Она могла бы встретиться с Феллини

Трансформация

Подходя к метро, Алиса вдруг вспомнила, что она без очков. Не обращая внимания на свою привлекательную «обнаженность», она нырнула в предпоследний вагон на станции «ЩЕДРОСТЬ». Пылая от счастья и восторга, решила сесть на свободное место, прикрывая свою «наготу» книжкой. Но в какой-то момент ей почему-то захотелось отложить чтиво в сторону. Испытав на себе пристальный взгляд мальчугана, сидящего напротив, Алиса была приятно удивлена, что и он, и его соседи-ребятишки смотрят на нее как-то по-особенному. Взгляды были нацелены прямо в сердце. Вели они себя непринужденно, раскованно, как у себя дома. Ей показалось, что они были похожи на бродяг-побирушек, а может, на «гостей» нашей столицы или просто на маленьких «детей солнца».

С ощущением большой любви и внутреннего подъема Алиса стала посылать им восторженную улыбку.

Вскоре тот, который покорил Алису своей непосредственностью, стал приближаться к ней медленно, но верно, при этом его жуликоватый взгляд притягивал еще с большей силой. Алиса с любовью и нежностью начала подыгрывать малышу, подмигивая то одним, то другим глазом. Мальчуган не растерялся и приблизился к Алисе вплотную, наклонился и тихо, невзначай вымолвил с легким восточным акцентом: «У тебя кошелек есть?» Не отводя взгляда, он хитро и лучезарно улыбался.

«Вот это да! Вот это режиссура!» – с быстротою молнии разразились неприятные мысли. В первый миг захотелось оттолкнуть его и вымыть руки, но внутренний голос пропел колыбельную. «Брось ему кошелек с денежкой, он так ждал этого часа. Не лишай его удовольствия, он же вошел в вагон именно за этим».

В одно мгновение Алиса поняла, как ей поступить. Искрометным движением рук она раскрыла сумочку и подкинула кошелек высоко вверх, в надежде на то, что мальчуган или не поймает сокровище, или выйдет на следующей станции. Его приятели приготовились к выходу, вся ватага решила покинуть вагон.

Драгоценный кошелек на мгновение повис в воздухе… «Что он выберет, – подумала Алиса, – деньги или свою «стаю»? Что дороже – остаться одному с кошельком в чужом городе или все-таки…»

А в это время мальчуган, не раздумывая, взлетел за кошельком как истребитель и прыжком вратаря ухватил на лету и ловко засунул его себе за пазуху.

Испаряясь в толпе, он забыл сказать «спасибо».

Двери захлопнулись. «Эквилибрист» еще не успел выйти из вагона, как голос, записанный на пленку, повторил: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция «ФАНТАЗИЯ».

ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО № 1 – В целях вашей безопасности не расставайтесь легко с тем, что вам так дорого, иначе с такой же легкостью вы сможете растерять все остальное.

Вдохнув струю свежего воздуха, Алиса успокоилась и пересела на другое место. Почувствовав, что состояние молодости и здоровья, полета и вдохновения постепенно стало улетучиваться, усилием воли при закрытых глазах она заново начала «работать над образом» по восточной методике. Образ моментально отозвался. «Представьте картину Леонардо да Винчи «Мадонна с младенцем». Представили? Вот и хорошо, мои «умнички», – прозвучал внутри голос Учителя. Мысленно Алиса очутилась внутри картины, испытывая сильный прилив нежности, тепла и света.

С закрытыми глазами она проехала минуты две-три и вдруг ощутила себя в колыбели ласковых, сильных рук. Это состояние Алисе понравилось, мысленно она просила покачать еще и еще раз, все сильнее прислоняясь к «маме-мадонне» румяной нежной щечкой. «Почему она такая шершавая?» – подумала Алиса и на мгновение приоткрыла один глаз. Увидев себя на руках сильного большого мужчины, она чуть не потеряла сознание. Крикнув: «Помогите!», потом неразборчиво что-то ругательное, она резко выскочила из его «люльки». От стыда побежала в самый дальний конец вагона, забилась там в конвульсиях и зашептала себе. «Не трусь, Алиса. Тебе просто надо срочно перейти в другой вагон. Ты слишком эмоциональна и поэтому без труда вошла в свой образ!»

А в это время одни люди в вагоне бросали неодобрительные взгляды в сторону того большого «гиппопотама», а другие громко смеялись. Но наш герой не смущался, а только бормотал: «Да она сама, сама же попросилась на руки, эта очаровательная малышка. Она так хотела, чтобы ее кто-нибудь покачал!»

Все тот же противный голос монотонно продолжал: «Следующая станция «МИЛОСЕРДИЕ».

ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО № 2 – Не спешите впадать в детство без оглядки, в противном случае имеется вероятность остаться там навсегда.

Алиса, красная от стыда, проникаясь к себе внутренней жалостью, решила больше не садиться и, стоя, как боевая лошадь, закрывшись газетой, замерла. Она решила спрятаться под покровом нашей прессы. Она читала без очков, так как нетрадиционная медицина давала ощутимые результаты.

Через некоторое время Алиса почувствовала приближение какого-то нового испытания в своей жизни. Повернув голову в сторону последней скамьи, она увидела слепого мужчину. Медленно постукивая палкой, он двигался в ее сторону. Алисой овладело яркое желание отдать ему последнюю десятку без колебаний, без доли сомнения, сейчас, сию же секунду. Ее внутренний голос шептал: «Помоги чем можешь». Конечно, может быть, при других обстоятельствах Алиса своим пронзительным взглядом дала бы понять, что не нужно ходить по вагонам и собирать деньги, лишая себя божественной ответственности за происходящее, за то настоящее, которое имеешь. Но это вагон, и всякая философия о создании божьем неуместна.

Не задумываясь боле, Алиса достала последнюю помятую десятку и положила слепому в холщовую торбу. Десятка легла в одиночестве на дно «сокровища». И вот в этот момент Алиса почувствовала прилив бодрости и какой-то необъяснимой радости. Пошевелив смачно губами, она сделала про себя «мок, чмок» и подумала: «Молодчина, Алиса!»

Слепой пытался выйти из вагона, и Алиса помогла ему переступить порожек перрона, а сама перешла в другой.

А скрипучий голос продолжал свою песню и твердил: «Следующая станция «ЛЮБВИ И НЕГИ».

ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО № 3 – Если есть искреннее желание помочь, действуйте без промедления и сомнений. Первый шаг самый верный, как первая любовь. Иначе не избежать раздвоения личности.

Алиса, услышав название станции, пришла в состояние гнева и отчаяния. Ну вот, опять любовь, приятная истома, сердцебиение и все такое. Надоело! Надоело держать этот образ, от него только неприятности. В голове заклубились воспоминания о неудачных романах. В этот момент ее взор обратился в сторону мужчины сногсшибательной внешности. Заметив его еще издали, она поняла, что это – судьба. Фетровая шляпа с большими полями, кожаные перчатки цвета слоновой кости, а глаза! Крупные «маслянистые» черносливы с расширенными зрачками! В минуты остолбенения она почувствовала, что этот «парус» сегодня, несомненно, зайдет в ее гавань. Приятные ощущения волной прокатились по всему телу. В голове слегка зашумело, как после шампанского.

И вот расстояния между ними почти не стало. Они рядом. За секунды Алиса решила «третьим глазом» заглянуть в него глубоко и провести «диспансеризацик»> любимых органов.

В этот момент в вагоне стало темно, и Алиса решила потрудиться на полную катушку. Пока пролетали «темнейку», обследование проводилось самым тщательным образом, с большим задором и женской щепетильностью. Возможно, вы подумали о чем-то плохом? Да нет, Алиса справлялась умело и легко, не дотрагиваясь руками до объекта – бесконтактная методика, апробированная веками. Справлялась мысленно, с интересом погружаясь в знакомое для нее состояние.

От ошеломляющего портрета своего избранника ее затошнило. Вынырнув из темноты, поезд замедлил ход, и наш Аполлон повернулся лицом прямо к Алисе. Он выдохнул струю теплого, необычайно сильного перегара, спросив при этом, не выходит ли она на следующей станции. В его голосе звучала интонация придурка. Чернявый был пьян. От внезапной растерянности Алиса не знала, что ему ответить. Ей показалось, что вся ее жизнь была наполнена каким-то хламом с привкусом зловония и отвращения. Она решила больше не экспериментировать.

Монотонно звучал осипший голос: «Двери закрываются. Следующая станция «ТРАНСФОРМАЦИЯ».

ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО № 4 – Во избежание лишних неприятностей без стука не входите.

После постигших Алису переживаний ее состояние в корне изменилось. Она уже не замечала сидевших вокруг людей, она так устала от этих образов. Ей захотелось громко закричать: «Хватит! Баста! Пора вернуться к реальной жизни». Но как только эта мысль пробила ее сознание, мозг начал сопротивляться и тихо-тихо нашептывать. «А где корсет, улыбочка, внутренний подъем?» Услышав знакомые нотки, Алиса беспрекословно подчинилась команде. Собрав волю в кулак, она решила порезвиться и размяться упражнением «баяниста». Делая это быстро и легко, она постепенно втянулась в игру и продолжила ускорять темп движением рук, никого не замечая. Пальцы левой и правой руки бегали по клавишам грудной клетки, а потом собирались в кулак, разжимались и показывали фиги всем сидящим в вагоне.

Бригада работяг вошла на предыдущей станции и пребывала в отличном настроении. Толстуха и толстяк сразу поняли, что дама, которая «семафорит» напротив, явно не в себе, и пришли к выводу, что она или из психушки, или, в лучшем случае, колдунья. Двое работяг более «утонченных» форм (назовем их «сиамские близнецы») заключили, что она вообще «не наша».

Поезд продолжал движение, работяги оживились, и разговор принял серьезный оборот. Кто-то крикнул:

– А давайте у нее спросим, что она изображает?

– Да ну, зачем, – ответили другие. – Вдруг она и в самом деле ненормальная, агрессию проявить может.

Шум в вагоне усиливался. «Сиамские близнецы» предложили выпить, а толстяки поговорить с дамочкой. С выпивкой у них получилось без задержки, синхронно раздался привычный звук бульканья и причмокивания, а вот разговор с дамочкой? Диалог не состоялся. Она исчезла, испарилась. Пытаясь шарить по вагону, работяги так и не смогли отыскать Алису. Некоторые сделали заключение, что она «вышла в эфир своим менталом» и закрылась невидимой аурой.

Алиса тем временем, утомившись от физических и нервных перегрузок, решила немного отдохнуть и, присев на корточки, прислонилась спиной к закрытым дверям вагона. Она засыпала. В состоянии внутреннего покоя маленький теплый комочек, съежившийся в уголке, мчался к своей следующей станции.

Постепенно свет начал заполнять вагон, поезд замедлил ход, знакомый голос простонал: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция…» Не дождавшись названия новой станции, Алиса вдруг вскочила и выпрыгнула на перрон. Пока поезд стоял, она решила пройти в головной вагон.

Поезд тронулся. Она взлетела на подножку локомотива и крикнула. «А какая следующая станция?!» Ответа не последовало. Алиса пыталась повторить вопрос, но ей никто по-прежнему не ответил. Она энергично вошла в кабину и… замерла. Поезд мчался без машиниста, по расписанию, со всеми остановками! Ее охватил смертельный ужас, она стала метаться перед пультом управления.

– Спокойно, Алиса! – раздался знакомый голос в кабине. – Подойди поближе, – продолжил невидимый друг.

– Но я же не умею управлять поездом! Мы разобьемся! – панически кричала Алиса.

– Тебе только кажется, что не умеешь. Твои пальцы коснутся нужных кнопок в нужный момент и подчинятся тебе!

Загипнотизированная, она встала на место машиниста и поняла, что это ЕЕ путь, единственный и неповторимый, и распоряжаться им будет она.

Голос произнес знакомую фразу: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция ЖИЗНЬ».

2002 год

Звонок

В тот день я затеяла генеральную уборку. Так захотелось чистоты и порядка, что квартиру вылизала до зеркального блеска. Мне никто не мешал. Я была одна. Дочь вышла замуж, муж по субботам, как всегда, в автосервисе.

С непривычным для меня усердием я намывала, начищала, надраивала. В одиночестве даже причмокивала от удовольствия! Голова приятно кружилась от вальсирующей беготни по квартире, а сердце волнующе постукивало. Любимому коту успела сделать модную прическу, и он забегал, пританцовывая на задних лапах. Паласы, картины, книги наконец-то освободились от вековой сизой пыли. В моем доме все засверкало хрусталем как дорогая витрина в престижном магазине. «Версаль! Тут уж ничего не скажешь!» – ответило мое изображение в бабушкином овальном зеркале, и я увидела долгожданное вдохновение в своих глазах.

Единственное, что я не успела, так это прибраться в спальне. Помешал телефонный звонок. Мужской голос попросил Саню, так звали моего мужа. А я, Любаня, хозяйка квартиры средних лет, но выгляжу, разумеется, моложе!

С чувством выполненного долга я объявила перерыв и решила поболтать.

– Любаня, привет, – раздался приятный баритон на другом конце провода.

– Чао-какао, – ответила я игриво, намекая на продолжение разговора.

– Как поживаете? Куда пропали?

– Нам сейчас не до тебя… Саня затеял новую дачу, суета сует, сам понимаешь. Песок, бетон, ворота и забор.

– А я в свободном полете, короче, наслаждаюсь своим положением.

– Каким положением?

– Холостым!

– Ты все-таки развелся?

– Покончил с рабством навсегда!

– Да ты, что ль, раб, не смеши!

– Долго не выпускали на свет агнца. А Боженька все видел и устроил новую светлицу с красною девицей!

– Сколько же она с тобой мучилась, бабник!

– Не она, а я с ней! И не только я, но и мой Гаспер.

– Какой такой Гаспер? Не припоминаю…

– Молодой озорной кобелек мой, ненаглядный.

– Послушай, да не знаю я никакого Гаспера, жену бывшую знала, а Гаспера?..

– Любаня, ты сегодня в ударе, месяц назад моего кобеля лечила. Я тебе говорю про собаку Га-с-пе-р, ты, что, мать, забыла? Я же не застукал тебя с каким-нибудь «джаспером» или «вокером», только произнес имя моей любимой собачки Гаспер!

На слове Гаспер я задумалась, и моя память стала усиленно сопротивляться.

– Любаня, ты куда пропала? Чего молчишь-то, котлеты подгорели? Едрена-матрена!!!

Я почувствовала, что это не Санин друг, это был другой человек, захотела повесить трубку. Но, подождав минутку-другую, все-таки отозвалась.

– Простите, если у собаки имя Гаспер, то вас как зовут?

– Ну ты даешь, Любаня, плавно перешла на вы! Париж с конфетами! Короче, Жорик меня зовут. Жорж;. Жоржик… Едрена-матрена!

– Послушайте, Жорик, я не та Матрена. Вы ошиблись номером, и я говорю вам «оревуар»!

– Постой… ну подожди… Любаня, только не клади трубку, я не хочу вот так… Давай поговорим о чем-нибудь еще. Хочешь, я расскажу о себе или о своей собаке? А хочешь, о тебе? Может, куда-нибудь сходим?

– Я еще раз повторяю, произошла ошибка, недоразумение… Жорик! Мне пора. Сейчас придет муж с работы!

– Послушай, позвони, когда захочешь… ну просто поболтаем, как сегодня, как старые знакомые.

Что-то в тот вечер изменилось. Объяснения новому состоянию я пока не находила, но разговор с Жориком начал ворошить забытые романтические воспоминания. Непонятное чувство, возникшее на лету по телефону, натягивало невидимую нить симпатии. На всех фронтах ощущалась победа, мне захотелось подпрыгнуть и отпустить свои мысли во вселенскую радость!

Он перезвонил в этот же день, будто услышал меня.

– Кто это? – спросил мой муж, укутавшись в махровый халат, сидя перед телевизором.

– Ужин на столе, – ответила я безучастно.

– Ты, что, не слышишь? с надрывом переспросил муж.

– Да это Гаспер, фу, Жорик.

– Какой Жорик?

– Да не все ли равно.

Я побежала на кухню договорить по телефону, чтобы перенести аппарат в другую комнату.

За столом Саня вскользь хотел уточнить, кто же звонил, но по большому счету моя личная жизнь его так мало интересовала, что после ужина он продолжил смотреть ТВ и забыл, о чем спрашивал пять минут назад. Для него я была верной домовитой супругой, с которой он проживет до старости без сюрпризов.

Второй звонок от Жорика был совсем другим. Он рассказал, что был воином и ему 56 лет. Жил неподалеку от меня, в однокомнатной квартире, выгуливал своего Гаспера и с жаром вспоминал про свою жену. Без работы ощущал себя одиноким и брошенным. Он стал звонить почти каждый день!

Но вот однажды, пригласил меня к себе домой. Я отклонила предложение, но на кафе согласилась. Хотя мне было уже неинтересно. Для меня его «сага» стала чем-то большим, чем телефонная история. Она стала для меня такой же родной и безнадежной, как мой муж.

По телефону Жорик часто вспоминал про войну, жену и погоду. Про собаку, зарплату, дачу и про ревность. Ревность для Жорика была выделена отдельной темой, она его возбуждала, сопровождала приступами бешенства, а затем сменялась на семейное блаженство с цветами и дорогими подарками. А когда напивался, то любил поговорить о сексе. Секс в жизни Жорика был, пожалуй, одной из самых ярких страниц. Он не гнушался с седыми висками иногда заглядывать в ночные клубы и даже приводить к себе девчонок. Но он каялся, грешил и опять каялся за своих брошенных детей и жену. По телефону плакал за подлый поступок, когда выписывал их из квартиры путем подкупа исполнителей этой аферы. Не освобождался он и от вины за брошенную больную мать. По-своему ее обожал и не виделся годами.

…Я все же пошла на встречу в кафе с Жориком. Заказала чай с лимоном и пирожное «Лето в Париже». Я медленно ела этот воздушный шедевр и, не делая ни одного глотка из чашки, ждала и задумчиво смотрела через витринное стекло на прохожих. Мой столик был придвинут вплотную к большим оконным проемам. Через стекло люди передвигались как винтики в часовом механизме. По шагам можно было определить, кто торопится, а кто нет. В кафе играла музыка и приятно пахло выпечкой. Что-то в этом сюжете было из кино, я наблюдала за короткометражным фильмом за окном, а он все не кончался. Мужчины, женщины, бабушки, дети, собаки и кошки бежали по тротуарам. Дорогие автомобили и не очень, велосипеды, троллейбусы тоже куда-то неслись. Мелкий теплый дождь моросил под ногами. Не обращая внимания на мокрый дар с неба, люди безостановочно сновали по улице. Они вылезали из такси, изучали витрины магазинов. Мимоходом договаривались о встрече, у многих в руках были зонтики. Затем опять показалось солнце, и люди вновь бежали по улице. Мне не хотелось больше думать о Жорике…

Мелодия в кафе звучала приятная. Я не заметила, как ко мне подсел незнакомый мужчина лет сорока. У него была смуглая кожа, темные брови, белки казались особенно светлыми. Волосы черные, слегка вились. А Жорик так и не пришел! Это послужило хорошим поводом для нашего расставания!

А незнакомец как ни в чем не бывало предложил кофе и протянул мне меню, чтобы я сделала заказ. Его звали Виталий. Он заговорил со мной, будто я его ждала. Говорил с легкой улыбкой, а глаза выражали что-то очень глубокое и душевное. Не отрываясь от моих глаз, произнес, что мы знакомы. А если я не соглашаюсь с ним, то готов предложить другой вариант, что мы вовсе не знаем друг друга. И тогда у нас появится возможность познакомиться за этим столиком. И еще сказал, что если я его сон, то он мой и мы поедем в Рим, когда захотим.

Мы пересели за другой столик и заказали роскошный обед. За обедом практически молчали, проголодались, а потом он предложил меня подвезти. Я пошла за ним. Стоп!.. Почему я пошла за ним? Замужняя женщина. Я ждала Жорика! Но он не пришел, а пришел другой, незнакомый, молодой и красивый. Появилась внутренняя смелость, и что-то близкое моему сердцу стало созвучно с этим молодым человеком.

Чтобы скрыть свое волнение, я решила все же рассказать незнакомцу про Жорика. Машина двигалась почти шагом, я чувствовала, что сейчас что-то произойдет. На минуточку себя представила в его объятьях, и у меня закружилась голова.

– Мы поедем в Рим, – сказал он очень спокойно.

– Почему в Рим? Кто вы? – смущенно пролепетала я.

– Вы – это вы! – ответил он романтично.

Машина остановилась. Я оказалась перед выбором – остаться на месте, совершить прыжок или все-таки подумать. Надо было на что-то решаться.

– Могу ли я тебе верить? – тревога прозвучала в моем голосе.

– Если я твой сон, то ты – мой, – ответил незнакомец и включил зажигание.

По всему салону разлилась музыка, и мы помчались. Вдруг машина резко затормозила, и незнакомец выскочил. Возбужденный, он подошел к девушке, которая шла по противоположной стороне тротуара, забрал у нее ключи. Она возмущалась, хватала его за плащ и все время останавливала. А он отворачивался и нервно отрывал от себя ее руки.

Через мгновение мы сидели опять рядом. Мы проехали еще несколько километров.

И вот остановка. Мы оказались в незнакомом для меня районе. Вошли в подъезд молча. Поднялись на третий этаж. Он смутился, пожал плечами и замер. Я заглянула в его полные отчаяния глаза.

– Почему мы остановились не у двери, а у какой-то стены? – испуганно спросила я.

А он, растерянный, ничего не мог ответить. Минуты шли. Мы смотрели как загипнотизированные на эту стену.

– Придумай что-нибудь, – умоляла я его не молчать. – Это может не повториться, и мы больше не встретимся. Здесь нет входной двери, где твой дом? Ты меня обманул?

– Мне закрыли дверь, – спокойно ответил он.

– Но кто?! – я почти уже кричала.

– Ты!