Приговорённые любить

© Софи Кортес, 2024

ISBN 978-5-0062-8794-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Франция на пороге перемен

Франция, 1705 год. Блистательный двор Короля-Солнце Людовика XIV в Версале сиял роскошью и утонченностью, но за мишурным великолепием скрывались придворные интриги, тайные страсти и жестокие игры власти. Аристократы плели сети заговоров, строили козни, боролись за благосклонность стареющего монарха. Никто не мог чувствовать себя в безопасности. Любой намек на сомнительную репутацию, любая ошибка могли обернуться опалой, изгнанием или даже Бастилией.

Но не только под сводами дворца кипела жизнь. По дорогам Франции двигались кареты, всадники, телеги крестьян. В тавернах гуляли мушкетеры, студенты, авантюристы, звеня шпагами и распевая песни. В городах трудились ремесленники, торговали лавочники, на площадях шумели рынки. Франция жила, дышала, менялась.

Новые веяния приходили из-за границы. Молодые аристократы, побывавшие в Англии, привозили вольнодумные идеи и моды. Дамы щеголяли в робах-рединготах, кавалеры отпускали длинные парики. Просачивались крамольные книги философов, ставящие под сомнение незыблемый порядок. Ветры перемен веяли над Францией, король и его двор всеми силами стремились их сдержать. Но грядущее неумолимо надвигалось.

В городке К., затерянном среди виноградников Бургундии, произошла встреча двух молодых сердец, которой суждено было изменить их жизни и оставить след в истории Франции. Анри де Келюс, младший сын захудалого дворянского рода, и Катрин Ферне, дочь богатого виноторговца, полюбили друг друга с первого взгляда. Но между ними лежала пропасть – сословные предрассудки, которые невозможно было преодолеть.

Лишь случай, загадочное происшествие, произошедшее на балу в поместье барона N., соединил их судьбы в водовороте приключений и интриг. Им предстояло пройти через испытания, разлуки, козни врагов и дворцовые тайны, чтобы обрести свое счастье и изменить пусть немного, но сам ход истории Франции.

На пороге великих потрясений, Анри и Катрин начали свой путь, в котором их ждали удивительные приключения, встречи, опасности и настоящая любовь, преодолевающая любые преграды. Так начиналась их история, полная страстей, тайн и противостояния року. История, без которой Франция пошла бы иным путем.

Глава 1. Бал с загадкой

Май 1705 года выдался на удивление жарким для Бургундии. Солнце палило немилосердно, заставляя обитательниц поместья барона N. скрываться от зноя за ставнями и веерами. Прохлада старинного замка дарила облегчение, но не могла унять волнения перед предстоящим балом.

Катрин Ферне, поправляя непослушный завиток у виска, глядела на свое отражение в старинном потемневшем зеркале. Новое платье цвета весенней листвы подчеркивало ее точеную фигуру и оттеняло рыжеватый оттенок волос. Лиф, расшитый жемчугом, мерцал в лучах заходящего солнца. Катрин знала, что хороша, но это не избавляло ее от тревог.

Сегодня ей предстояло впервые выйти в свет после года траура по матери. Скромной тихой девушке предстояло покорить провинциальное общество не только красотой, но и умом и очарованием, чтобы поддержать торговые связи осиротевшего отца. Она должна найти покровителей и заручиться выгодными контрактами, чтобы обеспечить процветание семейного дела. Но хватит ли ей сил и уверенности?

Вдруг дверь в комнату отворилась, и на пороге возникла запыхавшаяся служанка Мари.

– Мадемуазель Катрин, вы слышали новость? – выпалила она, переводя дух. – Сегодня на балу будет сам Анри де Келюс!

– Анри де Келюс? Кто это? – удивленно приподняла бровь Катрин.

– Ах, это же загадочный красавец, который служил при дворе в Версале, а теперь вернулся в родовое поместье по соседству! Поговаривают, что он был замешан в какой-то темной истории и впал в немилость. Говорят, это самый блестящий ум и острый язык во всей Бургундии!

Катрин нахмурилась, поправляя перчатки. Ей предстояло очаровывать провинциальных матрон и степенных негоциантов, а не вступать в словесные дуэли с блестящими столичными острословами. Да и что ей за дело до опального придворного, у нее своих забот хватает.

Но где-то в глубине ее девичьего сердца шевельнулось любопытство пополам с волнением. Неужели сегодня ей суждено встретить кого-то необыкновенного, кто заставит ее забыть о деловых расчетах?

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и решительно направилась к двери. Пора было выходить. В залах уже начинали звучать звуки клавесина и шорох юбок. Праздник начинался, и Катрин ждала своего часа триумфа. Или необыкновенная встреча? Кто знает, что готовит ей этот вечер…

Глава 2. Встреча с незнакомцем

Катрин спускалась по мраморной лестнице в бальный зал, волнуясь все сильнее с каждой ступенькой. Звуки менуэта, вырывающиеся из распахнутых дверей, заставляли ее сердце трепетать. Или дело было вовсе не в музыке?

Она оглядела зал, ослепительно сияющий сотнями свечей. Кавалеры в расшитых камзолах и дамы в пышных робах кружились в танце, сверкая улыбками и бриллиантами. Катрин поискала глазами хозяина бала, барона N., чтобы засвидетельствовать ему свое почтение, но тут ее взгляд упал на незнакомца у колонны.

Высокий изящный мужчина в темно-зеленом камзоле стоял, небрежно облокотившись на мраморную колонну, и задумчиво вертел в руках бокал с вином. Его точеный профиль, будто высеченный из камня, привлекал взгляд. Длинные каштановые волосы, перехваченные черной лентой, волной спадали на плечи. Что-то было в его позе одновременно и вальяжное, и настороженное, как у хищника, затаившегося перед прыжком.

Катрин почувствовала, как что-то шевельнулось в ее груди. Любопытство? Волнение? Неясное предчувствие? Незнакомец будто почувствовал ее взгляд и медленно повернул голову. Их глаза встретились. У Катрин перехватило дыхание. Такого пронзительного, острого, обжигающего взгляда она не видела никогда. Незнакомец смотрел на нее в упор, без улыбки, будто пытаясь заглянуть в самую душу. В его темных глазах мерцали отблески свечей и какое-то странное выражение. Печаль? Горечь? Вызов?

Катрин опустила ресницы, чувствуя, как щеки заливает румянец. Кто этот загадочный человек? Почему он так на нее смотрит? Ей вдруг захотелось подойти к нему, заговорить, выведать его тайну. Но было в незнакомце что-то, отчего Катрин не решалась сделать шаг. Будто там, в темной глубине его глаз, таилась какая-то опасность.

Она заставила себя отвести взгляд и двинулась вдоль стены зала, приветствуя гостей и обмениваясь любезностями. Заученные фразы срывались с губ, пока Катрин лихорадочно размышляла о незнакомце. Кто он? Уж не тот ли загадочный Анри де Келюс, о котором говорила Мари? Но зачем опальному придворному приезжать в глушь на провинциальный бал?

Катрин украдкой бросила взгляд туда, где только что стоял незнакомец. Но его уже не было. Дрогнуло сердце. Неужели ей почудилось? Привиделось наваждение? Она тряхнула головой и заставила себя улыбнуться подошедшему кавалеру, приглашающему на танец. Нет, сейчас не время для загадок и волнений. Ей нужно очаровывать, производить впечатление, налаживать связи. А загадочный незнакомец… что ж, возможно, их пути еще пересекутся. Или она просто будет хранить воспоминание о его обжигающем взгляде как самую сладкую и волнующую тайну.

Катрин закружилась в танце под переливы скрипок, улыбаясь кавалеру и изящно порхая по паркету. Но мысли ее то и дело возвращались к человеку в зеленом камзоле, чей пронзительный взгляд всколыхнул в ней какие-то неясные, будоражащие чувства. Бал только начинался, и кто знает, какие еще загадки и волнения ждут ее впереди.

Глава 3. Неприятности на балу

Катрин кружилась в вихре танца, рассыпая улыбки и ловя на себе заинтересованные взгляды кавалеров. Как и было задумано, она очаровывала, покоряла, располагала к себе. Провинциальное общество млело от ее красоты и грации. Но мысли Катрин то и дело возвращались к загадочному незнакомцу. Она искала его глазами в толпе, но тщетно. Он словно растворился, исчез, будто наваждение.

Танец закончился, и разгоряченная Катрин направилась к столикам с освежающими напитками. Она взяла высокий бокал лимонада и поднесла его к губам, как вдруг кто-то грубо толкнул ее под руку. Лимонад выплеснулся на ее новое платье, оставляя безобразные пятна на нежном шелке.

– Ах! – вскрикнула Катрин, оборачиваясь. Перед ней стоял долговязый угрюмый юноша, сын местного богатея, имени которого она не могла вспомнить. Он смотрел на нее со странной смесью вызова и смущения.

– Прошу прощения, мадемуазель, – пробурчал он, не глядя ей в глаза. – Какая неловкость.

Но в голосе его не слышалось ни капли раскаяния. Наоборот, Катрин почудилась какая-то затаенная злость. Она непонимающе смотрела на юношу, пытаясь осознать, что произошло. Неужели он толкнул ее нарочно? Но зачем, почему?

– Ничего страшного, – пролепетала она, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. – Я уверена, пятна удастся вывести…

– Или заказать новое платье, – раздался вдруг у нее за спиной низкий бархатный голос. – На вырученные от удачной торговли деньги.

Катрин обернулась и вздрогнула. Перед ней стоял он – загадочный незнакомец в зеленом камзоле. Он смотрел прямо на нее, и глаза его насмешливо щурились.

– Простите, мы знакомы? – изумленно выдохнула Катрин, чувствуя, как у нее пересыхает во рту от волнения.

– Не имел чести, – усмехнулся незнакомец, изящно кланяясь. – Анри де Келюс, к вашим услугам. А вы, должно быть, небезызвестная мадемуазель Ферне, достойная дочь своего предприимчивого отца?

Катрин вспыхнула. Его слова, его тон показались ей обидными, почти оскорбительными. Будто он намекал на что-то неблаговидное, на какой-то изъян в ее репутации или происхождении. Гнев и обида захлестнули ее, отодвинув на второй план очарование и волнение, которое Анри де Келюс вызывал одним своим присутствием.

– Не понимаю, что вы хотите этим сказать, месье, – холодно произнесла она, расправляя плечи и глядя ему прямо в глаза. – Мой отец – честный и уважаемый негоциант, и я горжусь своей семьей. А вот о вас, месье де Келюс, ходят весьма странные слухи. Говорят, вы впали в немилость при дворе и теперь скрываетесь в провинции. Так кто из нас достоин осуждения?

Катрин осеклась, испугавшись собственной дерзости. Она не привыкла говорить так резко, да еще и с малознакомыми людьми. Но Анри де Келюс будто выбивал ее из колеи, заставлял забыть о привычной сдержанности. Он хмыкнул, и в его темных глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– А вы не робкого десятка, мадемуазель Ферне, – протянул он, склоняя голову набок. – Не ожидал встретить в глуши такую прелестную и острую на язык особу. Что ж, прошу меня извинить, если мои слова показались вам обидными. Я всего лишь хотел предложить вам помощь. Если этот олух, – он кивнул на застывшего с открытым ртом юношу, – не желает компенсировать причиненный ущерб, я с радостью возмещу вам стоимость платья. Негоже красавице грустить из-за какого-то пустячного инцидента.

С этими словами Анри де Келюс взял ее руку и, глядя прямо в глаза, коснулся губами тыльной стороны ладони. Это был дерзкий и непозволительный жест для едва знакомых людей, но у Катрин перехватило дыхание. Прикосновение его губ обожгло даже сквозь тонкий шелк перчатки, по спине побежали мурашки. На миг ей показалось, что весь бальный зал растворился, исчез, и остались только они вдвоем, глядящие друг другу в глаза с пугающей и будоражащей откровенностью.

Наваждение развеялось так же внезапно, как и накатило. Катрин отдернула руку, спохватившись, что юноша и окружающие глазеют на них с неприкрытым любопытством. Что теперь о ней подумают? Она и так сирота без роду и племени, а теперь ее видели в компрометирующей ситуации с опальным дворянином! По залу уже начинал подниматься шепоток и смешки. Щеки Катрин вспыхнули от стыда и негодования.

– Благодарю за предложение, месье, но я вполне способна о себе позаботиться! – выпалила она, решительным жестом запахивая верхнюю юбку, чтобы скрыть пятна. – Не смею вас более задерживать. Доброго вечера!

Круто развернувшись на каблучках, она почти бегом бросилась прочь, лавируя между танцующими парами, и скрылась в одном из боковых коридоров. Сердце ее колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Непослушными пальцами Катрин вцепилась в каменный подоконник, пытаясь успокоиться и унять сумятицу мыслей. Что это было? Кто этот Анри де Келюс, почему он так на нее влияет? И что теперь будет с ее репутацией?

От стыда и волнения Катрин готова была разрыдаться, но тут ее слуха коснулись приглушенные голоса, доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери в конце коридора. Мужские голоса, взволнованные и грубые, совсем не похожие на жеманную болтовню гостей. Любопытство пересилило смятение. Катрин на цыпочках подкралась к двери, прислушиваясь к обрывкам разговора.

– …завтра ночью, как договаривались. Постарайтесь не облажаться в этот раз, ребята, – говорил низкий прокуренный голос. – Груз должен быть доставлен в целости и сохранности. Иначе господин де Келюс с нас шкуру сдерет, это я вам обещаю!

У Катрин екнуло сердце. Анри де Келюс? При чем тут он? И о каком незаконном грузе идет речь? Ее первый порыв был броситься прочь, сделать вид, что она ничего не слышала. Разве пристало юной девице подслушивать чужие разговоры? Но жгучее любопытство удержало ее на месте. Ей во что бы то ни стало нужно было узнать правду об этом загадочном человеке, ворвавшемся в ее жизнь.

– Дьявол, сколько можно тянуть! – прорычал второй голос. – Де Келюс сам виноват, что все затянулось. Кто просил его впутывать в дело эту девчонку Ферне? Теперь она будет вынюхивать, задавать вопросы. Зря он снюхался с этой мещанкой!

Услышав свое имя, Катрин похолодела. Так вот оно что! Анри де Келюс, оказывается, затеял какую-то грязную интригу с ее участием, собирался использовать ее в своих целях! А она-то, дурочка, уже начала увлекаться им, очаровываться его мрачной привлекательностью. Какой позор!

Сгорая от обиды и гнева, Катрин уже хотела броситься прочь, но тут скрипнули половицы под чьими-то шагами, и девушка в панике заметалась по коридору. Не раздумывая, она рванула первую попавшуюся дверь и буквально ввалилась в темную гостевую спальню. Дверь за ее спиной захлопнулась, и воцарилась тишина.

Переводя дыхание, Катрин прижалась спиной к двери, пытаясь осознать услышанное. Анри де Келюс определенно затевал какое-то темное дельце, контрабанду или шпионаж. И самое ужасное – собирался впутать в это нее, Катрин! От ярости и разочарования хотелось плакать. Как он посмел играть с ней, обманывать, заставлять увлечься собой, чтобы потом предать?! Нет, она этого так не оставит. Она немедленно пойдет к барону N. и все ему расскажет! А с Анри де Келюсом она надеется более никогда не встречаться!

Катрин решительно шагнула от двери, но тут же наткнулась на что-то большое и теплое. Сильные руки грубо схватили ее, сжали так, что она не могла ни шевельнуться, ни закричать. В нос ударил резкий запах мужского пота и дешевого вина. Катрин задергалась в слепой панике, пытаясь вырваться, но тут над самым ее ухом раздался насмешливый голос:

– Так-так, и кто тут у нас? Никак сама мадемуазель Ферне пожаловала? Подслушивала? Любопытной Варваре… сама знаешь, что бывает!

Катрин похолодела. Голос принадлежал одному из тех мужчин, что обсуждали де Келюса в коридоре! Теперь они поймали ее, и кто знает, что с ней сделают? В висках застучало от ужаса, горло сдавило рыданиями. Неужели это конец? Неужели она сгинет вот так – глупо, бесславно, из-за собственного любопытства и чужого коварства?

Внезапно дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник высокий темный силуэт. В руке пришелец сжимал обнаженную шпагу, сверкнувшую в свете ночника. Катрин, обмирая, подняла глаза – и встретилась взглядом с Анри де Келюсом. В его глазах бушевала ярость, но губы кривились в язвительной усмешке.

– Прошу прощения, господа, что прерываю вашу милую беседу, – процедил он. – Но, кажется, здесь происходит что-то недопустимое. Будьте любезны отпустить даму, иначе клянусь, я выпущу из вас всю дурную кровь!

Катрин, дрожа всем телом, перевела взгляд на своего пленителя. Его перекошенное лицо враз побледнело, заблестело от пота. Мужчина разжал руки и попятился, бормоча что-то невнятное. Его приятель, стоящий у стены, потянулся за оружием, но де Келюс предостерегающе вскинул шпагу:

– Даже не думайте. Вам меня не одолеть. Убирайтесь, пока я не передумал и не вызвал страж! у. И благодарите бога, что я сегодня добрый.

Мужчины не заставили себя долго упрашивать. Опрокинув по дороге столик с напитками, они пулей вылетели из комнаты. Катрин, оцепенев, смотрела на своего неожиданного спасителя. Острие его шпаги все еще было направлено в сторону двери, правая рука подрагивала от напряжения, глаза полыхали гневом. Но когда Анри посмотрел на Катрин, взгляд его смягчился, а уголки губ дрогнули в горькой усмешке.

– Что ж, мадемуазель, кажется, я появился как нельзя вовремя. Вы в порядке? Эти мерзавцы не успели вам навредить?

Голос его звучал насмешливо, но в нем сквозило искреннее беспокойство. У Катрин задрожали губы. Облегчение, страх, благодарность – все смешалось, она уже не понимала, что чувствует.

– Я… Да, благодарю вас, я цела, – выдавила она, комкая в пальцах юбки. – Если бы не вы…

Договорить она не смогла – горло перехватили рыдания. Какой кошмар, какой стыд! Подумать только, она, Катрин Ферне, оказалась в столь унизительном положении! Ее репутация загублена, она опозорена! И теперь она расклеилась, разрыдалась, как последняя размазня, перед человеком, которого едва знает и совсем недавно считала подлецом! Он наверняка сейчас презирает ее…

Но Анри де Келюс неожиданно шагнул к ней и осторожно привлек к себе, давая выплакаться на своем камзоле. От него пахло вином, дымом свечей и почему-то полынью. Катрин всхлипывала, уткнувшись ему в грудь, вымещая в слезах весь свой страх, смятение и странную горечь. Анри неловко гладил ее по спине, что-то тихо шепча по-французски.

Когда рыдания наконец утихли, он отстранился и заглянул Катрин в заплаканное лицо. В его темных глазах мерцала странная нежность пополам с тревогой.

– Послушайте, Катрин, – произнес он неожиданно серьезно. – Я понимаю, как вам сейчас нелегко и страшно. Но умоляю – доверьтесь мне. Я клянусь, что защищу вас и помогу распутать эту историю. Обещаю, все прояснится, и ваша репутация не пострадает. А теперь вот, выпейте.

С этими словами Анри протянул ей стакан с водой, будто по волшебству возникший в его руке. Катрин сделала несколько судорожных глотков, чувствуя, как холодная вода остужает ее изнутри. В голове начало проясняться. Страх постепенно отступал, но вопросы, подозрения и странная горечь все еще теснились в груди. Катрин отставила стакан и посмотрела на Анри в упор, пытаясь разглядеть ответы в его потемневших глазах.

– Я благодарна вам за спасение, месье. Но боюсь, одной благодарности недостаточно, – твердо произнесла она. – Вы должны мне объяснения. Что это были за люди? Почему они назвали мое имя? В какие интриги вы меня впутали? Я жду правды, иначе, клянусь, я пойду к барону и все ему расскажу!

Анри де Келюс тяжело вздохнул и отвел взгляд. Казалось, он колебался, подбирая слова. Затем, будто приняв какое-то решение, выпрямился и посмотрел на нее с неожиданной серьезностью.

– Вы правы, Катрин. Вы заслуживаете объяснений. Но не здесь и не сейчас. Слишком многие любопытные уши жаждут их услышать, – он покосился на дверь, за которой шумел бал. – Я должен кое-что уладить. Но обещаю, завтра на рассвете я буду ждать вас в беседке у восточной стены сада. Приходите, и я расскажу вам все без утайки. А теперь возвращайтесь к гостям. И ради бога, улыбайтесь и делайте вид, что ничего не произошло.

С этими словами Анри склонился к ее руке и легко коснулся губами пальцев. А затем, не дожидаясь ответа, стремительно вышел из комнаты, оставив Катрин наедине с вихрем мыслей и чувств.

Остаток вечера прошел словно в тумане. Катрин послушно улыбалась, танцевала, поддерживала светские беседы, а в голове стучало: «Завтра на рассвете, завтра на рассвете…» Она не знала, что принесет грядущая встреча – ответы, беду или еще больше вопросов. Но твердо знала – она должна узнать правду. Чего бы это ни стоило.

Бал завершился далеко за полночь. Разгоряченные вином и танцами гости разъезжались по домам, лакеи гасили свечи, а Катрин без сил рухнула на кровать в отведенной ей комнате. Но сон не шел. Перед глазами стояло встревоженное лицо Анри, в ушах эхом звучал грубый голос ее обидчика. А сердце сжималось от дурного предчувствия. Что-то надвигалось, что-то темное и опасное. И только встреча с Анри могла пролить свет на происходящее. Катрин ворочалась без сна до самого рассвета, а первые лучи солнца встретила уже на ногах, облачаясь в простое дорожное платье. Сжимая в руке пузырек с лавандовыми каплями для храбрости, она на цыпочках выскользнула из комнаты и направилась к беседке. Сердце ее колотилось так, что заглушало звук собственных шагов. Тревога, страх и какое-то странное предвкушение смешались, образовав гремучий коктейль.

И вот она, дрожа от волнения и утренней прохлады, переступила порог старой беседки. Анри уже ждал ее, стоя у перил и задумчиво глядя вдаль. Услышав ее шаги, он обернулся. При виде его усталого и хмурого лица у Катрин упало сердце. Неужели он и правда замешан в чем-то ужасном?

– Доброе утро, Катрин. Рад, что вы пришли, – голос Анри звучал глухо и отрешенно.

Он жестом предложил ей сесть на скамью, а сам остался стоять, словно не мог найти себе места. Помолчав немного, он тяжело вздохнул и начал свой рассказ:

– Наверное, я должен начать с самого начала. С того, как год назад я впал в немилость и был вынужден покинуть Версаль. Поверьте, я не совершал ничего предосудительного. Просто… оказался не в то время и не в том месте. Стал невольным свидетелем одного разговора, который не предназначался для моих ушей. Разговора, в котором замешаны люди, обличенные властью. То, что я услышал, могло бы разрушить не один знатный род и положить конец не одной карьере.

Анри замолчал, собираясь с мыслями. Катрин затаила дыхание, во все глаза глядя на него. Он продолжил:

– Поняв, что я невольно стал обладателем опасных сведений, эти люди решили от меня избавиться. Обвинили в заговоре и отправили в ссылку сюда, в эту глушь. Без права переписки и визитов. Я оказался в западне. Но и этого им показалось мало. За мной следят, письма мои перехватывают. Любой мой опрометчивый шаг может стоить мне головы. Я как мышь, загнанная в угол котом. Но я не привык сдаваться. И поэтому решил действовать.

Анри посмотрел Катрин прямо в глаза. Взгляд его был пронзительным и пылающим.

– Я начал собирать доказательства против своих врагов. Факты, улики, способные разоблачить заговор при дворе и вернуть мне доброе имя. И в этом мне помогают… скажем так, посвященные люди. Ведь у меня еще остались верные союзники. Именно их неосторожные речи вы и подслушали вчера. И именно поэтому вы оказались впутаны в эту историю. Ведь моим противникам только и нужно, чтобы слухи о заговоре просочились за пределы узкого круга. А вы… вы идеально подходите на роль ширмы. На роль невинной жертвы коварного соблазнителя.

Катрин ахнула, прижав ладонь к губам. В голове у нее не укладывалось. Какие-то тайные письма, заговоры, придворные интриги! А она-то, глупая, вообразила себе невесть что!

– Так вы… вы не преступник? – выдавила она. – Вы не планировали меня использовать в своих грязных делишках?

Анри покачал головой.

– Никогда, Катрин. Вы… вы слишком важны для меня. Я никогда не подверг бы вас опасности намеренно. Но, боюсь, одним своим присутствием здесь я уже сделал это. Мои враги увидели в вас способ надавить на меня. Запугать меня, заставить отступиться. И теперь мой долг – уберечь вас от этой грязи. Я должен увезти вас отсюда. Увезти далеко и спрятать, пока не получу то, что ищу. Пока не смогу разоблачить клевету. Вы… вы доверитесь мне? Последуете за мной?

Он протянул ей руку, и Катрин вздрогнула, увидев, как подрагивают его пальцы. По-настоящему ли он так волнуется за нее? Или это лишь уловка опытного обольстителя? Катрин совсем запуталась. Страх и сомнения раздирали ее на части. Но что-то в голосе Анри, в его пылающем взгляде подсказывало – он говорит правду. И он действительно боится за нее.