- -
- 100%
- +
Прожектора
Дубовая роща
В ночь накануне наступленья,от ливня схоронясь под дуб,сержант строчил стихотворенье,карандашом корёжа БУП.Он вслух мечтал совсем по-детскио той, чьи очи далеки…Но лопотали по-немецкив промокшей рощице дубки.Бойцы курили вдоль опушки,цигарки принакрыв рукой.Потом заголосили пушки,долбя окопы за рекой.И вскоре шагом торопливымс уставом в сумке полевойсержант нырнул в огонь и ливень,как будто в омут головой.Что в том пути ему досталось?Жив или сгинул он?.. Бог весть!А роща у реки осталасьрасти, и зеленеть, и цвесть.И до сих пор, когда полощетзаря лучи свои в реке,его стихи лопочет рощана чистом русском языке.Старый хрен
В пушкари берут народ зубастый:всё-таки войны могучий бог!..Прибыл в батарею из запасазамполитом бывший педагог.Лет под сорок, низенький, дебелый,и скудна кудрями голова…«Старый хрен, куда ты прёшься?» –спелав честь него безусая братва.Он не стал мудрить в политработеи, бессменно по взводам снуя,верен был испытанной методе:делайте, ребята, так, как я!Пушки двигать вёрст по десять кряду,добывать растопку в холода,рыть окоп, подтаскивать снаряды –всюду лез он первым…А когдамолодёжь едва вязала лыко,отразив очередной навал,«Старый хрен, куда ты прёшься?» –лихоон баском подсевшим запевал…Вражий танк стремительно и дерзков тыл прорвался – там ему простор!Надо бить – а у ребят задержка:как на грех, заклинило затвор.Пыша жаром, «тигр» в упор катился,то ныряя, то давая крен…Командир за голову схватился:– Ну, куда ты прёшься, старый хрен!Но, ценой порыва и расчётачёрной силе выйдя поперёк,старый хрен свою политработувёл, как показательный урок.И, перекрывая канонаду,крупповскую сталь разя насквозь,непреклонно грянула граната…Или это сердце взорвалось?..Три глотка
Рассказ ветерана
Воздух ахнул –снаряд взорвалсяи плеснул мне в глаза огня…Нас обоих ранило с Васей:в грудь егои в ногу меня.Нас товарищи перевязалии, к рейхстагу спеша вперёд,фляжку сунули нам и сказали:«Санитары придут вот-вот…»Вася Зинченко был сталинградский,я из Сызрани.Земляки!Мы лежали, деля по-братскихлоркой пахнущие глотки.А в Берлине война лютовала,залпы шли от ствола к стволу.Солнца диск пробивался кровавосквозь густую дымную мглу.Вася бредил всё тише и тише,всё плотней приникал к земле.Звал жену и двоих детишек,хворью сгубленных в феврале.Через улицу в тёмном подваледвери вышиб фауст-патрон…Вдруг откуда-то из развалинпоявился пацан с ведром.В этой битве, надсадно ревущей,как взбесившийся ураган,он стоял –белобрысый, худющий,весь прокопченный мальчуган.Был понятен и мне, и Васетот всемирный язык беды:«муттер кранк» и что-то про «вассер».Ясно – матери просит воды.Нам самим-то выжить судьба ли?Взгляд терялся в едком дыму…Вася тихо скрипнул зубами:– Нашу воду… отдай ему…На губах – шершавая корка,пить охота до дурноты…Прямо с флягой я сунул в ведёрковесь запас – три глотка воды…А Василия скоро не стало.Кровь впиталась в асфальт и грязь.А меня унесли санитары,спотыкаясь и матерясь.И всё чудилось мне над намив небе, сером, точно зола,то ли облачко,то ли знамя…То ли чья-то душа плыла…Мамаев курган
Где раньше полыхали рубежи,теперь вовсю благоухают травы…А в непогодь осеннюю, скажи,твои, земля, наверно ноют раны?Истерзанную плоть твою тогдаосколки угловатые тревожат.И дождевая мягкая водаожогов старых боль унять не может…Но это будет осень.А покавесенним духом тянет из расселин.И щедро увлажняют облакатвою разбушевавшуюся зелень.И так твои кустарники шумнынад Волгой – по откосам, по долине,как будто жажду жизни и весныушедшие в тебяим подарили.Салют над Волгой
Вот и залпы спугнули тишь,вот и хлынули в небо ракеты…Что же ты, ветеран, грустишьу гранитного парапета?Ведь вокруг, по-над Волгой, – весна,смех и говор юного люда.И горят твои ордена,как весёлые звёзды салюта…Что ж ты вспомнил, солдат седой?Может, отблеск кроваво-алыйбеспощадной ракеты той,что в атаку тебя подымала?Или снова, в который раз,в неостывшей памяти всталите скрещенья огненных трасс,что тебя и друзей хлестали?Или вновь, как на той войне,ты услышал, как в час постылыйбезотрадно звучит в тишинескорбный залп над братской могилой…Только всё-таки вспомни тыи о том, как плескались флагии на танки летели цветына ликующих улицах Праги.Как победно на площадяхпод гармошку плясали солдаты,и как стыла слеза в глазаху видавшего виды комбата.Посмотри – ведь вокруг весна,смех и говор юного люда.И горят,как твои ордена,звёзды праздничного салюта.В День Победы
Во дворе под старушкой-вишней,шибко важен и в меру пьян,над столом, над роднёй,как Всевышний,возвышается дед Иван.А застолье –дружки да поросльсыновей, племяшей да снох –то согласно,а то вдруг порозньвяжет песни упругий сноп.И колосьями,пышно и гордо,то согласно, а то не в лад,не слова, не звуки, а годыв голове у деда шумят.Снова дедразбитной и тёртый,не считает ни ран, ни кручин.Чуть подрезана гимнастёрка,вдрызг надраены керзачи.И судьба проста и понятна,командиру взаймы вручена…Эх, изруганные,эх, проклятые,эх, отчаянные времена!Как сражалось,как пелось,как топалось!Как любилось –только держись!..Боль – и молодость,гнев – и молодость,кровь – и молодость,смерть – и жизнь…Песня выстрадана, допета.Дед, ладонью пристукнув смех,– За Победу! – гремит. –За Победу!.. –и, помедлив, скорбит:– За тех,кто не дожил…И горло скрутило –то ли водка жжёт,то ли стон…А хозяйственная баба Тиназнай подкладывает на стол.Баба Тина сегодня ласковаи послушна, как никогда.На груди у деда приплясываютзавоёванные города.И на тихих или зубастых,на работников и солдат,жёны с гордостью и с опаскойна своих мужиков глядят.Бездна
Ни залпов, ни слов, ни мелодийуже не слыхать в тех краях,где души подводников бродятна мёртвых своих кораблях.Уже ни чинуши, ни грозыне властны над бездною той,где горькие женские слёзыс забортной смешались водой.Ни песен там, ни разговоров.Реакторы глухо молчат.и вахтенные у приборов,как тени немые, стоят.Их жизнь не разбудит с рассветом,им ветров земных не вдохнуть.Их курс только Господу ведом,и вечен их гибельный путь.Память
Шагая в смертоносной круговерти,теряя и друзей, и города,они почти не думали о смертии битв не вспоминали никогда.А кто-то шёл и кто-то падал рядом,санпоезда везли кого-то в тыл.И каждый день, как срубленный снарядом,кровоточа, в былое уходил.Но даже ночью, где бы можно канутьв кошмары неизбывные свои,их сон, как мать, оберегала памятьо доме, о покое, о любви.И лишь теперь, уже сподобясь чудабыть прикомандированным к живым,они войну несут в себе повсюдуи правнукам передают своим.И чтобы больше на страницах векане повторился сорок первый год,пускай навеки в гены человекате боль и память свой вчеканят код.Земеля
Опять небеса потемнелинад серыми гребнями гор…Давай-ка закурим, земеля,пока остывает мотор.Пока от недавнего бояеще не развеялся дым,давай-ка, земеля, с тобоюо доме родном помолчим.А дома в тиши безмятежноймальчишки милуют подруг,касаясь фаты белоснежнойладонями чистеньких рук.А нас незабвенные колютпогибших друзей имена.Такая нам выпала доля –мужская нам доля дана.Не ангелы мы и не черти,и пули нас ищут в бою.И всё же мы ходим у смертина самом переднем краю.Опять в пулеметном прицелекачается наша звезда…В грязи у нас руки, земеля,а совесть, – как Знамя, чиста.Прожектора
Поэма
Солдатам зенитно-прожекторного полка, прикрывавшего небо над Куйбышевом, всем женщинам – ветеранам Великой войны с любовью, уважением и благодарностью
1
– Надюшка, а ведь нынче Новый год!И вечер – погляди, какой хороший…– Мороз дерёт.– Да ладно там дерёт.Зато ни ветерка и ни пороши.Вот красота!– А мне бы – так пурги!Хоть подремать в землянке втихомолку…– А мне б, девчонки, стряпать пирогида украшать бы вместе с мамой ёлку.– А мне бы юбку-«солнце» да паркет,да закружиться в беззаботном вальсе…– А мне бы – только б Лёшка отозвался!И никаких других желаний нет…Как звонки на морозе голоса!Смеётся месяц, небо в крупных звёздах…Но тут же эта хрупкая красаразбита вдребезги сиреной:– Воздух!..2
Ах, девчонка ты, девчонка,хохотушка, егоза!Завлекательная чёлка,искромётные глаза.По годам твоим весеннимв эту ночь под Новый годпокружить тебе б с весельемразудалый хоровод.Да на саночках кататьсяпо дорожке ледяной,да с милёнком целоваться(не качай, брат, головой!).Всё не так!Войной исчёрканэтот светлый праздник наш.И в подарок ты, девчонка,получила патронташ.Да винтовку боевую,да команд сухую речь…Да приказ:страну роднуюот фашиста уберечь!3
Куда исчез он, рай морозный?Откуда взялся жаркий ад?..Перед напором смерти грознойты не девчонка, ты – солдат!И хоть зови родную маму,и хоть ругайся в богамать, –должна ты твёрдо и упрямостоять, стоять, стоять, стоять.Стоять!..А ворог хищно кружити выдох взрывов густ и жгуч…Стоять!..А всё твоё оружье –прямой, как правда, света луч.И надобно с соседкой вместе(солдату не к лицу дрожать…)поймать фашиста в перекрестье,дрожать – а всё-таки держать.Держать!Пусть рвется выше-ниже,пусть мечется вперёд-назад.И голосить, себя не слыша:– Смотрите, вот он!Вот он, гад!..4
Женщина…Веками не тебе ли,славя радость жизни и любви,и бояны, и акыны пелипесни благодарные свои.Воспевали губы слаще ягод,стройный стан, крутую плавность плеч…Но тебя от горестей и тяготне могли мужчины уберечь.Ты семью вела, огонь хранила,будничных забот вертела круг.Как умела, пахаря кормила,а порой сама впрягалась в плуг.И пошло присловье не отсюда ль,что, себе и детям строя дом,надобно мужскую мощь и удальна терпенье замешать твоём.И живёт обычай стародавний:в тяжкий час, тревогу протрубя,на борьбу, на подвиг, на страданьепризывает Родина тебя.И шагает во главе походанаша Русь под яростным огнём,для солдат и для всего народавоплотившись в облике твоём.5
Где небо?.. Где земля?.. Всё смерть и ад.Лишь ухают фугаски грубым басом…«Ты всё равно нас не погубишь, гад!Мы выживем назло твоим фугасам!»Осколки хлещут по лесу, по льду,по зданьям, по машинам и по людям…«Мы выстоим! Мы выдюжим беду!Мы женихов дождёмся и полюбим!»Среди армады воющих смертейнеужто ты одна жива на свете?..«Мы выйдем замуж и родим детей!Они прекрасны будут, наши дети!»А смерть бушует:– Всё вокруг сотру!Москву и Пензу, Новгород и Нальчик!..«Мы переженим нашу детворуи бабушками внуков будем нянчить!»И мощным хором батарей и ротлетит навстречу смертной круговерти:– Страна не дрогнет! Выстоит народ!Пускай мы смертны – Родина бессмертна!6
Много лет как вернули пушкинам оглохшую тишину.Стали бабушками девчушки,победившие в ту войну.И в шкафу на парадном жакетеих медалей солдатских ряд.И глаза неотцветшие этидобротой и покоем горят.И сидят они мирно у ёлкив новогоднем семейном кругу…А я вижу ту ночь у Волги,небо в звёздах и лес в снегу…Даже этой торжественной ночьюнам из бывшего болью вчера,как погибших бесстрашные очи,светят давние прожектора.И зимою нам светят и летом,в ясный полдень и в серую рань,разгоняя безжалостным светомтьму, где прячутся нечисть и дрянь.Освещая большую дорогу,где идти нам с тобой до конца,и пронзая совестью строгойи дела, и умы, и сердца.И сегодня, когда на планетевеселятся все до утра,я прошу вас –помните этинегасимые прожектора!Осколки гибридной войны
Лирико-сатирическое каприччо
Сезонное обострение
Памяти русских и немцев, сербов и американцев, евреев и арабов – всех жертв терроризма, независимо от религии и национальности
Весна –и всё обостряется:желания,чувства,хвори.Даже умрастерянно отступаетпод напоромобострившейся дури.Последний бой
Обращение urbi et orbi
Самодержца всея Земли
Это есть наш последнийи решительный бой!Под нашенским Стягомвоспрянет род людской.Нам бросил вызов беззаконныйвесь мир голодных и рабов.Кипит наш разум возмущённыйи всех подряд крушить готов.На свалку Ялты и Потсдамы!Нам Бог судья, а не ООН!Асад Милошевич Усаматеперь на гибель обречён.Накроет мир зонтом свободынаш звёздно-полосатый стяг.Ликуя, побегут народыв демократический ГУЛАГ.Там ждут их «сникерсы» и «пепси»,«биг-мак» с попкорном пайковойи радость выпивки и сексав конце недели трудовой.Любителей кривой дорожкиждет скорый на расправу суд.Гуманитарные бомбёжкицивилизацию спасут.Врагов ракетами накроем,послушным выделим деньжат.Мы наш, мы новый мир построимна свой, американский лад!Это есть наш последнийи решительный бой!Под нашенским Стягомвоспрянет род людской!Человечество, равняя-а-айсь!Смиррррно!Равнение на Америку!В светлое будущеес места с песнейшаго-ом… МАРШ!!Теория относительности
Если я лечу –значит, ты стоишь.Если я кричу –значит, ты молчишь.Если я силён –значит, ты слабак.Если я умён –значит, ты дурак.Гуманизм-ХХI
До чего же красиво звучит:гуманитарная бомбардировка!На завтрак –солидная авиабомбища.На обед –основательный «томагавк».На ужин –высококалорийная ракета.Ешь, Махмуд, не хочу!Лопай, Ваня, от пуза!Гуманисты в мундирахи цивильной одёжке,но все поголовнос ангельскими крылышками,завсегда готовыпопотчевать нас,слаборазвитых аборигенов,этим добромдо отвала.Примечание на полях войны
Хорошо,когда по хóрошу мил, –да милей,когда хорош пó милу…Не беда, что Русьвышла в мир, –да беда, что Русьпошла пό миру…Чужаки
Там сладко врут,там мягко стелют,там тщатся прикормить с руки.Но для Нью-Йорков и Брюсселеймы варвары и чужаки.Там рады шлюхе и бастарду,там педераст – желанный гость.Но «золотому миллиарду»Россия – словно в горле кость.Ему страшнее всех напастейеё просторы и века.Но разорвать её на частикишка пока ещё тонка.И он следит в надежде зыбкойза русским миром, как шакал,тая под дружеской улыбкойклыков безжалостный оскал.Академия Голливуд
Дешёвые университетыдля жителей всей планеты.Наведение мостовс промыванием мозгов.За блокбастером блокбастерпро нахрапистых и зубастых.Про то, как хапатьи грабастать.Убивать –и ослепительно улыбаться.Американская high schoolпо сворачиванию скул.А еще –наука о том,как не млеть и не ахать,а попросту девоктискать и трахать.Полный курсморали бандитскойв упаковкеиз джаза и « диско».Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.