Мелочи безумия

Мужчина внимательно смотрел на ряд почтовых ящиков, вывешенных на стене. Стороннему наблюдателю сложно было бы угадать, что в этом стройном металлическом ряду могло приковать внимание. Возможно, странный тёмно-коричневый цвет, столь неуместно выглядящий на светло-зелёной стене. Возможно, человек просто пытался понять, о чём ему напоминают эти пронумерованные ряды. Сложно понять, что происходит за карими глазами, впившимися в столь обыденный элемент многоквартирного дома. Но нервное верчение связки ключей между пальцами не останавливалось ни на минуту.

– Евгений Павлович, доброго Вам дня, – тяжело дыша в подъезд ввалилась женщина преклонного возраста. Как только за её спиной захлопнулась дверь, она перехватила в одну руку свои сумки, которые сразу отозвались крещендо жестяных консервов, и спешно расстегнула свой плащ. – Возвращаетесь откуда? Хотя я бы заметила Вас, идущего от стоянки.

– Здравствуйте, Зинаида Петровна, – мужчина всё ещё не отрывал взгляда от почтовых ящиков. – Нет, только собираюсь в магазин сбегать. Насте оливковое масло и свежие авокадо понадобились. А вы своих бандитов кормили?

– Ох, грешна, грешна, мой добрый друг, – уже неспешно шагая к лифту, женщина разразилась разошедшимся эхом смехом. – Знаю, что теперь будут свои бои у нас во дворе устраивать, но смотрю в их большие глазёна и ничего с собой поделать не могу. Так и тянется рука вкусняшками побаловать пушистых бандитов.

– Ну смотрите, Зинаида Петровна, опять всем придётся слушать, как Вам предъявляют из-за кошачьего запаха во дворе и грозят всех котов перестрелять. А потом и до Вас добраться.

Женщина нажала кнопку вызова лифта и сменила громкий смех на тихое хихиканье.

– Ой, будет Вам, Женечка. Андрюшенька только и может, что слюной брызгать. Ну и плакаться, что котики пометили его ласточку. – Последнее слово было выделено максимально саркастическим тоном.

– Да, да, может Вы и правы. Но всё же будьте осторожны.

Евгений всё также пожирал глазами ящики.

– Хм. А когда у нас успели почтовые ящики поменять? Неужели в воскресенье? Мы как раз в воскресенье с Настей загород ездили и поздно вернулись. Хотя, думаю, я должен был заметить их. Странно. И ключи мне никто не принёс. Я уж не говорю о почте из старого ящика.

Зинаида Петровна осторожно покосилась на своего соседа.

– Как-то не смешно Вы сейчас шутите. Этому металлическому уродству летом пять лет стукнуло. Всё никак не поменяют их. Хоть бы перекрасили, в конце концов.

Евгений моргнул и обернулся.

– Как пять лет?

– Ну так пять лет. Вы, что, забыли, как к администратору всем домом ходили, а тот только ручонками толстыми разводил и на программу централизованной закупки кивал. Хотя все и так знали, что это за программа. Придумал жирный боров, как со своим племяшом провернуть бизнес, а нам теперь любоваться этим уродством каждый день.

Взгляд мужчины стал растерянным. Он смотрел то на свою соседку, то снова на ряд упрямых ящиков.

– Но как? Я готов поклясться, что ещё вчера их тут не было. Вон и знак фирмы, установившей их, я бы никогда не забыл. Посмотрите, какая безвкусица. Это что? Вроде «Н» и «Т». Но как пошло они сделаны. Смотрите. Словно подростки название своей группе придумывали. Никогда не видел это лого.

– Оно может и так. Только я ничего не знаю о фирмах, производящих или устанавливающих почтовые ящики. Может и нет такой, а может и самая знаменитая компания в мире. Мне всё едино. – Зинаида Петровна, не останавливаясь, тараторила и не отпускала кнопку вызова пока стальные створки тихо не раскрылись перед ней. – Да и я тоже каждый раз, как вижу это уродство, молюсь чтоб забыть об этих ящиках. Шрам, истинный шрам на теле нашего дома.

Лифт уже тронулся наверх, а приглушённый голос женщины всё ещё слышался. Евгений только пожал плечами, тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от чего-то, и зашагал к входной двери. Настёна всё ещё ждёт оливкового масла с авокадо.

Вечером, когда уже был успешно уничтожен домашний салат по-мексикански, Евгений снова вернулся к тайне почтовых ящиков.

– Прикинь, мне кажется, сегодня тётя Зина пыталась меня разыграть, – и он пересказал случившийся между ними разговор.

– Ну не знаю. Ты мне за эти пару лет так и не позволил забрать почту, – девушка сосредоточено щёлкала пультом от телевизора, выбирая им фильм на вечер. – Я уже давно смирилась, что ты втайне переписываешься с любовницей. Мне это даже начало казаться очень милым в наш хай-тек век.

– Ну, Насть.

– Ладно, ладно. Я тебя люблю, так что, безусловно, я на твоей стороне. А Зинаида Петровна просто обнюхалась кошачьей мяты. Может Хищника посмотрим? Я уже ничего не помню.

Евгений улыбнулся.

– Я знаю, как мне повезло с тобой. Завтра схожу к администратору за ключом и обещаю быть вежливым, сильно на него не кричать. А теперь, да начнётся вечер уродливого инопланетянина! И я не понимаю, как ты могла забыть этот шедевр.

***

– Добрый день, я Евгений Северин из 15 дома 20 квартиры.

– Ну здравствуй, Евгений Северин из 15 дома 20 квартиры, – необъятный человек в кресле бросил хмурый взгляд на своего незваного гостя. – И сразу говорю тебе – не будет пока отопления. Хочешь раньше тепло получить, обходи соседей, собирай подписи. Нет подписей – нет отопления. Точка. Можешь гулять.

– Спасибо, конечно, за такое исчерпывающее объяснение. – Евгений смерил глазами администратора их дома. Скривился, разглядывая складки свитера с ромбами, тройной подбородок, нависающий над свитером. – Но я по другому вопросу. И с ним мне можно помочь без сбора подписей. Раз мне не принесли ключ от нового почтового ящика, то я хотя бы теперь хочу получить его.

Складки на лбу администратора дома пошли волнами. Он нахмурился ещё сильней. Постучал костяшками по столу и обратился куда-то в угол своего офиса.

– Верунчик, мы, что, в каком-то доме ящики меняли? Я ничего такого не помню. Опять Зураб свои халтуры толкает? Ух, накручу я ему на этот раз его татарские усы.

В углу за маленьким столом сидела нескладная девушка. В основном её составляли два цвета: чёрный и красный. И первого было значительно больше. Красный лишь местами пробивался в её образе. Прядками в вороных волосах. В ярких алых губах при тёмном макияже. В вышивке на чёрной джинсовой куртке. В красных ногтях и кожаных беспалых перчатках.

Девушка повернулась к древнему ещё кинескопному монитору и начала быстро щёлкать мышью и прокручивать колёсико мыши. Наконец, она снова перевела взгляд на своего начальника и отрицательно мотнула головой.

– Хм, какие тебе ящики, говоришь, повесели? – толстяк задумчиво почёсывал своё пузо.

– Какие-то уродские коричневые железки. Фирма «НТ». Не знаю, произвели они эту мерзость или только повесили, обезобразив наш подъезд.

– Эээ, не надо так говорить. Знаю я эти ящики. Сам их вот этими руками пять-шесть, нет, точно пять лет назад вешал. – Вперёд вытянулись пальцы-сосиски и затряслись, словно подтверждая, что да, это они трудились, когда ещё могли сгибаться. – И хорошие это ящики. Фирменные. Никто за пять лет не жаловался. И вот, проснулся принц. Не нравится ему что-то. Если потерял ключ, так и скажи. Будь мужиком. А то выдумал тут целую историю с детективом. И нет у меня больше запасных ключей! Вышли все за это время. А если бы и были, то хрен теперь тебе. Раскомандовался тут, принц.

– Значит так, жирный ты боров, – Евгений со стуком упёр костяшки пальцев в стол. – Я не знаю, что тут у вас за массовое помешательство или что это за попытка дурацкого розыгрыша. Но меня это уже достало. Слушай сюда. Мне! Нужен! Мой! Почтовый ящик! А эту блевотную хрень можешь у себя дома повесить. И долбиться головой в них! Так что я жду, когда прекратится этот чёртов цирк, и я смогу вернуться домой. А ты сможешь продолжить и дальше жрать дерьмо.

Гневный мужчина уже тяжело дышал, но его оппонент проявил неожиданную сдержанность. Он даже не смотрел на истеричного посетителя. Всё, что делал администратор, смотрел на свою готичную помощницу. А она беззвучно подняла свой рюкзак, взяла со стола телефон и словно привидение проскользила за спиной у Евгения. Когда дверь офиса администратора тихо скрипнула, закрываясь за спиной молчаливой работницы, толстяк только грустно вздохнул и, пропустив мимо оскорбительную тираду, покачал головой.

– Ну вот. Расстроил её. И только себя теперь можешь винить. Нда. За всё, что случится. Ну да поздно уже. Что сделано, то сделано. Тебе крест нести.

Евгений удивлённо моргнул. Он раскрыл рот, но, похоже, не нашёл нужных слов. Оглянулся на дверь. Посмотрел на стол помощницы администратора. Наконец захлопнул рот. Часто моргая, снова посмотрел на вернувшегося к своей работе толстяка. Помещение заполнилось тишиной. Такой неуместной после выплеснутых парой минут ранее эмоций. Наконец правдоискатель снова примерил хмурое выражение лица.

– В общем даю два дня, чтобы вернуть всё как было. – Только на этот раз голос прозвучал глухо и даже как-то неуверенно.

Евгений развернулся на каблуках и зашагал прочь. И когда он уже открыл дверь, ему в спину прозвучал спокойный голос:

– Теперь уже точно не будет всё как было.

Мужчина вздрогнул, обернулся. Но администратор методично перебирал какие-то бумаги. Взгляд Евгения пробежал по помещению, будто проверяя нет ли здесь ещё кого-нибудь. Но были только они двое. После секундной заминки он фыркнул и вышел прочь.

На крыльце здания Евгений снова замер на некоторое время. Затем рассеяно пнул лист. Тряхнул головой. Сделал глубокий вдох. И после сплюнул себе под ноги.

– Не будет как было, – голос был наполнен издёвкой. – Он ещё у меня попляшет. Жирный урод.

***

Следующее утро принесло Евгению кучу мелких неприятностей. Они будто устроили охоту на него. Хотя для всего можно было бы найти рациональное объяснение. После посещения администратора мужчина явно был не в своей тарелке. После ужина он минут двадцать перемывал три тарелки. Возможно, он бы и дальше развлекал бы себя этим действом, но подруга силком утащила его в гостиную. Правда и во время просмотра традиционного вечернего фильма его взгляд больше блуждал по стенам, чем задерживался на цветном экране. И вишенкой на этом дне было то, что заснуть ему удалось далеко за полночь.

Так что его утренняя дезориентация была вполне объяснима, как пыталась объяснить ему Анастасия. Впрочем, эти аргументы не дали никакого результата. Также, как и попытки шутливо подтрунивать. Евгений хмурился. Хмурился, когда, вставая из кровати, умудрился сам своему тапку на пятку наступить. Повезло, что нитки оказались слабее, и тапок порвался, спасая своего хозяина от комичного, но от этого не менее болезненного падения. Хмурился, когда уронил полотенце в ванной и, поднимая его, болезненно спиной напоролся на угол открывшейся дверцы ящичка с косметикой. Хмурился, когда его чашка лопнула от залитого кипятка. Всё это задерживало его, и увеличивало риск опоздать на работу. Что явно не добавляло настроения Евгению. Но вот у него получилось добраться до двери.

Настя чмокнула его в щёку.

– Постарайся успокоится. Ты со всем справишься. Не дай этим мелочам забить тебе голову. А вечером я тебе приготовлю обалденное рагу. Просто пальчики оближешь. Как тебе нравится.

Но Евгений хмурился. Сегодня у его любимой был свободный день. И обычно в такие дни он выходил с широкой улыбкой из дома. А вечером старался побыстрее разобраться с работой и вернуться домой. Но это было не тот день.

– И потом тебя будут ждать ещё вещички, которые тебе нравятся. – Настя игриво упёрла пальчик ему в грудь.

Наконец Евгений улыбнулся.

– Мне чертовски повезло с тобой, ведьма. – Он поцеловал её на прощание и открыл дверь.

Когда дверь закрылась за его спиной, мир снова сорвался с катушек. Пару мгновений назад торопящийся на работу человек стоял и не мог отвести взгляда от двери своей квартиры. Его лицо наливалось кровью. Дыхание учащалось, а кулаки сжимались.

Наконец плотину прорвало.

– Сууууки!!!

Когда Настя спешно распахнула дверь, увиденное заставило её отшатнуться. Она инстинктивно ойкнула и прикрыла рукой рот. Её любимый так и не ушёл на работу. Он стоял за порогом с лицом, наливающимся пунцовым цветом. Широко раскрытые глаза вперились, казалось бы, в пустоту. Изо рта изрыгался ор проклятий. А хуже всего было то, что Евгений простирал вперёд кроваво-красные пальцы. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы сменить вектор своего гнева. Чтобы не выглядело так, будто он пытается убить свою девушку. Пальцы сместились и начали тыкать правее. А в криках берсерка начали проступать осмысленные словосочетания.

– Смотри, что натворили! Сууууки! Убью гадов! Запугать меня решили?! Не дождутся! Я их зарою! Заживо! И помочусь на них, пока они будут под землёй задыхаться! Смотри! Смотри!

Когда Анастасия наконец нашла силы перевести свой взгляд туда, куда указывали дрожащие от ярости алые пальца, она вздрогнула. Тем же цветом на двери их квартиры было написано два смазанных слова: «Отступи, глупец». Над ними был намалёван ещё какой-то символ, состоящий из пары закорючек. Эффект от анонимных художеств усиливали медленные потёки того, что было краской для этой картины.

– Кровью меня испугать решили?! Я их в порошок! В труху! – Евгений уже не сомневался в природе произошедшего.

Настя же переводила взгляд с него на дверь и обратно. Но в конце концов что-то на подсознательном уровне заставило её разорвать этот цикл и выйти из панического оцепенения. Она захлопнула рот. Нахмурилась. Осторожно приблизилась к двери. Затем с оглядкой на своего парня медленно прикоснулась к одному из оттопыренных пальцев так, чтоб ногтем подцепить капельку краски. Аккуратно поднесла испачканный палец к своему лицу и с некоторым облегчением выдохнула:

– Это лак. Простой красный лак для ногтей.

Услышав это Евгений захлопнул свой рот и на время прекратил изрыгать проклятия. Он моргнул, посмотрел на свои руки. Недоверчиво покосился на девушку. Поднёс руки к лицу и тоже принюхался.

– Точно лак? – В голосе звучало недоверие. Но звучало оно почти нормальным тоном.

– Да точно, я практически таким же оттенком пользовалась пару лет назад. – Анастасия кивнула и уже более спокойным сосредоточенным взглядом осмотрела всю сцену. Дверь, покрытую письменами. Затем и своего любимого. – Ты, что, пытался руками стереть это?

Евгений моргнул и уставился на неё.

– На рукава свои посмотри. Они же перемазаны в лаке. Давай, заходи назад. Всё равно в таком виде тебе никуда нельзя. – Девушка аккуратно ухватилась за лацкан плаща и так втащила в квартиру своего взъерошенного кавалера.

– Да я не знаю. Когда увидел это варварство. Эти угрозы. У меня как будто пелена на глаза упала. Я только ярость чувствовал и желание отомстить. – Голос Евгения уже звучал далеко не так воинственно и грозно. В нём даже слышались нотки оправданий.

– Так, замри, чтоб хуже не стало.

Анастасия помогла аккуратно снять плащ. Отнесла его в ванную. Тем временем Евгений успел оттереть свои руки и облачиться в пуховик. Мужчина готовился ко второй попытке отправиться на работу. Опять дверь захлопнулась, и надо торопиться.

Но Евгений продолжал стоять и смотреть. Его глаза расширились. Только в этот раз не от злости. Он наклонил голову и начал осторожно, старясь вновь не испачкаться, водить пальцем над символом на двери. Если бы кто-нибудь в этот момент увидел его, то такой наблюдатель мог с уверенностью сказать, что в воздухе были проведены линии двух букв. Н и Т.

***

В этот раз домашний вечер проходил в неприятной тишине. Евгений вернулся с работы раньше обычного. И был он молчалив. Не было привычных рассказов о том, что он смог сделать за день, и кто помешал ему успеть добиться большего. Не было привычных жалоб на коллег. Даже когда Настя похвалилась тем, что ей удалось очистить его плащ и отмыть дверь, в ответ она дождалась лишь сдержанного кивка и короткого: «Спасибо».

Наконец девушка решилась перестать не говорить о слоне в комнате:

– Жень, ты ведь и сам понимаешь, что должен перестать накручивать себя. Вот всё это, – она повела руку кругом в воздухе, – это по сути мелочи. Что эти ящики. Что эта выходка с дверью. Я, когда отмывала дверь, с Яшкой поговорила. Он как раз с ночной возвращался. Сказал, что у него есть приятель, который по замку сделает нам ключ. Всё-таки не сейфовые ячейки нам повесили. Там всё просто. Ну а с дверью, наверное, кто из соседских подростков пошутил. Слышали твой разговор с Зинаидой Петровной. И придумали пранк для тебя. Видно, что на быструю руку всё было сделано. А тебе надо успокоиться. Иначе и я начну нервничать. Только уже из-за тебя.

Евгений тяжело вздохнул. Воткнул вилку в остывающие макароны, склонился и упёр растопыренные пятерни в и так взъерошенные каштановые волосы. И ещё раз глубоко вздохнул.

– Понимаю. Надо успокоиться. Есть ведь реальные проблемы. Но вот вся эта суета. Всё это мелкое дерьмо. Я… – он опустил руки на стол. Поднял глаза и из-под низко опущенных век посмотрел на любимую. – Не знаю. Просто не могу думать ни о чём другом. Мысли всё время возвращаются на старую колею. Надо решать проблему с застрявшим в Египте грузом, где-то раздобыть пятьдесят тысяч ненаших денег, чтоб все цепочки закупок не встали. А я сижу и думаю о том, кто дверь нам измазал, об этих чёртовых ящиках. И от этого только ещё больше злюсь на себя.

Настя встала, обошла вокруг стола и нежно обняла опустившиеся плечи. Закрыла глаза и прижалась лицом к волосам. Через несколько мгновений на её руки легла мужская рука. Такая привычная и нежная. Немного липкая от пота.

В кухне вновь воцарилась тишина. Теперь она не была такой гнетущей.

– Нам надо постараться хорошо отдохнуть. – Пока ещё не отпуская свою вторую половинку, произнесла девушка. – Тебя ещё столько всего ждёт, и тебе нужны силы. Сегодня обойдёмся без кинца.

Анастасия почувствовала короткий кивок и отпустила Евгения. Молча они убрали со стола все тарелки, спрятали недоеденную еду в холодильник, и девушка поспешила в ванную. Оставшийся один страдалец сел на табурет в кухне. Взгляд его блуждал из угла в угол. Наконец он сфокусировался.

– Настён! – Крикнул он хриплым голосом. – Я вынесу мусор.

Шум воды в ванной прекратился.

– Ну примета плохая в общем. Ты точно этого хочешь? Не подождёшь до утра?

– Нет. Схожу сейчас. Заодно подышу свежим воздухом. Может поможет быстрее уснуть. – Евгений, не дожидаясь ответа, уже доставал пакет с мусором из ведра. – Я быстро.

Выйдя на крыльцо подъезда, ночной путешественник остановился и закрыл глаза. Он дышал, и его лицо разглаживалось, руки перестали сжиматься в кулаки. Ещё пару глубоких вдохов, и серо-голубые глаза открылись. И ноги понесли усталое тело к ближайшим мусорным контейнерам.

Когда пакет был отправлен в тёмный зёв, Евгений развернулся и уверенно зашагал. Только шёл не обратно к своему дому. Он нырнул в арку между домами. Пересёк автомобильную стоянку и, постоянно поворачивая то в одну, то в другую сторону, начал оставлять у себя за спиной один дом за другим. Любой, кто мог бы наблюдать за этими зигзагами пути, всё же без сомнений мог бы сказать, что в них нет ничего случайного. Спустя десять минут блужданий Евгений замедлил шаг, огляделся и становился в тени уже скидывающего листву клёна. Взгляд мужчины остановился на одном конкретном окне. В той комнате ещё горел свет, но шторы были задёрнуты и, что происходило внутри комнаты, для наблюдателя оставалось загадкой.

Неожиданный шпион неподвижно стоял на своём посту. И так продолжалось пока свет в окне не погас. Евгений немного нервно оглянулся и, стараясь не покидать тень, начал куда-то красться. Когда результат его передислокации удовлетворил его, он снова замер. Только теперь он всматривался в силуэт одной конкретной двери. И через пару минут эта дверь с железным лязганьем распахнулась. Датчик движения исправно сработал, и крыльцо осветилось белым светом лампочки. На крыльце же стояла молодая девушка. Девушка двух цветов: чёрного и красного.

Помощница администратора застегнула куртку и без промедления сошла с крыльца. После короткой паузы двор снова погрузился во тьму. В тоже мгновения Евгений двинулся следом за девушкой. И он упорно сокращал расстояние между ними. Мужчина шёл в основном по траве. В тех случаях, когда ему надо было перейти на асфальт он немного замедлялся. Но всё равно он приближался к ней, к его очевидной цели.

И когда между ними осталось меньше пяти метров, Евгений перешёл на бег и в пару прыжков настиг свою жертву. Он схватил её за плечи развернул к себе лицо. И в этот момент ночного охотника прорвало. Он начал трясти девушку и хриплым голосом закричал.

– Это ведь ты. Ты! Точно ты! Ты решила свести со мной счёты. Что я тебе сделал? Ничего? Просто хочешь разыграть меня? Посмотреть, как я буду дёргаться? Но я не твоя марионетка!

Евгений отпустил плечи жертвы и схватил её за руки. Дрожащими руками поднял ладони девушки на уровень своего лица. Развернул такие холодные ладони тыльными сторонами вверх. И отступил в сторону, чтобы свет далёкого фонаря осветил его добычу.

– Так я и думал. Так я и думал! Весь день об этом думал. Вспоминал. Мне уже начало казаться, что я сам себя убедил в этом. Но вот! Я запомнил твои красные ногти. Это ты! Ты угрожала мне той дурацкой надписью! Но почему? Зачем ты это делаешь? И ящики. Это тоже ты? Не молчи! Отвечай!

Евгений наконец оторвал свой взгляд от ногтей девушки и посмотрел её в лицо. Всё такое же бесстрастное. Без тени испуга и удивления. С всё такими же спокойными и наблюдающими тёмными глазами. Она смотрела на запыхавшегося мужчину без всяких эмоций. Словно учёный, наблюдающий за делением инфузории.

В ответ Евгений только сильнее затряс её, и голос его окончательно сорвался:

– Мне нужны ответы! Сейчас же!!!

– Эй, дядя, – из-за спины раздался ломающийся подростковый голос. – Ты что, проблемы ищешь?

Евгений отпустил свою добычу и медленно повернулся на голос. По улице шла группа подростков. Старшему едва было семнадцать. У всех у них были напряжённые лица, и они переглядывались друг с другом, будто уточняя, а что же должно быть дальше. Все кроме одного. Один из компании парней, старясь набычить рыжую голову и сжимая кулаки, смотрел только на мужчину.

– Если ищешь, то мы можем помочь. Чтоб не было больше желания по ночам к девчонкам приставать. – Парень не выдержал заданного им самим сурового тембра голоса и в конце дал петуха. Во взгляде молодого рыцаря мелькнуло отчаяние. Глаза мгновенно стрельнули за спину своему противнику и тут же наполнились отчаянием.

Евгений медленно повернулся и втянул воздух сквозь зубы. Девушка-гот, как ни в чём не бывало шагала по дорожке. И всё дальше отдалялась от своего преследователя.

– Никаких проблем я не ищу. – Евгений снова обернулся к группе молодых героев, разжал кулаки и примирительно выставил перед собой ладони. – Просто я хотел выяснить почему эта молодая девушка испортила дверь моей квартиры. Это очень меня выбесило, и я хотел просто получить ответы.

Прямой ответ мужчины окончательно свёл на нет геройский пыл ребят. Теперь они косо переглядывались и переминались с ноги на ногу. Только рыжеволосый рыцарь смотрел в след удаляющемуся слиянию чёрного и красного.

– Верка Вам дверь испортила? – На первый план вышел стоявший до этого за спинами остальных мелкий парень в очках.

– Да не могла она этого сделать! – рыжий рыцарь вновь ринулся на защиту чести дамы.

Очкарик задумчиво посмотрел на мужчину.

– Ну, действительно, в тихую подлянку кидать, не похоже на Верку. Хотя она странная. И чем дальше, тем страннее.

– Не смей…

Рыжий рыцарь снова попытался выпятить впалую грудь, но его остановил голос из толпы, поддержанный общим одобрительным бормотанием:

– Ой, только не начинай, Толян.

Толян не начал и упёр свой взгляд в землю. А его соратник тихо о чём-то шептались. Наконец мелкий очкарик был делегирован огласить Евгению общее решение.

– В общем, если Верка в конец уже разошлась, то это не наше дело. Разбирайтесь сами. Только, это, разбирайтесь днём и с её родителями.

Евгений сдержанно кивнул.

– И где я мог бы встретиться с ними?

Парень махнул в сторону возвышающегося монолита:

– Там она живёт. Восьмая квартира. – Подросток сглотнул слюну. – И, это, не говорите, что это мы сказали.

– И мы тебя запомнили, если что, – Рыжеголовый рыцарь напоследок напомнил о себе.

***

Следующий вечер начинался хорошо. Настя по дороге купила в китайском ресторане любимую Евгением говядину в кисло-сладком соусе. И он, закрыв глаза, доедал последние бобы арахиса с тарелки, когда один вопрос развеял умиротворённую обстановку.