- -
- 100%
- +
И почувствовала, что от моей былой неприязни к этому месту не осталось ни следа. Вместо этого появилось другое чувство: теплое, немного волнующее.
Удивительное все же место – замок Морунген! С его тайнами и жуткими легендами. С мшистым и чуть металлическим запахом, с неприглядными стенами, внутри которых прятались секреты. Со странными изваяниями, которые знали ответы на все загадки, но предпочитали молчать.
И оттого, что теперь я была причастна к этим загадкам, и будто бы даже сама стала частью замка, я ощутила его своим настоящим домом.
Выступ был высокий, мои ноги не доставали до земли. Я немного поболтала ими, стараясь сбить шары одуванчиков, которые упрямо лезли в щели между камнями кладки. Воздух наполнили белые пушинки. Одна прилипла к виску Августа, мне захотелось снять ее, коснуться его щеки – но я не посмела.
Железный Полковник сидел, привалившись спиной к стене, он сложил руки на груди и смотрел прямо перед собой невидящими глазами. Лицо его было угрюмым и сосредоточенным – слишком часто я видела его таким.
– О чем вы сейчас думаете, Август?
– Ни о чем, – ответил он неохотно. – Просто наслаждаюсь покоем. Радуюсь, что не нужно брести по грязи, смешанной с кровью, не слышать зов горна. Распоряжаться насчет раненых. Писать письма семьям погибших, заботиться об укрытии и провианте для живых. Не нужно мерзнуть или изнывать от жары. Благодать, да и только.
Он сорвал одуванчик и растер его между пальцев.
– И не надо корпеть над бумагами, ездить с проверками и выслушивать доносы полезных людей, – закончил он с кривой улыбкой. – Если вы думаете, что меня радуют такие занятия, то ошибаетесь.
«И какие же занятия радуют вас, мой полковник? – думала я. – Что может заставить вас оттаять? Вдохнуть в ваши железные шестеренки немного жизни и тепла? Нравится ли вам сидеть рядом с девушкой, которая в вас влюблена, и слушать ее болтовню? Немудреная радость… Но если я вас развлекаю, то готова делать это и ночь, и день, и столько дней и ночей, сколько потребуется, пока вам не надоест, и вы меня не прогоните».
Я вздохнула, но тут кое-что вспомнила и полезла в карман, где хранила вырезанную из столичной газеты заметку.
– У меня есть то, что обрадует вас по-настоящему! Смотрите, что пишут о том пятом батальоне и вашем друге лейтенанте Морисе.
Он взял заметку и быстро просмотрел ее.
– Спасибо, Майя. Я уже знаю об этом. Списался с нужными людьми и сообщил, что дам деньги, если потребуется денежный выкуп. Но переговоры и обмен – дело долгое и муторное. Будем надеяться, все закончится хорошо. Лучше расскажите, чем вы занимались в столице? Как проводили время? Хорошо повеселились? Уверен, ваша тетушка только и делала, что знакомила вас с приличными молодыми людьми.
– Верно! – ответила я жизнерадостно. – Она мне вздохнуть не давала. Собрала целую коллекцию кандидатов в мужья – глаза разбегаются. Если пожелаю, могу выбрать коммерсанта, чиновника, сына промышленника, юнкера…
– И кто же привлек ваше внимание?
Я рассчитывала пробудить в нем ревность, но не преуспела. Он выглядел лишь искренне заинтересованным.
– Юнкер, – сказала я мстительно. – У него прекрасные черные усы. Когда он пьет чай, придерживает их пальцами, чтобы не замочить. Или делает ладошкой козырек над краем чашки.
– Юнкер – не самый лучший выбор, – заметил полковник. – Он должен получить разрешение командира на брак. Нижним чинам его редко дают. Но вы из хорошей семьи, ваш дядя – почтенный гражданин, может, и получит это согласие… Однако быть замужем за военным – не самая лучшая доля. Гарнизоны, походы, пьянки в кордегардиях… нет, не советую.
– Вы в этом хорошо разбираетесь, и я вас послушаю. Долой юнкера.
Он, наконец, засмеялся, но тут же опять помрачнел и глянул на меня внимательно.
– Вы были у доктора Крамера? Я не успел к нему заехать.
– Была, и познакомилась с Францем Фуксом. Очень талантливый молодой человек. Медик и механик, на все руки мастер. Он окончил курс раньше и будет готов прибыть в ваше распоряжение к концу лета. Вы и ваше сердце будете в надежных руках.
– Надеюсь, его услуги не понадобятся. Пока со мной все хорошо.
Я набрала воздуху в грудь, чтобы сказать: «Нет, Август, не все хорошо. Вам грозит опасность», но что-то меня остановило. Было немного страшно упоминать о визите к Кланцу. Ладно, заговорю об этом чуть позже.
– Знаете, как я сюда добралась? Вы не поверите!
– И как же? – нахмурился Август.
– Попробуйте угадать!
– Прилетели на воздушном шаре? Нет? Вас привез знакомый? Опять нет? Сдаюсь. Говорите уже.
– На паровозе!
– Быть того не может! Как же вас отпустила тетка? Знаю, в столице многие боятся этого нового изобретения.
– Я настояла на своем! Видите, научилась это делать. И знаете, мне ужасно понравилось!
Я принялась рассказывать. Август слушал меня с удовольствием, расспрашивал, уточнял, и его глаза, не скрываясь, ласкали мое лицо, что еще сильнее подогревало мой пыл.
А потом он осторожно взял меня за руку и, наконец, сделал то, о чем я мечтала – поцеловал… но лишь кончики моих пальцев, а потом и легко коснулся губами моей ладони – но и этого было мне достаточно, чтобы вспыхнуть до корней волос.
Даже хорошо, что Август не позволил себе большего. Иначе я бы умерла на месте.
Он выпустил мою руку и признался:
– Майя, как же мне не хватало ваших рассказов и вашей живости! Ни по ком другом я так не скучал, как по своей часовщице эти несколько дней.
– Мне тоже вас не хватало, – быстро сказала я, вспыхнула еще сильнее и поскорее выпалила:
– А вы когда-нибудь видели паровоз?
– Не только видел, но и раньше вас успел испробовать этот удивительный вид транспорта. Я же владею акциями железнодорожной компании, забыли? Я не стал бы вкладываться в них, не зная, с чем придется иметь дело.
– Да, вы всегда все проверяете и подходите к делу основательно. Пожалуй, я теперь понимаю вас лучше. И ваш проект, и все эти нововведения уже не кажутся мне таким чудовищным. Вот только…
– …только вам не нравится, как я внедряю эти нововведения. За дни после моего возвращения в округ я достиг новых вершин ненависти местных. Вам потом доложат. Вскрылись махинации с призывами на сборы в ополчение, кое-кого пришлось оштрафовать, а кого-то и отправить под суд, – закончил он сухо, сорвал новый одуванчик и резким жестом открутил ему стебель.
Я вздохнула.
– Остается надеяться, что в вас не будут стрелять, и не будут травить. Будьте осторожны, ваша милость. Есть какие-то новости о Зандере? Его не поймали?
– Нет. Дошли сведения, что похожего человека видели в приморском городке. Возможно, он уже далеко, за морями.
– А если он прячется где-то здесь? В поместье? В тайных ходах под замком?
– Вот поэтому я теперь держу Кербера в замке, чтобы он сразу почуял постороннего. Ему не понравилось переселение, но служит он исправно. Поначалу его сильно обижал ваш кот – не оценил его дружелюбия, бил по морде лапой. Теперь между ними вооруженный нейтралитет.
– С Кербером все в порядке? Я хорошо смазала его механические детали перед отъездом.
– Он в порядке.
– А как поживает ваша матушка? – спохватилась я.
– Тоже молодцом. Мне кажется, она расстроилась, когда я вернулся. Да еще и без вас. Не поверите, но она к вам привязалась.
– Вот как? – удивилась я.
– Она огорчена тем, что скоро в замке будет полно народу. Через три недели приедут гости.
– О, тот прием! Вы по-прежнему собираетесь развлекать здесь князя и… гостей с их дочерями.
– О да, князь настроен решительно. Он как ваша тетушка: тоже собрал для меня коллекцию кандидаток в супруги. Не первой свежести, и не первого сорта – на большее сын конюха не может рассчитывать – но девушки достойные, неглупые, и даже, по его словам, красавицы. А главное, с полезными отцами.
У меня противно засосало в груди.
– Много гостей ожидается?
– Человек восемь-десять.
– Все ваши знакомые, надеюсь? Вы слышали о Горностае?
– Как не слышать! В столице много о нем болтают, – хмуро отозвался полковник. – Он увел у Мюнцера не только диадему, но и кое-какие важные военные документы. Их потом можно выгодно продать за границу. Серьезное дело…
– Он может заявиться в ваш замок. За тем ожерельем…
Я немного смутилась.
– Пусть заявится, – равнодушно заметил полковник. – Очень надеюсь на его появление. Вы не могли бы починить застежку на ожерелье? А то, знаете, перед грабителем стыдно. Вы упоминали, что у вас есть хорошие ювелирные инструменты.
– Ах да, я действительно ее сломала тогда, – пробормотала я. – Обязательно починю. Август, а что, если Горностай – это тот, кого вы хорошо знаете? Князь Рутард, например?
– Рутард? – Август глянул на меня изумленно и рассмеялся. – Да он так ленив, что не украл бы сокровища только потому, что для этого надо вставать среди ночи, напяливать на себя нелепый маскарад – совершенно не модную шляпу и плащ – и красться по закоулкам. А потом потеть, взламывая сейф. Но главное препятствие – князь не смог бы похвастаться своими подвигами. Ведь важное качество грабителя – умение держать язык за зубами. А у Рутарда язык гремит громче полкового барабана.
Я покачала головой.
– Не хочу напоминать, но вы уже делали неверные выводы о близких вам людях.
– Зандер, да. Но Рутарда я знаю куда дольше и лучше Зандера. Да и с Зандером не все так очевидно. Впрочем… эта история с Горностаем касается меня куда ближе, чем вы думаете, – закончил он загадочно, встал, смахнул с жилета пух от одуванчика и сказал:
– Идемте в дом, Майя. Продолжим разговор за ужином. Кстати, матушку на днях навестила Барбела, познакомилась с нашей новой кухаркой и немного подралась с ней. Хорошо, что меня не было дома. Я готов отразить атаку вражеской конницы, но разнимать двух дерущихся женщин я бы не взялся. Пришлось Курту геройствовать. Теперь у него опять расцарапана физиономия, да и усы изрядно поредели.
Мы поднялись по крыльцу и вошли в дом. В холле я зажмурилась на миг, смакуя запах старых стен и прислушиваясь к едва слышному голосу замка – пугливому эху, неуловимому тиканью и потрескиванию. В голове роились тысячи планов. Я была готова прямо сейчас погрузиться в исследование замка, чтобы выполнить поручение Кланца и найти то, что он попросил меня отыскать.
– Госпожа Майя! – радостно воскликнула Луция, которая как раз появилась на лестнице с тряпкой и ведром в руках. – С возвращением! Мы уже не думали, что вы…
Она осеклась и осторожно глянула на полковника.
– Идите к себе, – он легко подтолкнул меня в спину. – А потом спускайтесь, будем ужинать. Я попросил не накрывать в холле – не хочу лишний раз слушать тиканье тех часов и ждать, что они всякий миг могут забить тревогу. Сядем по-простому, на кухне. Вы же не против? Там немного уютнее, особенно теперь, когда Барбела убралась с глаз долой.
– Вас в комнате ждет сюрприз, – многозначительно сказала Луция. – Надеюсь, вам понравится. И я уже принесла туда горячей воды и все прочее, что потребуется.
Я поспешила к себе, и когда вошла, подумала, что ошиблась дверью.
Сюрприз удался на славу!
Комнату хорошо проветрили, вымыли окна, сменили занавески и покрывала, принесли новые стулья. Мои старые друзья – медные светильники-скелеты – сияли, надраенные до солнечного блеска. Прислуга хорошо потрудилась, теперь жить в комнате станет куда уютнее.
Я улыбнулась и принялась умываться и переодеваться к ужину.
Вскоре в дверь постучали. Я ожидала увидеть на пороге Луцию, но ошиблась: явилась госпожа Шварц.
Если она и чувствовала ко мне привязанность, как утверждал полковник, то никак эту привязанность не показала.
– С приездом, Майя, – сухо сказала она, удерживая двумя пальцами у горла края черной шали. – Надеюсь, вы доехали без приключений. Я была уверена – да и все в замке так считали – что вы не вернетесь.
– Почему?!
Она глянула на меня быстро и остро:
– Не могу представить себе человека, который бы добровольно согласился жить рядом с моим сыном. Видимо… – Она понимающе и очень неприятно усмехнулась. – Дела обстоят хуже, чем я думала. Смотрите, как бы жалеть вам потом не пришлось. Слышали, князь собирается привезти сюда толпу девиц на выданье? Будем выбирать невесту для Августа. Не исключено, что к осени в доме появится настоящая хозяйка. А нас с вами, скорее всего, выставят вон. Новобрачной может не понравиться жить со сварливой свекровью. И с девушкой, которая хорошо изучила тело ее супруга – можно сказать, в руках его сердце держала.
– Я привезла вам подарок, – продолжила я, стараясь не обращать внимания на ядовитые слова. – Посмотрите, чудесный набор для вышивания.
– Спасибо, – она равнодушно взяла пакет. – Теперь их у меня будет два. Шить не перешить. Август тоже привез подарок. Такой же набор для вышивания и какие-то золотые побрякушки. Внимательный сын, ничего не скажешь.
Решив, что расстроила меня достаточно, Ворона величественно кивнула и выплыла прочь из комнаты.
Я переоделась в простое голубое платье (новое, открытое и с розочками, решила оставить на потом) и поспешила вниз.
Кухня тоже преобразилась до неузнаваемости. Росвита отмыла ее до блеска, медная посуда рассыпала ослепительные зайчики, выскобленные поверхности столов стали желтыми, как сливочное масло. Даже удивительная печь теперь выглядела не как закопченный алтарь, а как произведение алхимического искусства.
Кончилось владычество злой ведьмы, теперь в ее логове поселилась добрая волшебница. И она приготовила нам отличный ужин – от одного запаха я ощутила зверский голод.
Сама добрая волшебница хлопотала тут же, у стола, и вполголоса ворчала, что не пристало владельцам замков ужинать на кухне. Вот столичный полицейский начальник, ее бывший хозяин, себе такого не позволял, держал марку…
Заметив меня, Росвита расплылась в улыбке, поздоровалась и по-деловому принялась докладывать обо всем, что происходило в замке во время моего отсутствия. Новости касались хозяйства. Сдается мне, госпожу Шварц кухарка в эти тонкости не посвящала. Я благоговейно кивала и хвалила. Неудивительно, что полковник сразу оценил новую кухарку: отчет она предоставила с военной точностью.
Вскоре появился и сам хозяин замка. Росвита поставила на стол последние приборы и тактично удалилась. Мы остались одни.
Глава 6 Небесные чудовища
– Я понимаю, что барону, хозяину замка, ужинать на кухне не пристало. Наверное, вы удивляетесь, чего это мне в голову взбрело, – ворчал полковник, отодвигая для меня стул.
– Вовсе нет, – улыбнулась я. – Догадываюсь, чем вызвана ваша прихоть.
Он оглядел кухню и шумно вздохнул.
– В детстве я проводил тут куда больше времени, чем в замке. Сами понимаете: сына конюха в господских покоях не привечали.
Он занял свое место, взял приборы, пожелал мне хорошего аппетита и не спеша принялся за еду. Я же изо всех сил старалась соблюдать правила приличия и не запихивать в рот куски пирога и телятины двумя руками.
– Мне тоже здесь нравится, – призналась я, когда немного утолила голод. – Теперь здесь стало уютно. Куда уютнее, чем в холле с часами. Скажу честно: тот первый ужин в замке стал для меня тяжким испытанием.
– Да, я заметил. Вы сидели за столом очень тихо. Робкая, бледная. Глаз лишний раз не поднимали. Было интересно за вами наблюдать. Мне тогда подумалось, что вы – девушка храбрая. Так оно и оказалось.
От его слов я зарделась. Пожалуй, я заслужила звание «храброй девушки» – после всех-то событий! Особенно приятно было получить эту похвалу от такого человека, как полковник.
В дверь поскреблись; Август поднялся и впустил Кербера. Пес бодро процокал когтями по полу, подбежал к столу и положил голову мне на колени, с надеждой кося глазом на тарелку с мясом. Железные скобы в собачьей груди царапали мне ногу, но я терпела. Морда Кербера выражала неописуемое блаженство, прогнать его было бы верхом жестокости.
– Не кормите его со стола, – предупредил Август, и я вернула в тарелку кость, которую собиралась предложить полумеханическому псу. Кербер проводил ее разочарованным взглядом, но тут же отвлекся, потому что в кухню заявился второй непрошеный гость.
Фил не спеша прошествовал от двери к столу, потерся боком о ботинок полковника, о ножку стула, выгнул спину и коротко зашипел.
Кербер послушно отошел и улегся у печи. Теперь кот запрыгнул мне на колени, со вкусом зевнул, свернулся и затих.
– Весь личный состав прибыл, – заметил Август.
Он расправлялся с жареным цыпленком и совсем не смотрел в мою сторону, но меня не покидало ощущение, что думает он о том же, о чем и я: как уютно мы сидим вдвоем, в теплой кухне, почти по-семейному. И, быть может, он тоже чувствовал легкую неловкость. Во всей этой ситуации было много непривычного и волнующего.
Солнце бросало косые лучи сквозь витражные окна, на полу горели цветные пятна. Мурчал кот, позевывал пес, потрескивали угли в печи.
Я поднялась, чтобы принести овощи. Поставила тарелку перед Августом и продолжила хлопотать, стоя близко, почти касаясь бедром его правого локтя: что-то двигала на столе, поправляла, но при этом украдкой разглядывала полоску загорелой кожи в расстегнутом вороте его рубашки, и бьющуюся жилку на его шее, вдыхала знакомый аромат гвоздики и меди.
Он был весь передо мной – энергичный, крепкий мужчина, и я представила, как мы проводим долгие годы вместе, в этой кухне… И я целую его в щеку, шутливо тормошу за плечи и таскаю лучшие куски из его тарелки.
Август протянул руку и взял стакан, затем поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был непроницаем, но у меня отчего-то перехватило дыхание. Я торопливо вернулась на свое место.
Он продолжал следить за каждым моим движением. Коснулся губ салфеткой, и поднес стакан ко рту. И все это время не отводил от меня глаз. Смотрел пристально, полуприкрыв веки, а я сидела, словно загипнотизированная.
Август показался мне очень красивым в этот момент. Я любовалась и изломом его бровей, и складками возле его губ, и удивлялась. Совсем недавно – чуть больше месяца назад – я видела в наместнике лишь мрачного мужчину со взглядом людоеда, холодного и неприступного. Красота – в глазах смотрящего… Мои глаза многое стали видеть иначе.
Мы сидели в полном молчании несколько секунд. Наконец, Август нарушил его. Он серьезно отсалютовал мне стаканом и сказал:
– Ваше здоровье, Майя!
Я кивнула и улыбнулась, думая, что такого звучного голоса я не слышала ни у кого, и каждый раз, когда Август обращается ко мне, у меня становится горячо и щекотно в груди.
Дальше играть в молчанку было неловко. Отыскав безопасную тему разговора, я заметила:
– Какая Росвита молодец! Кухня преобразилась как по волшебству. Хотя до полного порядка еще далеко. И остальная часть замка…
– Об этом я и хотел поговорить с вами, – Август отложил салфетку. – У меня есть просьба, Майя. Но я пойму, если откажетесь.
Его глаза посуровели, он наклонил голову, собираясь начать, положил свои большие руки на стол и сцепил пальцы. Мое сердце опять забилось очень часто, и в этот момент я бы с готовностью согласилась на все, что он может потребовать – так рада я была сидеть напротив него, и слушать, и видеть его.
– Что вы хотите от меня, Август?
– Чтобы вы не бросали меня во время этого приема.
– Я ведь уже согласилась остаться, – напомнила я.
– Предлагаю вам попробовать новую роль. Перед приездом гостей нужно навести в замке порядок, да и потом проследить, чтобы все шло как полагается. Иначе говоря, нам нужна экономка. Моя мать ни за что не согласится взять на себя эти обязанности – я уже спрашивал.
Экономка! Предложение было интересным, но прозвучало оно… не так, как мне хотелось. Наверное, Август уловил мое разочарование, потому что быстро поправился:
– Мне нужна надежная, верная помощница. Комендант и адъютант в одном лице. Я буду платить вам жалованье за ваш труд. Возьметесь, Майя?
– Вы преувеличиваете мои способности, ваша милость. У меня нет опыта управления таким большим домом. Да еще во время приема высоких гостей! Тут нужно знать тонкости этикета, муштровать слуг… да и найти бы их сначала не мешало.
– Об этом не беспокойтесь. Во время приема обязанности хозяйки на себя возьмет Клара, супруга князя. Так обычно делается. Она обещала позаботиться о развлечениях, и она же привезет своих слуг. От нас лишь требуется привести замок в достойный вид. И в этом деле лучшей помощницы, чем вы, не найти. У вас полно идей. Вы толковая, знаете всех местных мастеровых и поставщиков. Прошу, Майя, не отказывайтесь. Очень на вас рассчитываю.
Он еще не закончил свою речь, а я уже знала, что соглашусь. Во-первых, я ожидала чего-то подобного. И даже, пожалуй, надеялась на это. Задумка вернуть замку жизнь пришла в мою голову давным-давно. Руки горели взяться за эту задачу.
Во-вторых, пока буду хозяйничать в замке, я смогу хорошо изучить его. Залезу во все уголки… Может, повезет наткнуться на то, что хочет найти Кланц?
– Ладно, – ответила я с достоинством. – Постараюсь оправдать ваше доверие. Но когда приедут гости…
– Вы будете нужны мне, и когда они прибудут. Вы и ваша наблюдательность, ваше умение судить о людях.
– Хотите, чтобы я помогла вам выбрать невесту?! – Душевного подъема как не бывало. Экономка – куда ни шло. Но советчица при выборе невесты? Выходит, Август не забыл мои глупые слова, которые я в смятении выпалила во время памятной прогулки в лабиринте?
Он усмехнулся.
– Да полно, неужели вы считаете, что я серьезно отношусь к этой затее Рутарда? Пусть князь и его супруга развлекаются, не буду им мешать. Главная цель приема состоит в другом. Подобные мероприятия, когда на них собираются мужчины, имеющие определенный вес, проводят не только для того, чтобы пьянствовать и веселиться с утра до ночи. Их проводят, чтобы решать дела. Создавать новые союзы, вырабатывать тактику против врагов. Вот, например: пару дней у нас пробудет представитель железнодорожного концерна. Очень важный человек и для меня, и для остальных. В том числе местных богатых фермеров и арендаторов.
– Думаете, его предложение их заинтересует? Да они плюнут вашему магнату в лицо и покажут кукиш.
– Лучше бы заинтересовало. Потому что если не будет по-хорошему, будет по-плохому. Кроме того, Рутард предложил одну любопытную затею, в которой мне захотелось поучаствовать…
Полковник неожиданно озорно улыбнулся – как мальчишка, который задумал разыграть учителя. Я вопросительно глянула на него.
– Нет, говорить вам пока не буду. – Он отрицательно качнул головой. – Ваши мысли написаны у вас на лице, как чернилами на пергаменте. Вы можете невольно выдать посторонним наш замысел. Мне же нужен хоть один беспристрастный, но зоркий человек в моем окружении, которому не будут уделять много внимания.
Этими словами он и заинтересовал, и невольно обидел меня. Вот и определилась моя роль на приеме. Наблюдатель, которого не будут замечать. А он еще и продолжил:
– Присмотритесь к гостям, и к девушкам, и к их отцам. Ваше мнение для меня очень важно.
– Вы обещали рассказать, какие девушки вам нравятся, – сухо заметила я. – Иначе как я могу оценивать их? Мне же нужно знать, как угодить вам.
– О, мои вкусы не играют никакой роли. Просто наблюдайте, составьте свое мнение.
– Я вас не понимаю, Август, – призналась я со вздохом. – Мне все время кажется, вы испытываете меня. Или не доверяете до конца. Умалчиваете, недоговариваете…
– Вы давно прошли все испытания, Майя. И вам я доверяю больше, чем самому себе.
Я вздохнула, закатила глаза и покачала головой, показывая, что своим признанием он озадачил меня еще больше. Но сюрпризы на этом не закончились.
– Если вы отдохнули и насытились, предлагаю еще одно развлечение, – сказал Август. – Поднимемся на крышу. Оттуда открывается чудесный вид, и там есть несколько удивительных флюгеров. Помнится, я давно обещал сводить вас наверх.
– Рада, что вы вспомнили о своем обещании.
– Тогда идемте, пока не стемнело. Покажу вам небесных чудовищ Жакемара.
На крышу можно было попасть через нежилую восточную башню. Август отомкнул крепкую дубовую дверь ключом и пояснил:
– Я запретил слугам ходить наверх. И без того довольно болтовни о привидениях и проклятьях.
От такого загадочного пояснения мое любопытство еще больше разгорелось.
Внутри башни стояла плотная мгла. Ее пронизывали редкие оранжевые иглы вечернего света, которые проникали внутрь через бреши в кладке.
Перил не было, приходилось держаться близко к стенам из пористого камня. За краем лестницы открывалась пустота – словно колодец. Чем выше мы поднимались, тем глубже он становился.
Ступени поскрипывали и шатались. Каждая ступень имела свою форму, поэтому следовало смотреть, куда ставишь ногу. Лицо щекотала пыль. Высоко в стропилах возились летучие мыши. Запах стоял затхлый.