- -
- 100%
- +
Комбриг грузно встал.
– Получается, что это уже третий случай исчезновения кораблей. Бригаде боевая готовность №2, – громовым голосом произнес он, глядя стеклянными глазами куда-то вдаль. – Орлов, останься.
Молодой, подтянутый старший лейтенант подошел к комбригу.
– Присаживайся, – проговорил Сальков, когда все, кроме начштаба и капитана 3 ранга, разошлись.
– Володя, – Игнат Фомич смутился. – Я понимаю, что ты недавно женился. Молодая жена и…
– Это имеет отношение к службе?
– В данном случае, да. В общем, так. Для исследований мы остановились на твоем катере, понимаешь? Большая нагрузка ляжет на твои плечи и плечи твоих ребят. Сегодня это дело добровольное, как ни странно это звучит.
– Я готов.
– Спасибо, – комбриг с чувством пожал ему руку и вышел из зала.
– Что с ним? – капитан 3 ранга спросил у начштаба.
– На пропавшем катере, его сын. Лейтенант Сальков.
Орлов, стоя на носу катера, встречал делегацию. Капитан 3 ранга Щекочихин поздоровался со старшим лейтенантом и встал рядом.
– Сейчас я вас познакомлю со всеми членами нашей экспедиции.
– Народу не много?
– Итак, Владимир Аркадьич, отсеивали. Это полковник Фэй Чжунь и его помощник капитан Ли Минь.
– Очень приятно. Боцман, проводи гостей в каюту.
– А это наши уши и глаза, старшина 1 статьи Авдеева Ирина Анатольевна. Она будет работать с аппаратом, который установят на ваш катер. Профессор, Николай Александрович, ведущий специалист в области потусторонних миров, сенсорике и тому подобное. Его коллега, тоже профессор, Ильин Андрей Андреевич. И, в конце концов, специалисты по различным туманам, ну, по явлениям природы, обладающие даром ясновидения и предсказывания, Сергеев Антон Львович и Машута Юлия Владимировна. Вот, прошу любить и жаловать.
– Располагайтесь, товарищи. Вахтенный, проводить женщин в отдельную каюту. Сералиев, остальных в каюту второго кубрика. Вам, Александр Семеныч, могу предложить свою каюту.
– Знаете, а ведь я соглашусь. Только командир корабля должен иметь отдельное помещение. Получается, что я вас выгоняю и…
– Не беспокойтесь. У меня там две полки: нижняя и верхняя. Так что поместимся.
– Хитрый вы, человек, – засмеялся Щекочихин. – Это мне нравится. Сам такой.
Через час привезли ту самую аппаратуру, без которой не было смысла проводить экспедицию. В течение четырех часов устанавливали различные тарелки – уловители, антенны, полуметровые пластмассовые стаканы, какие-то зеркала разных размеров, два небольших экрана странной конструкции. После всех приготовлений, Орлов посмотрел на катер с пирса.
– Все фантасты мира позавидовали бы. Корабль будущего.
– Товарищ старший лейтенант, – позвал Орлова постовой с пирса. – Вас комбриг к телефону.
Он подбежал и схватил трубку.
– Старший…
– Слушай, Володя. Через двадцать минут, то есть в 19.30 местного, тебе выходить. Таков приказ свыше. На выходе из затона вас ждут катера сопровождения, наш и китайский. Сейчас как тебе должен подъехать секретчик с их позывными. Не забудь выходить на связь. Удачи.
Темнело быстро. Катер медленно выходил из затона, сопровождаемый унылым взглядом бледно-желтой луны, рисующей дорожку по амурским волнам.
– Александр Семеныч, каковы шансы найти этот самый туман?
– Какие тут могут быть шансы? Тут все дело в удаче. Вот вы, Владимир Аркадьич, удачливый человек?
– Вроде как.
– И я вроде как. Может именно это и принесет нам удачу.
Два катера, стоявшие на рейде, один за другим выстроились в кильватер большого артиллерийского катера №888.
– Владимир Аркадьич, а какая у вас любимая цифра?
– Восемь.
– Я так и знал.
– Почему?
– Потому, что моя тоже восемь.
Они засмеялись.
– Номер вашего катера 888. Совпадение или…
– Совпадение. Тогда и сам удивился этому.
– Можно? – симпатичная девушка с карими, улыбающимися глазами, смотрела прямо на Орлова, который вдруг застыл, словно статуя. – Так можно или нет?
Капитан 3 ранга только улыбнулся, заметив смятение старшего лейтенанта.
– Можно, можно. Командир разрешает. Разрешаете, Владимир Аркадьич? – он слегка толкнул его в плечо.
– Да, конечно, проходите.
Она улыбнулась и грациозно поднялась по трапу на ГКП. Орлов отметил про себя ее открытый взгляд, плотно сидящий на стройной талии черный брючный костюм, проницательные глаза, чуть припухлый ротик и возраст. Ей было около двадцати пяти, не больше.
– Мне только двадцать два.
– Что? – не понял Орлов.
– Я говорю, вы ошиблись. Мне всего двадцать два года.
– Вы… – удивленный и растерянный старший лейтенант покраснел.
– Я иногда улавливаю чужие мысли, особенно, если они касаются меня.
– Юлия Владимировна, вы совсем вогнали командира в краску и еще перед его подчиненными.
– Извините. Это в первый и последний раз.
– Я вас, конечно, извиняю. Но прошу, пожалуйста, покиньте ГКП. Это просьба.
– Хорошо. Владимир Аркадьич.
– Можно, просто, Володя.
– Хорошо, Володя, – в конце трапа она обернулась, и смеющиеся глаза скользнули по лицу Орлова. – Меня можно просто, Юля.
Она ушла, а старший лейтенант, словно горел изнутри. Ему было жарко, сердце бешено колотилось.
– Боцман, вызови помощника. Пусть подежурит. Я немного отдохну.
Орлов запрыгнул на верхнюю полку, закрыл глаза, но уснуть не смог. Каждый раз, когда он их закрывал, появлялась Юля и говорила: мне всего двадцать два, и сжигала своими прекрасными очами его сердце. Он попытался представить жену, но вместо нее рисовался образ Юли. Сна не было. В голове перемешалось. Все последние события отошли на второй план, кроме этой самой Юли. О чем бы он ни подумал, везде и повсюду появлялась она. В конце концов, Орлов вышел на верхнюю палубу, хотя это во время движения запрещалось, и сел, прислонившись спиной к холодной броне.
Над головой медленно плыли звезды. Луна печально бродила по легким речным волнам. В разгоряченном мозгу носились шальные мысли, сердце немножко ныло.
– Так я и думал, что вы здесь, – выглянул из-за открытой переборки Щекочихин. – Пойдемте, а то простудитесь.
Орлов в каюту не пошел, а пригласил капитана в кают-компанию.
– Дежурный, кипятку и сахар.
– Тяжело?
– Не могу в се6я прийти. Все горит, кружится. Не пойму, что случилось.
– А что тут понимать? Влюбился ты, Владимир Аркадьич.
– Нельзя мне. У меня жена. Только поженились.
– Сердцу не прикажешь. «Любовь нечаянно нагрянет…» – вдруг спел капитан и улыбнулся.
Дежурный по катеру принес сахар и кипяток.
– Все, иди, остальное сам сделаю, – Орлов налил стаканы. – Кофе, чай?
– Кофейку, покрепче.
Они посидели молча.
– У меня почти так же было. Молодой лейтенант, женился на однокласснице, и ушел в автономное плавание на семь месяцев. С нами были морские пехотинцы. Среди них и оказалась Вера, старший лейтенант Глушко. Представляешь, влюбился без памяти. Увижу ее, бросает в дрожь. Не знаю, что делать, подойти так просто не могу. Долго не решался. Думал, увлечение. Закончится плавание, и забуду даже, как ее звали. Но за месяц до окончания похода, она сама постучалась в мою каюту…
Щекочихин замолчал, сглотнул комок и откинулся назад. Затем расстегнул китель, глубоко вздохнул, закрыл глаза.
– Она любила меня, я ее. Господи, если можно было все вернуть назад!.. – чуть не крикнул он, но вовремя спохватился. – Потом целый месяц длился бурный роман. Представляешь, на боевом корабле, в автономном плавании, посреди океана! Это самые счастливые часы моей жизни! Такое, поверь, не забывается. При входе в порт, командир тихо шепнул:
– Не забыл, что дома тебя ждет жена?
Щекочихин опять замолчал.
– Понимаешь, я совершенно забыл о своей жене. И вот, словно обухом по голове, меня вернули в реальность. Я вдруг понял, что раздвоился. С одной стороны дом и жена, с другой – любимая женщина. В то время я выбрал первое. Сейчас бы, окажись снова там же, в той же ситуации, выбрал бы второе.
Щекочихин вдруг уставился на старшего лейтенанта.
– Аркадьич, – прошептал он. – У тебя спиртное есть?
– Откуда?
– Есть, есть. Спирт дают на приборы, я то знаю. Мне чуть-чуть. Для души надо. Иначе съедят воспоминания целиком. Как друга прошу, пожалуйста.
Утро встретило экспедицию хмуро. Мелкий дождик, то и дело барабанил по броне, пронизывающий ветерок пытался проскочить внутрь катера, но не мог, и ему оставалось только играть антеннами, флагами и фалами.
– Как дела, боцман? – спросил Орлов, поднимаясь на ГКП. – Где помощник?
– В кают-компании.
– А ты, что, не менялся?
– Менялся. Сейчас опять сменят.
– Понял. Все нормально?
– В норме.
– Это будет огромной удачей, если нам удастся найти этот самый пресловутый туман.
– Товарищ командир, – небольшого роста сигнальщик стоял у входа на ГКП. – А меня кто-нибудь сменит?
– А где Сералиев? Старшему матросу Сералиеву прибыть на ГКП, – Орлов выключил громкую связь и о чем-то задумался.
– Я, товарищ старший лейтенант, старший…
– Сералиев, заступай на сигнальную вахту. В обед тебя сменит Лапочкин.
– Есть, заступить на сигнальную вахту.
– Товарищ Орлов, Владимир Аркадьич, – старший лейтенант обернулся на голос.
Профессор Лендт, теребя свою клиновидную бородку, поднялся на ГКП.
– У меня к вам парочка вопросов. Только не пугайтесь. Как часто, вы ощущаете необычное рядом с собой?
– Как-то не задумывался. Не обращал внимания.
– Хорошо. Вам часто кажется наяву, что вы здесь уже были?
– Довольно часто. Особенно последнее время.
– А не пытались узнать дальше, то есть попытаться развить это воспоминание и узнать, что будет потом? Как сказать? В процессе этого воспоминания, вы не восстанавливали последующие события? Как же подоходчивей…
– Пытался, но там всегда все было в мрачных тонах и мне приходилось делать по-своему. Получается, что это было для меня как бы неким предупреждением.
– Вот! Вот! Возможно, что в вашем мозгу есть упоминание об этом желтом тумане. Просто вы сумели предотвратить его приход наяву, сделав все по-своему!
– Николай Александрович, вы смеетесь или как?
– Смеются в цирке, дорогой Владимир Аркадьевич. К тому же Юлия Владимировна то же уловила в вашем мозгу нечто этакое.
При ее упоминании Орлова вновь бросило в дрожь. Он даже передернулся.
– Что с вами?
– Нет, нет, все хорошо.
– Так вот. Мы хотим проверить вас, ваши несбывшиеся наяву воспоминания.
– Звучит как-то странно.
– Это естественно. Аппарат совершенно для вас безопасен. Ну, это Юлия Владимировна проинструктирует. Так что, бояться нечего. Желательно около полудня начать. Как вы? Согласны?
– Неожиданно, честно говоря. Я подумаю. Посоветуюсь с капитаном 3 ранга, с начальством. В принципе, ради успеха нашей экспедиции, я согласен.
– Отлично. Ждем. Не забудьте про время. Авдеева к этому времени уже все подготовит.
Профессор ушел. Орлову было как-то не по себе. Ему казалось, что какая-то его часть отделилась от тела, оболочка которого стала как бы не полной. Поднимая руку, он видел ее, но не ощущал. Двигая ногой, головой – то же самое. Только мысли лихорадочно стучали, бегали, носились, вырывали из памяти давно забытые эпизоды прошедшей жизни.
– Командир! – вдруг донеслось до него откуда-то издалека.
Орлов обернулся. Помощник во все глаза смотрел прямо в лицо.
– Принимай командование, – пробормотал старший лейтенант и на ватных ногах спустился с ГКП в коридор надстройки.
Перед глазами слегка плыло. Немного кружилась голова, и вдруг, все разом прошло.
Орлов остановился, потрогал лоб, посмотрел на руки, на ноги, пытаясь найти объяснение случившемуся, прошел в кают-компанию.
– Семеныч! Ты-то мне и нужен, – радостным голосом произнес Орлов, увидев медика.
– Что случилось?
– Понимаешь, какая штука приключилась…
В это время в кают-компанию заглянула Машута.
– Володя, извини нас, пожалуйста. Мы настроились на тебя и случайно включили аппаратуру, – она замялась, улыбнулась виновато, чем совершенно обезоружила старшего лейтенанта.
– Прощаю, – выдавил он. – Но только, Юля, ради вас.
Она улыбнулась и ушла.
– Хочешь, скажу, что это за штука?
– Какая штука?
– Которая с тобой приключилась.
– Я уже знаю.
– Нет, не знаешь. Это любовь, Володя! Любовь! – он похлопал Орлова по плечу и вышел.
– Потрясающе! Стоило только расстаться с женой, как тут же влюбился в другую! Кто бы сказал раньше, не поверил! Ей-богу не поверил!
Около полудня, Орлов спустился в центр управления стрельбой реактивных снарядов, где разместился штаб исследователей.
– Можно? – постучался он.
– Заходите, Владимир Аркадьич, – Лендт указал на металлическое кресло. – Садитесь.
Кроме них, в боевом посту 3 находились профессор Ильин, старшина 1 статьи Авдеева и Машута, на которой взгляд старшего лейтенанта несколько задержался.
– У нас все готово. Юлия Владимировна, подготовьте.
– Володя, вам надо всего лишь расслабиться и думать о чем-нибудь приятном, что вызывает в вашей душе бурю эмоций. Иначе, подсознание останется закрытым и эксперимент не удастся.
– О чем же мне думать? Как вызвать бурю эмоций? Это просто невозможно.
Машута наклонилась к Орлову так, что ее волосы коснулись его щеки. Она тихо шепнула в ухо:
– Думайте обо мне.
От неожиданности Орлов замер, затем взглянул на Юлю, которая сделала вид, что, поправляет прическу, а сама хитро подмигнула.
– Он готов, Николай Александрович. Можно начинать.
Все повторилось в точности, как первый раз, только его мысль цепко держалась за Юлю. Он думал о ней. Танцевал, целовался, снова танцевал. Затем читал стихи, и они опять танцевали…
– Володя! Очнись, Володя!
Орлов открыл глаза и улыбнулся.
– Ты!
Юля посмотрела ему в глаза, словно передала важную информацию. Он, как ни странно, ее понял.
– Сейчас, Николай Александрович и Андрей Андреевич, выведут на экран расшифрованную ленту вашего подсознания, – Машута поманила Орлова к экрану. – Посмотрим, что вы скрываете от всего мира в вашем глубоком подсознании.
– Верно, Юлия Владимировна, именно глубоком! – Лендт поднял голову. – Такое подсознание бывает редко у кого! По крайней мере, среди тех, кого мы исследовали. Вы, просто, огромная находка для нас! Внимание, включаю экран. Ириша, добавь яркости. Так. Так. Так. А вот это, в углу, увеличь! Лимонное! То бишь, желтое! Еще, Ириша, увеличь! Давай заглянем сбоку. То же самое. Пройди вокруг. Уменьши само ядро. Вот так. Это овал. Это не туман! Как считаете, Андрей Андреич?
– Это скорее светящийся вход в параллельный мир, в другое измерение, в прошлое, в будущее. Да, куда угодно!
– Что скажете вы, Ириша?
– Согласна с Андреем Андреевичем.
– Очень хорошо. Проведем анализы полученного и часа через четыре сумеем сказать точно, что это такое на самом деле!
Лендт выглядел счастливым.
– Если бы вы знали, какую неоценимую услугу оказали всем! Честное слово, я бы представил вас к звезде Героя России. Это потрясающая информация.
Он до боли сжал руку Орлова и со всей силы потряс ее. Старшему лейтенанту с трудом удалось отделаться от перевозбужденного профессора.
В тамбуре его догнала Юлия.
– Я знала, что когда-нибудь тебя встречу, – вдруг заговорила Машута и поцеловала старшего лейтенанта в губы.
Орлов замешкался, растерялся от неожиданности. Он хотел поймать ее за руку, она успела скрыться за переборкой боевого поста.
Легкость и невероятную энергию ощутил в себе старший лейтенант. У него, словно выросли невидимые крылья. Как давно не посещало его это удивительное ощущение.
– Товарищ командир! Вас помощник на ГКП, срочно!
– Что случилось, Наимов? Локатор?
– Да. Там, за поворотом, что-то совершенно непонятное.
Они быстро вбежали на ГКП.
– Командир, я застопорил ход. Идем на самом малом. На локаторе черт-де что. В пол-экрана какая-то ерунда.
Орлов вызвал БП-3.
– Николай Александрович, похоже, что туман прямо по курсу. Будьте готовы.
– Понятно.
– Наимов, не отходить от локатора. Всем боевая тревога! Помощник, играй тревогу!
Орлов пролетел по трапу и вбежал в свою каюту.
– Александр Семеныч, кажется, нашли то, что мы ищем.
– Далеко?
– Уже нет. Прямо за поворотом, в излучине.
Старший лейтенант достал из сейфа пистолет и две обоймы.
– Химкомплект возьмите, Александр Семеныч, – уже вдогонку крикнул он, но тот не расслышал.
– ГКП, это командир.
– Помощник слушает.
– Дима, всем получить боевое оружие и минимум по два рожка в запас. Боевому отделению еще и штык-ножи, гранаты. Пусть мичман Черняков поторопится. Пока все.
– Сделаю, командир.
Мысли лихорадочно заработали.
– БП-3, Николай Александрович.
– Слушаю.
– Вы моим дайте подготовить пост к бою. Всех, кто не задействован в исследованиях, уберите, пожалуйста, оттуда. Добро?
– Куда им идти?
– Пусть поднимаются в мою каюту.
Через минуту лишние на БП-3 стояли в коридоре надстройки у каюты командира.
– Полковник, капитан, прошу на ГКП. Вы, Юлия и Сергеев, останьтесь пока здесь. Связь в углу, над столом. Если что, вызывайте ГКП.
Он скользнул взглядом по лицу Машуты и вбежал в ходовую рубку.
– Выходим к туману, командир.
– Боцман, смени Надейна у штурвала. Помощник, настрой устройство слежения. Полковник…
– Просто, Фэй. Его – Ли.
– Тогда меня, Володя, так проще. Вот бинокль, следите за поворотом. А вы, Ли, осмотрите левый берег, я пробегусь по правому.
Жуткое напряжение воцарилось на главном командном пункте. Будто весь белый свет находился сейчас в подвешенном состоянии и одно неосторожное движение может все погубить.
Профессор Лендт, давно ждавший минуты встречи с желтым туманом, был немного огорчен, так как не успел провести анализы выявленного объекта.
– Андрей Андреевич, займитесь анализами полученных данных. Все, что выясните, найдете, сразу мне. Ириша, давай максимум на объект, включи улавливающие экраны, антенны и сенсоры. Включай весь комплекс и второй экран. Заодно подготовь резервный.
– Саныч! – Ильин даже подпрыгнул. – Это вход в другой мир!
Лендт покрылся испариной.
– Свершилось, Андрей Андреевич. Я знал, я знал, что найду. … А теперь… Ириша, вызови ГКП.
– Желтый туман, это вход в другой мир! Будьте осторожны.
– Вас понял.
Орлов обвел взглядом всех присутствующих.
– Это вход в другой мир. Вот почему никто не может найти пропавших людей и катера. Все встает на свои места.
– Командир! До тумана около ста метров!
– Понял, боцман.
– Его можно обойти справа. Он не на весь Амур, – проговорил полковник Фэй.
– Вряд ли там достаточная глубина. Карту, помощник! Хотя, пройти можно. Стоп, машина! ЦПУ-ГКП!
– Есть, ЦПУ.
– Малый назад. Подрабатывать против течения, якорь бросать не будем. Боцман, будь на связи с машиной и следи за расстоянием между туманом и нами.
– Владимир Аркадьич, что собираетесь делать? Ждать, смысла нет. Надо идти туда, а то туман исчезнет, – вдруг заговорил, молчавший до сих пор капитан 3 ранга.
– Пусть лучше он исчезнет, чем мы, – бросил на ходу Орлов и спрыгнул по трапу в коридор надстройки. – Помощник, ко мне!
Лейтенант Селиванов тут же отправился за командиром.
– Дима, готовь с Гамиевым лебедку. Шлюпкой займется мичман Останюк. С пятью ребятами спустим тебя в туман, возьми фотоаппарат и приборы, которые дадут ученые. Если что, дергай за трос, лебедка сразу начнет работать в обратную сторону.
Шлюпка с помощником и пятью матросами была готова. Орлов медлил.
– Боишься? – спросил Щекочихин.
– Еще как!
– Что специалисты?
– Установили на шлюпке приборы слежения, записи и еще чего-то. Наимов, Сергеева и Машуту сюда! Мигом!
– Володя, – полковник хитро посмотрел на Орлова. – Можно капитану Ли заменить одного из ваших матросов на шлюпке. У него все-таки хорошие данные по экстрасенсорике.
Последнее слово Фэй выговорил с трудом.
– Хорошо. Старший матрос Сералиев, покинуть шлюпку. Удачи, капитан.
Ли Минь только кивнул головой и бегом проследовал на бак, к шлюпке.
– Радиорубка, ГКП. Срочно оперативному по засекречивающей связи. «Туман нашли. Предполагаем вход в другой мир. Застопорили ход. Решили на лебедке спустить в туман шлюпку с двумя офицерами и четырьмя матросами. Командир 888, старший лейтенант Орлов». Записали?
– Так точно, товарищ командир.
– Действуйте. БП-3, Николай Александрович. Жду вашего разрешения.
– Владимир Аркадьич, мы еще вычисления не закончили, но, полагаю, что можно попробовать.
– БАК-ГКП.
– Глав старшина Шваб слушает.
– Миша, концы отдать. Лебедка хорошо слушается?
– Все проверено, все в норме.
– Тогда, с богом.
Лодка медленно спускалась к желто-лимонному овалу, и сердце старшего лейтенанта готово было выскочить из груди.
– Командир! – Сергеев вдруг схватился за голову. – Меня блокируют. Я ничего не вижу!
Тут же вскрикнула Машута, потирая виски, и полковник Фэй затряс головой.
Все произошло настолько быстро, что никто ничего не понял. Полковник вжался в переборку и безумными глазами бегал по ГКП. Юля лишилась чувств, а у Сергеева сильно дергало голову и руки. Глаза остекленели. Из носа и ушей шла кровь.
– Медика! Наимов! Бегом! – закричал Орлов и приподнял голову сидевшей на стуле Юле.
Дыхание было неровным. Лоб покрылся испариной. Не долго думая, он схватил ее и в одно мгновение перенес в свою каюту. Положил на постель и расстегнул все, что могло стеснять дыхание.
– Товарищ командир! БП-3! Срочно! – Наимов с жутким взглядом стоял в дверях.
Орлов разом оказался на ГКП.
– Володя, срочно возвращай шлюпку! Они погибнут!
– Бак-ГКП! – старший лейтенант бросил внутреннюю связь и закричал по внешней. – Шлюпку назад! Шваб, переключай лебедку!
Лендт уже стоял рядом.
– Надо назад!
Орлов оглянулся и не узнал профессора. Перекошенное лицо, вздыбленные волосы, бешеный взгляд.
– Нам надо уходить! – заговорщицки, брызгаясь слюной, выдавил он. – Нас затянет! Туда!
Лендт с ужасом покосился на туман.
– ЦПУ! Радиорубка! Катерам сопровождения и нам полный назад! Бак! Шваб! Быстрее! Лебедку на полную!
– Итак, самая полная!
– Руками тащите! Туман приближается!
Капитан 3 ранга, до этого смотревший огромными глазами на происходящее, рванул, что есть силы, на бак, на помощь шлюпке. За ним, было, последовал и Наимов, но Орлов поймал его за рукав и вернул к локатору.
– Лендт, очнитесь! – потряс он профессора, которого трясло. – Медик! Семеныч! Разберись! Что с этими тремя?
– Почти порядок. Жить будут. Впечатление сильного энергетического удара из-за крайней чувствительности мозга. Но это…
– Понятно. Уведи профессора. Ильин! Что у вас?
– Мы в сильном магнитном и энергетическом поле, которое создает завихрения и сильный ветер в сторону тумана. Вряд ли удастся вырваться из таких щупалец. Желтизна вокруг овала – это энергия и если человек туда попадет, он исчезнет. Но броня может спасти, защитить организм. Командир, надо спасать людей.
– Шваб! Чего возитесь?! Бросайте шлюпку! Всем внутрь! Задраить люки и переборки! Боевая тревога!
Звук сирены задребезжал по всем отсекам.
– Радиорубка! Катерам сопровождения немедленно уходить из района. Далее, оперативному. «Затягивает в туман, возможно, вырваться не удастся. Орлов».
– Туман близко! Скоро накроет!
– Вижу, боцман. Ребята успели?
– На баке не видно, значит успели.
– Оборот выполнить не сможем при всем желании, не хватает времени. Задним ходом тоже не вытянем. Боцман, остается последнее, полный вперед в обход тумана справа. Проскочим, как ты думаешь?
– Стоит попробовать, – раздался голос Щекочихина. – Это шанс.
Орлов обратил внимание на перебинтованные руки капитана.
– О трос поранился, – ответил тот на немой вопрос.
– Помощника не видели?
– Обгорел немного, но цел. Там такой жар стоял, что упаси бог. Ли Минь в тяжелом состоянии и один из матросов. Спасательный жилет сильно оплавился.
– Остальные?
– Легкие ожоги, порезы, царапины.
– Радиорубка! Оперативному!
– Оперативный дежурный не отвечает. Катера сопровождения тоже. Связи нет вообще!
– Сигнальщик!
– Не успеет, – проговорил боцман. – Только по внешней. Может, услышат?
– Катерам сопровождения немедленно покинуть район! Катерам сопровождения немедленно покинуть данный район!
– ГКП-БП-6, они уходят.
– Понял, шестой. ЦПУ! Быть готовым среверсировать ход и на самый полный!
– Есть, командир, сделаем.
– Авось, пронесет! А, боцман? Держи штурвал крепче. Стоп, машина! Самый полный вперед! Право руля!