Ярость демона. Выпускник

Глава 4

– Айви, ты же знаешь, как я «люблю» все эти балы, – недовольно поморщился я.

Мы как раз сидели в номере гостиницы, все той же – у парка Сокольники, и Айви говорила, что необходимо идти на еще один бал. Мне же совсем не хотелось ходить по таким мероприятиям. Мало того, что в моем родном мире такое случалось очень редко, да еще все мое пребывание здесь отваживало от подобного.

– Раэш, пойми, мы получили личное приглашение князя, – переубеждала меня девушка. – Игнорировать такое – большой удар по его достоинству. Другое дело, если бы нас пригласили посредством родителей, тогда можно было бы отказаться. И, кстати, если бы князь не хотел нас видеть, то он так и поступил бы.

– Ладно, ладно, – я поднял руку, успокаивая разошедшуюся Айви. – Но танцевать я не буду.

На следующий день мы поехали на этот бал-прием. Чтобы уменьшить время нашего присутствия, прибыли спустя час после начала, и, как это бывает, застряли еще в парке, когда нас позвали в компанию молодых людей. Наши знакомые, Иоэль с Александром, представили нас троим парням и одной девушке. У всех отсутствовала предрасположенность к магии, поэтому учились они в московском техническом лицее. Естественно, их интересовало, как случилось, что мы сошлись с Айвинэль и где познакомились. От нашего рассказа они все пребывали в шоке, особенно баронесса Ланская.

– Наконец-то я могу познакомиться с вами, – услышал я за спиной смутно знакомый голос.

Повернувшись, увидел знакомое лицо и по привычке перешел в состояние измененного сознания, чтобы спустя пару секунд выйти из него, вспомнив, где и когда я видел эту девушку. «Ее сиятельство» из ресторана постоялого двора, она же пассажирка дирижабля, на котором я добирался в Новосибирск.

– Меня кто-нибудь представит? – с небольшой иронией задала она вопрос, обведя взглядом нашу компанию.

– Раэш, Айвинэль, перед вами графиня Ксения Александровна Вяземская, – представил нам девушку князь Ярославский. – Графиня, Раэш и Айвинэль Арэшхиллса.

– Вяземская? – переспросил я, оторвавшись от своих мыслей.

А причина была проста. Я увидел одного человека, шедшего на выход из имения, которого я знал. Вначале я заметил смутно знакомое лицо и по въевшейся в последнее время привычке начал вспоминать, где встречался с этим человеком. И память моя вычленила из воспоминаний два случая: первый – в кузнице, где я покупал себе мечи перед практикой в Тунгусском заповеднике, второй раз – после нее. И он тогда представился воином, даже показал некоторые интересные связки. Сейчас же мужчина выглядел настоящим аристократом, и эта странная метаморфоза меня очень заинтересовала и насторожила. Ведь никто из дворян не будет выдавать себя за простолюдина, поэтому я и решал эту задачу – пытался понять причины данного действия. В состоянии гар’са анализ проходил значительно быстрее, а вывод мне не понравился. Это не аристократ выдавал себя за простолюдина, а простолюдин строил из себя дворянина. И, судя по его довольному лицу, ему удалась задумка, ради которой он устроил этот театр. К тому же вспомнились его странные фразы, а также скорый уход во время нашей второй встречи. Поэтому, когда князь представил девушку, я сообразил, что она наверняка имеет отношение к главе внутренней службы безопасности.

– Вы удивлены? – переспросила она.

– А граф Александр Андреевич Вяземский кем вам приходится? – спросил я.

– Батюшка мой, – немного удивленно ответила она, но в глазах я прочитал любопытство, сдобренное проницательностью.

– Мне срочно надо с ним встретиться.

Девушка лишь пару секунд смотрела на меня – вероятно, решая задачу, стоит ли меня к нему везти и что за причина побудила меня к этому действию.

– Идемте, – только и сказала она, направившись к дому.

А я обрадовался, что он здесь. Нет, я понимал, что присутствие императорской четы обязывало его находиться здесь, но мало ли какие у него имеются дела? Девушка уверенно свернула от огромного зала, где находилось много людей, треть из которых танцевала, затем двинулась по галерее – как я понял, тянущейся вдоль вышеозначенного помещения до другого его конца. Еще пара поворотов, и мы подошли к двери с двумя охранниками. Велев мне подождать здесь, моя сопровождающая беспрепятственно вошла внутрь помещения. Удивительно, но ждать пришлось всего ничего. Когда меня пригласили, я не очень удивился, увидев там императора, князя – владельца имения, которого я успел уже увидеть и графа – отца девушки, приведшей меня сюда и оставшейся здесь же.

– Ваше величество, ваша светлость, ваше сиятельство, – поприветствовал я всех присутствующих.

– О чем вы, молодой человек, хотели поговорить со мной? – спросил глава внутренней службы безопасности. – Да еще срочно.

– Я встретил здесь одного странного человека, с которым поверхностно был знаком ранее, и повстречались мы в Новосибирске…

Уже после описания нашей первой встречи он попросил всех покинуть помещение, а своей дочери еще отдал приказ расспросить присутствующих о том, с кем общался этот человек. А причиной послужила фраза князя, что в описании есть что-то знакомое, но он не мог вспомнить, кто этот человек и где тот с ним встречался. Я буквально почувствовал сильнейший всплеск эмоций графа, где присутствовало много чувств, передать которые можно было одним словом: «Наконец-то». Пусть он практически сразу взял их под контроль, но те мгновения, когда они прорвались, позволили мне сделать вывод, что он уже встречался то ли с этим человеком, то ли с его делами, то ли с последствиями оных.

– А теперь, Раэш, попытайтесь вспомнить очень подробно все, абсолютно все слова, фразы, которые говорил вам этот человек вам, его произношение – велел он, когда за императором закрылась дверь.

Я вошел в состояние измененного сознания и воссоздал в памяти свое посещение кузницы. И начал свой рассказ, старательно копируя мимику, жесты, интонации, как и просил Александр Андреевич. Граф очень внимательно меня слушал, а после слов мужчины: «Ты не вступишь ни в какой род, а через некоторое время я свяжусь с тобой», впервые сказал: «Странная фраза». Даже не сказал, а прошептал, причем настолько тихо, что человек не услышал бы. Но не демон. Затем я рассказал о связках, которые мне показали, на что он тоже прошептал, что надо бы мне показать их его специалистам.

После этого я переключился на вторую встречу с этим человеком. И после фразы «Ты должен войти в английскую семью Спенсеров» граф встрепенулся, прошептав: «Очень интересно». Закончив рассказ, я посмотрел на графа, который что-то усиленно обдумывал, а затем произнес:

– Раэш, покажи связки, которые тебе демонстрировал этот мужчина, моим людям. Может быть, они подскажут что-то. Больше ничего подозрительного с тобой не происходило?

– Нет.

– Можешь идти.

Я направился к двери, но когда взялся за ручку, меня словно по голове ударило озарением, и я спросил:

– А почему он хотел, чтобы я вошел в английскую семью Спенсеров?

– Кто? – переспросил он, а я почувствовал, как полыхнула у него буря эмоций.

Самое интересное, что при моем рассказе ничего подобного не было, только два слова. Зато сейчас я даже не взялся бы разбираться, что там присутствовало.

– Так этот же мужчина и хотел, – удивленно ответил я.

– А почему ты мне ничего не сказал?

Я понял, что ничего не понимаю. Как это я ничего не сказал? Он что, забыл уже все? И это глава внутренней службы безопасности? Как-то не верится мне в это. И, судя по выражению его лица, он тоже понял, что не все так просто, да и следующие его слова, сказанные приказным тоном с каким-то предвкушением, подчеркнули это.

– А теперь полностью напиши на бумаге весь монолог мужчины, где встречается эта фраза.

И положил передо мной бумагу и ручку. Пришлось мне заняться сочинением. А пока я делал это, на ум пришла схожесть перемены интонации и фраз во время первой нашей встречи, поэтому я написал монолог, после которого граф произнес слова: «Странная фраза». А когда он перечитывал мое творение, то в первом случае просто кивнул сам себе, а вот от второго на его лице появилось удивление.

– Ты очень нам помог, – произнес он после двухминутного раздумья, – я поговорю с его величеством о награде. А теперь можешь уже идти.

Награда мне не помешает. Главное, чтобы император не надумал награждать меня титулом, как это зачастую происходит – мне намного лучше будет премия в виде денег. Проходя мимо двери в зал, я увидел мужчину и женщину, разговаривающих с девочкой в очень красивом платье. И я внезапно осознал, что до сих пор не поздравил именинницу, которой, наверняка, являлась эта девчушка. Но поразило меня другое: лицо женщины было мне знакомо, хотя я понятия не имел, где мог с ней встретиться. По ней видно, что она аристократка в «нанадцатом» поколении, поэтому вероятность нашей встречи стремится к нулю. Если бы с ней рядом находился хозяин имения, то я решил бы, что это хозяйка. Остановившись, я снова ушел в состояние гар’са, перебирая в памяти все произошедшие со мной события. И занимался этим несколько минут, пока не нашел нужный образ. Оказывается, видел я его не в городе, а в сознании ментального мага, который стер мне память и которому я отомстил. И я помнил его радость от того, что он сотворил с женщиной, как и помнил, какую именно гадость он сделал. Подойдя к ним, я заговорил:

– Простите, что обращаюсь к вам, не будучи представленным, но мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.

– Сударь, – обратилось ко мне милое создание, которое праздновало сегодня свой день рождения, – позвольте представить вам моих дядю и тетю, Иннокентия Алексеевича и Екатерину Петровну Лопухиных-Демидовых.

– Мы оставим тебя, Маринка, на некоторое время, – ласково улыбнулась женщина.

На правах хозяев или почти хозяев они провели меня в небольшое помещение, типа маленькой гостиной. Усевшись в кресла, мужчина сказал:

– О чем вы, молодой человек, хотели поговорить с нами?

Я едва сдержал улыбку – ведь не далее как час назад граф Вяземский задал мне точно такой же вопрос.

– Я хочу сказать, что виновником того, что у вашей супруги не могут появиться дети, является граф Казимир Петрович Ласси. Это была его месть за что-то, чего я не знаю. Убрать причину сможет князь Воронцов. Это все, что я хотел вам сообщить.

И мужчина, и женщина ничего не сказали, ни один мускул даже не дрогнул на их лицах, но чувства и эмоции пробились, и я почувствовал их надежду. Задерживаться я не стал, прекрасно понимая состояние этой супружеской пары, поэтому, попрощавшись, направился искать свою эльфийку, отлично чувствуя направление. Она по-прежнему находилась в компании молодых аристократов, но ощутила меня и обернулась.

– Наконец-то! Мы еще не высказали свои поздравления имениннице, а ты пропадаешь неизвестно где. Идем скорее.

И, взяв меня под руку, повела к зданию, которое я только что покинул. Но когда нам оставалось каких-то метров пять, из него вышел князь Воронцов. Увидев нас, он обрадовался, а когда мы подошли, негромко сказал:

– Молодой человек, мне необходимо с вами поговорить.

– Раэш, что ты опять натворил? – полушутя спросила меня Айвинэль, хотя в ее глазах я увидел тревогу, да и чувства не дадут соврать.

Мы прошли в гостиную, в которой чуть ранее я разговаривал с княжеской четой. И после того, как мы сели, последовал вопрос:

– Что вы имели в виду, когда говорили князьям Лопухиным-Демидовым о моей помощи?

– Ну как же? – удивился я. – Граф Ласси сделал бездетной княгиню посредством воздействия на физическое тело через ментальное. Поэтому и исправить все можно только аналогичным способом.

– А теперь объясни более подробно, – попросил он.

– Вы что, не знаете? – мое удивление переросло в изумление.

Я как-то представить не мог, что это неизвестно в Российской Империи. Честно говоря, я сам знал совсем немного, поскольку это уровень очень сильного ментального мага, особенно в моем родном мире, где многие люди обладали естественной защитой разума. Мое знание было весьма и весьма поверхностно, о чем я и сообщил князю.

– Ваша светлость, я знаю совсем немного. Очень сильный ментальный маг, воздействуя на ментал или, как говорят некоторые, ментальное тело, может внести изменения в физическое. Это сделать очень тяжело, поэтому и маг должен быть сильным или использовать специальный артефакт. Могу еще добавить, что там вроде бы нет техник, а просто воздействие и сильное желание, но в этом я не уверен.

Михаил Илларионович попытался еще узнать хоть что-то, но я больше ничего сообщить не смог. Поблагодарив меня, он показал, что мы можем идти, а судя по выражению его лица, он крепко задумался. Мы же, наконец-то, добрались до именинницы. Поздравив ее, хотели уйти, как вдруг эта мелюзга пригласила меня на танец – мол, она именинница, и ей можно это делать. Проделала она это со всем присущим ей аристократизмом, вот только глаза выдавали ее полностью. Она прекрасно знала мое «умение» танцевать и огромную к танцам «любовь» – кто-то уже успел ее просветить. «Ах, так – ну, держись у меня», – мелькнула мысль, и я согласился, решив, как именно я буду танцевать.

Но девочка танцевала отлично, так что за все время танца мне так и не удалось наступить ей на ногу. Конечно, я не переходил в состояние гар’са, поскольку это было бы нечестным, а в обычном состоянии задумка мне так и не удалась. Она буквально в последний момент убирала свои ножки, великолепно чувствуя намеки моего тела. Я мог бы обмануть ее, просто сымитировав другое направление, но азарт, горевший в ее глазах, заставил меня не делать этого. Краем глаза я видел, как наблюдавшие за нашим «танцем» мужчины отворачиваются, пряча улыбки, а женщины прикрывают ротики веерами (те, кто их имел) или, по примеру сильного пола, поворачиваются к своим подругам, якобы сказать тем пару слов. Когда мы вернулись, Айвинэль, совершенно не скрывавшая свою улыбку, только и смогла произнести:

– Это было великолепно!

На этом можно было уходить, что мы и сделали.

А на следующее утро мы отправились в Африэнн.

Глава внутренней службы безопасности анализировал только что полученную информацию. Опрос свидетелей показал, что мужчина, выдававший себя за друга графа Илинского, так и не представился, что само по себе противоречило правилам светского этикета. Но ни императрица, ни ее фрейлина-охранница во время разговора совершенно не обратили на это внимания, и только когда их начали расспрашивать, с удивлением поняли это. Они, в отличие от князя, не забыли образ мужчины, но опять же назвать какие-то характерные черты не смогли. Из всей беседы женщины помнили, о чем шла речь, чуть ли не слово в слово пересказывая диалоги. Вот только граф на своем личном опыте убедился, что этот человек умел говорить так, что некоторые фразы полностью забываются. Он специально работал совместно с князем Воронцовым, где выступил в качестве подопытного, но тот не обнаружил никаких признаков ментального внушения или гипноза. Он словно забыл те фразы, которые произнес Раэш во время их разговора, когда вспоминал действия неизвестного. Вот только интуиция подсказывала, что ничего не забыто, а намертво отпечаталось где-то в голове. К сожалению, подобной техники никто не знал.

В кабинет вошел император со своей супругой и ее телохранительницей.

– Александр Андреевич, ваша служба нашла этого шпиона? – спросил его величество, когда все они сели. – Выяснили что-нибудь о его странной манере речи?

– Начну со второго вопроса, – начал докладывать глава внутренней службы безопасности, бросив взгляд на женщин. – Выяснить ничего конкретного не сумели. Михаил Илларионович долго работал со мной, но так и не смог понять причину, по которой я ничего не помню об этих фразах. В чем могу поклясться, так это в том, что сделано все не просто так, поэтому я уверен, что в разговоре с вами и князем Лопухиным он также применил этот метод. Хочу добавить, что влияет на результат буквально все: и интонация, и мимика, и жесты, и плавность речи, и, наверняка, еще что-то. Мы проводили опыты с нашими сотрудниками, которые воспроизводили друг другу эти диалоги, но никакой забывчивости у них не наступало. Я сейчас очень жалею, что в свое время не записал на кристалл рассказ Раэша, но молодая супружеская чета сейчас в Африэнне, и вернутся они только к началу учебного года. За графом Илинским следят два моих лучших агента, но никто из незнакомцев с ним на контакт не выходил, так же как и он ни с кем не встречался.

– То есть мужчину, описание которого у нас имеется, ваша служба не нашла? – задал вопрос император, видя, что граф ушел в себя.

– Верно, – кивнул тот. – Ваше величество, необходимо наградить молодого человека, так много сделавшего для государства.

– Я уже думал об этом, – ответил правитель страны. – Хотел дать титул, да тут Лопухины-Демидовы подали прошение о вхождении молодого человека в их род.

– Ваше величество, Раэш Арэшхиллса совершенно спокойно относится к титулам, – возразил граф. – Я думаю, что обыкновенная денежная премия будет ему приятней.

Они еще поговорили о награде, и граф рассказал, как парень зарабатывал себе на жизнь, отказавшись от помощи аристократок, с которыми вместе учился и которых он спас. Затем гости графа засобирались, и когда направились к двери, у главы внутренней службы безопасности появилась одна идея, как вызнать, какую установку дал мужчина женщинам, а возможно, и князю Лопухину. Ведь они с Михаилом Илларионовичем пришли к одинаковому выводу: фразы, которые не помнят люди, являются установками, своего рода аналогом ментальных закладок.

– Ваше величество, – спохватился он, – я хотел бы обсудить с вами еще один вопрос.

И только он хотел объяснить суть, как раздался вежливый стук в дверь, а после разрешения войти появился магистр, изучающий один очень интересный объект.

– Ваше величество, ваше сиятельство, камень, который мы изучали, исчез. Мы после обеда решили проверить некоторые наши выводы, но когда подошли к нужному месту, его там не оказалось. И где искать, неизвестно.

«Где, где, – подумал граф. – Это надо спросить у нашего молодого человека».

Вот я в Африэнне, на Родине моей эльфийки, хотя здесь надо говорить «эльварки». Сам перелет много времени не занял, пройдя без происшествий, что не удивительно, ведь нас сопровождала пятерка боевых дирижаблей. В столице нам выделили отдельный дом, находящийся на территории клана Древний Лес. То, что принцесса вошла в род неизвестного полукровки, аристократы эльвари встретили неоднозначно. Имевшие виды на нее для своих сыновей – крайне отрицательно, остальные – кто нейтрально, а кто-то даже положительно.

Мы же с Айвинэль вообще не обращали ни на что внимания. Просто-напросто нам были без разницы всякие телодвижения вокруг нас и высказывания. Девушка меня постоянно просила рассказать про Того О Ком Не Помнят, несмотря на то, что наше знакомство с этим Богом заключалось всего в нескольких фразах и двух событиях. Пусть первое произошло спонтанно, зато второе помогло сбежать из рабства. Кроме этого, мы работали над своими магическими каналами, делая по несколько часов в день специальную гимнастику. В плане магии я показал ей все известные мне заклинания против нежити, а заклинание «разряд» она, как и я, полюбила с первого раза. Вот мы с ней и тренировали его – точнее, умение плавно увеличивать или уменьшать поток энергии.

Но самое главное, что мы начали тренировать совместный танец смерти, как в свое время делали мои родители. После древнего ритуала между нами появилась связь, которую мы старались укреплять всеми возможными способами. Получалось пока, откровенно говоря, не очень, зато те немногие моменты, когда работали в унисон, показывали, к чему надо стремиться. В эти моменты мы занимались нашим холодным оружием и магией, но в дальнейшем, когда будем очень хорошо чувствовать друг друга, решили подключить к танцу еще и магострелы.

Время подготовки к эльварскому ритуалу заняло совсем немного времени, и вот сейчас мы стоим в меллорновой роще перед исполинским деревом. Кстати, здесь отчетливо чувствуется божественная энергия, собираемая с молящихся эльвари или просто тех, кто обращается к своей Богине. Вот только она как бы без души, что ли. В общем, она чувствовалась по-другому, ежели в России. А это лишний раз подчеркивает отсутствие в этом мире покровительницы этой расы. С учетом того, что один мой знакомый бог мог общаться и здесь, возникает вопрос: а жива ли она вообще? Естественно, задавать этот вопрос я не стал даже моей любимой половинке. Кстати, одеты мы были в ту же одежду, что и при первом ритуале, и аналогично тому случаю до моего слуха доносились обсуждения моего родового герба.

Появилась верховная жрица, неся в руках деревянный кубок. Она коснулась им древа, что-то прошептав, но разобрать слова я не смог. Затем повернулась и заговорила:

– Эльвари, мы здесь… чтобы увидеть и засвидетельствовать… Айвинэль Эндариэль и Разш Арэшхиллса… и пусть у них…

Я едва сдержал возглас, когда услышал язык калвари. Точнее, поначалу я решил, что это он, но когда сообразил, что понимаю лишь треть, то понял, что это не так. Но суть-то в другом: он родственен родному языку моей мамы! А значит, эльвари совершенно точно происходят из моего родного мира! Но как они сюда попали, почему ушли оттуда, почему в моем мире о них ничего не известно – на эти вопросы ответов я, скорее всего, никогда не узнаю. Между тем, верховная жрица закончила свою речь и поднесла кубок мне.