тебя ждет! Как была пустоголовой девчонкой, так и осталась…
– Йост, прекрати.
Он погрозил ей пальцем.
– Будь осторожна, красавица. Мое терпение лопнуло. Хочешь конкуренции? Хорошо, будет тебе конкуренция. Я проглочу, прожую и выплюну твою лавку, не будь я Альбо Гермист, лицензированный алхимик!
– Йост Бромс, ты хотел сказать, – напомнила Элоиза с натянутой улыбкой. – Так тебя звали все двадцать шесть лет твоей жизни. Жаль, что ты не ценишь заслуги своих предков, раз отрекся от их честного имени.
Тут Йост и вовсе взбесился.
– Ага, вот в чем дело! Тебе претит мое происхождение! Ну да, конечно. Йост Бромс, сын кабатчика, недостаточно хорош для потомственной алхимички. А сама-то! Тоже ведь пренебрегла семейным ремеслом, когда сбежала из дома и решила стать мазилой, – Йост презрительно фыркнул. – И что в итоге? Когда столичная жизнь скрутила тебя в бараний рог, ты вернулась, поджав хвост. Уселась в отцовской лавке и решила, что ты теперь зельевар. Ха! Уже нашла себе кого получше? Вот этого оборванца, что ли?
– Какого оборванца? – растерялась Элоиза.
Йост презрительно покосился на закуток между шкафами, откуда вышел черноволосый незнакомец. Элоиза совсем о нем забыла.
Незнакомец тяжелыми шагами приблизился к прилавку. Элоиза смотрела на него во все глаза и только сейчас толком разглядела.
Он оказался высоким, жилистым, но с хорошо развитыми плечами, которым не требовались никакие подплечники. Лицо привлекательное, хотя черты грубоваты. Густые брови хмурились, у челюсти играли желваки, а глаза смотрели жестко.
– Парень, по-моему, тебе пора выметаться, – спокойно сказал незнакомец и опустил тяжелую ладонь Йосту на плечо.
Тот дернулся, но ладонь осталась на месте.
– Убери руки, мужлан! – возмутился Йост. – Ты кто вообще такой?
– Новый работник лавки. Продавец, бухгалтер и вышибала, – заявил незнакомец, даже не моргнув. – Ты огорчаешь мою хозяйку, поэтому тебе здесь не место. Дверь вон там, – незнакомец отпустил Йоста и выразительно ткнул большим пальцем себе за спину.
Йост оглядел противника, оценил и ширину его плеч, и задиристый настрой. Криво усмехнулся. Схватил с прилавка шляпу, соскочил со стула и, печатая шаг, двинулся к выходу.
Задержался на пороге, бросил негодующий взгляд на Элоизу, презрительный – на незнакомца, и вышел, изо всех сил хлопнув дверью.
Колокольчик жалобно звякнул.
– Ну и друзья у вас, Элоиза, – заметил хамоватый тип. – С такими и врагов не надо.
– Уж какие есть.
Элоиза нахмурилась. Ей даже стало чуточку жаль Йоста – незнакомец здорово его унизил. Йоста она давно знала, а этого субъекта видит впервые. И он как-то много уж себе позволяет.
Третьей в гадании выпала семерка пик – нехорошая карта, предательская, предвещающая опасность. И кто же был большей опасностью – Йост или кто-то еще?
Элоиза уперла руки в бока.
– За помощь благодарить не буду, потому что я ее не просила. И, кстати, кто вы все-таки такой?
– Ваш новый помощник, вы же слышали. Продавец, бухгалтер, вышибала, – доложил незнакомец. – Могу также служить поломойкой и сторожем. За крышу над головой и стол, а жалованья мне не нужно.
– Дурацкая шутка.
– Это не шутка, Элоиза.
– Откуда вы знаете мое имя?
– От вашего отца. Как вы уже поняли, я пришел сюда не случайно. Мне нужно отдать вашему отцу кое-какой должок.
– Мой отец скончался несколько месяцев назад.
– Знаю, поэтому и приехал. Мерлиус Витриоль спас мне жизнь, а я пообещал ему присмотреть за вами. И я это сделаю, даже если вы будете против.
От изумления у Элоизы перехватило дыхание, и она закашлялась.
– Кхм… вот так заявление, – она покачала головой. – Чтобы мой отец да кого-то спас? Не знаю, что вы задумали, но лучше бы вам найти дурочку подоверчивее.
– Я вас не обманываю, – прохладно сообщил незнакомец. – Давайте обсудим наши дела без спешки, и вы все поймете.
Он прошел к двери, щелкнул задвижкой и перевернул вывеску надписью «Закрыто» к улице.
– Вы что творите?! – возмутилась Элоиза. – Мне нельзя сейчас закрываться. Вот-вот придут клиенты! В школе закончатся уроки, и школьники захотят купить ингредиенты для бомб-дразнилок.
– Наш с вами разговор важнее прибыли.
Черноволосый вернулся, занял стул и небрежно оперся локтем о прилавок.
– Позвольте представиться. Зовут меня Иво Кречет, родился я тридцать лет назад. Определенного ремесла у меня нет, но нет и дела, которое мне было бы не по плечу. Я много путешествовал, брался за любую работу и нахватался изрядного опыта.
«Ну и ловкач», подумала Элоиза, изучая его волевой подбородок, непроницаемые черные глаза с лукавой искоркой и крепкие, высокие скулы.
– Так. Понятно, – Она скрестила руки на груди и жестко подытожила: – То есть, вы бродяга, перекати-поле.
Иво энергично замотал головой.
– Я, скорее, вольная птица. Как кречет, чье имя я ношу. Летаю где хочу, изредка возвращаюсь к родному гнезду.
– И где ваше гнездо? Дом, говорю, у вас есть?
– Есть. В столице живет моя престарелая матушка. Но она особа самостоятельная и не возражает, когда я надолго ее оставляю. Ну вот, я вам все о себе рассказал.
– Не так уж много. Где вы познакомились с моим отцом?
– На Ла-Селе. Это такой остров в южном океане, где выращивают сахарный тростник и разные редкие травы. Ваш отец приехал туда в поисках новых ингредиентов. Когда его дочурка сбежала, он нашел утешение в странствиях.
Элоиза поморщилась. Что ж, этот бродяга и правда кое-что знал о ее отце и о ней самой.
– Я тогда работал на Ла-Сели помощником управляющего плантациями, – пояснил Иво. – Местные контрабандисты крепко на меня взъелись за то, что я не давал им обчищать склады. Подкараулили вшестером и вознамерились вышибить из меня дух. А я был один и без моего верного ружья. На счастье, мимо проезжал ваш отец с проводниками, они меня отбили. Мы с Мерлиусом подружились; позднее он нанял меня, чтобы я отвез его в заповедные места, где растет пурпурный паслен. Он использовал его, кажется, для каких-то мудреных чернил…
– Для красок, – машинально поправила Элоиза. – Мы используем сок пурпурного паслена для создания красок, меняющих цвет в разное время суток.
– Я провел с вашим отцом около полугода. Потом мы поддерживали связь. Переписывались. У меня остались его письма. Вот…
Иво запустил руку в дорожную сумку и вытащил несколько потрепанных конвертов. Элоиза мельком глянула на них и узнала почерк отца. Сердце кольнула грусть.
Она бегло просмотрела содержимое страниц, выхватывая слова: «Дорогой мой друг… ваша неоценимая помощь… знаю, что всегда могу на вас рассчитывать…».
– Ну, теперь вы мне верите? – спросил Иво.
– Наполовину. Какое же обещание вы дали моему отцу?
– Позаботиться о вас, когда его не станет. Тогда Мерлиус уже знал, что ему недолго осталось. Он беспокоился о вас, но был уверен, что вы все равно вернетесь и продолжите его дело.
Печаль тут же сменилась раздражением.
Как это типично для ее отца – предрекать ее будущее! И как же злит, что он оказался прав.
– И теперь вы решили, что пора за мной присмотреть? – скептически фыркнула Элоиза. – Спасибо, обойдусь. Я уже взрослая и самостоятельная; как-нибудь да справлюсь.
Иво тем временем озадаченно изучал лоб собеседницы.
– Элоиза, у вас брови покраснели, – заметил он. – Кажется, вы сердитесь? О, а теперь брови пожелтели! Первый раз подобное вижу.
– Оставьте мои брови в покое! – вспыхнула девушка. – Это последствие неудачного эксперимента, ничего более.
– Какого эксперимента? – заинтересовался Иво.
– Так я вам и рассказала. Слушайте, не лезьте в мои дела! Они идут превосходно и без непрошеных опекунов.
Иво прищурился и доверительно сообщил:
– Я слышал разговор с вашим долговязым приятелем. Не все у вас гладко. Вы даже приказчика в лавку нанять не можете. Все делаете сама, а это сложно. Поэтому считайте меня новым помощником. Заметьте, в опекуны не набиваюсь! Зато готов стоять вместо вас за прилавком, смахивать пыль со склянок и вышвыривать за дверь неприятных клиентов по одному вашему щелчку пальцев. А вы в это время сможете спокойно варить эликсиры или заниматься тем, что душа просит.
– Вот как?
– Вы же не торговец – вы алхимик, вы творец, Элоиза. Зачем вам растрачивать время на рутину? Когда встанете на ноги, наймете других помощников – что ж, тогда сочту свой долг выполненным и уйду.
– Можете уйти прямо сейчас.
– Нет, – твердо сказал Иво. – Я дал Мерлиусу слово, и я его сдержу.
– Я вас от него освобождаю.
– Только я сам определяю, когда долг закрыт.
– То есть, мне от вас не избавиться? – обреченно протянула Элоиза.
– Ни в какую. Да что вы так упрямитесь, право слово? Вам предлагают бесплатную рабочую силу и приятную компанию, а вы все петушитесь.
Иво укоризненно покачал головой.
– Я не преступник и в жизни чужой копейки не взял. На меня можно положиться.
– С ваших слов.
Иво насмешливо улыбнулся.
– Ну, так-то вы правы, что мне не доверяете. Но посудите сами: если я вас ограблю или укокошу, кого сразу потащат в темницу? Меня, раз я буду вашей правой рукой. Я же стану первым подозреваемым. Что я, дурак, сам себя под петлю подводить? У Иво Кречета есть репутация, и я ей горжусь. За мной вы будете как за каменной стеной. А коли выставите меня вон, я как пес буду ночевать у вашего порога. Слушайте, мне надоело с вами спорить! – Иво хлопнул руками по столу. – Устройте мне испытательный срок. До вечера. Встану вместо вас в лавке и буду торговать. Посмотрите, каков я в деле.
– Ладно, – коварно улыбнулась Элоиза, кое-что придумав. – Вот вам испытание. Если сумеете до конца дня продать ящик средства против облысения, то вы меня убедите.
– Задачу понял, – Иво встал и крепко потер руки. – Дайте мне минутку привести себя в порядок.
– В порядок?..
Иво сунул свой мешок под прилавок, скинул куртку, избавился от пестрого шейного платка, расправил воротник рубахи. Сорвал с крючка кожаный фартук и надел. Быстро пригладил волосы и нацепил на лицо выражение сдержанной учтивости.
В один миг он преобразился. Вместо типа с сомнительной биографией перед Элоизой предстал опрятный приказчик, знающий себе цену.
Он перевернул вывеску, распахнул дверь и почтительно склонил голову, встречая первую покупательницу.
Глава 3
Шустрый малый, думала Элоиза с легким восхищением. Но фартук ему не поможет.
Потому что в лавку вошла Эмилия Сорвин, незамужняя дама пышной комплекции, среднего возраста и скромного достатка.
Эмилия осталась старой девой из-за непомерных амбиций и любви к чтению. В юности она тоннами поглощала любовные романы – ну, знаете, те, где могущественный герцог влюбляется в нищую простушку, – и забила себе голову ложными представлениями. А амбиции в ней взрастила ее мать.
Матушка постоянно твердила Эмилии, что такая умница и красавица, как ее дочурка, достойна самого лучшего и не должна соглашаться на меньшее. «Меньшим» в ее представлении были сыновья соседей, юноши приличные, но лишенные титулов и богатств.
В результате Эмилия отвергла несколько предложений руки и сердца, а когда ей перевалило за сорок, свободных мужских рук и сердец в городе уже не осталось.
Вот и пришлось Эмилии жить со своей престарелой матушкой и двумя котами, тоже весьма придирчивыми существами.
Но Эмилия не хотела, чтобы ее считали неудачницей. Она нашла выход: туманно рассказывала знакомым о таинственных поклонниках, которые только и ждут ее благосклонности.
Все в городе знали, что поклонники были стопроцентной выдумкой, и за глаза посмеивались над Эмилией.
Эмилия воображала себя роскошной женщиной. У нее было два предмета гордости: густые черные волосы и кроличья шуба, крашеная под норку.
Волосы она укладывала в пышную башню и скрепляла гребнями с искусственными драгоценными камнями, а шубу не снимала даже летом, из-за чего отчаянно потела. Поэтому в лавку наведывалась с единственной целью – купить средство, придающее запаху пота аромат фиалок.