- -
- 100%
- +
1. Где наша не пропадала
- Караджич! Сергей!
Вот дьявол! Голос Новожилова, нашего препода по средневековой и всеобщей истории звучал требовательно. Да ему и не откажешь, все-таки проректор по научной работе. Не его бы помощь, хрен бы мне разрешили столько времени уделять не учебе, а в копаниях и исканиях. Да и в будущих раскопках его помощь еще не раз потребуется. Май стремительно нес меня к новой череде важнейших для мое судьбы событий.
- Да, Юрий Константинович.
Новожилов был в пединституте старожилом, работал на кафедре уже более тридцати лет, потому его все уважали. Лекции Новожилова были оригинальны, в таком темпераментно-агрессивном ключе. Зачастую в них можно было почерпнуть больше, чем в учебниках. Строгий, но справедливый он мне импонировал прежде всего, как профессионал. В будущем с этим как-то было не особо.
- Я все понимаю, Сергей. В свете предстоящих событий и твоего замечательного умения нахапать себе массу лишнего. Но когда ты все-таки соблаговолишь отдать мне работу за семестр?
- Э…. Как только, так сразу!
- Караджич!?
Я начал лихорадочно соображать, в какой день получиться впихнуть необходимые пару часов для написания этой работы. В принципе материал готов, осталось его скомпоновать и придать благообразности. Это я неплохо умел. Липницкий как-то надо мной открыто пошутил. Мол, я умудряюсь в ведре воды размешать крупинку растворимого кофе, не теряя при этом его аромат. А чего не писать много? Благо, пишущая машинка, к тому же электрическая у меня имеется. Спасибо Марго, подогнала по случаю. Помню, батя только хмыкнул, глянув на нее внимательно. Он-то был в курсе сколько такая может стоить в валюте. Отбрехался тем, что дали на время для работы. В принципе, учитывая то обстоятельство, что я вошел в комитет по организации юбилея города, такое вполне могло быть.
Да и родители, честно говоря, в тайне гордились мной. Занят настоящим делом, и не ерундой какой-нибудь навроде «общественной» работы. Батя в отличие от мамы крайне отрицательно к подобной относился. И в партию не вступил, и на профком вечно плевался. Наверное, потому его карьера не задалась, да и не стремился он особо лезть наверх. При его золотых руках валюту он мог всегда заработать, чем здорово злил «приближенных» к пароходскому начальству. Те кроме бла-бла ничего не умели и потому оставались на голой ставке.
Поэтому я скрывал от отца, что имею выходы на самые верха. Реакцию отлично представляю. Старый морской волк посоветует сакраментальное – Подальше от начальства, поближе к кухне. Я и сам был раньше согласен с этой неизменно мудрой формулой бытия, но не в этой жизни. Сюда я точно попал не для сидения в уютном кресле. Сердцем чую, что спасение нашего общего мира зависит от количества добрых и важных дел, совершенных попаданцами и их соратниками. И точно верю, что любовь к малой Родине способна на многое. А как её привить, если не популяризацией исторической науки? Чтобы все от мало до велика заинтересовались своей родней, собственными же предками и памятью веков.
Тут только дай толчок!
Пафосно звучит, говорите? Но высокой комиссии и, кстати, Марго моя идея явно пришлась по вкусу. Видимо, сквозило в ней нечто такое, что задевало почти каждого. Ведь у каждого из этих серьезных дядек был когда-то свой отчий дом, дворик из далекого детства, поле или улица, которые остались им навсегда родней остальной огромной страны. Маргарита позже заявила, что у меня получается забалтывать всех. Хоть в пропагандисты иди! Ну это она просто забыла наши девяностые и каково приходилось работать челноком. И с таможней договорись, с ментами, с бандитами. Ну а покупатель? Он тоже любит ушами. Про свадебную индустрию, вообще, молчу. Там заикам и молчунам делать нечего. Людям надо делать праздник!
- Сергей, уснул?
- В пятницу с утра будет!
Проректор кисло усмехнулся:
- Ну не знал бы тебя, в жизнь не поверил. Но ты всегда свои обещания выполняешь или не обещаешь. Да и на лекциях моих присутствуешь. Скинем тебе за важное дело. Но ожидаю соответствующего уровня. Ясно понял, Караджич?
- Так точно.
- Иди давай. Эх…
Что хотел договорить Новожилов мы уже никогда не узнаем. Мимо него пронесся рыжий вихрь и заключил меня в крепкие объятья. Да ей волю и запрыгнет сверху! Ну если быть точным, то волосы у Иришки были скорее блонда-золотистого оттенка. Не полностью рыжие. Цвет редкий и не всегда сохраняется на всю жизнь. Эпиляции в этом мире еще нет и мною лично проверено, что цвет везде натуральный. Вот такая я дотошная сволочь! Нежно целую девушку в щёчку:
- Ты так на меня прыгнула, как будто сто лет не виделись.
Иришка тут же прижала голову к моей груди и жалобно протянула:
- Я соскучилась…
Я лишь усмехнулся. Молодость! Сейчас она мечтает меня видеть, мы ловим каждый час общения. И куда это потом только девается? Люди рано или поздно надоедают друг другу. И никакая любовь этому не поможет, остается лишь привычка. А еще лучше взаимное уважение.
На нас опять обращают внимание. Больно уж мы вольготно себя ведем, в эту эпоху так еще не принято. Мне лично по фиг, я и в той жизни был чувак отвязный. Ирина также со мной стала несколько раскованной, больше не боится каждого косого взгляда или сплетен за спиной. Но некие приличия все-таки соблюдать придется. Нам в этих стенах еще учиться, а люди тут работают и учатся разные. Есть и завидующие чужому счастью или успеху. Вон Танька и Света с моего курса посматривают в нашу сторону не сказать, чтобы особо дружелюбно. Имели на меня виды. Но обломс нарисовался. Как и у меня на последующий романтик.
- Наше завтра отменяется. Надо срочно решить одну проблему!
Ирина тут же скуксилась. Она, вообще, нормальной девчонкой оказалась, но иногда корчит из себя «прынцессу». На меня это совершенно не действует, а её здорово злит. Должны же у нас быть хоть какие-то ролевые игры.
- Ну вот опять!
- Знала с кем связывалась!
- Мы так давно не виделись.
Под словом «виделись» девушка, конечно, подразумевает наши постельные встречи. Здесь у нас все в порядке. Подробности опущу. Ничего необычного. И я стал в сексуальном плане спокойней, и Иришка под моим чутким руководством опытней. Проза жизни, одно из её прекрасных проявлений. Странно, что это кому-то может не нравится. Тогда бросьте пить, есть и ходить по прочим надобностям. Поверьте, секс дан человеку не просто так. Это своего рода искусство владения собственным телом и его ощущениями.
И да, мы с Нового года вместе. Сам себе удивляюсь. Сижу на попе ровно и никуда дёргаться не хочется. Надоело что ли бегать на сторону и захотелось стабильности? Хотя, о чем это я? Где я и где стабильность! Впереди сплошной туман и вносить его в жизнь девушки у меня планов не было. Просто океан жизни снова бросил нас на встречу друг другу. Давать обязательства на всю жизнь у меня сейчас не получится. Мы с ней об этом как-то откровенно поговорили. Без слез и истерик. И знаете, Ирина меня тогда всерьез удивила.
Как быстро все-таки взрослеют девушки! Это мы мужики можем до сорока бегать мальчишничать. А женщины как ни молодятся, но всегда в жизненных вопросах серьёзней нас. Потому мы не стали ничего загадывать на будущее. Как сложится, так и сложится. Я клятвенно пообещал налево не ходить, да и не особо уже хочется. Такая хорошенькая девчушка рядом. Чего тебе еще, сукин сын, надо? Со Светланой мы расстались относительно спокойно. Правда, разок пришлось её «успокаивать». Но точно последний! И все к лучшему. Она подала на развод и у нее уже есть другой мужчина. Занята собой и новыми обстоятельствами. Хорошая женка никогда не пропадет!
Так под ручку и двинули вместе в столовую. Обеденный перерыв недолог. Да и столовка за последние годы здорово преобразилась. Государство субсидирует половину закупок для образовательных заведений, потому при демократических ценах питание стало заметно лучше. Не хуже, чем в заводских столовых. А уж мне приходилось в свое время питаться там или в леспромхозах. В городских ресторанах не везде так сытно кормили. Помню в одном на раздаче стояли бифштексы, котлеты из лосятины, биточки, тефтели и ёжики. Два вида супа, жареная по-домашнему картошечка, пюре, дефицитная гречка, блинчики с черничным вареньем и куча пирожков. Вот мы там студенты обжирались!
Моему растущему организму сейчас потребовались гуляш из говядины с гречкой, овощной салат, стакан сметаны и кофе. Пусть даже и бочковый, но кофе. Ирина у нас малоежка, довольствовалась сырниками и компотом с пирожком. Вечно её ругаю, что горячего не берет. Девушка куксится и в отместку называет меня «папашей».
- Можно ведь и в выходные встретится?
Вот настырная! Я прожевал и неохотно ответил:
- В кино или посидим где-нибудь?
- Посидим, но скромно. Ты слишком много тратишь денег.
«Вот и первый звоночек!»
- Деньги не проблема, Ириш. Квартира на выходные будет занята. Сама знаешь кем.
Ирина сразу поскучнела и потянулась за компотом. А я вспомнил тот неожиданный для всех участников действа момент знакомства Ирины с Маргаритой. Мы заехали на квартиру днем, стояли зимние каникулы и со временем у нас дела обстояли проще. Успевали покататься на лыжах, занести их в квартиру, попить кофе, ну и позаниматься заодно другими гимнастическим упражнениями. На то и дана молодость! Я как раз готовил кофе, когда из прихожей послышался шум открываемых дверей.
Марго должна была приехать вечерним рейсом, я как раз пришёл занести свежую выпечку, поменять постельное белье и так по мелочи сделать. Но планы у Айзенбергер поменялись и так получилось, что две мои пассии неожиданно встретились. Маргарита была в курсе перемен в моей личной жизнь и пусть с притворным вздохом, но приняла новости к сведению. Да и Ирину я предупредил. Девушка поначалу вскипела, но ничего, пережила. Я же говорил, что она у меня умная женщина. Пересилит себя и не даст волю чувствам. И это мне здорово глянулось. Терпеть не могу тупых баб!
Но надо было все-таки видеть эти взгляды! Две кобры сошлись в немом поединке! Шучу. Куда там Иришке против опытной и пожившей стервы. Такими большими людьми сейчас ворочает! Брежнев у нее в поклонниках, а сколько генералов и не счесть. Так что мы относительно вежливо пообщались, решили свои дела и удалились. Я потом с Марго пришел к такому консенсусу, что квартирой могу пользоваться, но к её рабочим приездам там будет чисто и белье у нас свое. Айзенбергер тоже баба умная, не стала устраивать глупых сцен. Ведь у каждого своя жизнь, и никто никому не обязан. Побаловались и хватит.
Ириша шла в тот вечер со мной по Набережной с задумчивым лицом. Еще бы! Столкнулась лоб в лоб с такой мощной соперницей. И сейчас девушка понимает, что она против столичной мегеры совершенно никто! Дилемма. Мне же в скользкие моменты бабской психологии влезать нисколечки не хотелось. Хрен знает, что там в той рыжей головушке сейчас творится. Я просто отошел в сторону, и слепив руками легкий снежок, залепил им прямо в девушку. Ирина сначала остановилась как вкопанная, повернув ко мне донельзя удивленное лицо. Потом звонко захохотала и ответила тем же. Так мы и подурачились на радость прохожим.
- Сережа, я все удивляюсь - как при таком в целом взрослом поведении у тебя остается место ребячеству?
Я любовался румяным лицом девушки, на котором таяли лучи зимнего заката и мне было хорошо, как никогда. Неужели меня перебросили в другое измерение ради того, что я встретил здесь свою судьбу? Нет, к черту! Не хочу загадывать, не желаю загадывать! Ибо отлично знаю, что нельзя озвучивать свои планы Сущему. Но это не повод отказываться от сладкого.
- Чего ты так торопишься, Ириш? Ну на следующей неделе посидим. Я вроде как свободней буду.
Иришка поскучнела, разглядывая цветущий за окном май. Он сей год радовал.
- Семестр заканчивается, скоро сессия. Ты на раскопки, я на Инструктивку.
- Обещаю, что буду тебя забирать на ночь. Хотя бы два раза в неделю.
Девушка не смогла сдержать на лице гримасы удивления. Обычно я обещаниями не кидался, как и полковник Зайцев. Простенький «Москвич» я у него на период горячего лето выторговал. Права сдал через «ДОСААФ» экстерном. Но это отдельный разговор.
- Хорошо бы. Там только летний душ и комары.
- Вот уж не думал, что моя девушка изнеженная городская барышня! И помни, в июле нам обоим придется ох, как попахать! Зато в сентябре будет на что к морю съездить.
- Ты все-таки надумал?
В глазах Иришки плеснулось такой наивной детской радостью, что захотелось взять ее на руки и закрутить. Оказывается, она была на море только в глубоком детстве. Потом как-то не сложилось, родители постоянно мотались летом в деревню, что около Каргополя. У её мамы от бабушки там остался дом, и родственники там же проживали.
Эх, готовил ей сюрприз, а вот и проговорился!
Кто-то настойчивый теребанит меня по плечу:
- Серый, тебя срочно в деканат. Важный звонок из Москвы.
Андрюха Кучинский как всегда излишне эмоционально жестикулировал. За два учебных года парень здорово изменился. Стал уверенней и проще в общении. Всех нас меняет окружение.
- Ну все, Ириш. У меня дела.
Девушка сразу поскучнела. Вечно эти мои дела! В меру скромный поцелуй, но все-таки поцелуй, а не чмокание и бегу по коридору к лестнице.
- Сергей, на ловца и зверь бежит!
Только вышел из кабинета после тяжелого разговора с Марго, как в коридоре меня попытался перехватить Тимофей Евстигнеев, наш новый председатель профкома. Мы с ним познакомились на диспутах в легендарной двенадцатой комнате общаги. Нормальный пацан, свой в доску. Активный, но без придури в башке. Так что сошлись с ним быстро. Все-таки в институте от общественной работы никак не улизнуть. Так что хоть так отметиться.
- Желаешь меня озадачить?
Я темпа не сбавлял, и так опоздал на занятие.
- Пока нет, но на заседание завтра жду.
- Извини, Тима, в этот раз без меня. Занят по самое… Вот только что из Москвы звонили. Сам знаешь по какому поводу.
Тимоха все понимал и был в курсе. Профком также активно участвовал в подготовке и у них был собственный план мероприятий.
- Жаль. Хотели посоветоваться.
- Давай, буду свободен, сам к вам забегу.
- Договорились. Пока!
Осторожно приоткрываю дверь. Наш декан Гольдин при виде моей наглой опаздывающей морды стучат костяшками пальцев по столешнице, но кивает. Вот я уже на месте и записываю лекцию стенографическим способом. Спасибо Евгену, его методы быстрого обучения здорово пригодились. Я даже успел за полгода освоить английский. Произношение, конечно хромает, но уже спокойно могу читать. Чем в свою очередь поражаю как однокурсников, так и преподавателей. Пожалуй, со сверхспособностями надо быть поосторожней.
Хорошо, что они не знают, кто убрал из института наглеца и подлеца Наволоцкого. Не знаю каким образом, но тот оказался связан с оппозиционной группировкой, окопавшейся у нас в обкоме. Их связь между собой заметили оперативники. Следил в институте за мной именно он, как и докладывал по телефону. Я так думаю, что тот хитрожопый помощник Первого Петр Сергеевич просто-напросто быстро вычислил человечка, кто меня в институте больше всего ненавидит. А как пел о сотрудничестве!
Странно, вообще, откуда они взялись в нашем провинциальном городе? Порт? Сюда частенько заходили иностранные корабли. Да и близость города-судоверфи Северодвинска возбуждала активность вражеской разведки. Точно сказать не могу. Но была вероятность, что наши и зарубежные сволочи спелись вместе. Мне не докладывают. Правда, насколько мне удалось выцепить из оперов, все входящие в обкомовскую группировку были людьми не местными. Решили отсидеться на Севере? Тогда я им зачем? Нет, точно дело пахло керосином!
Именно потому из Москвы сразу после Нового года в Архангельск прибыли серьезные люди. Меня ни к чему не допустили, ни о чем не попросили. Даже Зайцев на мои настойчивые просьбы отнекивался. Мол не моего это ума дело. Хотя вроде в последнее время мы с ним несколько сошлись. И в ресторан «Дом Актера» не раз вместе захаживали. Правда, уходил с дамами уже полковник. Я благоразумно отказался от амурных похождений. Вот представляете, как отрезало! Нет, юбки взглядом провожаю, иногда вздыхаю. Но…не хочу. Это нечто внутреннее, а не физиология. Той только дай простор!
И как бы то ни было, но в какой-то момент Петра Сергеевича неожиданно перевели в другую область. С ним вместе уехало несколько человек. И я здорово подозреваю, что на самом деле они могли никуда и не доехать. Вернее, доехать до внутренней тюрьмы на Лубянке или даже куда подальше. В народе же пошли слухи об аресте нескольких важных персон из городского хозяйства, будто бы обвиненных в шпионаже.
Вот оно как оказалось! Потому меня и отодвинули в сторону.
Чуть позже службисты сняли слежку и за мной. Если эти ребята думали, что я их не видел, то зря. Или это делалось специально, чтобы даже думать о покушении на меня боялись. Черт подери от этих шпионских интриг прям мороз по коже. Потому что временами ощущал себя агнцем на заклание. С этих «товарищей» станется. Ради блага страны и государства одна жизнь ничто. Марго на все вопросы отвечала кратко и хмуро.
«Не лезь, малыш, куда не просят!»
Нашла то же мне мальчишку! Все равно ведь выведаю все подробности. Это они меня плохо знают. Ну какой разведчик сдает все козыри? О многих своих способностях я благоразумно умолчал. Потому что не до конца доверяю органам. Любым и при любом строе. И уже особенно при нашем, жутко антидемократичном. Нет, я не антисоветчик, но свободу люблю и отлично понимаю, почему она в Союзе зажата. Видел, как мы в том мире с ней распорядились. Готовится к свободе надо постепенно и размеренно. Это целая наука.
У органов же свой интерес, а шкурка у меня одна. Спасибо хоть на том, что шпану на районе зачистили окончательно. За меня так переживали. Гэбня же не менты, наедут так, что мало не покажется. Да и ведомство подполковника Соловьева также не спало. Пусть у него название скромное, но работают они как раз по всем организованным шайкам города. От обычной шпаны до серьезных урок. Правильно, зачищать надо эту малину окончательно.
Мне же в обкоме дали нового куратора, недавно прибывшего в Архангельск из Латвии. Молодой холеный, воспитанный, как все прибалт. Не люблю лабусов. Наверное, из-за послезнания из будущего. Но этот вроде человек как человек. Даже акцента практически нет. Так он из Риги, вполне русского на ту пору города. Прислан сюда стараниями Маргариты и в курсе, что от него требуется. Это о таких упоминал Евген, когда заявил, что будущее за молодыми технократами. В принципе он совершенно прав. Ни национальность, ни уровень образования или культуры не должны влиять на суть процесса. Страна стремительно врывается в постиндустриальное будущее. На каждом шагу проявления этого явления. Будет время расскажу.
Так и живем!
2.Стремительный май
- На этом все.
Сдача истории КПСС та еще мутотень, радует лишь то обстоятельство, что это был последний семестр с ней. Сальников, её препод снисходительно посматривает в мою сторону, но каверзных вопросов больше не задает. Я не пошел в этот раз против «линии партии» и лишнего на зачете не нес. Вот зимой выдал жару. Даже вызывали в комитет комсомола и с парткомом меня с песочком и наждаком пытались обработать.
Но я на тот случай припас заветную тетрадочку с цитатами классиков и советских политических деятелей. А там на каждый каверзный вопрос имелся не менее каверзный ответ. И как обычным комсомольцам и коммунистам противостоять цитатам былых вождей они не знали. Ну отвыкли в компартии за столько десятилетий от открытых дискуссий. Не к добру они в прошлые времена привели. И кому надо, такое отлично помнили. Но такая страусиная политика в моей прошлом будущем привела КПСС и страну к краху. Неумение спорить и бороться за принципы явление заслуживающее осуждения.
Минут через пятнадцать секретарю парткома стало нехорошо, а меня на следующий день вызвали к самому ректору. Анатолий Анатольевич Куратов выходец из наших, историков и археологов. Он вел у нас на курсе занятия по истории СССР, а на старших Всеобщей. Познакомился через Липницкого со мной и потому следил за кипучей деятельностью слишком прыткого студиоза и был потому отчасти ко мне снисходителен. Его внутренняя интеллигентность мешала ему читать нравоучения взрослым людям. А может ему уже позвонили из обкома. Во всяком случае никакой обструкции не случилось, но мне посоветовали не в свои дела не лезть. Вот потому Сальников сейчас так доволен и скоропалительно без обсуждений ставит мне зачет.
Свободен!
Вроде как все сдал. До сессии можно малость передохнуть. Но мое кипучее нутро не согласно с погружением в релакс и несет меня в главный корпус института. Добегаю до каморки, где находится фотостудия. Жаль наука мешает мне насладиться старым увлечением сполна. А ведь планировал наснимать портретов для выставки. Эх, когда все успеть?
- Привет, братва, вот пленки принес.
- Давай! Давно ждем. Нам комсомольские уже всю плешь проели.
- Ничего, подождут! Я сколько ждал, когда они соберутся всем составом. Бумага есть?
- Все принесли.
Ребята в студии собрались самостоятельные и шустрые. Я им помог поначалу, обучил малость, сейчас сами работают. В перспективе развить студию до съемочной площадки. Но пока проблемы с помещением и умением собственно снимать. Самые важные мероприятия до сих пор на мне. У пацанов нет никого опыта. Вот построят новую общагу, тогда и посмотрим.
- Сереж. Ты обещал показать, как маски руками делаешь.
Я кинул взгляд на часы, но отказать ребятам не смог. Давно обещал показать, как затенять или осветлять при печати участки. Здесь еще нет такого волшебного инструмента, как Фотошоп и потому все делается ручками.
- Давайте пленку с пейзажем. Рабочую с раскопок.
Кусок пленки аккуратно вставлен в увеличитель. Я всех заставил сразу после просушки пленки резать на куски по шесть кадров и заворачивать в самодельные сливеры. Иначе царапин и грязи не избежать. А это основное зло в пленочной фотографии. Первый шаг к профессионализму всегда в мелочах. Делаем пробу на экспозицию.
- Мало. Не успею.
- Диафрагму зажать?
- Контраст упадет. Есть еще одно матовое стекло или пленка? Тащи. Только и тут смотрите. Если контраст вас не устраивает, подогрейте проявитель или подбирайте бумагу. Главное запомните, что у вас полный простор творчества.
Совершаю под увеличителем таинственные пассы. Пани сгрудились вокруг и внимательно наблюдают. Эдакая самодельная виньетирующая «маска», делающая края более светлыми, чем середина изображения.
- А сейчас сделаем наоборот. Края фотографии затемним
Достаю звёздчатый кружок на тонкой проволоке и сую в проецируемый кадр.
- А сколько времени надо держать?
- Прикинь сначала на пробах. Делаем на тонкой полоске несколько экспозиций и примерно прикидываем.
- Это долго.
- Со временем навостришься и будешь делать на глазок. Совсем разленились вы, братцы! Сделали «голодное» проявление?
- Да некогда, Сереж. Зачеты, сессия.
- А кто сказал, что будет легко? Пока не покажете результаты, я вам слайды не отдам.
Народ напрягся. Это мне Марго пленку «ОРВО» ГДРовскую по случаю подогнала. Ей надо было, чтобы я заранее заснял для презентации все примечательные места нашего города. Вот мы вместе с Ириной в один из свободных дней их и обегали. Благо, большая часть достопримечательностей находится около Набережной. То есть берешь курс от железнодорожного моста и просто двигаешь на север. Сначала сняли сам Северодвинский мост, затем примечательное здание Морского-Речного вокзала, оно затем будет на российской купюре в пятьсот рублей.
По пути заскочили в квартирку, перекусить и малость полежать. Правда, после такого «лежания» еще пришлось немного отдохнуть. Но зато потом прошел такой прилив творческой энергии! Съемки завершились ударно. К пленкам прилагались наборы для проявки, также фирменные. Кто помнит, тот знает, что слайдовую пленку надо было вынуть из бачка после первой проявки, потом повторно проэкспонировать перед мощной лампой и засунуть в цветной проявитель.
Да и съемка на слайды предполагала достаточно точную экспозицию. Но благо мой «Зенит» с системой ТТЛ был вроде на это способен. Ха-ха, скажу я вам. Автоматика всегда врет. Делайте поправку, когда у вас в кадре много отличной от серого фактуры. А майский день пусть и был солнечным, но зелени еще вокруг мало, деревья только пошли листвой. Так что моей головушке пришлось поработать. Здорово спасал запас пленки, что я выцыганил у Маргариты. Из дублей точно можно было что-то выбрать. И с десяток пленок с наборами для проявки я зажал. Половину отдам в фотостудию, половину оставлю для чего-нибудь ценного.