Каникулы в доме с привидениями

© В. Корсарова, 2025

© М. Шатуленко, иллюстрации, 2025

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025

Часть 1

Последний день учебного года всегда немного волшебный. Учителя становятся другими. Они надевают красивые летние платья и рубашки. Прощают школьникам мелкие шалости, не дают сложных заданий, а во время уроков мечтательно поглядывают в окно. Они ждут не дождутся, когда смогут жить как обычные люди, которым не нужно пачкать пальцы мелом, проверять тетради и готовиться к занятиям.

И школьный звонок звучит иначе. В другие дни он дребезжит сердито или уныло, но перед последним уроком накануне каникул заливается как соловей. В этот день всегда стоит прекрасная погода, даже если за окном бегут серые тучи, льёт дождь и гремит гром.

Когда в Школе Одарённых заканчивался последний в учебном году урок, ярко светило солнце, а птицы за окном пели так громко, что заглушали голос магистра Крюйса. Едва коридор наполнился трелью, магистр не проворчал по обыкновению: «Куда?! Звонок для учителя, а не для вас!» Нет! Он улыбнулся и с облегчением вздохнул:

– Все свободны. До осени! – и захлопнул классный журнал. А потом, насвистывая, убежал из кабинета наслаждаться отпуском.

Как только дверь закрылась, Влад – знаменитый на всю школу хулиган – вскочил на парту, за орал от наплыва чувств и высоко подбросил учебник по «Основам познания сверхприроды». Толстая потрёпанная книга зависла под потолком, хлопая страницами, словно крыльями.

Влад озадаченно почесал затылок. А когда опомнился, грозно уставился на соседа по парте:

– Антон, скотина! Твои шуточки?

Антон только ухмыльнулся.

Учебник рванул к окну и попытался выпорхнуть в форточку, но промахнулся. Он бился о стекло толстым корешком, а ученики улюлюкали и подбадривали Антона – телекинетика, который и проделал этот трюк.

В трюке не было никакой магии. Все ученики Школы Одарённых умели делать невозможные на первый взгляд вещи. А именно, менять реальность силой воли – зажигать огонь без спичек, бить электрическими молниями, двигать предметы на расстоянии, разговаривать с растениями. Или, как Марина Мираколо, угадывать устройство сложных механизмов с одного взгляда. И всё это ученики проделывали, опираясь на научные законы, а не какую-то там сказочную магию.

Да, в Школе Одарённых учились особенные дети. Но каникулам они радовались как самые заурядные школьники. Даже больше, потому что учиться в Школе было ой как трудно.

Марина усвоила это на собственном печальном опыте. В первом полугодии её чуть не отчислили за неуспеваемость. Хорошо, что она вовремя взялась за ум.

А ещё Марина умудрилась вляпаться в опасные приключения, разгадать тайну Великого Алхимика – основателя школы – и победить своего заклятого врага, Химераса, преступника со ста лицами.

Но теперь всё позади. Впереди – долгожданные каникулы! За блестящий реферат школа наградила Марину поездкой на археологические раскопки в древний город, окутанный тайнами. Марина до сих пор поверить не могла в такую удачу.

Путешествие станет незабываемым. Дети полетят в другую страну на роскошном дирижабле. Школьникам обещали экскурсии в музеи, прогулку на верблюдах и даже спуск в катакомбы под пирамидой. Стоит ли говорить, что Марина считала часы до отправления! Часов оставалось ещё много: сорок восемь. Двое суток.

Эти дни Марина рассчитывала провести с семьёй. Она очень соскучилась по маме и дедушке. Теперь они жили в деревне, на ферме двоюродной тёти Доротеи, но обещали приехать в город и проводить Марину.

Вот по тёте Марина ни капли не скучала. В молодости Доротея служила воспитательницей в колонии для малолетних преступниц и не избавилась от привычки командовать. Своё мнение тётя считала единственно правильным и часто повышала голос. Поэтому разговаривать с ней было тяжеловато.

Одноклассники галдели, а Марина торопливо засовывала учебники в портфель. Ей не терпелось побывать в родном доме на улице Старых Мошенников. Она не заглядывала туда уже несколько месяцев.

Школа-интернат стала её вторым домом. Здесь у неё была своя комнатка под крышей и верные друзья. С самыми близкими из них, Элфи и Яном, даже не придётся расставаться на лето – в путешествие они поедут вместе.

Откровенно говоря, Элфи не заслужила награды, потому что училась из рук вон плохо, но её богатый папа входил в Совет попечителей и оплатил поездку. А Ян работал помощником школьного надзирателя, и ему поручили сопровождать группу. Кому-то же нужно таскать багаж и решать непредвиденные дорожные проблемы.

Всё складывалось преотлично. Поэтому Марина даже не насторожилась, когда в класс заглянула школьная секретарша Фелиция.

Увидев царящий там бардак, Фелиция нахмурилась.

– А ну, тихо! – прикрикнула она. – Что за безобразие?

Секретарша нашла глазами Марину и велела:

– Марина Мираколо, зайди в кабинет директора. Там тебя ждёт родственница.

– Это мама приехала! – обрадовалась Марина.

Фелиция покачала головой и глянула на девочку с жалостью. Марина не успела спросить секретаршу, к чему этот взгляд. Окно дрогнуло, зазвенело, стекло осыпалось осколками, и учебник выпорхнул наружу – только его и видели.

– Влад, Антон! К школьному надзирателю! Немедленно! – завопила Фелиция, забыв, что в последний учебный день ей полагается быть доброй и снисходительной.

Пока Влад и Антон хором оправдывались, Марина шепнула Элфи: «Жди меня внизу!» – и выскочила в коридор. Ей хотелось поскорее увидеть маму и познакомить её с друзьями.

Марина постучалась в дверь директорского кабинета и, дождавшись глухого «Входите!», ворвалась внутрь. Да так и застыла с открытым ртом. Потому что никакой мамы в кабинете не обнаружилось. В кресле у директорского стола сидела суровая женщина с короткой стрижкой, наряженная в твидовый пиджак и юбку.

Тётя Доротея!

– А где мама? – брякнула Марина. В груди заныло от дурного предчувствия.

– Сначала нужно поздороваться, племянница, – отрывисто упрекнула её тётя. – Также не помешает улыбнуться. Мы давно не виделись. Покажи радость от встречи, как воспитанная девочка. Почему в вашей школе ученикам не прививают хорошие манеры?! – Она обвинительно ткнула пальцем в сторону директора Рефикса.

Тот съёжился в кресле.

– Видите ли, учебной программой школы не предусмотрено…

– Понятно. Можете не продолжать, – отрезала Доротея и вновь повернулась к Марине.

– Здравствуй, тётя, – послушно сказала Марина, но улыбнуться так и не смогла. – Неужели с мамой что-то случилось? Почему она не приехала?

– Ничего с твоей мамой не случилось. Она занята. Везёт дедушку на курорт. На минеральные воды, на лечение.

– Зачем?!

– Как зачем? Аврелий ещё не оправился от травмы. Ему на голову свалились старинные часы, когда он получил записку от знаменитого преступника, – объяснила тётя директору, и тот робко кивнул, но вытаращил глаза от удивления.

– Откуда взялись деньги на курорт и лечение? Это ведь дорого!

Марина ничего не понимала. Их семья не могла позволить себе курорты.

Раньше они жили на доходы от антикварной лавки деда, но после череды ужасных событий, вызванных тем самым знаменитым преступником по прозвищу Химерас, маме и дедушке пришлось переехать на ферму Доротеи.

– Расходы оплатил Союз антикваров и коллекционеров. Какой-то благодетель сделал пожертвование.

– Как его зовут?

– Не знаю. Он пожелал остаться неизвестным. Да и какая разница? Дарёному коню в зубы не смотрят. – Доротея начала терять терпение и сердито сверкнула глазами.

– Но хотя бы можно было узнать имя этого коня! То есть благодетеля, – упорствовала Марина. Рассказ показался ей странным.

– Вот что, хватит болтать! – Тётя хлопнула ладонью по столу. – Иди собирай вещи, через несколько часов у нас поезд.

– Какой ещё поезд?! Я же уезжаю. Хотела попрощаться с мамой и дедушкой! – Марина уже чуть не плакала.

– На семейном совете мы решили, что ты остаёшься со мной, – заявила тётя. – Ведь мы получили письмо из школы и узнали о твоих похождениях.

Марина с упрёком глянула на директора Рефикса, тот с виноватым видом развёл руками – что поделать, он был обязан сообщить родителям о том, что их девочка нашла потерянный секрет Великого Алхимика, но при этом попала в переплёт.

– Кроме того, мы прочитали статью в газете. Там написали о том, сколько школьников теряется или погибает во время зарубежных поездок.

Директор издал протестующий возглас, но тётя метнула на него сердитый взгляд, и он стушевался.

– Хватит с тебя опасных приключений, Марина! Ты поедешь на ферму и будешь мне помогать. Я за тобой присмотрю. Ты нужна нам живой и здоровой, – сказала тётя так безапелляционно, что Марина тут же поняла: никакие уговоры, слёзы и истерики не помогут.

Всё пропало. Плакали её чудесные каникулы.

– Своего воспитанника Яна Фукса я тоже забираю, – сообщила тётя директору. – Ему же полагается отпуск? Пусть проведёт его на ферме. Мои свинки по нему соскучились.

«Яну это не понравится», – подумала Марина.

Яну, её верному другу, досталась непростая судьба. Он был старше Марины на год. Ян рано потерял родителей и попал в приют, откуда его забрал изобретатель Фукс и превратил в наполовину механического человека. Таких «улучшенных» людей называют артифисами. Они сильней и проворней обычных людей, и поэтому многие считают артифисов опасными. Им не дают жить свободно, назначают опекунов.

От своего опекуна Ян сбежал. До встречи с Мариной он скитался по улицам, сторожил музей и мечтал стать карманником. Потом его приютила семья Марины. Но и на ферме тёти Доротеи Ян не задержался. Дал дёру и устроился в школу помощником надзирателя, чтобы приглядывать за подругой. Вместе они пережили много опасных приключений. Яну они пошли на пользу. Он стал меньше врать и воровать, даже надумал поступать в полицейскую академию.

Хорошо, что Ян поедет с ней на ферму! Вместе не так скучно. Нет, всё равно будет ужасно. Ведь Марина мечтала побывать за границей! А вместо этого ей предлагают пасти свиней.

– Моя дорогая девочка, не переживай, – сказал директор, как будто услышал её мысли. – Мы обязательно отправим тебя в путешествие. Осенью. Ведь ты заслужила эту награду.

– Ещё посмотрим, – зловеще заметила тётя Доротея. – В вашей школе ужасные порядки. Никакой дисциплины! Преступники бродят по территории и запугивают детей! Я напишу жалобу в Министерство образования.

– Как вам будет угодно, – с достоинством ответил директор, который привык к скандалящим родственникам и выговорам.

– Что стоишь? Беги за чемоданом! – прикрикнула тётя, и Марина выскочила из кабинета.

Ей нужно успеть рассказать подруге о том, что случилось.

Конечно, Элфи ужасно расстроилась. Она выслушала Марину, сопя от возмущения. А когда та закончила, Элфи выругалась и погрозила кулаком портрету Алоиса, Великого Алхимика, который висел в вестибюле школы на видном месте.

– Да что это такое! – причитала Элфи. – Почему опять всё идёт наперекосяк!

Нарисованный масляной краской алхимик смотрел на Элфи с неодобрением. За что ему кулаком машут? Он-то ни в чём не виноват! Великий Алхимик жил пятьсот лет назад и ни о каких раскопках и суровых тётках не подозревал.

Впрочем, именно его тайна стала причиной того, что Марина и Элфи пустились по следу загадочного послания, переполошили школу, директора и родителей. А в результате Марину решили оставить на ферме.

– Мы теперь до осени не увидимся, – убитым тоном сказала Марина. – Повеселись без меня хорошенько в этих пирамидах. Найди парочку кладов. Подружись с мумиями.

– Нет! – Элфи решительно помотала головой, отросшие белокурые пряди упали ей на глаза. – Я откажусь от поездки. Без тебя неинтересно. Вот что: приеду к тебе в деревню! Как там? Гнилые Бураки? Ну и названьице!

Марина всплеснула руками.

– Тебе-то туда зачем?

– Папа считает, что я стала слишком бледная и мне нужен свежий воздух. Вот и попрошу его, чтобы снял мне домик. Слушай, мы отлично проведём время! – Элфи схватила Марину за руку и потрясла так, что у той чуть кость из плеча не вылетела. – Будем купаться в речке, собирать грибы! Всегда мечтала найти мухомор.

– Мы будем ухаживать за свиньями, – попыталась отговорить подругу Марина. – Они грязные и плохо пахнут.

– Свинки всё равно милые!

За что Марина любила Элфи, так это за оптимизм. А также за бесшабашность и решительность. Ей следовало отговорить подругу – не должна Элфи жертвовать своими каникулами… Но Марина промолчала.

– Привет, – угрюмо бросил Ян. Он тихо подошёл к девочкам и был сильно не в духе. – Ты уже говорила со своей тёткой?

– Говорила, – вздохнула Марина.

– Через час отправляемся. А я-то надеялся никогда не возвращаться на эту проклятую ферму!

Ян скрипнул зубами от досады.

– Я тоже к вам приеду и буду помогать выгуливать свиней! – весело сообщила Элфи.

Ян округлил глаза.

– Я всегда знал, что ты ненормальная.

– Сам такой! У тебя вместо мозгов шестерёнки, – не осталась в долгу Элфи. – Через несколько дней ждите в гости. Пеките пироги, варите компот и натягивайте гамак во дворе!

Оптимизм Элфи ненадолго подбодрил Марину. Но когда они прибыли на вокзал, настроение упало ниже некуда.

Тётя Доротея купила билеты в дешёвый общий вагон. Пассажиры толкались, гомонили и жевали несвежие бутерброды. Занозы на скамейках цеплялись за чулки, а окно не открывалось. Тётя Доротея затеяла перебранку с соседкой, которая сунула ей под ноги здоровый баул. Ян закутался в куртку и уснул.

Когда поезд тронулся, Марине только и осталось пялиться в грязное окно, за которым проплывали рощицы и крошечные станции. Даже хорошая погода не радовала. Через закопчённое стекло летнее небо казалось хмурым, а пейзажи будто затянуло туманом. Мысли у Марины тоже текли хмурые. Она воображала, что ждёт её на ферме.

Однажды ей уже довелось побывать в деревне Гнилые Бураки. Дедушка поехал обсудить семейные дела и взял с собой Марину. Они провели на ферме лишь пару дней, потому что дедушка недолюбливал свою двоюродную племянницу, то есть тётю Доротею.

Марина запомнила огромные лужи на дорогах, покосившиеся заборы и кусачих комаров. А ещё невкусную овсянку на обед и колючие шерстяные одеяла. Вряд ли с того времени деревня Гнилые Бураки превратилась в милое местечко с открытки, где стоят красивые домики, цветут подсолнухи и бродят белые барашки.

Было невыносимо жаль загубленных каникул. Могла ведь загорать под южным солнцем, бродить с ребятами по музеям! Ужасно, когда твои мечты рушатся. Вдвойне ужасно, когда невесёлые перемены приходят надолго. Вместо сплошного праздника тебя ожидают недели тяжёлого труда и скуки.

На Марину накатила такая меланхолия, что она зажмурилась, лишь бы не видеть унылого пейзажа за окном и воинственной Доротеи. И не заметила, как задремала под мерный стук колёс. Проснулась оттого, что тётя тормошила её за плечо:

– Выходим! Наша станция! Поезд стоит всего минуту! Живо, живо!

Марина подскочила, протёрла глаза и схватилась за ручку саквояжа.

– Наконец-то дома! – громогласно объявила тётя Доротея, когда их маленькая компания сошла с поезда и двинулась по деревенским окраинам. – Ян, ты рад вернуться?

– Ага, – пробормотал Ян. – Рад, как висельник верёвке.

– Следи за языком! – возмутилась Доротея. – Никаких грубых шуток на моей ферме. Только боевое настроение и наслаждение исправительным трудом.

Марине заранее стало тошно от такой программы.

– Племянница, ты тоже недовольна? – не унималась Доротея. – Только посмотри, какая природа! Какой воздух! Сказка!

«Если и сказка, то тоскливая», – подумалось Марине. Природы кругом не наблюдалось, потому что они шли по деревенской улице, шлёпая по бескрайним лужам. Слева и справа тянулись покосившиеся заборы, чахлые садики и домишки, знавшие лучшие времена.

Изредка встречались местные жители. Все преклонного возраста, одетые в поношенные костюмы или платья, обутые в резиновые сапоги. Каждый считал своим долгом поздороваться с тётей Доротеей, посетовать на погоду и заметить с жалостью: «Ваша городская племянница такая худенькая и бледная!»

Одна бабулька в смешной соломенной шляпе и вовсе ущипнула Марину за щёку.

– Тебя надо хорошенько откормить! – за метила бабулька голосом ведьмы, которая ест детей на обед.

На Яна знакомые тёти Доротеи смотрели строго.

– Ещё не взялись за ум, молодой человек? – грозили они пальцем.

– Да взялся я, взялся, – раздражённо отвечал Ян. Поскольку он недолго жил на ферме, успел познакомиться с тётиными соседями. И, кажется, произвёл на них не лучшее впечатление.

Улица ползла вверх по холму. Чемоданы становились тяжелее с каждым шагом.

Приближение тёткиной фермы чувствовалось издалека. В воздухе разлился густой аромат навоза – даже глаза защипало. Вскоре послышались басовитое хрюканье и отрывистый лай.

Тётя Доротея держала свиное стадо на двадцать голов и мечтала вывести новую породу – служебных свиней. Она считала, что этих животных сильно недооценивают. Умом и хитростью они не уступают псам. А значит, могут сторожить дома, служить в полиции и просто радовать хозяев, выполняя команды.

Также тётя держала пару собак, чтобы те помогали ей воспитывать свиней и служили им примером.

– Соскучились, мои хорошие! – расчувствовалась Доротея, заглядывая в хлев.

Она пояснила Марине и Яну:

– Я попросила соседа присматривать за поросями, но он наверняка ленился отваривать им свёклу и кормил лишь отрубями. И не купал! – От возмущения тётя потрясла в воздухе кулаком. Затем перешла на деловой тон: – Ступайте в дом. Переоденьтесь – и айда помогать. Дел за сутки на ферме накопилось много. У нас в деревне не принято долго отдыхать.

– Даже чаю не выпьем с дороги? – расстроился Ян.

– До ужина обойдётесь бутербродами.

Дом у тёти Доротеи был просторный, низкий и тёмный. В комнатах царили чистота и пустота. Как в казарме. Мебель только самая необходимая. Никаких картин на стенах, вязаных салфеток на столах или красивых сервизов в буфете. Тётя Доротея считала, что лишний комфорт не идёт человеку на пользу.

Марина не захватила одежду для работы на ферме, и тётя выдала ей клетчатую рубашку и мешковатые брюки, которые пришлось подвернуть снизу, а на поясе заколоть булавками. Также тётя всучила ей пару резиновых сапог, матерчатые перчатки и потрёпанную кепку.

– Мы с тобой займёмся огородом, – решила Доротея. – А ты, Ян, отправляйся в хлев. То-то свинки обрадуются, когда тебя увидят!

Яна даже перекосило.

В коридоре раздался дробный стук копыт, и в комнату влетел домашний поросёнок Гектор, тётин любимец. За несколько месяцев он вымахал в поджарого кабана. Гектор чуть не сшиб Яна, когда на радостях ткнулся ему мордой в живот. Затем поросёнок на манер собаки встал на задние ноги и полез к Яну целоваться.

– Хватит, скотина! Отстань! Что за свинячьи нежности! – отбивался Ян.

– Пойдём, покажу тебе ферму. – Тётя Доротея поманила Марину.

Они обошли тётины владения – весьма обширные. За хлевом были устроены грядки, огороженные колючей проволокой, чтобы свиньи не забирались. На выпас и тренировки питомцев водили дальше, под холм, в специальный «лагерь», как назвала его тётя. С другой стороны дома раскинулась рощица, где росли орешник, берёзки и прочие приятные деревца. Но в хозяйстве Доротеи всё было устроено для пользы, а не для удовольствия. И роща тоже.

– Здесь мои свинки тренируются искать трюфели, – объяснила тётя. – Эти ценные грибы растут на корнях орешника. Свиньи находят их по запаху.

Из рощи не хотелось уходить: тут было прохладно, тенисто и полно по-настоящему свежего воздуха. Среди деревьев показался просвет, и скоро с холма открылся вид на бо́льшую часть деревни Гнилые Бураки. Сразу под холмом раскинулось болотце – или огромная лужа. Среди низких кустиков блестела непросыхающая слякоть, кружили тучи мух.

– Сюда из выгребной ямы сливаются отходы с ферм, – пояснила тётя Доротея. – Старосте давно пора что-то с этим сделать. Но она и в ус не дует. Приходится терпеть. Видела бы ты, во что превращается болото после дождя!

Марина представила и содрогнулась. Повезло Доротее, что ферма стоит на холме! Наверное, сточные воды затапливают дома и текут по улицам до самого центра деревни, где стояло здание почты под облупленной зелёной крышей. Неподалёку торчала пожарная каланча – ободранная кирпичная башенка с колоколом и фонарём на макушке. Рядом росли чахлые тополя и стояли скамейки, на которых скучало несколько стариков.

Деревня выглядела откровенно убого, как любое поселение, чьи лучшие деньки остались позади. Новые люди сюда не приезжали, молодёжь уносила ноги, хозяйства приходили в упадок. Деревня едва влачила своё существование.

Но дальше, через болото и лужок, Марина углядела весьма интересное строение. Двухэтажный, чёрного кирпича дом выглядел зловещим. У него имелась остроконечная крыша с зубчатыми башенками, наглухо закрытые окна странной формы и заросший сорняками сад.

– Что там такое? – спросила Марина и даже не удивилась, когда тётка раздражённо ответила:

– Заброшенный особняк. Говорят, с привидениями. Глупость, конечно, несусветная.

– Чей он?

– Дом принадлежит госпоже Клавдии Календуле, деревенской старосте. Но она живёт в своём коттедже.

– Почему?

– Потому что большой особняк дорого отапливать, вот почему! И ещё потому, что в нём всё устроено не по-людски.

– Что это значит? – Любопытство Марины разгоралось всё больше.

– Дом очень старый. Его построил двести лет назад какой-то чудак, изобретатель, книголюб. Дом так и называется: «Приют книголюба». Внутри полно книг и разной ерунды.

Марина пригляделась и различила, что флюгер на крыше сделан в виде раскрытой книги! А окна повторяли очертаниями фолианты с толстыми корешками.

– А как звали того чудака?

Любопытство Марины обрело причудливую форму. В груди словно завибрировала натянутая струна. Такое с ней бывало и раньше, когда Марина чувствовала приближение необыкновенного события – неожиданного визита, находки… Опасного приключения.

– Строителя и первого владельца дома звали мастер Жакемар, – после паузы ответила тётя.

Струна в груди натянулась до предела и лопнула с оглушительным звоном. Мастер Жакемар! За последний год Марина не раз слышала это имя.

Жакемар был удивительным человеком – учёным, механиком и анатомом. Его считали колдуном. Он создал Хронометр Судьбы – часы, за которыми охотился преступник Химерас. Оставил свой след Жакемар и в Школе Одарённых, где Марина раскрыла тайну Великого Алхимика. И вот теперь – его дом! Это неспроста. Не может быть, чтобы судьба случайно привела к нему Марину!

– А… п-п-почему все считают, что в д-д-доме водятся привидения? – От волнения Марина даже начала заикаться.

– Кто-то слышал голоса и стоны, кто-то видел свет в окне, – отрывисто сказала тётя. – С пьяных глаз померещилось, поди. Но поэтому у Клавдии не получается сдать дом в аренду – нет желающих делить его с привидениями. И не продать – расположен неудачно. Не хотят люди в нашей деревне жить. И чем она им не угодила?!

В сердцах Доротея даже сплюнула. Она была большой патриоткой деревни Гнилые Бураки.

– Пора возвращаться! – одёрнула тётя Мари ну. – Будем пропалывать свёклу. Нужно управиться до ужина.

Тётя Доротея повела Марину в огород, всучила тяпку и показала, как убирать сорняки и рыхлить землю в междурядье.

Раньше Марине не приходилось огородничать. Занятие оказалось не из лёгких. Солнце жарило, пот катился по лбу, но Марина не жаловалась. Она усердно работала, и так же усердно работала её голова. Мысли то и дело возвращались к странному дому.

Интересно, какие тайны в нём скрываются? Вот бы там побывать! Может, удастся больше узнать о Хронометре Судьбы и для чего он предназначен…

Марина так увлеклась размышлениями, что не заметила, как управилась со своей половиной работы.

Потянулись однообразные дни, и порой Марине казалось, будто её пригласили провести каникулы в трудовой колонии.

Вставать приходилось в шесть утра – и то Доротея сделала ей поблажку. Яна она поднимала в пять и сразу включала старенькое радио на полную громкость. Поспишь тут! Под звуки полкового оркестра умывались на улице, у колонки. Ян качал тугой рычаг, а Марина, с трудом сдерживая вопли, плескала на лицо ледяной водой.

Затем тётя накрывала завтрак. Изо дня в день варила жидкую овсянку или жарила яичницу до состояния, когда белок превращался в резину, а желток – в камень. Тётя считала, что так полезнее. Сладости в доме были запрещены, потому что «от сахара детей тянет на безобразия».