Путеводитель по буддизму для практикующих медитацию. Развитие осознавания, сострадания и мудрости

Сиддхартха отчаянно желал почувствовать себя как дома в своей жизни, однако видел повсюду лишь страдания. Все чего-то искали или изо всех сил пытались удержать то, что у них было. Никто не казался по-настоящему свободным.

Сиддхартха посмотрел в лицо условиям человеческого существования. Отношения привносят в нашу жизнь радость и смысл и одновременно – страдания и утраты. Наша работа и наши устремления могут быть источниками стресса и трудностей, даже если нам повезло и мы любим свою работу. Наличие тела даёт нам возможность действовать, но рано или поздно все мы переживаем страдание старения и болезни.

Эти фундаментальные факты существования становились для Сиддхартхи всё более реальными после ухода из дворца, и его исследование также начало углубляться. Ядром его поиска стал важнейший вопрос всей буддийской традиции: почему мы страдаем? И есть ли выход? Эти вопросы вели его вперёд по духовному пути. Он хотел развязать узлы страданий и прийти к более устойчивому счастью и процветанию.

Посмотрите на собственную жизнь. Можете ли вы найти примеры того, как невероятно сложно бывает отвернуться от чего-то привычного, если точно не знаешь, куда идёшь, ведь это требует огромной смелости? Возможно, вы чувствуете, что застряли в работе, в отношениях или старых привычках, которые больше не приносят вам пользы. Возможно, ежедневная рутина бесконечных списков дел вызывает у вас ощущение безнадежности или жажду чего-то более осмысленного. Возможно, вы чувствуете, что переполнены стрессом, тревогой, гневом и грустью. Возможно, вы просто ничего не чувствуете.

Многие из нас, подобно Сиддхартхе, только что ступившему за порог своего дворца, чувствуют готовность сделать шаг в неизвестность, но понятия не имеют, как быть дальше. По этой причине важной частью истории Сиддхартхи является отречение – ему пришлось отвернуться от того, к чему он привык, чтобы в его жизни появилось место для чего-то нового. В действительности отречение является не только актом отпускания, но и поворотом к чему-то новому. Отречение может казаться чем-то мрачным и пессимистичным, но трансформация, о которой мы здесь говорим, радикально позитивна. У нас могут быть собственные версии поворота к новым возможностям, который осуществил Сиддхартха, выйдя за ворота дворца.

Эти шаги в неизвестность являются важнейшей частью буддизма. Вы можете столкнуться с важным жизненным выбором или просто размышлять над тем, как провести следующий час, но каждый такой момент даёт нам возможность сделать шаг за порог. Как вы проведёте этот день своей жизни? Последуете ли вы по привычному пути, даже если знаете, куда он ведёт? Будете ли вы исследовать что-то новое? Отречение предлагает нам глубже заглянуть внутрь себя, попробовать что-то новое и посмотреть, что получится.

Отход от своих привычек и паттернов требует невероятной смелости. Чтобы увидеть проявление идеи отречения в собственном опыте, вспомните поворотный момент, когда вы сделали смелый шаг, оставив привычную жизнь, и были готовы попробовать что-то новое и незнакомое. Возможно, для вас этот момент заключался в том, что вы взяли в руки книгу, вместо того чтобы залипнуть в любимый сериал или прибегнуть к поиску других удовольствий. Решая создать новую привычку медитировать каждое утро, вместо того чтобы листать новостную ленту, вы вступаете на путь отречения.

Один из таких моментов случился со мной в юности, когда я пытался понять, кем я являюсь в этом мире. Это не имело никакого отношения к буддизму и было связано с чтением знаменитой книги Виктора Гюго «Отверженные». В ней есть сцена, где герой Жан Вальжан выходит из тюрьмы и ему некуда идти. У него нет дома, ему нечего есть, но по счастливой случайности его берёт к себе добрый священник. Жан Вальжан – изначально хороший парень, но история поворачивается так, что он обкрадывает священника. Это шокирующий момент.

Жан Вальжан хватает награбленное и скрывается в ночи, но его довольно быстро ловит местный полицейский. Жан в отчаянии. Он утверждает, что священник сам отдал ему украденные вещи. Конечно, офицер не верит этому и тащит его обратно в дом священника. Здесь происходит тот самый эпизод, который меня так тронул: священник говорит офицеру, что действительно отдал Жану украденное. Более того: вдобавок он отдаёт Жану два очень дорогих серебряных подсвечника. «Вот, мой друг, – говорит священник, – ты забыл подсвечники».

Этот эпизод глубоко вдохновил меня. Оглядываясь назад, я вижу, что этот близкий к святости персонаж, священник, показал мне новую парадигму. Он олицетворял другой способ жить, возможно, даже другой способ бытия. Было очевидно, что он не гонится за материальным богатством, похвалой или наживой. Казалось, что он даже избегает их. Этот момент щедрости сошёл со страниц книги прямо в мой ум. Он содержал идею того, что доброта и сострадание могут быть направляющими принципами жизни и что жизнь служения и помощи другим может вести к внутреннему богатству, даже несмотря на потерю материального имущества.

Пример священника невероятно вдохновил меня, однако вслед за этим чувством я быстро ощутил странную подавленность. Эта история подвела меня к порогу, через который я мог бы перешагнуть, – но я не видел дальнейшего пути. У меня было сильнейшее желание наполнить свою жизнь смыслом, однако не было ясности, какой шаг я должен для этого предпринять. Я не знал, что я должен сделать, чтобы стать таким, как этот священник. Его пример казался недосягаемым.

Несколько лет спустя мой ум ещё больше раскрылся благодаря другой книге. Мне было девятнадцать лет, и я только что поступил в колледж. Мои дела шли не очень хорошо. Вялотекущая социальная тревожность моих старших классов становилась всё сильнее и начинала влиять на мои отношения, учёбу и другие сферы моей жизни. Однако оказалось, что эти стресс и ошеломлённость были лучшим, что со мной случилось, поскольку они подтолкнули меня искать способы работы с моими всё более неуправляемыми умом и эмоциями.

Мне в руки попала книга «Слова моего несравненного учителя» – малопонятный и эзотерический перевод тибетской книги XIX века. Бóльшая часть учений из этой книги была мне недоступна, однако я помню, как увидел в ней фотографии великих тибетских мастеров медитации – таких выдающихся фигур буддизма XX века, как Дуджом Ринпоче и Дилго Кхьенце Ринпоче. Постепенно узнавая всё больше, я почти что чувствовал, как от страниц исходят их мудрость и сострадание. Эти люди были какими-то другими. Я ощущал их мягкую мудрость и доброе присутствие даже через книгу.

Меня совершенно поразила идея духовного пути. Это были выдающиеся фигуры, которые напоминали священника из «Отверженных», однако наряду с этим было ясно, что они обучались медитации и проходили постепенное обучение. Их мудрость и сострадание были результатом пути, по которому мог последовать любой – даже я. Эта книга открыла мне глаза на практику медитации.

Я решил попробовать что-то новое и перешагнул через порог, чтобы последовать за ними. Вскоре после этого я начал медитировать и вошёл во вкус. Внутреннее путешествие самоисследования и самопознания открылось передо мной подобно тайному пути, и с тех пор я не сходил с него.

Шаг в неизвестность может пробудить ощущение потенциальности, которое, вероятно, чувствовал Сиддхартха, покидая свой дворец. Переступая через порог и направляясь к чему-то незнакомому, мы создаём пространство для свежих взглядов и прозрений. Мы открываемся чему-то новому.

Отречение Сиддхартхи привело его к открытиям и прозрениям, изменившим мир. Первое его прозрение заключалось в том, что погоня за богатством, властью, привилегированным положением и наслаждениями не ведёт к устойчивому счастью и благополучию. Всё это мимолётно и хрупко. Его вело это трансформирующее прозрение, подталкивавшее его вперёд, к новым возможностям. Он оставил всё и стал странствующим аскетом, у которого не было ничего, кроме надетой на нём одежды. Стремление понять и преодолеть страдание толкнуло его через порог и заставило сделать шаг в неизвестность. Сделав этот шаг, он открыл то, что мы сейчас называем буддизмом.