Ярость демона. Выпускник

– Молодой человек, – обратился ко мне князь, и тон его стал очень серьезным, – хочу задать вам вопрос. – Что вы можете сказать об этой вещи?

И он достал какой-то обруч, передав его мне. Я внимательно рассмотрел его, особенно утолщения, в которых явно угадывался восьмиугольник. Мне сразу вспомнилась ячеистая защита у ментального мага, стершего мне память, как раз и состоящая из восьмиугольников. Я аккуратно надел его на голову и моментально переместился в глубины своего сознания. Мой защитный барьер в данный момент представлял собой сплошную непрозрачную стену, поэтому я не особо боялся ментальной атаки. Внезапно я почувствовал прикосновение к моей защите в десяти местах. Это была не атака, а нечто похожее на прощупывание. Вот только после этого у меня появилось ощущение, словно испачкался в чем-то противном, что захотелось смыть. Вышел за пределы защиты и очень удивился: вокруг нее медленно вращался пояс, состоящий из знакомых восьмиугольников. Вот только сейчас это была не защита, а нечто живое. Ячейки перемещались так, что создавалось именно подобное ощущение. А когда от него ко мне потянулся отросток, я быстро вернулся обратно. Удивительным было то, что он не атаковал, не угрожал, опасности я не чувствовал, зато чувство брезгливости усилилось многократно. Дальше экспериментировать я не стал и, вынырнув из глубин сознания, быстро снял с себя этот явный артефакт.

– Это явно ментальный артефакт. Вот только я… – я замолчал, затем решил сказать, как есть. – Вот только я не стал бы им пользоваться, поскольку у меня создалось впечатление, словно испачкался в дерьме. Простите за такое выражение.

Он ничего не ответил, задумчиво гладя на меня, затем поблагодарил и ушел. Вернувшие девушки, войдя, сходу задали один и тот же вопрос:

– Чего он от тебя хотел?

Я и рассказал, а Айвинэль добавила, что похожую вещь она видела на голове того мага, которого я убил. Цесаревна снова применила заклинание, а потом меня оставили отдыхать. Отнекиваться я не стал, а оставшись один, принялся за ментальные техники. Я еще вчера, когда впервые после боя решил заняться ими, заметил, что мне стало легче с ними работать. Причем это было не стандартное увеличение силы, какое происходит от тренировок, а скачок. Он был небольшим, но ощутимым. Щупальце теперь мог вытянуть на восемь метров, кистень на шесть, луч на семь метров.

Кроме этого, попробовал создать ментальную сеть, и она у меня получилась! Маленькая, всего полтора метра в диаметре, но получилась, хотя еще пять дней назад я никак не мог ее создать. Это был не аналог сигнальной сети, которая должна быть незаметной и предупреждать меня обо всех разумных, попавших в нее. Это простая сеть, которая оплетала сознание людей, мешая думать, соображать, вызывая мигрень. То есть убить она не могла, а вот помочь в схватке с врагом – очень даже. Я все хотел понять причину скачка, но в голову ничего не приходило, кроме как от того, что находился на грани смерти. Но проверять этот вывод я, разумеется, не имел ни малейшего желания. Поэтому сейчас занимался ментальными техниками, которые, в отличие от магии, не сказывались на состоянии моего организма. Точнее, сказывались, но совсем немного.

Мила, как все-таки я решил называть цесаревну, еще несколько раз меня подлечила, а вечером ушла к себе.

На следующий день я проснулся с отличным настроением и самочувствием. После завтрака я предложил девушке пойти погулять. И уже на улице целенаправленно повел ее в парк Сокольники. Девушка, увидев, куда мы направляемся, подозрительно посмотрела на меня, затем стала допытываться о причине. Но я ей ничего не сказал, отговариваясь, что скоро узнает, чем только повышал градус ее любопытства. Наконец-то мы подошли к маленькой полянке с небольшим камнем, у которого я чувствовал прилив сил, улучшение самочувствия, испытывал некую радость. Подойдя к нему, я вновь испытал эти же чувства, с интересом наблюдая за девушкой.

Она остановилась рядом, требовательно глядя на меня: дескать, давай рассказывай, что хотел. Затем ее лицо стало задумчивым. Теперь она бросила на меня подозрительный взгляд с вопросительными нотками. Отошла на несколько шагов и прислушалась к себе. Затем медленно-медленно начала приближаться к камню, а став рядом со мной, снова посмотрела на меня. Интересно также было наблюдать за ее телохранительницей, которая при первом же изменении лица принцессы стала оглядываться, выискивая возможную опасность. После того, как девушка отошла от камня и вернулась, Таэль проделал то же самое, но, судя по выражению ее лица, ничего не почувствовала.

– Почувствовала? – с улыбкой спросил я эльфийку.

– Ага, – в ответ кивнула та, – это напоминает нахождение в роще меллорнов и одновременно нечто другое.

После этих слов Таэль встала рядом с камнем, прислушиваясь к своим ощущениям и продолжая контролировать обстановку. Но по выражению ее лица я понял, что девушка все равно ничего не почувствовала.

– Этот камень содержит частицу Бога, – пояснил я обеим представительницам расы эльвари, которые глядели на меня с требованием пояснить все. – Я не знаю, кто это, не могу ничего объяснить в произошедшем, но уверен, что прав. Может быть, этот камень – осколок храма, где ему или ей поклонялись; может быть, здесь он или она были убиты, и камень сохранил частицу божественной силы. Но принятие в род будет происходить именно здесь, – твердо сказал я. – Я так решил.

– Но наша верховная жрица обязательно потребует проведение ритуала у нас в меллорновой роще, – сказала Айвинэль. – Да и родители тоже.

– Потом – пожалуйста, но само принятие в род будет здесь.

А вот на обратном пути я направился в свою комнату, которую снимал в гостинице здесь рядом. Для меня было неприемлемо жить в доме, снятом на деньги девушки. Здесь, в этом мире, достаточно часто случалось, что муж приходил в дом к жене и жил с ней под одной крышей, но не у нас. У демонов даже мысли никогда не возникало, чтобы демон ушел жить к демонессе или, как в случае моих родителей, к калвари. Когда я был ранен, это было вполне нормально, да и то я чувствовал себя не в своей тарелке, а сейчас твердо намерен идти к себе в снятую комнату.

– К тебе? – спросила меня эльфийка.

Насколько же она понимала меня – даже удивительно, как эта девушка чувствовала, что мне надо. Я лишь кивнул, и мы направились в гостиницу.

До приезда родителей Айвинэль мы гуляли, но по большей части занимались развитием магических каналов, а также начали тренировать совместный бой. В последнем случае очень пригодилась Таэль, которая указывала нам на наши ошибки, а потом еще в спарринге показывала это на примере, когда мы получали по различным частям тела. Цесаревна уехала посетить «родителей», чем была очень недовольна, но на принятии в род обещала быть обязательно. Я так понимаю, что ее просто убрали, чтобы не маячила перед глазами, поскольку к нам сейчас было приковано слишком много взглядов. К тому же Иоэль, подруга Айви, недвусмысленно дала понять, что предпочитает эльфам человека. Речи о вхождении в род князей Ярославских пока не шло, но вместе с Владыкой эльфов прилетает глава клана Серебряные Струи вместе со своими женами, что уже намекает, по крайней мере, на переговоры. Все это сообщил нам эльфийский курьер, прилетевший парой дней ранее. Он же сообщил точную дату прибытия Владыки.

Поскольку визит Владыки эльфов был неофициальным, встречать пришел граф Вяземский, а может быть, такая договоренность была изначально. Но, несмотря на отсутствие императора, людей в порту было много. Мы вшестером: я, Айвинэль, Иоэль, их телохранительницы, князь Ярославский – стояли вместе с главой внутренней службы безопасности.

Вот дирижабль с гербом правящего клана приземлился, и по трапу стали спускаться эльфы. Первыми, как и положено, шли родители Айвинэль, следом за ними – наверное, родители ее подруги. Затем уже остальные эльфы и эльфийки. Правитель эльфов сделал несколько шагов, а граф выдвинулся вперед и заговорил:

– Приветствую Владыку эльвари в Российской Империи…

Дальше пошли протокольные фразы, а после этого все правящие эльфы со своими женами направились к нам. Поскольку визит был неофициальный, допускались вольности, которыми тут же воспользовалась Айви. Она быстро подошла, чуть ли не подбежала к отцу, повиснув у него на шее, потом поцеловала обеих мам. Я так понимаю, что она допустила очень уж большую вольность, поскольку ее подруга проделала то же самое немного официальнее. Затем Владыка и его супруги подошли ко мне.

– Так вот ты какой – тот, кто отобрал сердце Айвинэль.

– Раэш Арэшхиллса, – представился я.

– Киливан Эндариэль, – в ответ назвал он свое имя. – Мои жены – Мальвиэль и Илинэль.

После этого мы направились в посольство эльфов. Я уже знал, что для этого специально был приобретен большой дом в центре Москвы, рядом с Кремлем. За время, пока ждали прибытия Владыки, эльфийские маги и жрицы, прилетевшие вместе с курьером, нанесли на него много различных охранных заклинаний, укутавших его настолько плотно, что разобраться там не представляется возможным. Наверное, можно это сделать, но для этого необходимо постоянно сидеть у дома и быть очень хорошим артефактором.

В небольшой холл, где находились мы с Айвинэль, вошли только ее родители, а также еще один эльф – как просветила меня девушка, начальник службы безопасности клана. Когда все расселись, ее отец целую минуту разглядывал меня – наверное, выискивая, чем же я смог привлечь его дочь. А затем задал интересный вопрос:

– Это правда, что ты из другого мира?

Естественно, что разведка эльфов установила мое происхождение, а может быть, аналитики у них отличные. После встречи с нежитью я особо-то и не скрывал свое происхождение, хотя и не афишировал, в отличие от того, что я демон.

– Правда, – ответил я.

– И как ты сюда попал?

Я и рассказал все, умолчав лишь о разговоре с забытым Богом. Он расспрашивал меня дотошно, периодически его жены задавали мне вопросы, на которые я правдиво отвечал. Я ведь понимаю их: отдают дочь непонятному человеку, поэтому и хотелось родителям узнать обо мне побольше. Но все свои приключения рассказывать не стал, иначе сидеть нам здесь очень долго, а о нахождении в качестве раба просто уточнил детали, умолчав лишь о том, как я снял рабский ошейник их дочери. Просто сказал, что это тайна рода, после чего все расспросы на эту тему прекратились. Зато я очень подробно рассказал все, что знал, о нежити, нарисовал заклинания – как свои, так и разработанные совместно с магами России. Пояснил, чего следует ожидать от магии смерти.

А потом зашел разговор о процедуре вхождения в род. И вот тут Айви оказалась права на все сто процентов. Они хотели провести ее в Африэнне, раз уж моя родина далеко, но я категорично заявил, что произойдет это здесь. Спорили мы долго, особенно после того, как их дочь целиком и полностью меня поддержала. В итоге остановились на том варианте, который я предложил в самом начале дискуссии: сначала проводим здесь, затем у них. И началась подготовка к этому событию.

Мы с Айвинэль хотели совершить обряд по-быстрому, но тут уже серьезно вмешались мамы девушки. Они утверждали, что такое торжественное событие обязательно должно «оформляться» соответственно. Спорить с ними я не стал – ведь я не знаю, как это происходит в моем мире, а здесь это торжество, причем как у людей, так и у эльвари. В итоге мы пришли к согласию.

В рабочем кабинете императора находилось всего четверо: два эльвари и два человека – владыка эльфов со своим начальником службы безопасности клана и император с главой внутренней службы безопасности. Несмотря на неофициальность визита правителя эльфов, этой встрече и та, и другая сторона придавали огромное значение. После того, как все расселись, молчание продлилось двадцать секунд, и тишину нарушил император России.

– О чем вы хотели переговорить?

– Могу я услышать о том, что предрекла вам провидица?

– Сейчас – уже да, – кивнул Георгий Алексеевич. – Звучит оно так: «Не ищи врагов далеко – они рядом с тобой, не ищи новых друзей – они уже рядом с тобой, не держи рядом с собой свою кровь – и все у нее будет хорошо, не надейся на помощь других – а думай сам. И возможно, тогда тьма, что накроет наши земли, не сможет поглотить их».

И замолчал, глядя на правителя эльвари.

– Что-то подобное я и предполагал, – задумчиво ответил тот и после небольшой паузы добавил: – Мне кажется, что оно начало сбываться.

– Несколькими днями ранее Александр Андреевич сказал эти же слова. Что происходит у вас в стране?

– На первый взгляд, ничего страшного. Начали появляться слухи, что, мол, с Союзом Племен надо дружить, что, дескать, мы сами виноваты – нападаем на них. А их жертвоприношения преподносятся, как борьба с врагами, и ничего страшного в этом нет. Те, которые распространяли это мнение, уверены в своих словах, хотя некоторые из них буквально еще месяц назад утверждали обратное, в чем тоже были уверены. Все эти роды и кланы организовали оппозицию. Они не высказываются явно против страны, а наоборот: свои речи преподносят, как заботу о ней, поэтому фактически нет причин для ареста наших аристократов. К сожалению, наши законы таковы, что без серьезных нарушений проводить ментальное сканирование нельзя – вот оппозиция и набрала большую силу. Фактически мы сейчас находимся на грани гражданской войны, хотя внешне этого не видать.

– Надо же, как схожи ситуации, – ответил император.

И тоже рассказал о внутренней обстановке, добавил только, что конкретно в отношении оппозиционеров его страны все нити ведут в Британскую Империю. После этого они вчетвером стали обсуждать полученную информацию. И особенно то, что связывает Британию и Союз Племен, поскольку действия по развалу стран очень похожие. А связь имелась. Все дело в том, что после отъезда дочери правителя на учебу в Российскую Империю другие эльфы отправились в Британию. Вот только оказалось, что из десяти эльвари, уехавших туда на учебу, восемь принадлежат к кланам оппозиции. Двое оставшихся – это молодые агенты, которых туда специально заслали. Это отпрыски двух родов, официально являющихся нейтральными, а в действительности – ярых приверженцев правящего клана. И оба клана втайне готовят именно шпионов-диверсантов, что и являлось причиной их так называемого нейтралитета с высказыванием легкого недовольства Владыкой. Проделано это было специально, еще при отце Киливана, который «поссорился» с главами этих кланов. Зато такой ход отвратил от них взоры желающих свержения правителя, чем они и пользовались в полной мере. Поэтому связь существовала, что подтвердили аналитики клана. Граф Вяземский, со своей стороны, тоже полагал так и задал соответствующий вопрос:

– Не может случиться так, что их просто завербуют? Используют ментальные техники? Или вообще новый способ, который заключается в…

Киливан с Рикнаном слушали очень внимательно, затем начальник службы безопасности клана произнес:

– Нет, о таком не поступало никаких сообщений. А от ментальных воздействий у них имеются специальные защитные амулеты, преодолеть которые крайне тяжело.

– Кстати, пять аналогичных амулетов я передам вашей семье, – продолжил разговор правитель эльфов. – Только существует один нюанс: они не должны попасть в руки врагов, иначе те смогут подобрать к ним ключ. Необходимо, чтобы носящие их умели стирать внедренные плетения.

После этого эльвари еще добавили, что летающие ящеры из джунглей в последнее время стали крайне агрессивны. Затронули тему нежити, и император передал эльвари все последние наработки по защите от нее.

Результатом встречи стало подписание тайного соглашения о сотрудничестве между приверженцами императорской власти в Российской Империи и кланами эльвари, верными Владыке. Причем касалось оно всех сфер, а не только военной.

Если бы я знал, что вкладывают родители Айвинэль в слово «торжественное», то упирался бы намного сильнее. Во-первых, пришлось раскошелиться на костюм для себя; во-вторых, почему-то мы вдвоем обязательно должны раздать приглашения, причем лично; в-третьих, после принятия в род необходим бал. Когда нам сообщили о последнем, мы с Айви синхронно так скривили лица, что даже мамы девушки рассмеялись. А потом началась каторга для меня: оказывается, бал должны открывать мы и только танцем. И меня принялись учить танцевать.

Иоэль, смотря на наши лица и мои потуги, смеялась от души, постоянно нас подкалывая. Но все рано или поздно заканчивается, вот и мои мучения подошли к концу. Кроме всего прочего, я научил эльфийку обряду или, правильней сказать, ритуалу вхождения в род: что надо делать и что говорить. Эти знания нам, демонам, вбивают в голову с самого детства. Кстати, у каждого рода этот ритуал свой, а не один на всех. Действий там немного, зато клятву необходимо произносить на древнейшем языке, причем в определенном ритме, делая ударения в строго определенных местах. Вот девушка и заучивала слова. Спросила меня о переводе, но я огорчил ее, сообщив, что даже мои родители его не знали.

Вот и наступил этот день. Мы вышли из здания посольства и, сев в магомобиль, направились в парк Сокольники. Кстати, мы скрывали конкретное место, где все будет происходить, сообщив только службам безопасности, что это будет парк. Десять магомобилей, в которых разместились все приглашенные, остановились у центральной аллеи. Выйдя из машин, мы с огромным удивлением отметили, что желающих поглядеть на такое событие собралось очень много. И как только узнали о месте проведения? Наверняка, кто-то из службистов проговорился, поскольку я успел заметить людей, подозрительно похожих на работников тайных служб – то есть обычно на них вообще не обращаешь внимания из-за неприметной внешности. Но мой тренированный мозг этот факт сразу же отметил. И это помимо непосредственно нашей охраны, которая не подпускала всех желающих к нам.

Но я все равно услышал, как обсуждали герб моего рода, изображенный на левой стороне моей груди. На синем фоне с зелеными искрами переплелись между собой два дерева: серебряное и иссиня-черное. Крона первого напоминала развевающиеся на ветру волосы, которые, если приглядеться, были отдаленно похожи на шлем, а второго – кисть демона с острыми когтями. Этот герб придумали мои родители, ведь ранее он выглядел немного по-другому. Получается, что фон здесь характеризует силы родителей: синий – воля калвари, зеленые искры – ментал хилл’са. Серебряные волосы, которые стремились образовать шлем, и кисть демона характеризовали часть боевых ипостасей родителей. Когда я впервые нарисовал его, то получил от мам невесты очень выразительный взгляд.

На девушке же надето темно-зеленое платье, и на левой стороне груди изумрудными нитями вышит герб ее рода и клана – меллорн, священное дерево всех эльфов. Прическу она делать не захотела, распустив волосы, и жалела только, что не может сделать так, чтобы они напоминали соответствующую часть моего герба.

Мы свернули с аллеи, и я просто почувствовал недоумение шедших за нами гостей, сменившееся жгучим интересом. И даже неким предвкушением. Подойдя к камню, я посмотрел на девушку, которая улыбнулась уголками губ, говоря, что она тоже почувствовала воздействие камня. Сейчас у всех стоящих позади нас любопытство превышало все пределы, никто из них не понимал ровным счетом ничего, и это только подогревало их интерес.

Мы протянули руки назад, и Таэль вложила в них наше оружие: мне в руку – меч Айвинэль, ей – мой серп. Разрезав ладони – я правую, девушка левую – мы соединили их, смешав кровь, и протянули над камнем. И под приглушенные вскрики изумления некоторых девушек и женщин начали произносить слова древней клятвы:

– Кáйна тéрриэш роушшáр мáтрэш саххлѝс тормáшир хэт Хилл’Са’Арэш.

И вот сейчас мы почувствовали, как ощущение чего-то прекрасного и хорошего усилилось. Наши эмоции словно отразились от чего-то могущественного, принеся нам бурю любви, ураган счастья, торнадо наилучших пожеланий. А еще благодарность. В данный момент мы с Айвинэль стали единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга. Я ощущал сильнейшее влечение девушки ко мне, ничуть не уступающее моему собственному. Ее желание меня обнять, поцеловать, скорее остаться наедине. Да, мы в первое же посещение этого места решили повременить с близостью, хотя спали вместе. Объяснить наше желание мы толком не могли, только чувствовали, что так будет правильно. И сейчас какой-то частью себя чувствовали, что это благословение идет в большей части от того, что мы сумели сдержать данное самим себе обещание. А затем произошло то, на что я очень надеялся.

«Это же нечто невероятное!» – услышал я у себя в голове восторженный голос девушки.

«Да, Айви, ты права», – ответил я ей.

«Раэ-э-эш!» – раздался в ответ радостный крик девушки. – «Мы теперь всегда будем мысленно общаться?».

«Не знаю; как говорят русские, поживем – увидим», – ответил я ей.

И тут все исчезло. Но в самом конце мы оба почувствовали одобрение. Развернулись. Я где-то слышал фразу: «Шок – это по-нашему». Вот она очень правильно характеризует выражение лиц всех присутствующих. У эльфов и так глаза большие, а сейчас стали вообще как чайные блюдца, да и люди не очень им уступали в этом. И тут поразила телохранительница девушки: встав на одно колено, она протянула мне на вытянутых руках свое оружие.

– Прошу принять в род, – произнесла она.

Я понял, что она имела в виду. И тут же в голове появилось полное понимание ритуала. Да, мне вложили в голову этот главный ритуал, но кроме него существовали и другие, которые мне, наверное, должны были дать позже. То, что проделали мы с Айвинэль, более правильно называть вхождением в семью. А Таэль хотела войти именно в род, чтобы продолжить свою работу по защите Айви. И вот как только я понял ее истинное желание, у меня активировалась родовая память.

– Я принимаю тебя. Отныне ты Таэль из рода Арэшхиллса.

И, коснувшись ее головы, применил специальную ментальную технику, сотворив своего рода метку, говорящую любому демону, что женщина принадлежит моему роду. Это действие продлило шок у людей, а вот эльфов, наоборот, вывело из этого состояния. По лицам Владыки и его жен я понял, что они одобряют поступок телохранительницы. Когда шли обратно, Айвинэль задала вопрос:

– Раэш, а в чем разница между нами, – затем спохватилась и пояснила более подробно: – Я из рода Арэшхиллса и Таэль тоже.

– Теперь твое полное имя Айвинэль Арэшхиллса из рода Арэшхиллса. Таэль же может сохранить свое родовое имя и только в конце добавляется уже наш род. Ты вошла в семью, а Таэль в род.

Бал, по настоянию императора, проводился в Кремле – все-таки не каждый день правители государств выдают замуж своих дочерей. Второй причиной, насколько я могу судить, являлось то, что сюда были приглашены еще аристократы – как имперские, так и эльфийские. Последние прилетели буквально за день – за два до сегодняшнего события. Не знаю, по каким критерия те выбирались, но подозреваю, что это связано с какими-то внутренними делами.

С первым танцем, по словам моей Айви, я справился очень хорошо. Мы кружились по залу, глядя в глаза друг другу, и я ни разу не наступил ей на ногу и не сбился с ритма. Сказав это, девушка рассмеялась, и мы отправились к столу с напитками. А уже в конце нам стали дарить подарки. Как ни странно, отдарились не только получившие наши личные приглашение, но и те, кто присутствовали только на балу.

После окончания мы направились в здание посольства, где нам была приготовлена комната. Я подошел к девушке сзади, обнял ее, коснулся губами ее шеи. Внезапно она резко развернулась, и наши губы слились в страстном поцелуе. Затем в порыве страсти мы сдергивали друг с друга одежду, и когда остались в чем мать родила, я подхватил девушку на руки, уложив на кровать. И тут страсть накрыла нас с еще большей силой. Мы были единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга и отвечая на них. Мы потеряли счет времени, для нас оно остановилось, как будто кто-то невероятно могущественный сделал нам такой подарок. Сколько раз мы достигали пика наслаждения, не помнили ни я, ни Айви, и только откинувшись на подушки после очередного, мы почувствовали, что всемогущественное время двинулось дальше по своему пути. Обнявшись, мы уснули.

Агент всю ночь размышлял о сложившейся ситуации. События начали выходить из-под контроля, и виной тому этот индеец-полукровка. Вокруг него появилась какая-то тайна, но это еще полбеды: основной его пакостью для них стало почти полное раскрытие родов и кланов, которые желали смены правящей династии. Сейчас он очень жалел, что не прислушался к словам графа Ласси, утверждавшего, что этот молодой человек сможет отразить его атаку даже с учетом Обруча Мерлина. Он не верил этому, и, как оказалось, зря. Но кто же мог предположить, что юноша имеет такую невероятно мощную защиту в таком юном возрасте?! Словно и не человек вовсе. В данный момент силы ментальных магов – приверженцев короны и их оппонентов примерно равны: качество первых нивелируется количеством вторых. Это обстоятельство в некотором роде является сдерживающим фактором, иначе император мог бы действовать более прямолинейно. И этот юный маг мог переломить ситуацию.