Древнеславянские приключения

Ясень

Кто-то на него смотрел. Гуран почувствовал это сквозь сон и открыл глаза. Рядом стоял высокий лохматый парень в простой льняной рубахе до колен. На румяном губастом лице задорно блестели большие зелёные глаза.

– Юному ковыльнику – доброе утро, – произнёс он и улыбнулся. – Как спалось?

Невозможно было не улыбнуться в ответ. Мальчик выбрался из шкуры.

– Здравствуйте, – ответил он. – Спасибо, хорошо.

– А я вот шёл водички попить. Смотрю – что за чудо: степной мальчик спит, и совсем один. Не страшно в лесу?

– Ночью было страшно, – честно признался Гуран.

Незнакомец его уже не слушал. Он вошёл по колени в ручей и принялся пить воду, черпая её широкими ладонями.

– Эх, хорошо! – восклицал он после каждой порции.

Мальчик подошёл умыться.

Парень вдруг подпрыгнул и плюхнулся в воду всем телом, разметав вокруг тучи брызг. Изрядное их количество досталось и Гурану.

– Ух, красота! – завопил незнакомец, плескаясь как ребёнок. – Я тебя не забрызгал?

– Нет, ничего. – Мальчик незаметно отряхнулся, сел на берегу и достал из сумки сыр, чибрики[9] и вяленое мясо. – Пожалуйста, угощайтесь.

Парень вышел на берег, мокрый и счастливый.

– Благодарю, мой юный друг. К сожалению, я не ем такую пищу. Ну, разве что кусочек лепёшки.

Он присел рядом.

– Что за времена настали: то какие-то звери непонятные, то степные мальчики…

Гуран насторожился:

– Звери?

– Ну да. Один зверь. Появился тут три дня назад. Здоровенный, трёхголовый. Спрятал ночью девочку от дождя, а потом они вместе ушли.

– Как интересно! А расскажите о нём ещё.

– Большой зверь, я до его спины и не достану, наверное. Длинный – как от нас до этой ёлочки. А по спине – словно берёзовые листья, только размером с лопухи.

– А куда они ушли?

– Я не очень близко от них стоял. Видно было хорошо, а слышно – не очень. А они меня не замечали, – незнакомец хохотнул и вдруг обернулся назад. – Иди сюда, коняшка, иди, хороший!

Из кустов показался Адамант. Парень отломил кусочек лепёшки и протянул коню. Тот доверчиво взял кусочек губами.

Мальчик удивился:

– Адамант никогда не подходит к чужим людям.

– Адамант – это драгоценный камень? Хорошее имя. Ну какой же я ему чужой? Мы, Лесной Народ, для животинушек самые свои и есть. Они нас без слов понимают. Испугаем – боятся, а позовём – подходят. А вот тот зверь меня не услышал, я к нему три раза обращался. Я так понял, они к Бабе-яге пошли.

– А как добраться до Бабы-яги?

– Хочешь на зверя взглянуть? Ну что ж, ты птичка вольная. Проводить я тебя не могу, все наши к Лысой горе ушли, один я тут остался. А показать могу. Видишь тот холм? Под ним найдёшь идола деревянного, с тремя лицами. Оттуда начинается дорога на север. Как проскачешь через скалы, будет речка. За речкой дорога налево повернёт, а ты – направо, по тропочке. Коник у тебя резвый, к вечеру там будешь.

– Спасибо вам, добрый человек!

– Да ладно уж. И вот ещё что: если вдруг какие неприятности или заблудитесь, ты только скажи коню, чтобы отвёз тебя к Ясеню, он тебя из любого места ко мне примчит. Ясень – это меня так зовут.

– А меня зовут Гуран.

– Счастливого пути, Гуран!

Парень долго махал рукой им вслед, потом застыл и пустил корни. Вскоре на его месте шелестело листочками молодое крепкое дерево.

– Ясень! Подожди, не засыпай!

– Это ты, Велес? Чего тебе?

– Ты разговаривал с тем чудищем?

– Пробовал, звал его мысленно, как обычно зверя зову, но ничего не получилось.

– Вот-вот! Что-то тут не так!

– Может быть, он моего языка не понял, зверь-то иноземный?

– Нет, мысленный язык всем понятен одинаково. Тут что-то другое. Будем наблюдать дальше.

В стане ковыльников

– Так значит зверь настоящий… – Шаман задумчиво теребил седую бороду.

Он был очень стар и ещё помнил неудачный набег своего племени на лес полвека назад.

«Пришла пора отомстить лессам, – думал он. – К тому же, если Булан там погибнет, я сумею сделать так, чтобы его место занял мой сын, – Гуран ещё слишком мал…»

Булан молча ждал. Когда Улачи вернулся из леса, вождь собрал самых уважаемых людей племени. В отдалении сидели два таура – старейшины соседних селений. Они появились рано утром, чтобы поговорить о новых пастбищах, и остались на совет.

– Сегодня ночью я разговаривал со звёздами, – наконец заговорил Илвиш. – Появление Муги-змея – хороший знак для тебя. Он начал делать то, что давно уже должны были сделать мы. И ты должен ему помочь.

Булан начал понимать, куда тот клонит:

– У нас с лессами мир…

– Этот мир – позор для нас! Мы свободный народ и будем ходить везде, где захотим! Даже если нам туда не нужно!

– Ты говоришь как манг. Ковыльники не заходят в лес, а лессы не заходят в степь. А всё, что нам надо из леса, можно выменять на Встречном поле.

– Да что они приносят на обмен? Гораздо хуже того, что оставляют себе!

Булан хотел возразить, но сдержался.

– Твои батыры[10] гоняют по степи глупых сайгаков[11] и обрастают жиром! – продолжал шаман. – Не пора ли им отправиться за настоящей добычей?

– Мои батыры – лучшие в степи!

– Ты прославишь свой род на многие века. О тебе будут слагать песни!

– Да, у нас слагают песни о батырах и победителях, но о честных! А помнят правителей, при которых народ жил долго, спокойно и счастливо. Без песен я как-нибудь обойдусь. Тем более что сам я могу их и не услышать. Ты помнишь, чем закончился поход мангов?

– Ну хорошо же! Посмотрим, что ты сейчас скажешь. – Илвиш повернулся к выходу. – Эй, Зудыр, приведи сюда того мальчишку!

Сын шамана побежал выполнять приказание.

– Спроси его, где Гуран. Он будет врать, что твой сын выслеживает хору.

– Откуда ты всё знаешь?

– Не я – звёзды всё знают.

Вскоре перед вождём стоял приятель сына.

– Скажи-ка нам, Нукер, где Гуран?

Булан заметил, как мальчик вздрогнул.

– Он в степи, охотится на хору.

– Ты лжёшь, негодный мальчишка! – Илвиш сверлил его взглядом. – Звёзды всё видят, даже днём! Говори правду!

Нукер побледнел. Он не знал, куда девать глаза:

– Гуран выслеживает хору.

– Не бойся. Ничего тебе не будет, – сказал Булан. – Я понимаю – он просил тебя молчать. Но дело серьёзнее, чем ты думаешь, мы бы не стали вызывать тебя на совет по пустякам. Может быть, ему нужна помощь?

Нукер решился:

– Он отправился вслед за Мергеном в лес.

– Вот! Теперь правда! – закричал шаман. – И помощь ему действительно нужна, потому что его захватили гридины князя. Они обратят его в свою веру и заставят прислуживать князю за столом! Ты этого хочешь?

Вождь услышал недовольные возгласы тауров.

«А ведь они не случайно приехали именно сегодня, всё было подстроено заранее, – понял Булан. – Да, не уследил я за этим колдуном».

– Хорошо, – сказал он, – я возьму своих людей и поеду в Новгород. Но это будет простая мирная поездка в гости.

– Мы тоже возьмём своих людей и поедем с тобой. На всякий случай, – сказал один из тауров.

Было видно, что от своего они не отступят.

– Ладно. Но учтите: я не хочу устраивать набег. Повторяю ещё раз – мы едем с миром. Я знаю князя лессов, он отпустит моего сына.

Илвиш вернулся в свой шатёр и подозвал Зудыра.

– Поедешь с Буланом, – сказал он. – Держись всё время возле него. Затевай драки, но сам в них не лезь: ты должен вернуться живым.

К полудню собралось три отряда, по полсотни воинов в каждом, с синими, красными и зелёными кистями ковыля на шапках. Булан с сожалением отметил, что настроены они очень воинственно.

Чёрный Леший

С рассветом Яга уже звенела посудой, накрывая на стол.

– Вставай, лежебока, уж солнце с востока!

Алёнка сладко потянулась, спрыгнула на пол и увидела на табурете свою рубаху, выстиранную и аккуратно сложенную.

– Доброе утро, бабушка! Спасибо вам большое – рубаха как новенькая.

Она вышла на крыльцо. Дракон также неподвижно простоял всю ночь, только повернул головы в сторону избушки. Алёнка не смогла сдержать слёз, смахнула их ладошкой.

– Доброе утро, Дракошенька! Потерпи, пожалуйста, ещё немножечко. Может быть, сегодня тебе поможем.

Потап уже успел привыкнуть к неподвижному чудищу и попытался на него влезть. Когда он уже почти добрался до гребня на спине, Дракон вдруг встряхнулся, как собака, вылезшая из воды. Медведь кубарем откатился в сторону, заскулил и попытался спрятаться за старушку, хотя был чуть ли не больше её.

Алёнка засмеялась, а Яга ласково потрепала медведя по загривку:

– Вот так-то, Потапушка. А ты думал, он не живой?

Быстро позавтракали.

Алёнка забралась на Дракона и пригласила Ягу занять место рядом. Старушка отказалась.

– Зачем же, у меня свой конь имеется, похлеще твоего.

Девочка думала, что Яга усядется на медведя. Но нет, она зашла за избушку и… вылетела оттуда на огромной ступе! Ступа[12] напоминала железный лапоть, парящий в полуметре от земли; Яга сидела в ней, как ребёнок в люльке. В руках она держала длинную тяжёлую метлу, иногда касаясь ею земли и балансируя, чтобы повернуть в нужную сторону.

Алёнка чуть не свалилась на землю:

– Вот это да!

– Откуда взялась у нас эта штуковина, не знаю. Ещё моя прапрабабка на ней летала, а может, и её прапрабабка тоже. Ну, в путь!

– Дракоша, пожалуйста, иди туда, куда бабушка покажет.

Дракон двинулся вперёд. Яга летела рядом, иногда давая указания. Медведь вперевалку семенил за ними. По пути старушка рассказывала:

– Я этого Лешего последний раз три с половиной года назад видела, зимой. Я в те края редко хожу: места благополучные, люди туда носа не кажут. Только Агрик ходил, а он охотник хороший, зазря зверя не обижает. А тут прознала я, что там шатун объявился, – медведя кто-то разбудил, из берлоги выгнал. Села я в ступу и туда. Вижу, следы на снегу – Агрик идёт. Я – по следам.

– Так это Агрик медведя разбудил?

– Нет, он человек осторожный. На медведя мужики с рогатинами ходят, и не в одиночку. А у Агрика – только лук со стрелами да пёс Жук. Слышу: Жук лает, надрывается. Подлетела я, гляжу: медведь Агрика заломал, разодрать пытается, а пёс ему мешает. Отогнала я медведя, хотела охотнику помочь, да поздно. Помер человек. Я и так и эдак пыталась, ничего не получается. Ну, думаю, надо поближе к Веси его перенести, чтоб нашли и похоронили. Тут слышу голос: «Дай-ка, бабуля, я попробую». Подошёл из-за сугроба этот леший, взвалил Агрика на спину, открыл в ближнем дереве какую-то дверцу – и исчез. Больше я его не видела. Осмотрела всё дерево – самое обыкновенное, даже не пустое внутри, и дверцы никакой не нашла. Жук ещё долго на дерево лаял да убежал ни с чем. А Агрик вскоре в селе объявился, живой и здоровый. Я его потом спрашивала: ничего не помнит, думал, это я его спасла.

Алёнка не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, видно, что этот леший – могучий кудесник. А с другой – как же его найти, если даже Баба-яга не смогла?

– Дракоша, – попросила она, – пожалуйста, ищи человека… Или кого-то, похожего на человека.

Дракон, похоже, начинал слабеть – он ещё мог довольно быстро идти, но бежать уже не получалось.

Солнце поднялось довольно высоко, когда Яга остановила ступу:

– Вот здесь это было. А вот это дерево.

Алёнка спустилась на землю и тщательно осмотрела всё вокруг.

– Трава как трава, земля как земля, дерево как дерево. А где у него была дверца?

– Да вот как раз там, где ты рукой держишься. Ну что ж, поищем дальше.

Глядя, как старушка ковыляет между деревьями, Алёнка вспомнила свои вечерние мысли.

«Обязательно нужно сделать для неё что-нибудь хорошее», – решила девочка.

Вскоре даже медведь начал шарить по окрестным кустам, хотя он понял задачу по-своему: выискивал ягоды и орехи.

Вдруг Дракон направился к кусту, с которого Потап только что слизал несколько спелых ягод малины, и произнёс:

– Человек.

Алёнка и Яга в недоумении переглянулись.

– Бабуля, медведя своего попридержи – боязно мне, – человеческим голосом сказал куст.

Яга подозвала Потапа к себе.

Куст зашевелился, стряхнул с себя землю с прошлогодней листвой и превратился в дремучего мужичка в зелёных пятнистых лохмотьях. Волосы, усы и борода у него тоже были зелёные, а кожа по цвету напоминала кору дерева. Из-под густых зелёных бровей блестели озорные чёрные глаза. Заговорил он, однако, не очень дружелюбно:

– Ну, чего надо?

Алёнка подошла к мужичку и отвесила низкий поклон:

– Здравствуйте, добрый человек.

Мужичок, явно настроенный поругаться, немного опешил:

– Ты… эта… Ты это брось! Я злой! Я, знаешь, какой суровый, у-у-у! – Он сделал страшное лицо и угрожающе поднял руки.

Сейчас же рядом с девочкой оказался рычащий Потап.

– Э-э, потише, уж и пошутить нельзя. – Леший опустил руки, но позиции сдавать, похоже, не собирался. – А ты, зверюга, зачем позавчера мой мёд стащил?

– Медведь – тварь бессловесная, его всякий обидеть может, – вступилась Баба-яга. – А ты, мил человек, не шумел бы понапрасну, соседи мы всё-таки. Зашёл бы в гости как-нибудь, сбитня попить, поболтать о том о сём…

– Молчи уж, гиперборейка! – запальчиво откликнулся мужичок. Затем вдруг замолк и присел на поваленный ствол. И сказал уже спокойно и грустно: – Нельзя мне, бабка, не могу.

Он задумался о чём-то своём. Потом произнёс:

– А почему, собственно, нельзя? К вам, бабушка, можно. – Он встал и обошёл вокруг Дракона. – А кручина ваша мне известна. Тут я вам помочь не могу. На Лысую гору идите, там на Купалу всё и прояснится.

Он шлёпнул ладонью по крутому драконьему боку.

– Подойди сюда, Алёнка. Дай-ка руку.

Девочка не без опаски приблизилась. Руки у лешего оказались мягкие и тёплые.

– Да, слабовато будет, – сказал он. – Видишь бугорок у него на спине, вон там, в самом верху, между пластинами гребня?

Алёнка кивнула.

– Когда он будет тонуть, возьми палку потяжелее и стукни по этому бугорку. Но если вода зальёт и бугорок, тогда всё пропало. Запомнила?

– Да.

Леший подошёл к ступе.

– Я к вам, бабушка, вечером зайду. Лапоть ваш подремонтировать нужно, иначе он до Лысой горы не долетит. А сейчас – извините, у меня ещё дела есть.

Алёнка опять поклонилась ему в ноги:

– Спасибо вам, добрый человек!

– Да ладно уж, не за что. До свидания. Счастливого пути!

Леший долго смотрел им вслед. Затем открыл люк, замаскированный под пень, и спустился по лестнице в просторное, освещённое электричеством подземелье, разбитое на несколько комнат. Там он скинул зелёные лохмотья, принял душ и надел удобный спортивный костюм. Сейчас бы сказали – обыкновенный спортсмен-африканец.

Он взял с полки книжку со странным названием: «Полёты Бабок-ёжек. Доступный и ступный периоды». Сел за рабочий стол, полистал книжку, отложил её в сторону и пробежался пальцами по клавиатуре компьютера. На дисплее появилась надпись: «Антигравитационное Индивидуальное Средство Транспортирования – АИСТ. Рабочие схемы».

…Белбог недовольно нахмурил брови:

– Что-то хитрит этот Чёрный Леший! Чувствую: знает он всё про Дракона.

– Он излучает только добро, – сказала Лада. – Конечно, ведёт он себя непонятно, но ведь все мы имеем право на странности.

Баба-яга рассеянно перебирала стебли высушенных трав:

– Да, непростой он человек, этот Леший. Мне ещё бабка рассказывала, что происходим мы из древнего племени гипербореев. Я уж и забыла об этом. Откуда он всё знает?

– Жалко, что он Дракоше не смог помочь, – сказала Алёнка. – А вы не знаете, далеко ли до Лысой горы?

– Пешему – дня два. Переночуешь, а завтра и в путь.

– Спасибо вам большое, бабушка. Только, боюсь, не успеем мы. Дракоша сейчас быстро бегать не может. Мы уж пойдём… Вы нам дорогу покажите.

– Ну что ж, может, оно и верно. А дорогу найти несложно. Вон видишь – тропинка. Возле неё растёт цветок. Запомни его как следует. Это алхилин-трава. Она будет расти только вдоль тропы. А если что – у леших спрашивай. А как на речку какую выйдете, зови русалок, сейчас их неделя. И не бойся – они добрые.

Яга собрала Алёнке в дорогу столько продуктов, что хватило бы на неделю пути.

– Бери, бери. Твоему коню тяжело не будет. Привяжи котомку ему на шею. И чуни[13] твои совсем износились, вот тебе новые. Ну, я долго прощаться не люблю – в добрый путь! На Лысой горе увидимся. – Старушка явно волновалась. Она хотела сказать что-то ещё, но только махнула рукой и направилась к избушке.

– Дракоша, пожалуйста, иди по тропинке от цветочка к цветочку.

Дракон хорошо понял задачу и уверенно шёл по тропе.

Алёнка печально смотрела назад.

«Мама! Как быть?» — мысленно крикнула она.

Мама откликнулась, как обычно: её голос, минуя уши, зазвучал прямо в голове девочки.

«Ну, что же ты? – сказала она. – Ты не сделала главное».

«Ты этого хочешь, мама?»

«Да, если этого хочешь ты».

– Дракоша, стой! – Соскочив на землю, девочка побежала обратно. – Бабушка! Бабушка!

Яга вышла на крыльцо. Алёнка встала перед ней. Она покраснела, не знала, куда девать руки, а ком, подступивший к горлу, мешал говорить.

– Бабушка… Ну, в общем… Ну, когда всё уладится и Дракоша выздоровеет… Можно я буду жить у вас?

Старушка прижала девочку к себе и погладила по голове:

– Родненькая моя! Значит, внучкой мне будешь? Счастье-то какое! Да я же… Да конечно же… Славная моя внученька!.. А как же тётка твоя из Веси?

Алёнка была счастлива:

– Да я её и не знаю совсем… Я, конечно, к ней схожу… Вы мне ближе всех на свете, бабушка.

Яга внимательно посмотрела ей в глаза.

– А ты погоди. Может, и родителей твоих найдём.

У Яги

Солнце давно миновало вершину воздушной горы и катилось к западу.

– Ну вот, бабушка, теперь всё в порядке, – сказал Леший, вылезая из-под ступы, – видите, вот здесь впереди, ручка? Беритесь за неё и поворачивайте в нужную сторону.

– Спасибо, милый. Да мне с метлой как-то привычнее: ещё мать моя так летала.

Яга расставляла на столике чашки и угощения.

– Садись к столу, сбитень уже готов. А почему ты меня бабкой называешь? Ты ж старше меня. Мать моя тебя вспоминала – ты тогда такой же молодой был.

– Да я и сейчас молодой. А лет триста назад я здесь действительно бывал. Но бывал и в другие времена. А маму вашу помню. И вас тоже. Вы в молодости были очень похожи на одну девушку, свою прародительницу, из племени гипербореев. Они жили не здесь, гораздо дальше на север, лет тысячу назад.

– А ты и её знавал?

Леший вздохнул.

Потап повёл носом в сторону леса и зарычал.

– Спокойно, Потапушка. Видно, гости к нам. А я как чуяла, лишние чашки достала.

На опушке показались два мальчика и толстый бородатый мужчина. Яга с интересом разглядывала их странные одежды и висевшие за спинами большие мешки с лямками. Леший, наоборот, весь как-то сжался и затаился, стараясь быть как можно незаметнее.

«А ведь он жалеет, что вовремя не улизнул!» – с удивлением подумала Яга.

– Что, милый, испугался? Неужто ты с этими людьми знаком? – спросила она.

– Не знаком, бабушка, но много о них слышал. Это хорошие люди, однако лучше бы мне с ними не встречаться – не положено. – Леший отвернулся к столу и сосредоточился над чашкой горячего сбитня.

– Здравствуйте, люди добрые, – сказал толстяк, подходя. – Приятного аппетита.

– Здоровья и вам, путники, присаживайтесь. – Яга засуетилась у стола. – Потап, успокойся и неси сиденья!

Медведь, не привыкший к такому обилию гостей, продолжал недовольно ворчать, но в избушку пошёл.

Толстяк подсел к столу, а мальчишки во все глаза уставились на избушку. Они возбуждённо шептались между собой и даже встали на четвереньки, чтобы заглянуть под крыльцо. Потом подошли к столу.

– Вы Баба-яга? – спросил один из них.

– Ребята, это нехорошо – так сразу приставать с расспросами. – Толстяк укоризненно глянул на ребят и повернулся к старушке: – Извините, мы даже не представились. Меня зовут Иван Иванович, это – Серёжа, а это – Андрей. Мы идём издалека. Ищем… в общем, нашего друга.

– А меня действительно зовут Яга. Это старинное слово, лотыгольское[14] означает приблизительно «сухощава-я-и-сильная». Мой друг – Леший.

У мальчишек опять округлились глаза.

– А это – Потап. Потапушка, вот твоё блюдце. Он у меня давно. Сам когда-то был с это блюдце, а теперь вот какой вымахал.

Старушка говорила, рассаживая гостей, раскладывая угощение и наливая сбитень, и только потом села сама.

– Вы ищете Дракона.

Глаза Ивана Ивановича округлились ещё больше, чем у мальчишек.

– Откуда вы знаете?

– Они были здесь, Дракон и девочка Алёнка. Искали, кто бы им помог: Дракон неважно себя чувствует, квёлый какой-то.

И Яга вкратце рассказала историю их посещения.

– Он рассказывал о вас девочке, ещё когда мог разговаривать. Уже полдня прошло, как они отправились к Лысой горе, – закончила она. – Кабы мы знали, что помощь идёт по пятам…

Иван Иванович поднялся.

– Нам надо спешить. Спасибо вам, добрые люди. Надеюсь ещё встретиться с вами…

– Подождите. – Леший решился заговорить. Он подобрал острую палочку и начал чертить по земле. – Вот это река, возле которой мы находимся, Вир. Вы через неё переправлялись. Дальше на северо-восток простирается Эдма. Страшная местность, сплошные топи и болота. Дракон пошёл туда; я надеюсь, для него это не преграда. Дальше – река Лагода, она шире, чем Вир. За ней, прямо на север, через лес, – Лысая гора. Это самый короткий путь. Но вы не сможете пройти через Эдму. За Весью начинаются две дороги. Одна – на запад, огибает Перунову рощу и сворачивает на юг – это новый путь в Родник. А другая – на север. По ней можно добраться до моста через Лагоду. А дальше – на восток. Переправитесь через небольшую речку Неруч, потом – через Вею и вскоре увидите Лысую гору.

Серёжа достал блокнот с карандашом и тщательно перерисовал схему. Яга с интересом рассматривала странные предметы. Мальчик подал ей карандаш. Старушка не без опаски взяла его в руку.

– Ага. Внутри угольная игла, а снаружи ветка. Очень интересно. – Она протянула карандаш обратно.

– Возьмите, у меня ещё есть, – сказал Серёжка.

– Спасибо, только ни к чему мне это. Я вот лучше вам покушать соберу, на дорожку. Вот хлеб свежий, сама пекла, вот свепет – мёд диких пчёл. Берите, не обижайте старушку.

Путники собрались, ещё раз поблагодарили хозяев и направились в обход Веси.

Когда они скрылись за деревьями, Леший свободно вздохнул:

– Уф, кажется, пронесло.

– Чего ты боялся всё время?

– Хорошо, что он твою ступу не заметил. Он её ещё не изобрёл.

– Этот, Иван Иваныч, придумал мою ступу?

– Ещё не придумал.

– Да вот же она стоит!

Леший третий раз за вечер глубоко вздохнул.

– Ты, Леший, хоть совсем рта не раскрывай – что ни слово, то загадка.

– Да, что-то разболтался я. Ты, бабушка, не обращай внимания – это тайны не мои.