Ярость демона. Ученик

Глава 1

Южная Америка, территория Союза Племен.

Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно.

Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, что хочет стать охотником. И добился своего! Уже с шестнадцати лет он начал самостоятельно ходить в Джунгли, поскольку никакой из отрядов не желал брать к себе юнца. Так и ходил он в неведомый лес в одиночку, достаточно хорошо изучив окраины, оставаясь в живых и принося неплохую добычу. Его, наконец-то, заметили командиры отрядов, и то один, то другой начали приглашать к себе, но обида, гордыня и самомнение не позволили юному охотнику согласиться. Ему казалось, что в награду за предыдущие отказы они должны упрашивать, а то и умолять, чтобы он дал свое согласие. Так и ходил он в одиночку по окраинам Джунглей до восемнадцати лет. А в этом возрасте и произошел тот случай, кардинально изменивший его жизнь.

Он захотел всем доказать, что сможет самостоятельно пройти вглубь и вернуться оттуда с добычей. И ушел, причем продвинулся не чуть-чуть дальше, как это делали все другие охотники, а сразу на пару десятков километров. То ли ему повезло, то ли кто-то помог, как он начал считать позже, но по пути ему не встретилось ни одного опасного хищника. Однако – только до поры до времени.

Откуда появился этот саблезуб, он понятия не имел, хотя прежде очень хорошо определял наличие тех или иных зверей. Тот атаковал стремительно, но благодаря тренированному телу парень сумел избежать смерти. Смерти, но не раны. Из разодранного левого плеча и груди брызнула кровь. Бранчох уже приготовился биться с хищником, и в этот момент того что-то отвлекло сзади: резко развернувшись, он зарычал. Дожидаться дальнейшего развития событий молодой индеец не стал – рванул с этого места, унося ноги. Впервые он бежал по Джунглям, куда глаза глядят, лишь бы уйти от саблезуба и избежать смерти. Вдруг земля ушла у него из-под ног, и Бранчох покатился по крутому склону.

Каким образом парень сумел уцепиться за тот камень, он и сам объяснить не мог. Зато увидел шанс на спасение в виде небольшого отверстия или норы в скале. Изловчившись, он ухватился второй рукой за камень у входа и протиснулся внутрь. Прополз немного вперед и очутился в небольшом гроте. Но тут силы его покинули, и он просто упал на пол, потеряв сознание. А очнувшись, увидел в своих руках странный медальон в форме восьмиугольника. И только хотел рассмотреть его внимательней, как в голове появилось непонятно откуда взявшееся знание, что их жрецы неправильно проводят ритуал жертвоприношения. Кроме этого, он откуда-то точно знал, что и как необходимо делать. Присутствовало еще и третье знание, а точнее сказать, желание – найти нечто, открывающее дверь в этот мир.

Он еще тогда решил, что надо найти некий ключ – правда, все время был уверен, что ключом был его медальон. Но после следующего активирования ощущение необходимости поиска по-прежнему сохранялось. К сожалению, более внятно его новый господин объяснить не мог – только передать ощущение. А однажды, когда он хотел призвать Бога, тот не откликнулся. Хуже всего было то, что именно в этот момент он пытался убедить жрецов в необходимости изменения обряда. Понятно, что его обвинили в ереси, и не убили только из-за того, что он был очень молод. В качестве наказания ему присудили десять лет работы у жрецов – практически рабства. Поначалу он помалкивал, но затем втайне продолжил разговоры о том, что обряды и ритуалы неверные. А уже под конец срока заикнулся, что сам Супайче сказал ему об этом. Последнего жрецы стерпеть не смогли, приговорив его стать жертвой.

И только в момент, когда его кровь от ритуальных рисунков на коже попала на медальон, он почувствовал присутствие Силы. А придя в себя, увидел, что находится рядом с алтарем с ритуальным ножом в руках. На самом же алтаре лежало шесть мумий, из которых была выпита абсолютно вся жизненная сила, и только по одежде он определил, что это главные жрецы вместе с верховным. Оставшиеся тринадцать жрецов лежали ниц, боясь поднять голову. С тех пор он стал верховным жрецом и является им уже на протяжении двухсот лет. Обращался к своему господину он крайне редко, всего четыре раза, включая последний случай, произошедший совсем недавно. И после каждого раза, кроме последнего, у него оставалось пожелание Супайче найти ключ. Но он совершенно не представлял, что это, как выглядит, где следует искать. Еще Бранчох заподозрил, что его господин находится в таком месте, откуда пробиться в этот мир крайне сложно, так как, будучи верховным жрецом, он чувствовал, что на это уходит много энергии от жертвоприношений. У него всегда создавалось ощущение, что зиккурат опустел. И вот теперь, наконец-то, появилась хоть какая-то подсказка в отношении этого ключа, который поможет их Богу прийти в этот мир. Да, было совершенно непонятно, как он выглядит, зато хоть теперь известно, где его искать.

Вошел его помощник.

– Ну, что? – спросил его Бранчох.

– Не вернулись пока.

– Я решил, что пора начинать исполнение нашего плана.

– У нас всего два эльфа, – с сожалением произнес тот. – Думаешь, их достаточно? Они очень тяжело меняют свое мировоззрение.

– Я думаю, это связано с тем, что нам попадались воины-профессионалы, – возразил верховный жрец. – Уверен, что внутри страны можно найти и других возможных последователей нашего Бога. Вот задачей этих двоих будет их поиск.

– Людей тоже будем задействовать? – решил уточнить Точихан.

– Да, – уверенно произнес жрец, – пора уже подарить мир Супайче.

И они принялись уточнять план дальнейших действий. Основным спорным моментом было то, каким образом должны «сбежать» из рабства их агенты, чтобы это выглядело правдоподобно и не вызывало никаких подозрений. Пришли к согласию, что вместе с их людьми и эльфами должны сбежать и другие рабы. Все дело в том, что на протяжении последних десяти лет жрецы втайне даже от своих соплеменников готовили агентов, прививая им любовь к своему Богу. Некогда пойманные или взятые в плен люди всех рас и эльфы проходили специальную обработку во время жертвоприношений таким образом, чтобы они почувствовали силу Супайче. Среди людей довольно часто попадались такие, которые начинали следовать пути их Бога, разве что из аквилонян их было меньше. А вот из числа остроухих эльфов удалось найти всего двоих, хотя пленников за эти годы было не менее трех десятков.

И вот принявших в свое сердце Супайче разбили на двойки или тройки, готовя к внедрению в различные страны. Некоторых из них даже посвятили в самый низкий жреческий сан. Делалось это для того, чтобы по прибытии на место, после обустройства и возвышения они могли построить зиккурат, дабы распространить влияние Бога на ту территорию. Для этого им необходимо много золота, но у жрецов этого металла более чем достаточно.

В этот момент к ним вошел Хачнок. Лицо у воина оставалось бесстрастным, и только глаза на краткий миг сообщили о неудаче.

– Им удалось сбежать, – подтвердил тот. – Длинноухая уплыла на лодке вместе с детьми, и пока мы гонялись за полукровкой, они ушли далеко в море, так что их не смогли ни найти, ни увидеть. К рабу я применил амулет, и он на пару мгновений застыл, но затем сумел преодолеть оцепенение и прыгнул с обрыва в море. Расстояние было больше радиуса действия амулета. Я попробовал его применить, но безрезультатно. Беглец плыл очень быстро, и пока мы нашли лодку, он либо успел уйти на очень большое расстояние (что вряд ли), либо утонул. Я думаю, что верен второй вариант.

– Почему не прыгнули за ним? – спокойно спросил Бранчох.

– Ему очень повезло: он попал в единственное глубокое место в прибрежных водах, где можно нырнуть, ничего себе не сломав. Оно всего-то два метра в ширину.

– Иди.

Когда за воином закрылась дверь, Точихан задумчиво произнес:

– Слишком много удачи у этих рабов. Неужели им помогает кто-то из Богов?

– Я бы не сказал, что удачи много, – возразил ему Бранчох, – скорее всего, они прошли по плоскогорью, а мы не знаем, что там. Может быть, там вообще нет опасных зверей. Иди, начинай подготовку агентов.

Тот вышел, а верховный жрец еще некоторое время думал над словами своего помощника. Он не был настолько уверен в отсутствии помощи свыше беглецам, так как прекрасно помнил отголоски гнева Бога, когда он сообщил тому о побеге. И вряд ли тот пришел в ярость от простого человека, пусть и отличного мага, сумевшего преодолеть действие рабского ошейника.

– А теперь нам пора получить свой первый дирижабль, – отбросив предыдущие мысли, пробормотал он.

Работать в этом направлении Бранчох начал еще пять лет назад, но до поры до времени все усилия были тщетными. Все работорговцы имели сильные амулеты, поэтому были отлично защищены от ментальных воздействий. Преодолеть защиту при помощи легкого воздействия он не мог, несмотря на использование жертвоприношений. Мощное воздействие применять не имело смысла: он не был уверен в успехе, а если о его попытке станет известно, то все работорговцы отвернутся от него. Но вот год назад управление одним дирижаблем перешло в руки тридцатилетнего мужчины, жадность которого была столь велика, что он экономил даже на своей защите. А может быть, просто не смог приобрести амулет высокого качества. И вот в течение года верховный жрец исподволь, совсем по чуть-чуть, ментально воздействовал на него, побуждая к принятию их Бога. В данный момент тот был готов принять участие в жертвоприношении и тем самым получить покровительство Супайче.

Спустя два дня Бранчох присутствовал на площади, где приземлялись дирижабли, встречая своего очень знакомого работорговца.

– Здравствуй, Смит, – радостно приветствовал он работорговца. – Легка ли была твоя дорога? Много ли добычи даровала тебе удача?

Смит Кейтон, житель Великобритании, натужно улыбнувшись, ответил:

– Увы, но дорога выдалась тяжелой, а богиня удачи отвернулась от меня. Могу порадовать лишь пятью рабами – правда, один имеет небольшой магический потенциал.

Эта новость чрезвычайно обрадовала Бранчоха, но внешне он показал только сочувствие.

– Пойдем, поговорим – обсудим, что надо сделать, чтобы удача повернулась к тебе лицом, – сказал он, увлекая работорговца за собой.

Легкое ментальное воздействие совместно с легким одурманивающим запахом придали Смиту соответствующее настроение. Жрец плавно перевел разговор в нужное русло, понемногу давая понять своему собеседнику, что удача его находится в этих землях. И когда тот уже согласен был на все, лишь бы звонких монет в его кармане становилось все больше и больше, Бранчох произнес:

– Ну, так пойдем и попросим нашего Бога, чтобы он тебе помог.

– Идем!

Жрец с удовлетворением отметил, что это твердое намерение, а не мимолетное желание – все, как он и рассчитывал. Во время ритуала ничего странного не произошло, и из зиккурата вышел ярый приверженец Бога Супайче. С экипажем он в данный момент решил ничего не делать, а вот при следующем посещении они тоже примут его господина.

Карибское море, два года спустя.

Купец первой гильдии Дмитрий Иванович Корнилов стоял на носу своего корабля, размышляя о превратностях судьбы. В этом рейсе ему очень сильно не повезло: на пути в Ацтекскую Империю во время урагана затонул один из его кораблей. Сам же он спасся только благодаря родному брату Владимиру, имеющему магические способности и окончившему Научный университет магии в Санкт-Петербурге. И сейчас его оборотный капитал снизился настолько, что это грозило переходом во вторую гильдию. А ведь он рассчитывал, что доход от этого рейса позволит ему приобрести дирижабль. Из-за этих нерадостных дум он не сразу обратил внимание на стаю дельфинов. Да и сейчас из задумчивости его вывел только резкий поворот судна. И тут же позади него раздался голос капитана:

– Первый раз такое вижу, – он показал на остроконечные плавники.

И сам купец тоже обратил внимание на необычное поведение этих умных морских обитателей. Не менее двадцати особей чуть ли не сплошным потоком пересекали курс корабля, так что пришлось свернуть в сторону. Внезапно они исчезли перед кораблем, принявшись плавать по сторонам от него, но тоже как-то странно. Проплывая вперед метров на двести, они возвращались, чтобы снова проплыть вперед.

– Если я не ошибаюсь, то это приглашение, – изумленно произнес капитан корабля и уже громко отдал приказ: – Полный вперед!

Спустя час впереди показался остров, и капитан, по-прежнему находящийся на носу рядом с хозяином судна, поднес к глазам подзорную трубу. Минут через пять он удивленно прошептал:

– Похоже, там человек.

Купец достал свой бинокль, который предпочитал подзорной трубе, и всмотрелся в остров. Но кратность его оптического прибора была ниже, чем у капитана, поэтому он смог рассмотреть только прибрежную полосу с пляжем и чуть далее – пальмовый лес. Он попросил трубу у капитана и, прильнув к ней правым глазом, вскоре разглядел то, что ранее ему казалось темной точкой на фоне светлого песка. На берегу корчился человек. Именно корчился, так как его судорожные движения по-другому нельзя было назвать.

– Включить магические двигатели, – сказал он, а капитан быстро побежал в рубку.

Спустя полминуты судно сильно ускорилось, и вскоре остановилось в небольшой бухте. Дельфины, все это время сопровождавшие корабль, чуть ли не выпрыгивали на берег, показывая причину своего столь странного поведения. В спустившейся лодке, кроме четырех матросов на веслах, были только купец со своим братом. Едва ее нос коснулся берега, как они оба соскочили прямо в воду, побежав к нуждающемуся в помощи.

Зрелище, увиденное ими, заставило вздрогнуть бывалых мужчин. Молодой парень, не старше шестнадцати – семнадцати лет, с искаженным от боли лицом судорожно дергался на песке. Первой мыслью обоих было: «эпилепсия». Но брат купца, мигом очутившийся рядом и сотворивший какое-то заклинание, отрицательно покачал головой.

– Нет, не она, – раздался его удивленный голос.

Дмитрий сразу сообразил, какую болезнь тот имел в виду. Он некоторое время рассматривал молодого человека, сотворив еще два заклинания. Но после очередного, очень сильного, приступа добавил еще одно, какое-то достаточно сложное, так как его создание заняло целую минуту, и начал как-то настороженно и судорожно оглядываться. Зато парень немного успокоился, а купец увидел, что у него хотя бы исчезла с лица гримаса боли.

– Быстро уходим с острова, – сказал Владимир. – Все объяснения – потом.

Они даже не стали звать матросов, а сами бережно взяли молодого человека на руки и понесли к лодке. И только сейчас заметили, как два дельфина, поднявшись из воды чуть ли не наполовину, внимательно наблюдают за ними и их действиями. Так же осторожно уложив страдальца на дно лодки, приказали быстро плыть к кораблю. А на середине пути из воды показался дельфин, держа в зубах что-то черное. Он явно давал понять, чтобы люди взяли это, а как только Дмитрий протянул руку, тот тут же разжал челюсти, и на ладонь упала огромная черная жемчужина. Не успел он выразить свое изумление, как снова показался дельфин с жемчужиной, зажатой в зубах. Вот только в этот раз он выронил ее так, что драгоценность упала прямо на лежащего на дне лодки парня.

– Я все понял, – кивнул маг внимательно смотрящему на него дельфину.

И эта простая фраза прозвучала сигналом для жителей океана: вся стая отпрянула от корабля и лодки, направившись куда-то в открытое море.

– Неужели это жемчуг Глубинной Королевы? – спросил купец своего брата.

– Верно, – пораженный увиденным, ответил тот. – Одна для парня, одна для нас, чтобы ему помогли.

Через некоторое время, когда оба брата находились в каюте мага, а последний еще дважды применял свое сложное заклинание, Дмитрий спросил.

– Что там произошло на острове? И что у него за болезнь?

– Отвечу сразу на второй вопрос – не знаю, – он пожал плечами. – Никогда ни с чем таким не сталкивался, никогда о подобном не слышал. А вот на первый вопрос могу ответить. Вначале я не увидел, но после того сильнейшего приступа заметил, как задрожали его магические каналы.

– Так он маг? – перебил купец брата.

– Да, но в тот момент что-то происходило с его каналами и местом концентрации энергии. Я, опять же, никогда не слышал о подобном, но на ум пришли Джунгли Африки и Южной Америки, поэтому поспешил покинуть остров. Вдруг это некая местная аномалия, под которую могу попасть и я?

– И что с ним делать?

– Как что? – удивился маг. – По прошлогоднему указу его императорского величества все одаренные обязаны поступить в одно из учебных заведений. Либо на платной основе, если есть деньги, либо бесплатно, но в этом случае выпускник обязан отработать на государство десять лет.

– А что так? – удивился его брат.

– По слухам, в одной из поездок по стране к государю подошла местная провидица и что-то предрекла. Что именно – никто, кроме него, не знает, но по прибытии в Москву он и издал этот указ.

– А этой жемчужины хватит на все обучение?

– В Москве или Санкт-Петербурге – нет, но в прошлом году открылась школа магии в Новосибирске, где этой суммы будет достаточно. Ну, а если он не захочет ее тратить, то отслужит десять лет и будет очень обеспеченным человеком, так как жалование магов в армии, куда чаще всего посылают таких выпускников, приличное. Да и в других местах тоже немаленькое.

– А если он не захочет? Или является подданным другого государства? Я имею в виду, принадлежит к аристократическому роду, – но тут он спохватился: – Хотя, о чем это я? Он же полукровка. Но черты индейца совсем отсутствуют.

– Ну, в нашей стране это не так и редко встречается, – ответил маг. – И, кстати, значительно чаще, чем в других странах Европы или Северной Америки, где проживают европейцы. Да и по всем законам он, – брошенный взгляд на парня, – является подданным Российской империи.

И вот уже декаду Владимир Иванович ухаживает за парнем. Сейчас он может гарантировать, что с тем ничего плохого не случилось, а странные приступы происходят все реже. Последний был два дня назад, и пока состояние молодого человека стабильно хорошее. В каюту вошел Дмитрий и только хотел что-то спросить, как парень застонал, а потом пробормотал:

– Что это со мной?

По-русски.

Глава 2

Атлантический океан, торговое судно «Ладога».

Сознание медленно выплывало из мрака. Его клочки еще пытались удержать меня, но я уже осознал себя, поэтому всеми силами старался от них освободиться. Вот последнее темное облако осталось позади, и я вздохнул с облегчением. Попытался вспомнить, что со мной произошло и где я нахожусь, но вместо этого перед глазами замелькали образы людей, многих из которых я хорошо знал – по крайней мере, я чувствовал, что это так. К ним присоединились картинки местности, какие-то события. Вот величественный замок, на самой высокой башне которого стоят мужчина и женщина. Мои папа и мама. Темный провал в памяти, а затем лес, которые воскресили воспоминания о произошедшей с моими родителями трагедии. Новый мир. Люди и события все ускорялись, пролетая перед моим внутренним взором со скоростью если не мысли, то молнии точно. И только лицо одной девочки проявлялось и исчезало, как в замедленной съемке. И вот момент: я прыгаю с обрыва, уходя от охотившихся на меня индейцев, а особенно от моего бывшего учителя боевых искусств, как можно быстрее плыву подальше от берега, потом чувствую слабость и иду ко дну…

Тогда я очнулся от воды, попавшей в нос, а открыв рот, почувствовал ее соленый вкус. В следующий миг я сообразил, что двигаюсь по морю, находясь в некой скользкой ложбинке. Чуть шевельнулся, и движение прекратилось, а я сумел приподняться и осмотреться. То, что увидел, меня приятно поразило.

– Дель’фий’ины, – изумленно выкрикнул я. – Вы же исчезли!

Но тут же понял, что сглупил. Это в моем родном мире эта древняя раса полностью исчезла. Точнее, отец мне говорил, что за последние тридцать лет никто не встречал этих разумных морских обитателей, кроме родителей. У нас в подвале замка находился, может быть, последний их представитель в моем родном мире. В стазис-поле. Это работа моих родителей. Мне было всего пять лет, когда, отдыхая на восточной оконечности нашей страны, я купался в небольшом заливчике, и на меня напала стая из пяти акул. Как они там оказались, родители не понимали – ведь эта их разновидность любит открытое море или океан. Я же заплыл достаточно далеко, и родители никак не успевали прийти мне на помощь. Да, на мне был амулет, который отпугивал морских жителей, и в случае, если я стану тонуть, заключал меня в кокон, передавая при этом сигнал, который слышали папа и мама. Вот только на акул двух разновидностей он не действовал, и представители одной из этих двух собирались тогда пообедать мной. Но когда одна из акул начала атаку, между мной и морской хищницей появился огромный дель’фий’ин. Стая не испугалась одинокого представителя этой расы, хотя, будь их хотя бы два, вероятнее всего, хищники отступили бы. А так они принялись атаковать.

Вот только обычно на такую маленькую добычу, как я, они заходили по очереди, а сейчас ринулись всей пятеркой. Мой защитник поднырнул под меня так, что я очутился у него на спине, схватившись за плавник, и он поплыл к берегу. Но стремительные хищницы мешали ему. Дель’фий’ин отбивался, хотя со мной на спине он не мог делать это эффективно. Однако даже в такой ситуации он сумел убить одного противника. А потом подоспели родители. Отец наверняка применил ментальную магию, а что сделала мама, я так и не узнаю, но двух оставшихся акул просто разорвало на мелкие кусочки.

Моему спасителю досталось. Очень сильно досталось. Но он все равно довез меня до берега, где я и увидел страшные раны. Родители лечили его, но раны все равно оказались смертельными. Тогда они предложили ему стазис-поле – совместное заклинание, но он отказался, сказав, что очень стар, и ему пора уходить. Однако после смерти родители все-таки поместили в стазис-поле последнего представителя некогда многочисленной расы дель’фий’ин. Я часто приходил к нему, благодарил за спасение, разговаривал. Мне, как ребенку, хотелось, чтобы однажды он ожил и покатал меня по морю; даже казалось, что он внимательно меня слушает.

И вот в новом мире меня снова спасают они. Я сообразил, что ложбинка, в которой я лежал, это всего-навсего место соединения тел двух дель’фий’инов. Повернувшись, я крепко ухватился за плавник, а мой спаситель резко ускорился.

– А-йя-а, – радостно закричал я.

Вот и сбылось мое детское желание, можно сказать – мечта. Впрочем, передвигались мы недолго: находясь на гребне достаточно большой волны, я заприметил остров. К нему мы и приплыли, только обошли его немного, направившись в небольшую бухту. Ветер в данный момент дул с другой стороны, поэтому здесь были тишь да гладь. Стоя по грудь в воде, я обнял дель’фий’ина.

– Благодарю тебя, – сказал я ему. – Знаю, что ты меня понимаешь, и очень сожалею, что не могу пообщаться с тобой. Но ментальные способности у меня откроются только после инициации.

В ответ на мои слова он сказал что-то на своем языке и, вырвавшись из моих рук, нырнул, обдав меня брызгами. Уверен, что сделал он это специально. Я же вышел на берег и отправился обследовать территорию, на которую меня привезли.

Остров оказался достаточно большим – где-то километр в длину и немного меньше в ширину. И необитаемым. Последнее было мне понятно: я нигде не нашел пресной воды. А жажда, между тем, все усиливалась и усиливалась. На самом деле остров был богат продуктами: бананы, еще какие-то вкусные плоды, названия которых я не знал, много птиц, но с питьевой водой все очень плохо. И вот, наконец-то, я увидел кокосовую пальму. Я не умел лазать по деревьям, как Айвинэль, но рядом со стволом свисали какие-то лианы. Используя их в качестве каната, я полез наверх, но не усел подняться и на пару метров, как одна из лиан оборвалась, и я свалился вниз, приземлившись на ноги. И тут на меня сверху полилась струйка воды. Рефлекторно облизнув губы, почувствовал легкий кисло-сладкий вкус. Подняв голову, я увидел, откуда она лилась.