Улыбающийся демон

– Мне тут отчет новый прислали, можешь проверить?

Мирон посмотрел на часы, после на начальника. Ему не хотелось снова задерживаться на работе, потому спросил:

– А это может подождать до завтра?

– Завтра? Нет, не думаю. Проверь, а после отправь мне его по электронной почте. Завтра я отправлю этот отчет в налоговую...

Мирон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Значит, он снова задержится. Уже по тону общения мужчина понял, что руководитель даже не подумал о том, чтобы Зубалов отказался от работы. И ему действительно пришлось этим заняться. Самое обидное – когда сам руководитель ушел во время, Мирон все еще был в офисе. Пока не пришли уборщицы. Отправив отчет, мужчина направился к своему автомобилю. Там его уже ждали полицейские. Мужчина на миг замер, почувствовав опасность, однако ему все же стоило разобраться с ними. Может, он просто занял место, где нельзя припарковаться?

Подойдя вплотную, Мирон поинтересовался:

– Что-то не так?

Один из полицейских посмотрел на него.

– Да. Мы ищем пропавшего мальчика. Сергей Сенов. Его родители обратились сегодня в полицию. Вроде как ваш автомобиль подходит под описание, где видели мальчика живым. Позволите осмотреть транспорт?

Полицейский указал на машину. Мирон открыл дверцу, пуская полицейского. Он уже знал – они ничего не найдут. Он прибрался и очень хорошо, хотя с другой стороны, если кто-то видел номер машины, то у него действительно были проблемы.

– А что, кто-то видел в моей машине пропавшего мальчика? – спросил Мирон как бы невзначай.

Полицейский, словно не заметив опасений мужчины, ответил ему спокойным тоном:

– В том-то и дело, что да. Видели. Ничего не хотите рассказать по этому поводу?

Мирон прислонился к машине. Врал он достаточно убедительно, так как никто даже и предположить не мог, что такой невзрачный тип, как он, способен на ложь.

– Да, я угостил его конфетами и подбросил до дома, – произнес Мирон. – Последний раз я его видел у дома, когда тот заходил в подъезд. Впрочем, он был не один. За ним вошел какой-то мужчина.

– Какой?

Полицейский перестал осматривать салон и посмотрел Мирону в глаза. Тот не отвернулся, хотя в его глазах было что-то непроницаемо холодное.

– Такой коренастый, темноволосый, – солгал Зубалов. – Сразу видно, что не местный. Впрочем, я сильно к нему не присматривался. Потому запомнил плохо.

Второй полицейский протянул ему листок с номером телефона и сказал:

– Если вспомните или увидите его снова, позвоните по этому номеру.

Мирон взял лист. На нем был не отдельный номер полиции, а полноценный мобильный телефон. Зубалов не был уверен в том, могут ли полицейские оставлять свои личные номера, однако вслух ничего не сказал. Закона, который бы это запрещал, он тоже не слышал.

– Конфеты можно?

Мужчина кивнул, нагнулся, чтобы добраться до салона автомобиля, после чего выхватил кулек с карамельками. Отсыпал горсть и отдал полицейскому. К этому повороту событий Мирон был готов. Он покупал обычные конфеты и не подсыпал в них ничего запрещенного. Так что он знал – полиция ничего не найдет. К удивлению Мирона, второй полицейский взял одну из конфет и положил ее в рот, старательно разжевывая. Другой же вдруг произнес:

– Уже не первая жертва. Если вдруг что-то заметите подозрительное – сообщите нам. Хорошо?

Мирон кивнул, хотя мысленно понимал, что ничего он им не расскажет. На этом расспросы были окончены. Полицейские ушли, тогда как Зубалов посмотрел на свою машину. В бардачок они не посмотрели. Они не узнали его маленькую тайну. Хотя перчатки сами по себе не являются уликой, на них может быть след.

Еще немного помедлив, Мирон сел в машину и завел двигатель. Пока машина грелась, он думал. Стоит ли рисковать и искать новую жертву сегодня? Разум твердил, что нужно залечь на дно, но тот неумолимый голод, жаждущий крови, твердил обратное. Разум Мирона рвался на две части, пока, наконец, желание совершить новую расправу не взяло верх.

Зубалов выехал с парковки и направился по дороге в сторону школы, что была неподалеку. Он понимал, что это похоже на зависимость, на своеобразный наркотик, но ничего не мог с собой поделать. Жажда власти, чувство собственного превосходства, манили его в черный непроницаемый омут, где нет места свету.

Он выждал время – когда стало относительно темно и многие спешили уйти домой. Остановившись возле школы, Мирон стал ждать. Как назло, большинство детей шли группами. Это было опасно, но желание снова ощутить те чувства, которые он испытывал при убийстве, было сильнее. Вдруг он заметил девочку со странной походкой. Она была одна, словно овечка, отбившаяся от стада. И это было на руку.

Мирон завел двигатель и на медленной скорости поехал вперед. Он преследовал девочку, даже когда она свернула на другую улицу. Только здесь Мирон почувствовал, что настал его момент – никого рядом нет, только он и его жертва. Подъехав ближе, он опустил стекло и заговорил с незнакомкой:

– Эй, девочка, не хочешь прокатиться с дяденькой до своего дома?

Малышка посмотрела на него, и Мирон тут же приметил странный взгляд. Возможно, у нее проблемы с развитием, хотя ответить она ему смогла достаточно ясно.

– Мне мама не разрешает общаться с незнакомцами.

Мирон не отчаялся. Он знал, что большинство детей сначала отказываются. Потому он применил свой любимый ход: предложить поесть что-то вкусное.

– У меня есть конфеты, и я мог бы поделиться ими с тобой. Соглашайся, я не расскажу твоим родителям, что подвозил тебя, а ты прокатишься и всего за несколько мгновений окажешься дома. Что скажешь?

Девочка колебалась. Мирон осматривал ее в надежде уловить хоть что-то, что могло бы подсказать ему правильную линию поведения. Тут мужчина заметил, что у девочки косоглазие. Так что его новое предложение было очевидным:

– Тебя обзывают в школе за то, что ты не такая, как другие?

Девочка кивнула.

– Знаешь, я тоже не совсем такой, как остальные. Мы могли бы быть друзьями. И как твой новый друг, я просто обязан познакомить тебя с другими не такими, как все. Что скажешь?

Девочка дрогнула. Мирон выбрал правильную болевую точку. Долго уговаривать не пришлось – девочка села в автомобиль, и Зубалов повез ее в лес по известному для него маршруту. Все было идеально: его никто не видел, и желательно, чтобы не увидел, как он подвозит маленькую девочку до своего "особого места". Как вдруг загорелся красный свет на светофоре. Мирон остановился. Он подпер рукой подбородок и стал ждать. Он повернулся в сторону окна и тут заметил нечто действительно странное.

Это был тот самый аниматор, что был на дне рождения его сына. Мирон узнал его по пестрому шутовскому колпаку. В его одежде сочетались три цвета: черный, красный и фиолетовый. Заметив, что на него смотрят, незнакомец поднял руку и помахал Зубалову. Тот невольно стиснул руль. Ему не нужны свидетели, или все пойдет под откос...

Загорелся зеленый. Мирон вдавил педаль в пол, набирая скорость. Девочка рядом с ним сжалась, словно почувствовала, что что-то не так. Она еще не знала, не понимала, что уже в ловушке и что скоро ее ждет смерть.

Мирон посмотрел в зеркало заднего вида. Незнакомец в шутовском колпаке все еще смотрел на него. Он определенно видел, что в салоне есть ребенок. И притом это не сын Мирона. Мужчина стиснул челюсти. Надо будет избавиться от этого клоуна, как только представится такая возможность. Пока же он ехал по дороге в сторону леса. Малышка сжалась в комок, оцепенев от ужаса. Ее родители были правы – не всем можно доверять, и это ее последняя ошибка.

Постепенно Мирон выехал к окраине города. Сейчас стемнело окончательно, хотя было где-то часов восемь, девять. Мужчина остановил машину возле специальной парковки. У леса висело объявление – не разжигать костры. Мирон его проигнорировал. Ему нужен не огонь, а удовлетворить свой "голод". Он вцепился в руку малышке.

– Где твой телефон?

Девочка не реагировала. Тогда Зубалов стал искать сам. Снял рюкзак, принялся его обыскивать, но тут он заметил, как что-то блеснуло в руке малышки. Его реакция была быстрее мыслей: он вскинул голову и выхватил этот предмет. Им оказался не нож, а сотовый. Мирон выкинул его в окно. Он знал – какой бы двуличной ни была полиция, пренебрегать уликами против себя не стоит. Они будут искать телефон, и будет лучше, если его не найдут рядом с его укромным местом.

Мирон снова повернулся к девочке. Та прижалась к двери, в страхе ожидая следующий шаг убийцы. Застегнув рюкзак, мужчина схватил девочку и потащил ее в лес. Девочка сопротивлялась, но ее сил не хватало, чтобы сопротивляться Зубалову. Мужчина ее все тащил и тащил. Почти волоком. Мирон знал этот путь очень хорошо: мимо крупного дерева – и вот он был у своего любимого места. Там, где был пень от крупного дерева. Там были припрятаны его орудия – нож и веревка. Мирон не стал медлить и тут же выхватил веревку. Его сил хватило, чтобы в перчатках убить ребенка, но он предпочел веревку – как старый ритуал, который понятен только ему.

Воспользовавшись моментом, девочка бросилась бежать. Мирон кинулся за ней. Ветви деревьев хлестали малышку по лицу, однако она мчалась так быстро, что едва успевала дышать. Миг – и она обо что-то споткнулась и упала в грязь. Девочка приподнялась, однако над ней уже нависал Мирон. Она попыталась попятиться, но уперлась в корень. Мужчина медленно подошел. Он буквально наслаждался этим моментом – когда видел неподдельный ужас в глазах малышки. Та сопротивлялась, но недолго – веревка впилась ей в тонкую кожу, оставив на ней характерный след. На этом все было кончено.

Мужчина на миг задумался: куда ему стоит спрятать тело, как вдруг он услышал чей-то смех. Едкий, вызывающий неприязнь. Он стал осматриваться, но вокруг была лишь тьма. Мужчина стал нервничать – неужели его кто-то увидел. Тут из тьмы вышел тот самый клоун в шутовском колпаке. На его лице Мирон заметил едкую усмешку. Тут по его телу пробежали мурашки – его кто-то видел. Этот факт пугал его даже больше предстоящего наказания.

– Какой смелый, какой сильный, жаль, что ты бываешь таким только с детьми, – произнес незнакомец и подошел ближе. – А как насчет взрослых? Сможешь ли ты убить хоть кого-то, кто был бы наравне с тобой по силе?

Мирон стиснул челюсти. В его голове метались мысли, но одна из них заглушала все остальные – этот клоун должен умереть. Он набросился на парня, но тот оказался сильнее, чем казалось на первый взгляд. Он без труда вцепился в руки и не позволял накинуть на себя веревку. Мирон пнул его в живот и тут же метнулся в сторону, где должен быть пень. Там нож.

Незнакомец не побежал за ним по пятам. Странный клоун действовал медленно. Он словно знал, что бежать Мирону некуда. Зубалов подскочил к пню. За ним в землю был воткнут нож. Он тут же выхватил его и осмотрелся. Незнакомец с черными глазами стоял в нескольких шагах от него. Кажется, он заметил, что что-то было в руке Мирона, и потому остановился. Зубалов действовал стремительно.

В несколько широких шагов он настиг странного клоуна. Почти сразу нанес ему несколько ударов в живот и попытался ударить в грудь, но незнакомец схватился за его нож. На короткий миг Мирон опешил. Вместо крови из ран незнакомца вытекала черная жижа. Хотя, возможно, так ему лишь показалось. Собравшись с силами, Зубалов выдернул нож из рук клоуна и нанес еще несколько ударов. Он даже не замечал, как черная слизь попадала на его одежду. Бил он почти наугад, но незнакомец не падал.

В какой-то миг клоун посмотрел на свое израненное тело и начал смеяться. Все громче и громче, пока его пронзительный смех не заглушил все остальные звуки. Мирон попятился. Ему стало страшно. Он не понимал, что такое стоит перед ним. Почему, несмотря на раны, тот не умирает. Человек должен был после такого валяться на земле.

Тут Зубалов откинул в сторону нож и бросился к машине. Ему вслед доносилось эхо отвратительного смеха. Когда он вышел к дороге, то с трудом держался на ногах. В какой-то миг он вспомнил о брошенной где-то рядом с пнем веревке, но не рискнул снова возвращаться в лес. Только тут, при свете фар, он присел, тяжело дыша. В какой-то миг Мирон вдруг понял, что на его одежде нет черных следов. Они спали с него, словно вода с ножа. Ничего не понимая, мужчина поднялся и сел в машину. Некоторое время он все еще сидел, вцепившись в руль, пока из-за деревьев не показалась знакомая фигура. Это был тот самый клоун. Целый, без ран, которые оставил на нем Мирон. Он смотрел на него и содрогался. Возможно, от смеха.

В этот миг Зубалов испугался как никогда прежде. Хотя ему казалось, что это давно забытое чувство, но этот тип его пугал. Мало того, что он нежелательный свидетель, так еще и как-то восстановился после ножевых ран. Еще не до конца все понимая, Мирон завел двигатель и тут же направил автомобиль в сторону клоуна. Послышался удар. Тело отлетело в кусты, и казалось бы: ну это точно должно его добить. Однако в свете фар мужчина увидел, как незнакомец медленно начал подниматься. Ломано и неестественно, словно какая-то неведомая сила управляла в этот миг его телом. Уже окончательно ничего не понимая, Мирон вдавил педаль газа и рванул с места, уезжая отсюда.

Уже завтра он подумает, что будет со всем этим делать. Куда и где оставит тела и так далее, но только не сейчас. Мирон ехал на большой скорости к своему дому, словно это могло его как-то спасти. Сердце в его груди стучало так, что казалось, оно разломает ребра и выскочит наружу. Однако время шло. Страх стал отступать, и к Мирону начал возвращаться рассудок. Он уже не гнался по дорогам, а спокойно ехал по городским улицам. Ему казалось странным то, что он увидел совсем недавно. Но в одном он был уверен точно – если этот незнакомец выжил и каким-то образом доберется до полиции... У Зубалова будут проблемы.

Спустя еще несколько поворотов Мирон оказался возле своего дома. Он поставил машину на прежнее место и замер. Он пытался осмыслить и хоть как-то рационально объяснить себе ситуацию, которая произошла с клоуном в шутовском колпаке. Но, увы – его разум был пуст. Если только этот парень не оказался каким-то невероятным живчиком. Впрочем, на одежде Мирона должны были остаться следы. Мужчина осмотрел себя, но его безупречно белая рубашка так и оставалась такой. Ни следов крови, ни черных пятен.

Тяжело вздохнув, Мирон откинулся назад и посмотрел в зеркало заднего вида. Там во мраке он увидел знакомую фигуру. Красные и фиолетовые цвета выступали из непроглядной тьмы. Черные с красной радужкой глаза смотрели на него. Он стоял там – во дворе дома. Мирон сжал руками руль, думая, чтобы взять такое тяжелое и избавиться от этого клоуна. Мысленно Зубалов перебрал все, что было у него в машине, как его взгляд наткнулся на рюкзачок девочки. Он не успел избавиться от него, а ведь это прямая улика. Ему нужно было что-то с этим сделать.

Мирон снова завел машину, однако когда он посмотрел в зеркало, то там уже никого не было. Мужчина уже хотел было вздохнуть с облегчением, как вдруг заметил тень сбоку. Машинально он обернулся и снова увидел этого клоуна, хотя сейчас тот казался ему выше, чем был ранее. Существо вмиг открыло дверцу автомобиля и вцепилось рукой ему в горло. Мирон невольно вздрогнул – кожа незнакомца была прохладной, словно у трупа.

– Думаешь, что от меня избавился? Напрасно. Наша игра только начинается.

Мирон ощутил, как когти впиваются ему в кожу. Все это походило на бредовый сон, однако незнакомец душил его по-настоящему. Постепенно сознание мужчины стало ускользать, как вдруг позади раздался громкий сигнал автомобиля. Нечто отпустило его – Мирон почувствовал, как холодная плоть отдалилась от его кожи, и он смог вздохнуть. Судорожно он стал осматриваться, но незнакомца нигде не было. Был лишь недовольный сосед, чье место он случайно занял. Заметив, что машина все еще заведена, Мирон тут же подъехал к своей точке – прямо под деревом. На миг он обернулся, но, похоже, сосед не полез разбираться. А это Зубалову было сейчас критически важно.

Он достал пакет и запихнул рюкзак в него, как только сосед скрылся во тьме ночного двора. Мирон вышел с пакетом и сделал крюк, выбросив его в мусорку чужого дома. Так будет лучше. Чем меньше у полицейских будет доказательств на руках, тем легче Мирону будет врать. Когда же мужчина вошел во двор своего дома, то невольно вздрогнул. Он уже боялся этого незнакомца в колпаке шута. Как он может быть одновременно таким живучим и сильным? Впрочем, по большому счету, Зубалову не хотелось в этом разбираться. Для него был опасен тот факт, что этот тип его видел. И если он кому-то расскажет...

Мирон вошел в дом. Оказавшись на лестничной площадке, он стал подниматься на свой этаж. Мыслей у него не было. Только пустота и ожидание расправы. Медленно он поднялся до своей квартиры и открыл дверь. Его, как обычно, встретила жена. Елизавета приблизилась к мужчине и обняла его, словно у того не была испачкана одежда. Мирон не понимал, и его настороженность постепенно передалась супруге.

– Что-то не так?

Голос жены звучал как самая прекрасная мелодия после пытки тишиной. Мужчина попытался улыбнуться, но вышло это натянуто и неестественно, так что он перестал пытаться выдавить из себя радость.

– Проблемы на работе, – неохотно отозвался Мирон.

Его собственный голос звучал слишком тихо и неестественно. Словно он принадлежал кому-то другому. Елизавета еще некоторое время смотрела на мужа, однако все же приняла ложь и отстранилась.

– Я приготовила поесть. Будешь?

Мирон кивнул. Что угодно было бы сейчас лучше, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Однако когда он проходил мимо окна, то заметил там знакомый силуэт. Мужчина остановился и сделал шаг назад. Во тьме на него смотрели два красных глаза того самого клоуна в шутовском наряде.