Улыбающийся демон

Глава 1

Мирон проснулся как обычно, оделся и вышел из спальни. Его сын еще спал, однако на кухне горел свет. Только войдя в нее, мужчина узнал причину – его жена стояла у плиты и готовила ему завтрак. Мирон Зубалов приблизился к супруге и поцеловал ее в щеку. Та немного смутилась, однако не остановилась и все еще мешала в ковшике овсянку. Мирон отстранился и сел за стол. Пахло вкусной едой: свежими куриными котлетками и самой овсяной кашей.

– Сегодня как обычно? – жена, а ее звали Елизавета, положила в тарелку Зубалову котлетку и стала накладывать кашу.

– Да, думаю, что ничего нового сегодня не произойдет.

Закончив накладывать еду мужу, Елизавета наложила себе порцию и села напротив Мирона.

– Постарайся сегодня не задерживаться.

– Как получится, дорогая.

Елизавета немного нахмурилась, однако видя мужа в прекрасном настроении, не стала настаивать. Они принялись есть, как вдруг в коридоре заскрипели половицы. Мирон обернулся и увидел своего сына, который сонно потирал глаза одной рукой. Во второй у него была мягкая игрушка синего цвета. Она выглядела бы забавной, если бы не ряд острых тканевых зубов. Мирон не понимал замашек молодежи, как и то, почему эти игрушки сейчас "на хайпе". Она нравится его сыну, и этого было достаточно.

– Кто это у нас пришел проводить папочку на работу?

Мирон уже поел, так что он без труда мог уделить внимание сыну. Малыш все еще потирал глаза, однако на его сонном лице появилась вялая улыбка. Зубалов устроил сына у себя на коленях. Мужчина смотрел то на ребенка, то на свою супругу.

– Ты не опоздаешь? – несколько встревоженно заговорила Елизавета.

Мирон закатил ворот рубашки и посмотрел на часы, которые все еще носил на левой руке, хотя это уже было не так уж необходимо.

– Еще пять минуток, – объяснил он. – И тогда мне нужно будет идти на работу. Чтобы у нас все было хорошо. Так ведь?

Мирон коснулся носа сына. Тот попытался увернуться, но не смог. В этот миг оба – и отец, и сын невольно улыбнулись. Однако Елизавета была права – пора собираться на работу.

Зубалов поставил сына на пол, медленно поднялся и направился в прихожую. Там его уже ждал портфель, который он приготовил еще вчера, и часть его делового костюма. Мирон остановился у зеркала, рассматривая свое отражение. Внешность у него была непримечательная: темные волосы, на лице не было родинок или шрамов. Пока застегивал рукава рубашки, Мирон смог разглядеть свое лицо в деталях. Нос, немного расширяющийся к низу, легкая щетина и темные уставшие глаза. Разве что не было очков, чтобы уже полностью завершить образ самого невзрачного офисного работника.

Мирон надел пиджак и застегнул его. После чего взял портфель, накинул на плечи плащ и вышел из дома. Прохладный ветер напоминал о наступлении осени, однако Зубалов даже не вздрогнул. Он сел в свою машину, припаркованную возле дома. Завел двигатель и немного подождал, пока тот прогреется.

Дальше его распорядок дня был обычен – сначала на работу, потом скучная бумажная волокита, которая никому не интересна. Как самому Мирону, так и его начальству. Он мог за ней управиться всего за несколько мгновений, но растягивал, так как знал – в офисе никто не любит выскочек. А тот, кто завершил работу быстрее остальных, определенно был бы выскочкой. Под вечер, когда он все же закончил с бумагами и отчетами, начальник выдал Мирону еще несколько личных поручений. С которыми он тоже справился, только уже не скрывал все свои таланты и знания таблиц и текстовых документов.

Так настал вечер. За окнами уже было темно, хотя это не остановило бы Мирона. Он ушел из офиса предпоследним – в кабинете еще оставался начальник, который был занят какими-то своими делами. Зубалов сел обратно в машину и на миг замер. Он знал, что должно произойти дальше – сейчас он направится домой к своей любящей жене и сыну... Однако что-то тут было не так.

Постучав пальцами по рулю, Мирон уехал с общественной парковки. Вместо того чтобы сразу ехать к дому, он свернул на безлюдную улицу. Двигался он медленно, словно что-то высматривал. Его фары выхватили из темноты фигуру женщины, что шла по дороге с сумками. Может, она только сейчас купила еды и как раз направлялась домой, чтобы приготовить ужин своим детям... Мирон снова свернул на другую улицу. В этот раз он оказался недалеко от школы. На полупустой улице он заметил мальчика с большим рюкзаком на плечах. Поравнявшись с ним, Мирон опустил стекло и громко произнес:

– Эй, малой, может, тебя подвезти?

Мальчишка замер, словно бы не поняв, что обращались именно к нему. Спустя мгновение он все же приблизился к машине и осторожно заглянул внутрь. Вел он себя настороженно, как испуганный зверек.

– Вообще-то мне сказали не разговаривать с незнакомцами...

Сказав это, мальчик запнулся, будто бы не решаясь говорить дальше.

– Давай, – продолжал Мирон. – Никто не узнает об этом. К тому же у меня есть конфеты. Фруктовая карамель. Ты их любишь?

Помедлив, мальчик кивнул.

– Тогда садись. Я подвезу тебя до дома.

Ребенок открыл дверцу автомобиля и сел на переднее сиденье. Мирон, как и обещал, угостил его конфетами, спросил адрес. Последнее скорее из вежливости, чтобы не вызывать подозрений. Даже сейчас, когда мальчишка потерял бдительность, Мирон вел себя осторожно. Он не хотел, чтобы что-то пошло не так.

Спустя несколько мгновений мальчик понял, что они едут не по его адресу. С одной стороны начинался лес, тогда как с другой – ускользающие огни ночного города. Мальчик сразу полез за телефоном, но рука в перчатке сильно сжала его ладонь. В результате ребенок остался без телефона, а Мирон тут же выкинул сотовый, даже не заботясь о том, найдут ли его.

Мальчишка сжался. Сейчас все страшилки стали как никогда реальны, а слова родителей уже не казались навязчивыми и пустыми. Они ехали в молчании. Мальчик не знал, что нужно Мирону, а сам убийца уже подбирал удобное место, чтобы спрятать тело...

Приближалась ночь. Мирон ехал один. Мальчишку он закопал на старом месте. Хотя интуиция подсказывала, что нужно новое, разум не спешил с этим. Все же лень присуща не только простым смертным, но и таким, как Мирон Зубалов.

Он свернул на повороте. Совсем скоро он окажется возле дома, где располагалась его квартира. Мужчина снял перчатки и убрал их в бардачок. Его "голод" был утолен. На какое-то время.

Мирон закатал рукав рубашки и посмотрел на время. Уже поздно, а Елизавета просила не задерживаться. Похоже, сегодня чуда не произойдет. Хотя по большому счету Мирону было все равно. Внутри была лишь пустота: ни гнева, ни радости. Только мысль о том, что он снова не сдержался. Хотя, наверное, если бы он мог бороться со своим внутренним зверем, то подобного не произошло... Наверное.

Зубалов отбросил мысли и припарковал машину на прежнем месте. Все соседи знали, что именно здесь, под раскидистым деревом, Мирон оставлял свою машину. До следующего визита на работу. Возле домофона мужчина замер и бросил взгляд на машину, будто та могла рассказать его секрет. Но ненадолго. Скоро он вошел в дом и поднялся на свой этаж.

Вскоре он был дома. Его встретила любящая жена. Поцелуй в щеку, после которого Мирон принялся снимать с себя плащ и пиджак. Потом кухня. Разогретая еда казалась неимоверно вкусной – сразу почувствовалось, что мужчина сильно проголодался за время работы. Сын уже спал, так что можно было заняться своими делами. Их было немного: проверить почту, просмотреть документы в портфеле и выложить то, что уже не нужно. В какой-то момент Мирон проверил переписку в соцсетях. По поводу того, не откажется ли аниматор от задуманного на завтра. Хотелось бы порадовать сына в день рождения. На миг Мирона кольнуло то, что приходится доверять другим людям, однако эта мысль так и осталась незавершенной. Он получил сообщение от аниматора: завтра тот будет не один, но все остальное идет по плану.

Тяжело вздохнув, Мирон отложил телефон. Вот и доверился другому человеку. Впрочем, может, изменение будет к лучшему? Все это он узнает завтра. Сегодня осталось сделать последнее дело на сегодня – лечь спать.

Утро началось обыденно: белая рубашка, часы, темные брюки, под цвет пиджака. Завтрак. Все та же улыбающаяся Елизавета. Сын в этот раз так рано не проснулся, и Мирон направился в офис, так и не поздравив его. Снова бумажная волокита. В этот раз Зубалов не стал слишком сильно затягивать с работой и постарался завершить все, что требовалось в рабочие часы. Он знал, что аниматор приедет вечером, потому сегодня он действительно ничего не задерживался и сразу после работы очутился дома.

Его унылая квартира немного преобразилась: супруга надула разноцветные шарики и расположила их в гостиной. Когда Мирон оказался дома, то все только и ждали его прихода: в центре комнаты стоял переносной стол, где располагался торт. В чайнике заварен чай и, казалось, не хватало лишь одной детали – праздничного подарка. На короткий миг Елизавета увела мужчину в комнату и сунула ему коробку с новым телефоном.

– На, отдай Тихону его. От нас двоих.

Голос жены был тихим. Казалось, любой шум мог заглушить его, но Мирон все услышал. До последнего слова. Они вместе вышли к праздничному столу, и мужчина протянул подарок сыну. Тот был рад как никогда прежде. Однако в этот миг кто-то постучался в их квартиру. Мирон жестом попросил супругу и сына подождать, после чего направился к входной двери. Как только он ее открыл, то заметил аниматора в клоунском костюме. И его спутника – странного вида парня с черными глазами с красной радужкой. Он тоже был в костюме, который был подобен клоунскому. Разве что вместо красного носа и радужных волос – колпак, сильно похожий на колпак шута.

– Вы припоздали, – заметил Мирон.

– Пробки, – почти жалобно произнес тот, кто был в костюме клоуна. – Что, все еще в силе?

Мужчина кивнул. Аниматоры вошли в дом. Зубалов наблюдал за ними мельком. Не то, чтобы он ненавидел или боялся клоунов, скорее был в большей степени к ним безразличен. Его куда сильнее беспокоило то, что он может нарваться на кого-то подобного себе – скрытного убийцу, хищника, который бы мог покалечить его сына или жену. Но, похоже, эти двое не из тех, кого стоит бояться. Клоун в пестром парике показывал фокусы. Его спутник вызывал некоторые вопросы. Он был молчалив, однако помогал первому аниматору. Он не показывал фокусов, а лишь стоял в стороне, изредка помогая клоуну. На миг Мирон проявил к этому типу в колпаке больше внимания. На миг ему показалось, что он имеет дело с кем-то подобным себе, но почти сразу он уловил на себе взгляд черных глаз. Этот аниматор словно почувствовал взгляд на себе и ответил таким же пристальным взором. Мирон невольно отвернулся. Ему на короткий миг показалось, что он заглянул в саму бездну.

– А теперь новый фокус! – произнес аниматор в ярком парике.

– А что делает второй клоун? – поинтересовался Тихон.

В этот миг в комнате повисло неловкое молчание. Аниматор почти сразу предпочел сгладить углы и уйти от темы:

– А он... Он просто мой стажер.

– Пусть он что-то покажет! Мне интересно, что может показать второй!

Мирон посмотрел на аниматора. Он уловил тот неловкий взгляд, когда понимаешь, что все идет не так, как должно. Однако каприз ребенка надо было как-то удовлетворить, или же иначе испортится все представление.

– О, я не показываю фокусы, как мой любезный друг, – незнакомец вдруг заговорил. – Я рассказываю сказки. Страшные и мрачные.

– Хочу! Хочу!

Мирон посмотрел на сына. Тот выглядел совсем наивно, однако его желания для аниматоров было все равно, что закон. Тип в шутовском колпаке кивнул и стал рассказывать историю, пока второй с легким страхом наблюдал за всем.

– Жила-была девочка, которая никогда не слушалась родителей. Она часто убегала из дома, чтобы поиграть со своими друзьями, даже не подозревая, какой ужас испытывали ее родственники. Однажды она так заигралась со своими подругами, что не заметила, как наступила ночь. Хотя родители ее предупреждали, что ночью гулять опасно, она их не послушала и пошла домой пешком, даже не подозревая, что за ней кто-то наблюдает. Так, она дошла до заброшенного парка и поняла, что заблудилась в ночном городе. Однако малышка была храброй и потому не растерялась. Она стала искать помощь, пока не заметила странного мужчину, который наблюдал за ней. Девочка подошла к нему и попросила подвести ее до дома. Мужчина кивнул, однако вместо того, чтобы вывести кроху к дому, завел ее глубже в лес...

Парень в костюме шута в этот миг смолк, делая драматичную паузу, но почему-то его взгляд остановился на Мироне. Мужчина не отвернулся, хотя смотреть в эти черные глаза ему совершенно не хотелось. Он вздрогнул, но не отвернулся, принимая странный вызов незнакомца.

– С тех пор никто не видел малышку, которая так и не запомнила главный совет ее родителей: не стоит доверять каждому встречному. На этом история маленькой, но храброй девочки заканчивается.

Тихон захлопал маленькими ладошками. Мирон же посмотрел на второго аниматора. На миг ему показалось, что тот сильно нервничал, однако, поняв, что все закончилось достаточно хорошо, немного расслабился и протер лоб.

– Хочу еще одну сказку!

Сказав это, мальчик посмотрел на незнакомца с черными глазами. Тот снова кивнул и начал новый рассказ.

– Я знаю историю одного мальчика, который не ценил свои игрушки. Они вечно валялись у него не на своих местах. Родители его за это ругали, но мальчик их все равно не слушал. Однажды один незнакомец подарил семье странную куклу, похожую на шута. Это была прелестная игрушка – красивая, разноцветная, а шут так мило улыбался, что родители решили подарить ее своему сыну. Мальчик играл с куклой, однако все время ее где-то оставлял. То на кровати, то на полу, то в прихожей, где ставили обувь. Однако он не знал, что игрушка, которую ему подарили, была волшебной.

Однако она ожила и сильно отругала мальчика. Тот испугался, ведь до этого игрушки вели себя покорно и предсказуемо. Кукла шута потребовала, чтобы мальчик всегда держал ее рядом с собой, а ночью ставил на полку. Мальчик не послушал, и вдруг в один прекрасный день вместо игрушки в его комнате его ждал реальный шут. Тот был зол на мальчика и решил его проучить, превратив его в игрушку, а сам занял место невоспитанного мальчика. Так ребенок впервые познал боль, когда его родители были приветливы с проказником-шутом, а он просто стоял на полке, как какая-то игрушка...

Незнакомец с черными глазами снова сделал паузу. Он на несколько шагов приблизился к Тихону и присел рядом с ним, чтобы быть одного роста с мальчишкой. Мирон напрягся, но быстро понял, что незнакомец не желает зла его сыну, и потому немного успокоился. Шут на короткий миг бросил взгляд на мужчину, и на короткий миг тому показалось, что этот аниматор странно улыбается.

– Ты понимаешь мораль этой сказки? – шут посмотрел на мальчика.

– Да! Нельзя разбрасываться игрушками, – сказал Тихон. – Даже к ним стоит испытывать уважение.

Шут широко улыбнулся и потрепал именинника по голове, взлохматив короткие темные волосы. Мирон не уловил в этом жесте что-то странное, но он был готов поклясться, что увидел острые зубы, как у какого-нибудь хищника, у аниматора в шутовском колпаке. Пусть это был короткий миг, но мужчине показалось это странным.

Праздник продолжался. Клоун показал еще несколько фокусов, но взгляд Мирона был прикован к тому аниматору, что носил шутовской колпак. Только спустя время он осознал, что этот странный тип посматривает в его сторону. Невольно мужчина замечал детали, которые не сразу могли быть замечены: странные глаза, зубы, когти на руках. Да, этот парень был одет в разноцветное тряпье, которое больше всего напоминало костюм средневекового шута. Разве что на нем не было колокольчиков. Незнакомец не проявлял агрессии. Просто иногда наблюдал за Мироном. Точно что-то знал.

Когда праздник подошел к концу, оба аниматора поклонились и направились на выход. Тихон все еще смеялся и хлопал в ладоши, тогда как его мать с легкой улыбкой наблюдала за сыном. В какой-то миг мальчик подбежал к отцу и потянулся, чтобы обхватить его за шею.

– Папа, это такой прекрасный день! Спасибо, ты лучший!

Мирон наклонился и подхватил сына на руки. Едва заметное тепло поселилось у него в груди, и он уже стал немного забывать этого странного аниматора в колпаке. Уделив внимание сыну, Мирон бросил взгляд на подошедшую жену. Аниматоры ушли, а Елизавета уже закрыла за ними дверь. Все снова возвращалось в привычное русло, словно никаких странностей никогда и не было. Мужчина уложил сына спать, а после он и жена сидели на крохотной кухне и обсуждали сегодняшний день. Только сейчас Мирон заметил, что Елизавета была чем-то встревожена.

– Знаешь, мне кажется странным один из этих аниматоров. Ты уверен, что их должно было быть двое?

Мирон отпил горячего чая и кивнул.

– Да, тот тип меня предупредил, что их будет двое. Пусть и в последний момент.

Елизавета задумчиво отвернулась. Она смотрела на тьму за окном и почему-то медлила с разговором.

– Знаешь, – наконец сказала она. – Мне тот тип в колпаке показался уж слишком странным. Ты видел его глаза?

Мужчина кивнул.

– Видел. Они были черные с красным зрачком, но что в этом удивительного? Сейчас молодежь такое с собой вытворяет. Я не удивлюсь, если под одеждой у него еще и татуировки.

Супруга снова отвернулась. Прошло несколько мгновений, прежде чем ее тревога утихла. Мирон был спокойней. Он согласился бы с тем, что этот тип странный, но почти наверняка был уверен, что за его странностью за ничего больше не стояло. Они стали готовиться ко сну. Елизавета уже почистила зубы и легла в кровать, тогда как Мирон только собирался стянуть с себя рубашку. В какой-то миг он почувствовал на себе пристальное внимание. Будто кто-то наблюдал за ним. Это чувство посещало его очень редко, однако почти всегда он безошибочно мог найти того, кто сверлил его взглядом. Пару раз это даже спасало его от ошибок, но почему он ощутил его снова?

Проходя мимо окна, Мирон заметил на улице странную фигуру. Он остановился и присмотрелся. Там, в темноте двора, стоял тот самый тип в шутовском колпаке. Черные, красные и фиолетовые цвета почти сливались с тьмой, но глаза, что едва блестели, когда мимо дороги кто-то проезжал, выдавали его присутствие. Мужчина отошел в сторону и тут же заметил, как некто повернулся, продолжая наблюдать за ним. Мирон вздрогнул. Похоже, чутье его не подвело и в этот раз, но что ему было нужно?

Тут мужчина почувствовал прикосновение к себе. Он обернулся и увидел свою любимую. Елизавета мягко провела рукой по его плечам и спине, а после сказала:

– Милый, пойдем спать. Завтра нас ждет новый день.

Мирон коснулся ее ладони. Тепло от любимой рассеивало любые страхи и тревоги. Зубалов перевел взгляд во двор. Там все еще стоял этот тип в шутовском колпаке. Странно. Разве этот аниматор не должен был переодеться в повседневную одежду?

– Сейчас. Только спущусь и посмотрю, что делает этот странный тип в нашем дворе.

– Там кто-то есть?

Голос Елизаветы был с нотками тревоги, однако Мирон развернулся и прижал ее к себе.

– Я его прогоню, после чего мы спокойно ляжем спать. Договорились?

Супруга едва заметно кивнула. Постояв так немного, мужчина отстранился и направился к входной двери. Схватив плащ и надев его, Мирон вышел на лестничную площадку. Там он спустился по лестнице, пока не открыл дверь и не оказался на улице. Там никого не было. Странное чувство, что за ним наблюдают, развеялось. На душе была лишь пустота. Кругом была лишь пустота. Все это казалось странным, однако постояв немного во дворе, Зубалов пошел в сторону своей квартиры. Он не верил, что этот незнакомец полицейский, однако в том, что он таит в себе какую-то тайну, почти не сомневался.

Глава 2

– Мирон, занесешь мне в офис отчет?

Зубалов поднял глаза, на мгновение оторвавшись от монитора. Перед ним стоял начальник и ждал ответа. Немного подумав, мужчина пришел к выводу, что у него просто нет выбора – если он хочет остаться на этой работе, то ему придется быть осторожным в словах.

– Хорошо, – отозвался Мирон.

В этот миг он почувствовал, как ладонь начальника легла на плечо. Похлопав Зубалова, мужчина ушел, тогда как Мирон проводил его взглядом. Иногда он думал – мог бы убить собственного руководителя. Что-то ему подсказывало, что да, хотя другая его часть сопротивлялась. Все же речь идет не о ребенке, а о взрослом мужчине. Это было бы сложно и опасно. Не говоря уже о том, что на него бы пали подозрения. А этого Мирон не хотел. Его "игра" – это лишь его дело. Не хотелось бы, чтобы в эту "идеальную" жизнь лезли психиатры и полицейские.

Тем временем работа все тянулась и тянулась. Мирон подготовил несколько отчетов, сделал бухгалтерский учет всех денежных затрат и составил схему на основе всех закупок компании. Однако день на этом не заканчивался. Зубалов, стоя у кулера, обдумывал дальнейшие действия. Больше всего ему сейчас хотелось закончить со всей этой возней в бумагах и документах, сесть в машину и снова надеть черные перчатки... Мирон и сам не заметил, как едва заметно усмехнулся. Да, он уже представлял себе новую жертву. В подробностях. Когда же Зубалов осознал, что улыбается собственным мыслям, то скривил рот, в надежде, что никто в офисе не заметил его странного поведения. Было рано об этом думать. Сначала стоило завершить работу.

Мирон допил воду и направился к своему месту. Он снова сел перед монитором, открыл старый отчет и усиленно делал вид, что работает. Пока не наступил вечер. Семнадцать сорок пять – пора собирать вещи. Вдруг дверь в комнату начальника снова открылась. Мирон перевел туда взгляд и уже ожидал, что руководитель снова подойдет к нему, и не ошибся: мужчина остановился рядом с ним и снова заговорил.