Если бы я был вампиром

Глава 1

За месяц и сколько-то там дней до…

Поезд Москва-Киев тронулся с перрона и монотонно застучал колесами по рельсам. Было довольно раннее утро, и пассажиры, толком еще не проснувшись, лениво возлежали на полках, размышляя над важным вопросом – то ли продолжить прерванный утренний сон, то ли с преувеличенной бодростью подняться и начать надоедать дурацкими вопросами дремлющим соседям по купе. В большинстве своем русские люди издавна славились вредностью, поэтому заснуть в общем-то никому толком так и не удалось. Все вскочили со своих мест с мнимой жаждой общения. От общения не ушел никто. Вернее, почти никто.

Во всем поезде оказался лишь один человек, которого так и не потревожили жадные до бесед соседи. У него просто не было соседей. Этот человек в гордом одиночестве занимал целое купе. Что довольно странно, если учесть, что поезда этого направления летом всегда забиты до отказа.

Так молодой человек и сидел, почитывая какую-то старую книгу и временами глядя в окно.

Но на следующей же станции к нему в купе ввалился здоровенный, поперек себя шире, мужик, тихо поздоровался и тут же бухнулся на соседнюю полку, одарив молодого человека странным взглядом.

Молодой человек же, казалось, даже не заметил этого. Он не отрывал восторженных глаз от книги.

– Ты это, спать мне не мешай, – пробасил здоровяк, потешно крутанув глазами и скорчив недовольную мину.

Если он хотел как-то обратить на себя внимание, то ему это не удалось. Да и мешать спать ему явно никто не собирался, поэтому мужик действительно лег и тут же захрапел. Преувеличенно громко и слишком часто. Чем-то это напоминало игру плохого актера, но…

Молодой человек не обратил и на это никакого внимания. Сейчас он ничего не видел и не слышал. Он был далеко отсюда. В другой Вселенной. Он был в книге.

О, что это была за книга! Кто когда-нибудь читал вампирские саги и восхищался красотой и загадочностью вампирского декаданса, поймет. Смесь ужаса и уважения, брезгливости и восхищения. Пир на крови и благородство вампирских родов, древних как сам мир. Дети Тьмы, Хозяева Ночи. Вампиры.

Не всякий поймет всю их красоту и притягательность, но того, кто понял и принял… от книги не оттащить, сколько ни старайся. Разве что он сам решит отдохнуть…

Молодой человек сладко зевнул. И только тут заметил своего нового и, собственно, единственного соседа. Он недоверчиво посмотрел на «спящую» и громко храпящую тушу, покачал головой и немного глупо усмехнулся.

Книга отложена, позади три бессонных ночи подготовки к выступлению на съезде писателей, а впереди целый день пути. Не стоит упускать шанс в кои-то веки выспаться.

Молодой человек еще раз усмехнулся и лег на свою полку. Нижнюю, кстати. Он закрыл глаза, но еще долго ворочался, думая о чем-то. И если бы кто-нибудь прочитал его мысли, то услышат бы: «Интересно, а если бы я был вампиром?»

Наконец молодой человек уснул. И тут же здоровяк с соседней полки с удивительным для его комплекции проворством вскочил и достал из кармана небольшой шприц. Спустя секунду шприц был воткнут в шею спящего парня, и содержимое разлилось по венам.

Поезд Москва-Киев продолжал свой путь…

Собственно сегодня.

Должен сразу вам объяснить кое-что, так сказать, расставить все точки над пресловутым «i». Я – вампир. В этом факте моей биографии нет ничего необычного. В наше время существует множество вампиров. Правда, так уж вышло, что я не встречал ни одного за всю свою относительно недолгую человеческую и совсем уж короткую «вампирскую» жизнь. Но, если верить телевизионным сериалам и книгам, коих я пересмотрел и перечитал невероятное множество – вся Москва так и кишит нечистью. Вот уж сомневаюсь, что вампиров настолько много, но с другой стороны… Я же ведь не один такой… больной (шутка). Да и вампиром я стал не самостоятельно. Тут не обошлось без помощи и непосредственного участия самых натуральных вампиров.

Вот только сам процесс «овампиривания» я помню смутно. Хотя события ночи, повлекшей за собой необратимые изменения в моем организме и в моей весьма мирной жизни, до сих пор преследуют меня в кошмарах.

Итак. Мой здоровый и крепкий дневной сон был прерван звонком в дверь. Это в субботу-то утром!

Я с трудом разлепил глаза и уставился в потолок, пытаясь собраться с мыслями. Потолок слегка облупился, даже несмотря на то, что недавно в квартире делали евроремонт. Может, это потому, что его делали хохлы? Такие милые мужички с явным еврохохляцким акцентом. Они искренне обещали европейское качество по своим скромным хохляцким ценам. Вышло конечно же наоборот…

Мысли в моей сонной голове текли вяло и цеплялись одна за другую. Но это даже хорошо, потому что появление мыслей сразу после пробуждения, пусть и не очень здравых и четких, уже само по себе чуть ли не чудо.

Хм… странно. Все мои знакомые знают, что раньше шести вечера меня лучше не беспокоить – опасно для здоровья. Вот только знакомых у меня маловато, я бы даже сказал почти и нет. Во всяком случае знакомых, которые могли бы запросто прийти ко мне в гости в такую рань. Почему рань? Так ведь всего же… э-э-э… двенадцать часов.

Кстати, относительно вампирского дневного сна. Сплю я как все нормальные люди. Ни в какие летаргические сны не впадаю до тех пор, пока сам не лягу спать, не закрою глаза и полчасика не поворочаюсь. Летаргический у меня сон или обычный, я проверить, конечно, не могу, потому что сплю. Правда, спать я стал все же крепче, чем раньше.

Уж не знаю, может ли это указывать на что-то подозрительное, но на всякий случай я взял на заметку и этот факт. Да и предпочтение я все больше стал отдавать дневному сну, проявляя ночью повышенную активность. Тут тебе и Интернет, и телевизор, и книги.

Впрочем, я не совсем вампир в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Может, через некоторое время, если верить все тем же книгам, я и стану бояться света, невольно впадать на весь день в летаргию, кидаться на людей и превращаться в летучих мышей и туманные облачка. Но пока свет мне доставляет лишь некоторое неудобство, с которым легко можно справиться с помощью обычных темных очков (можно даже и без них обойтись при особом желании). Да и на людей кидаться я не собираюсь.

А может, я вообще все это придумал? Подумаешь, в сон стало клонить немного больше, чем обычно, видеть в темноте стал чуть лучше. Эка невидаль. Треть жителей Москвы предпочитает дневной жизни ночную, а уж про зрение я и вовсе молчу. С моими минус тремя особо ничего и не разглядишь. Что поделать, издержки ночного Интернета (так ведь дешевле) и чтения книг (работа такая).

Этот вопрос я себе задаю каждый день уже в течение месяца и каждый день отвечаю на него по-разному. В зависимости от настроения. Толку-то все равно мало. Что бы я ни думал, а некоторые подозрительные расстройства организма, так сказать, налицо.

В прихожей продолжала настойчиво играть мелодия похоронного марша.

Не так давно я считал это довольно хорошей шуткой, видимо, теперь я звонок сменю. А лучше и вовсе отключу. Да и дверь надо вторую поставить со звукоизоляцией, давно уже собирался, да все руки не доходили.

Я и лег-то буквально пару часов назад, часов в десять. Последние несколько ночей я посвятил изучению Интернет-сайтов с какими-либо сведениями о вампирах. Скажу честно – почти все, что там пишут, сплошная липа и вода, но при желании можно найти и нечто полезное. Рецепты приворотных зелий из чешуек дракона-девственника или обряды Вуду, проводящиеся в Подмосковье школьниками младших классов – все это имеет мало смысла. А исторические факты могут весьма пригодиться. Вот вы знали, что граф Дракула действительно существовал как исторический персонаж? Более того, он действительно пил кровь, хотя ничего сверхъестественного в этом не было, он просто был извращенцем. А нынешний граф Дракула нормальный мужик, тратит кучу денег на благотворительность и с улыбкой встречает очередную просьбу показать клыки, которых у него конечно же нет. Должен заметить, что у меня тоже, слава богу, пока ничего подобного не отросло. Превращаться в мечту дантиста мне не улыбается.

Хр-р… – если звонить не прекратят, я забуду о том, что не собирался кидаться на людей.

Мелодия отыграла финальные ноты и началась сначала.

Меня и раньше-то разбудить было трудно, а теперь уж, когда я стал тем, кем стал, я считал, что это и вовсе невозможно. Видимо, кому-то я очень понадобился, и он трезвонит довольно давно.

– Да иду я, иду!

Чтоб их…

Направляясь к двери параллельно с натягиванием штанов, я все же задался вопросом: а кто бы это мог быть? Как говорится, «лучше поздно, чем никогда». Кроме того, по пути я еще умудрился повалить на пол красный дырявый торшер, доставшийся мне от старых жильцов, и сосчитать своими далеко не широкими плечами все углы коридора.

Я, если честно, ни с кем особенно не общаюсь вообще, и в последнее время особенно. Так уж получилось, что от всех своих друзей по школе я отдалился, едва поступив в институт, а в институте я все сдавал экстерном и появлялся лишь раз в месяц, когда становилось совсем скучно. Работа отнимала немало времени, да и человек я по натуре ленивый, чтобы вставать в семь утра и ехать неизвестно куда и неизвестно зачем. Таким образом, из друзей у меня осталось человека четыре (не считая кучи знакомых самой разной дальности), причем почти все наше общение сводится ныне к телефонным разговорам, и то не со всеми. Исключение составляли посетители «Литерхома», но это не друзья, а скорее родственные души. Да и с ними я после памятной поездки в Киев практически не общался.

Оставался еще Интернет. Вот тут у меня было невероятное множество знакомых. Признаюсь, меня всегда поражало количество людей, с которыми я там был знаком. Там можно было пообщаться на равных с кем угодно, будь то школьник, банкир, стриптизерша или депутат Госдумы. Однако «лично» из них меня не знала ни одна живая душа. И на все предложения встретиться я отвечал коротко: «Нет», и все. Право же, зачем людей пугать?

– Кто там?

Всегда мечтал задать этот вопрос. А тут такой момент. Да и в глазок лень смотреть.

Ответа не последовало. Звонок честно продолжал напевать заунывную мелодию.

Нет, теперь точно его сменю.

Придется, видимо, ради такого случая заглянуть в глазок.

Оп-па. Никого. Быть того не может. А звонок тогда с чего звонит? Ладно, надо проверить.

Аккуратно открыв дверь и выглянув наружу, предварительно накинув цепочку (а то мало ли что), я не увидел ровным счетом никого. Посмотрев на звонок, чертыхнулся. Он был залеплен жвачкой, к которой был прилеплен небольшой конверт. Совершенно белый, без всяких картинок, индексов и уж тем более обратных адресов. Единственным опознавательным знаком была размашистая надпись: «Найт».

Найт… что-то знакомое. Где-то я это уже видел… Ой! Да это ж я! Но это невозможно! Это мой ник в Интернете, им я подписывался в разных дискуссиях, посвященных вампирам и прочей чертовщине, в чатах и на почтовых сообщениях. Но, как я уже говорил, никто там не знает моего настоящего имени. Более того, уж точно никто не может знать моего адреса! Чертовщина какая-то.

Я проделал все операции, какие полагается проделать для проверки реальности происходящего: протер глаза и ущипнул себя за руку.

Ау-у! – я немного перестарался с испугу.

– Опять ты что-то замышляешь?! – с этими словами передо мной появилась старушенция из соседней квартиры.

С этой старушкой я веду войну уже три с половиной года, с тех пор как переехал в эту квартиру. Все плохое, что происходило в подъезде, по ее мнению, было делом исключительно моих рук. В результате мне постоянно приходилось выслушивать обвинения во всем: начиная от перегоревшей лампочки и заканчивая убийством (было и такое, только в это время я был на «отдыхе» в Киеве, но это, видимо, не являлось достаточным алиби).

– Да как вы можете, Клавдия Степановна? Вы же меня знаете, – сказал я, одарив ее самой любезной улыбкой, на которую был способен в столь ранний для меня час.

При ней я вообще старался как можно больше улыбаться. Это ее особенно злило. И то правда. Как я смею ей улыбаться после того, как, по ее мнению, именно я подло и со злым умыслом похитил ее милую кошечку? Я лично подозреваю, что кошечка оказалась умнее, чем я думал, и смылась от старой брюзги подобру-поздорову. Более того, мне кажется, что в квартире ворчливой соседки даже тараканы передохли. Эта милая старушка доведет кого угодно.

– Конечно, – завела она свою волынку. – А кто вчера в подъезде песни пел? Вон погляди-ка. До сих пор бутылки ваши валяются.

– А это не мое, Клавдия Степановна. Я пою так, что мне собаки подвывать начинают (на самом деле все гораздо хуже, но зачем пугать старушку), и я не пью водку, – сказал я, покосившись на бутылки из-под «Привета», валяющиеся на пролет ниже.

Да-а-а. Кто-то тут вчера хорошо погулял. А почему я ничего не слышал? Даже странно. Я вроде не спал, да и музыка играла у меня негромко (ну… относительно негромко). Определенно, что-то очень странное последнее время творится.

– Так я тебе и поверила, – сказала старушка, спускаясь вниз и подбирая бутылки (сдавать, что ли, пойдет?), – вот как вызову милицию, она-то во всем разберется.

Вот что меня всегда удивляло, так это ее непоколебимая вера в наши правоохранительные органы. Особенно касательно их способности во всем разобраться. Сколько слышу эту угрозу, столько удивляюсь.

– До свидания, Клавдия Степановна, – с облегчением сказал я, прикрывая за собой дверь.

Что ни говори, а все же любой устанет изо дня в день выслушивать обвинения в свой адрес. Пусть даже от безвредной старушки. Да еще при этом умудряться сохранять на лице милую улыбку. Хорошо еще, что остальные соседи не очень-то верят во все ее сказки, а то моя жизнь в этом доме стала бы сплошным кошмаром.

Так. Я отвлекся от главной проблемы. Выслушивая обвинения в свой адрес, я по инерции отлепил жвачку от звонка и положил за пазуху письмо. Что же в нем? И кто, а главное как узнал, что я и есть этот самый Найт? Да-а-а… День определенно испорчен, хотя он еще даже толком не начался.

Вернувшись в комнату, я зашторил окна и включил музыку (тихо-тихо, ватт эдак на триста). В последнее время я стал видеть в темноте намного лучше и мог уже даже читать ночью книги, не включая лампочки. Экономия! За зрение я особо не волновался, потому что все равно дальше его уже портить некуда. Так что полумрак комнаты ни в коей мере не мешал, наоборот, во мраке я отчетливее видел всю обстановку комнаты.

Моя комната – это вообще отдельная история. Три с половиной года назад я жил с родителями в трехкомнатной квартире и ни о чем не волновался. Все было замечательно и, в отличие от моих сверстников, я не стремился покинуть родное гнездо и отправиться в вольный полет. Но в одно прекрасное утро родители меня обрадовали – они разменивают нашу замечательную квартирку на две помельче и поскромнее. Короче говоря, избавились от меня и отправили, помимо моего желания, в самостоятельное плавание по просторам жизненного океана.

Я окинул взглядом свою захламленную донельзя комнатку и вздохнул. Не хватает женской руки, да и остальные части тела мне определенно бы не помешали.

Всюду валяются книги, даже телевизор едва виден за стопкой полного собрания Роберта Джордана (уже двадцать с лишним томов и конца серии не предвидится). Меня не перестает удивлять скорость написания и количество его книг, эдакая фэнтезийная «Санта-Барбара». Именно в стиле фэнтези и были все плакаты, развешанные по моей комнатушке, чтобы прикрыть результаты «евроремонта». Драконы, эльфы, маги, красавица Николь Кидман… ой! Это к делу не относится. Так о чем мы? Ах да…

Взяв конверт в руки, я заметил то, чего раньше заметить попросту не успел. В нем что-то лежало помимо самого письма. На секунду в голове появилась дурацкая мысль, что это бомба или вирус, который, по слухам, рассылают по почте, но потом я усмехнулся своему идиотизму и открыл конверт.

Из него вывалился странный перстень.

– Однако…

Признаюсь, есть за мной одна странность. Я привык иногда рассуждать вслух. Психолога вызывать не надо, это не так страшно, как кажется, бывает довольно редко и никому не мешает. К таким вещам быстро привыкаешь, живя в одиночестве и редко выходя из дому.

Откровенно говоря, последний месяц я вовсе из квартиры не выходил, а продукты только по телефону заказывал. Когда я стал вампиром, я просто опасался выходить на улицу. Сначала я боялся, что на кого-нибудь брошусь или просто сгорю от лучей солнца, а потом (когда понял, что с солнцем у меня остались дружеские отношения) просто стал себя чувствовать не таким, как все… чужим, что ли… Сейчас это уже почти прошло, но все равно чувствуешь себя неуютно.

Осмотрев перстень, я заметил, что он не похож на обычные побрякушки, коих я насмотрелся, гуляя по рынкам с очередной девушкой. Перстень отливал зеленым цветом и, хотя он и не светился, мне показалось, что если на него долго смотреть, то немного режет глаза. На нем красовался странный рисунок в виде глаза с голубым зрачком и совершенно красным белком, как бы странно это ни звучало.

– Все страньше и страньше, – пробормотал я, отложив перстень и достав из конверта лист всего с несколькими строчками рукописного текста на ветхой (старой?) бумаге.

Текст был написан на латыни удивительно красивым почерком. Так писали в давние времена: куча всяких закорючек, чуть не руны какие-то. Неужели тот, кто писал это письмо, знал о моем увлечении латынью? Хотя они просто могли читать мои статьи или переводы. Или все же это случайность?

Письмо составляли три коротких предложения:

«Non fit sine periculo facinus magnum. Omne initium difficile est. Fac et spera».

Я сел в кресло и достал латинский словарь. Конечно, я знаю латынь совсем неплохо, но со словарем спокойнее. Перевести текст не составило труда:

«Великих дел, не сопряженных с опасностью, не бывает. Всякое начало трудно. Действуй и надейся».

Я задумался над тем, что же означают эти слова, при этом по привычке начав вертеться в кресле. Я просто обожаю это дело. Кресло – моя единственная серьезная покупка. Остальное досталось при дележе имущества с родителями и от старых жильцов. Я увидел кресло в магазине и понял, что это любовь с первого взгляда. С тех пор я писал свои заметки, статьи и делал переводы исключительно в нем.

Повернувшись к зашторенному окну, я задумчиво спросил у этого самого окна:

– К чему бы это? Или я чего-то не догоняю?

Ответом мне было лишь завывание «Арии». Кстати, хорошая песня – «Вампир». Не очень соответствует истине, но мне нравится. Глупо, наверно, но недавно я составил целый сборник песен о вампирах. Интересно послушать, хотя настроение, конечно, портится.

– Стоп. А это что? – Я перевернул лист и только сейчас заметил еще одну надпись в виде какого-то особо заковыристого узора.

Взяв увеличительное стекло, я прочел: «Gens una sumus». Это я перевел и без словаря: «Мы – одно племя».

Вот те раз. Уж не от «родственников» ли письмецо? Может, это они меня и вычислили? В последнее время я нарочно лазил по страничкам разных культов и верований, оставляя прозрачные намеки, надеясь найти кого-нибудь из «кровопийц». Но все было зря… До этого дня. Может, они наконец прольют свет на то, что со мной произошло? Но почему тогда они не оставили своего адреса? Что за странные слова? И перстень зачем? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Хотя…

Стоило бы осмотреть конверт.

Я взял в руки странную посылку и ничего интересного, естественно, ни внутри, ни снаружи больше не обнаружил. Обычный белый конверт без всяких рисунков, самый стандартный, продается на любом почтамте, и кроме надписи «Найт» на нем больше ничего не написано. Ну что ж, придется прибегнуть к помощи современных технологий.

Я включил компьютер и вылез в Интернет. Заглянув в свой почтовый ящик, выяснил, что выиграл какую-то путевку (чего только не присылают), прочитал пару писем от знакомых из чата… Вот одно интересное послание: одна знакомая предлагает встретиться. Может, не отказываться? Я уже устал от одиночества (да, даже за один месяц можно устать). Пора бы развеяться. Так почему бы не развеяться с девушкой, с которой меня ничто не связывает, кроме удаленной дружбы? Я посмотрел на дату письма, и все надежды рухнули. Да это же письмо недельной давности! Давненько я почту не проверял. Боюсь, что ей не понравится то, что я отвечаю лишь через неделю, так что лучше вообще отвечать не буду. Остальные письма были из разных Интернет-рассылок и никакой полезной информации в себе не несли (только не спрашивайте, зачем я тогда на них подписался, сам не знаю).

Закончив с почтой, я начал поиск по ключевым словам и фразам из письма. На самом деле я искал рисунок, хоть как-то похожий на рисунок на перстне (но поисков такого типа пока еще не придумали, поэтому приходилось искать по словам), поиски, впрочем, ничего не дали, что совершенно неудивительно, ведь Интернет на самом деле одна большая помойка.

Я еще раз заглянул в почтовый ящик и обнаружил новое письмо. Видать, только что пришло. Я бы не обратил на это письмо никакого внимания, если бы не один момент. В углу был изображен рисунок красного глаза с голубым зрачком, точно такой же, как на перстне, только без зеленого отлива вокруг. Я открыл текстовый файл: