Выжить в заражении

© Екатерина Корзухина, 2021

ISBN 978-5-0055-2165-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История первая

Мы все когда-то были студентами. Обычными людьми, прожигающими свою жизнь если не на парах, то в барах и клубах. Лично я училась на физмате, была умненькой девочкой, имела свои цели и шла к ним. Родители мной гордились, брат восхищался.

Все изменилось. Мы, люди, со своими вечными поисками полезных ископаемых все испортили. Ледники таяли, парниковый эффект усиливался, происходило перенаселение. Земля итак была на грани катастрофы, но последняя находка все изменила. Серьезно. В это стоит поверить, ведь и в любом другом месте планеты могут найти то ископаемое, которое превратит жизнь в ад, но все по порядку.

Пару лет назад сделали сенсационное открытие: в провинциальном городке Ишиме, кажется, нашли очередное месторождение чего-то ценного. Ученые все как один твердили, что Тюменская область теперь еще не один год пробудет главным источником богатства России. Нефть и газ она уже добывала, а теперь еще и будет поставлять редкий вид алмазов. Едва ли люди в это верили. Здесь ведь даже предпосылок никаких нет исторических, чтобы найти алмазы. Тем более редкие. Да, большинству людей все алмазы на одно лицо, потому что не видели их никогда в живую, или не задумывались над этим, в силу ограниченности мышления. Но даже такие обыватели с трудом верили, что под их городом сидят алмазы.

Прошло 2 года, прежде чем завершили все проверки и подготовки к добыче. За это время теории менялись на глазах и алмазы превращались то в уголь, то в какой-то новый крепкий природный материал. В итоге добыли его полгода назад. Не алмаз, не нефть, не сверхпрочный новый материал. Какое-то новое ископаемое, принесшее одни проблемы. Что делало это ископаемое? Ах да, не сказала. При взаимодействии с кожей человека этот дар природы начинал ряд необратимых действий с этим самым человеком. Он в течение дня становился монстром. Конечно, все смотрели фильмы про зомби-апокалипсисы. Поэтому первое, что сделали люди – это прозвали зараженных зомбаками, мертвяками и упырями. Я бы тоже присоединилась к ним, но я видела этих тварей. Несмотря на внешнее сходство, они кардинально отличались от своих киношных собратьев. Чем, я расскажу позже.

Второе, что сделали люди – это начали в спешке сбегать с города. Но на выезде их уже останавливали военные. Карантинные зоны и лазареты стали обыденностью. Поскольку это был новый вид эпидемии, то люди не знали, сколько им проводить в карантинной зоне, прежде чем они уедут и забудут этот ужас. На удивление, многие люди оставались, чтобы спасти свое имущество от грабителей. Вот что всегда меня удивляло в людях, так это то, что в любой катастрофе найдутся желающие, нажиться на общем горе. Эти люди объединялись в банды и грабили оставленные дома. Не хорошо злорадствовать, но часто их наказывала судьба. Они нарывались на наших зомби и успешно пополняли их ряды. Так или иначе, число зараженных росло с геометрической прогрессией. Военные начинали не справляться с натиском. Тогда и объявили о добровольческих отрядах.

Мы стали первыми, кто вызвался обучиться. Не самый длинный курс лекций, достаточный курс практик, и вот мы едем на фурах до ближайшего очага проявления. Этот очаг уже зачистили военные, но они тоже люди, поэтому зомбаков можно найти, если тщательно поискать. Чем мы и занимались. Нас даже называли Второй волной зачистки.

Первый раз убить кого-то – это страшно и противно. Пусть ты и понимаешь, что ты прав, что это, конкретно ЭТО убийство, оправданно спасенными возможными жертвами. Все равно организм сопротивляется. Первый раз нас всех вывернуло наизнанку, кто-то чуть не заразился, вспомнив один из наказов божьих, кто-то просто не смог и покинул Вторые ряды. Мы ни над кем не смеялись, мы держались вместе. Те, кто не смог убить зомбака, но имел способности к обучению, начальство отправляло в пункты обучения, чуть незараженных на переобучение. Ну а мы, и я в их числе, становились полноценными воинами.

Когда еще не началась эта война, когда я училась на физмате, то замечала про себя, кто из моей группы на что способен. Определенно точно я была уверена, что половина группы не станет помогать в трудный час. Как же я ошиблась! Вся моя А31, исключая двух человек (по здоровью не могли), пошла учиться. Конечно, после первой поездки отсеялось еще 2 человека, но состав наш был самый многочисленный. Именно из-за этого нас при делении на отряды оставили своим составом, так и прозвав «А31». Отряд наш состоял из 11 человек, про каждого я расскажу по мере их появления в моей истории.

Я обещала рассказать разницу между зомби из кино и нашими зомби. Так вот, все просто и сложно одновременно. Это новое ископаемое при взаимодействии, как-то изменяет структуру мышечных тканей и мозговую активность. Мышцы зараженных начинают постепенно загнивать, распространяя незабываемую вонь. Соответственно и зомбаки начинают двигаться более характерно для зомбаков: им становится присуща некоторая угловатость в действиях, обращая внимание на звуки, они очень резко ворочают головами, но двигаются, тем не менее, не так активно. Процесс гниения настолько быстрый, что через 3—4 дня узнать, кто был заражен невозможно: лицо искажается, кожа похожа на полуразложившуюся шкуру животного. Выдает людей в этих монстрах лишь одежда, которая была на момент заражения. По ней-то и можно понять хоть как-то, что за бывший человек перед тобой.

Самое ужасное – это то, что происходит с мозгом. Он не отключается, а перенастраивается на новую волну действий. Теперь зомбак при виде живого человека ринется к мясу. Мозг пытается забрать у здорового человека то, что потерял уже сам, но вместе с этим заражает бедолагу. Пока все так же, как и в кино? А вот и отличие. Эти зараженные, они живы. Чтобы завершить их переход в зомби-состояние нужно остановить сердце. По началу, этим и занимались, по незнанию. Военные стреляли по цели, попадали в сердце зомбаку, тот падал и вроде бы навсегда, но через пару часов он вставал. И теперь он был уже быстрым и очень голодным. Поэтому, чтобы не дать зараженному еще один шанс, убивать его нужно срубая голову. Благо, гниющее тело не сильно-то и сопротивляется. Серьезно, кости, видимо, тоже становятся более рыхлыми.

Так и стали понимать постепенно, что от современного оружия толку нет никакого. В дело пошли большие ножи, старые сабли, мечи. Государство же не особо торопится, если болезнь не массовая. А из новостей стало понятно, что такая зараза пока только в нашем родном Ишиме. Город быстренько закрыли, сославшись на то, что у нас тюрьма и исправительный центр при ней. Дали новый статус городу. Мне родители как давай бомбить там, мол приедем, заберем тебя на праздники. Пришлось рассказать правду и сообщить, что я хочу помочь своему городу. Они долго сопротивлялись, но приняли мой выбор. Только просили каждый день на связь выходить и быть честной. Что я и делала регулярно.

История, которую я хочу рассказать, начинается с очередной зачистки территории. Для отряда это была уже 11 вылазка. «А31» готовилась к большой миссии.

– Софа, тебе звонили из штаба? Куда нас закидывают сегодня? – Влад зашел как всегда неожиданно, чем заставил меня вздрогнуть.

– Тише, девочки спят. – Я шепнула ему и указала на выход.

Парень кивнул и вышел. Я встала с кровати и потянулась. День сегодня предстоял тяжелый, даже слишком. Но разве это волновало кого-то? Я взяла цилинку и вышла из комнаты. Влад стоял, опершись о стену, подпирая ее ногой и что-то напевал под нос.

– Вот ты когда-нибудь от девчонок огребешь по шее. – Улыбнулась я и обняла друга.

– Подумаешь, а что они спят то? – Фыркнул парень и поправил волосы.

Мы вышли из общежития и пошли до моего кабинета. Да, меня назначили командиром отряда и дали свой кабинет. Вообще, при институте было общежитие, после заражения многие студенты покинули город, через бесконечно долгую карантинную зону. Ведь поначалу никто не знал, сколько часов надо, чтобы заметить обращение. Это теперь известно, что вирус проявляет себя в течение трех-четырех дней. Все от организма зависит.

Так вот, людей с зараженных частей города эвакуировали на самое высокое место города: район моего института. Здесь располагались 6 корпусов института, столовая, церковь, церковно-приходская школа. В общем, место было. Военные тоже устроились здесь. Общежитие сейчас напоминало большой муравейник, только если муравьи – ребята строгих правил, то наши люди здесь сновали туда-сюда без причин и следствий. В некогда трехместных комнатах могли поселить и по 5 человек, чтобы все вошли. Но тяжелее всех приходилось семьям, которых селили не в семейные блоки, а в обычные комнаты.

– Вот жизнь беззаботная у твоих девчонок. Спят до обеда. – Влад вырвал меня из размышлений. – Я уже забыл, когда последний раз высыпался так.

– Я тоже, но что поделать. Скоро и их сон станет таким же редким.

Девочки сейчас проходили обучение, которое по сложившейся традиции шло во второй половине дня. Я с ними стала совсем редко видеться, так же, как и они со мной. Не совпадали наши часы бодрствования. Я по ним скучала. Раньше мы часто устраивали вечера просмотров фильмов, могли купить винишка и засесть за душевными разговорами, но все это казалось теперь таким далеким.

Я свернула с дороги, чтобы пропустить машину, везущую отряд на зачистку. Не увидела лиц ребят, но, судя по эмблеме на машине, это были ребята с физической культуры. Да, все отряды имели свои названия и свои эмблемы. На данный момент в институте насчитывалось 12 отрядов по 5—11 человек. Здесь были и «Ин. язы», и «Валькирии», и «Руссы» и многие другие. Мы с ребятами решили назваться просто так же, как и были во время учебы. Один из двенадцати отрядов был не выездным. Это были девочки-технологи. Они занимались пошивами отличительных эмблем. Так, мы с ребятами обзавелись цилинками с эмблемой на спине и надписью «А31» и такой же надписью над сердцем. Помимо прочего, на левое плечо нашивалась эмблема нашего института, чтобы военные знали, что свои. Эмблема наша была проста: компьютерная проводная мышь и линейка-треугольник на фоне раскрытой книги. Просто, как говорится, и со вкусом.

На улице люди сновали туда-сюда. Каждый спешил по своим делам, отряды отправлялись на тренировки, на зачистки, военные сидели группами и обсуждали что-то. Мы прошли в первый корпус института, где располагался штаб. Военные тоже на него претендовали, но мы отвоевали вперед. Тем более, что это местоположение военных было временным. По мере зачистки города, армия занимала очищенные здания, преимущественно школы, детские сады, торговые центры. Частные дома и квартиры старались не трогать, потому что люди вернутся однажды в них. Правда, приходилось часто взламывать их, чтобы очистить от зараженных, но в этом случае после зачистки вызывалась специальная группа слесарей, которые быстро устраняли поломку, а ключи подписывались и хранились в штабе этих самых слесарей. Все было продумало до мелочей. Вернулся ты в город, а ключ не подходит? Идешь в штаб, предъявляешь прописку и получаешь ключик. Конечно, бывало и так, что прописки не было. В этом случае ты поедешь со специально назначенным человеком на дом, перед этим сказав, как выглядит дом изнутри и назвав какие-то отличительные особенности, которые докажут твою правду. До сегодняшнего дня еще никто не возвращался, потому что город считается закрытым на карантин, но по прогнозам аналитиков людей вернут через пару месяцев.

– Здравствуй, София. Ты к себе? – тетя Женя протянула ключ от моей аудитории.

Эту женщину я любила. Она и до начала этих всех сумасшествий была мной любима, а сейчас и подавно. А было с чего. Она одна из немногих, кто остался здесь, чтобы помогать нам, обычным студентам. Она была и техничкой и ключником и просто душевным собеседником. Вообще, она напоминала мне мою тетю: такая же светловолосая, голубоглазая женщина небольшого роста, немного пухленькая. В прочем, эта полнота красила ее как нельзя лучше.

– Ага, надо отчет сочинить в генштаб.

– Бедные дети, таких ужасов насматриваются регулярно, а вместо благодарности еще и бумажки заставляют писать. – Тетя Женя погрозила в пустоту кулаком.

– И не говорите, теть Жень, поэтому и не пошел в командиры. – Засмеялся Влад.

– Бери пример с Софии. Ничего не боится.

Я, дабы избежать перепалок, улыбнулась и пошла на второй этаж. Здесь в дальнем крыле находился наш штаб. Раньше это был компьютерный класс под номером 35. Сейчас же на нем висела бумажка с моими инициалами и номером отряда «А31». Наш номер был вторым. Я этим по праву гордилась. Мы вторые откликнулись на предложение создать отряд по борьбе с зараженными. Просто первыми в добровольно-принудительном ключе вызвали ребят со спортфака.

Я привычно засунула ключ в замочную скважину и провернула.

– Включи энергию в щитке. – Попросила я Влада.

Стоит описать моего друга. Влад был моего роста (170 см), темноволосый с голубыми глазами и очень хрупкими внешне руками, да и телом очень худым. Обманчива внешность. Он был очень жилистый. Немного квадратный подбородок делал его несколько взрослее, а непослушные волосы на голове вечно нападали на глаза, отчего Влад часто дергал головой, чтобы закинуть волосы назад, или носил кепку с широким козырьком. Сейчас на нем была цилинка с эмблемой, а под ней футболка с какой-то надписью и джинсы. Кроссовки были неотъемлемой частью нашего обмундирования. Как говорили на обучении, либо кроссовки, либо берцы, но бегать в последних вы будете недалеко и недолго. Но именно кроссовки Влада были легендой всего лагеря. Он их любил и в былые времена, но сейчас, с каждой зарплаты он заказывал себе по паре дорогущих, но красивых кросс.

Да, нам платили, как и военным. Зарплата была, по сути своей, благодарностью за труд, а еще отступными на случай заражения. Мол, не бесплатно горбатился человек, а за риск получал деньги. Я часть денег отсылала родителям. Не надо мне было столько их здесь. Еще часть отлаживала на депозитный счет в банке, копила на машину, а остатки вот уже тратила на себя любимую: еда, одежда и интернет. Несмотря на осадное положение, в городе старались поддерживать обычный режим: водоснабжение, отопление, мобильная связь, интернет. Люди со всей России присылали гуманитарную помощь (хотя, зачем она нам здесь, не знаю). Ах, естественно люди скоро узнали, что закрыли город не из-за тюрем, а из-за новой эпидемии, невиданной ранее.

– Соф, во сколько сегодня выезд? – Влад щелкнул выключателями, и предохранители компьютеров запищали.

Я прошла и села за свой стол, усыпанный папками, бумагами, ручками, своим ноутбуком и настольной лампой. «Когда-нибудь я разгребу этот хаос» – подумала я.

– Через 5 часов. А до этого надо поработать над работой в парах. Правда, у нас сегодня не комплект.

– Это почему? – Влад нахмурил брови.

– Второй Сандер1 слег с ангиной. Вчера с санчасти позвонили, сказали, что на две недели мы его потеряли. – Я тяжело вздохнула.

– Не, ну он как обычно. Говорил же, чтоб витамины пил хоть, раз болеет часто. – Насупился парень.

– Не впервой. Справимся.

– Это да.

Парень сел напротив меня. И начал стучать пальцами по столу.

– Самое грустное, что нам дают новенькую.

– Девчонку? – Владик фыркнул. – Давали тут как-то. Недели не продержалась.

– А теперь мы должны сделать все возможное, чтобы удержалась и вошла затем в наши постоянные ряды. – Я включила ноут, и на экране проявилось традиционное приветствие с предложением ввести пароль.

– Это еще зачем?

Я застучала клавишами:

– Затем, что нам нужен человек. Нас 11, по парам не бьемся. Лишним человек не будет. Сам рассуди: еще одна пара вместо тройки.

Друг задумался.

– Ну да. Шесть пар лучше пяти с половиной. Только вот войдет ли она в коллектив? Мы с первого курса знакомы, знаем уже друг друга. Привычки, косяки – все уже знает друг о друге, а тут новый человек.

– Не будь ханжой. – Закатила я глаза. – Я не хочу, чтобы мы скатились к первобытным временам, когда люди не принимали никого извне, а затем вымерли.

– Ох, Софка, вечно ты все извращаешь! – Хохотнул Владик. – Когда прибудет пополнение-то?

– Сегодня. Ильич сказал, что девчонка толковая. Она уже прошла обучение и через час прибудет сюда.

– Обучение? Она уже была на вылазке?

– Уместный вопрос. – Я ухмыльнулась. – Нет, сегодня она первый раз едет на зачистку.

– С нами?

– С нами.

Влад замолчал и начал снова стучать пальцами по столу.

Я огляделась. Вообще в кабинете мы менять ничего не стали. Здесь так же стояли вдоль стен компьютеры, посередине стояли учебные парты, а около моего стола стоял компьютер с проводом к проектору. Частенько мы садились и смотрели фильмы все вместе, или изучали карту города перед очередной зачисткой.

– О, ребят, привет.

Это пришел Сашка – наш кудрявый талисман. Он был тоже невысокого роста. Кареглазый и немного смуглый, он был наделен кудрявой шевелюрой. Из-за этого мы и прозвали его Пушкиным. Появилось даже примета: если Пушкин выспался, то поход будет очень плодотворным и спокойным.

– Привет Саш. Как сон? – Улыбнулась я.

Сашка прошел к Владу и пожал руку. Ох уж эти мужские привычки.

– Да как сказать. 50 на 50. – Пожал плечами парень и плюхнулся рядом с Владом.

– Это плохо. – Подвел итог Владик. – Ты курил уже?

– Нет, думал у тебя стрельнуть сигу.

– Жук.

– Давайте бегом и звоните остальным, чтоб без задержек, у меня есть ко всем разговор. – Я улыбнулась парням и погрузилась в отчет о вчерашней зачистке.

Собственно, это был только один отчет из 4. Правильно подметила тетя Женя. Каждому нужен отчет, для прикрытия своей задницы. Этот отчет прикрывал тыл верховного. Ему нужен только сухой факт. Чуть ниже отчета требует глава города, затем глава института. Поскольку во вчерашней зачистке были спасены люди, то отчет требовалось отправить и в карантинную зону, их начальнику. Все это занимало от силы час – полтора, но иногда времени вообще не хватало. Как сейчас вот.

Вчера по возращению с зачистки, меня вызвал Ильич – директор института.

– Завтра едете снова. – Сказал мужик.

– Но Игорь Ильич, ребята не отдохнут даже! У нас по графику занятия завтра.

Но Ильич был непреклонен. Как всегда, поправив пиджак, он указал мне на стул напротив его стола. Я послушалась и села. Разговор обещал быть познавательным, интуиция подсказывала. Вообще в кабинете у Ильича просторно достаточно, потому что стол для совещаний остался еще с пор учебы. Вообще, хочется верить, что с сентября начнутся занятия обычные. Все-таки, хотелось бы получить диплом о высшем образовании, отмученном и выстраданном.

– Послушай. Ты знаешь, что мы люди подневольные. Вызвались помогать и с тех пор находимся в подчинении. Ты же знаешь Юринова?

– Ну знаю. – Кивнула я.

Кто же не знает Юринова! Это наш глава области. Человек невысокий ростом, но, вроде как, высокий помыслами. Вообще за время на посту он много полезного сделал, но многого еще и не успел. Дай Бог, успеть ему все исправить.

– Ну и запашок от тебя стоит. – Сморщился Ильич.

– Так всегда после вылазки. Так что простите за неподобающий вид перед начальством, но меня с машины сдернули и сюда вызвали.

– Да ладно, я все понимаю. Ваш отряд считают одним из лучших. Это не лесть, а чистая правда. За 2 месяца, что мы ввязались в эту войну, ты ни разу не потеряла ни одного бойца.

Это да. Наш отряд был самым стабильным в этом плане.

– Так вот, и количественные показатели ваши на высоте.

– Вторые по рейтингу – Похвалилась я.

– Именно. Так вот, Юринов распорядился, чтобы ваш отряд укомплектовали. Как раз на примете есть девочка, которая рвалась сюда так, словно это Мальдивы, а не место войны. Я сам изучил каждый отряд, его командиров и различные показатели, решил, что именно твой отряд надо пополнить. А девчонка эта со столицы. Рвалась именно к вам. Так что обоюдно выбрали «А31».

– Нет! – По мере рассказа мои глаза округлялись, а челюсть отвисала ниже и ниже, пока, наконец, не достигла своего предельного минимума.

– Да. – Слегка рявкнул Ильич, но тут же стушевался и исправился. – Ищи в этом плюсы. Она уже обучена, имеет желание, возможно, она передумает очень быстро и уедет.

– А если не передумает? – Парировала я.

– А если не передумает, то ищи плюсы дальше. София, я понимаю, что это ответственность, что это чужой человек в вашем коллектив. Я понимаю так же, что вы единственный отряд, который состоит из одногруппников, что вы сплоченные и обособленные, но это приказ Юринова. И спорить с этим бессмысленно. Сама же понимаешь.

Вот именно сейчас нам новенькой не хватало. Была одна у нас, после первой же зачистки сбежала. Жалко ее конечно было, но сама виновата, знала же куда шла.

– Она точно проучена? – Сдалась я.

– Да, но первая зачистка будет завтра. Я посмотрел сводки военных и нашел идеальное для этого место. Бывшее здание школы №5. Военные там были вчера и зачистили, но говорят, что там еще бродят упыри.

– Я Вас поняла. Разрешите идти.

– Иди. Выезд в 17:00. Инструктаж для новенькой проведешь сама.

– Так точно. – Вздохнула я и поднялась со стула.

Я уже дошла до двери, когда Ильич окликнул меня.

– Вот еще, что. Вместе с ней привезут новое оружие.

– Это хорошо. Наш отряд полностью обновят? – Я улыбнулась.

– Да. – Засмеялся Ильич. – Вот тебе и первый плюс. Кстати тебе клинок везут особый, в честь согласия.

– Согласия или повиновения? – Засмеялась я и вышла.

А сейчас я сидела и ждала приезда новобранки, попутно сочиняя отчеты и отправляя их электронной почтой в соответствующие инстанции.

– Софочка, привет. – Это Стасик поздоровался.

Я подняла глаза и увидела, как Стас заходит в кабинет, а следом тянутся остальные. Вообще парни зашли большой толпой, а за ними подтягивались и девчонки. Стас – мой близкий друг, до начала всей этой войны я часто зависала с ним и его друзьями. С друзьями вышла беда, они были одними из первых зараженных, а поэтому и Стас очень изменился с тех пор. Ему тяжело пришлось: он потерял всех своих друзей детства в один день. Он всегда был балагуром и весельчаком, но теперь часто звонил мне и звал к себе выпить и поговорить о жизни. В те моменты он был очень серьезным и собранным молодым человеком. Еще бы, все его друзья обратились в зомби, а он остался жив и теперь каждый раз боялся встретиться с ними на зачистке. Убить близких трудно, пусть они уже и не такие живые.

Стас был очень высоким парнем, а вместе с тем, и очень худым. Сильные рабочие руки выдавали в нем механика. Он обожал разбирать и собирать машины, это был его взрослый конструктор. Вот и сейчас было видно, что он не выспался.

– Стас, опять полночи под машиной пролежал?

– Не ворчи, женщина, я любовью занимался с ней. – Как всегда отозвался Стас.

Я закатила глаза. Всегда он так. На людях клоун, наедине грустный Арлекин. Я быстро пересчитала всех.

Вообще, у нас в отряде было 5 парней: Стас, Влад, два Саши и Макс. Сашка, который слег снова в лазарет, был высоким парнем с ярко-рыжей шевелюрой и такой же яркой бородой. Когда я с ним общалась, то обращала внимание на его глаза. Казалось, они отражают всю печаль планеты, хотя, порой, его взгляд отражал мудрость и понимание девяностолетнего буддиста. Как бы то не было, сам он и правда был очень умен и разносторонне развит. Как уже должно быть понятным, единственной его проблемой стало то, что он часто болел, причет настолько, что приходилось ложиться в больничку.

О Максиме же хочется выразиться отдельно. Во-первых, учась с ним в институте, я поняла одно – он очень странный человек, и второе – он явно натерпелся в детстве. Не знаю, что произошло в его семье и что именно видел он, но жил он с бабушкой и сторонился девушек, если можно так сказать. Это был третий высокий парень в нашем отряде, но единственный, кто носил очки. Да, остальные все носят линзы, но только не он. Он приверженец именно оправы. Аккуратные стильные очечи, с исполненной в черном цвете оправой всегда были водружены на большой нос так, словно он выглядывает из-под этих самых стекол. В последнее время он стал тратить очень много времени на курение, а потому губы его были всегда сухими, или даже потрескавшимися, что чаще отталкивало от себя людей. Вообще некоторые проблемы с его кожей доставляли явное эстетическое отвращение. Я говорю о прыщах. Иногда думалось, что он застрял в пубертате, поскольку у взрослых так много прыщей не должно быть. Но это еще не все описание Макса. У него были явные проблемы с речью. Он шепелявил и картавил одновременно. Если вы подумаете, что такого не может быть, то ошибетесь. Именно таков был набор неудачника у Макса. В тоже время не повернется язык назвать его таким, потому что он был первым, кто согласился на мое предложение о создании отряда. Он всегда рвался в бой, всегда четко следовал инструкциям и вообще стал хорошим товарищем на зачистках. А потому отношение к нему у отряда очень поменялось именно после нескольких зачисток. Парни стали с ним охотнее общаться, девочки перестали задирать. Ну как перестали, это стало все более дружественно.