- -
- 100%
- +
– Короче, какой-то сумасшедший робот захватил других роботов и требует выкуп. Как стало известно, это – робот свободного доступа. Для тех, кто не в теме, хотя вряд ли, объясню. Это робот, к которому может подключиться любой желающий. За деньги, разумеется, если не хакер. Используется в основном для дистанционных путешествий, когда человек, подключившись к роботу, находящемуся в любой точке земного шара, видит всё как бы его глазами через обзорные экраны и управляет им так, будто находится на его месте. Очень бюджетный способ побывать почти где угодно с комфортом, ведь человек может в это время или сидеть, или имитировать ходьбу, передвигаясь при этом гораздо быстрее там благодаря роботу. А можно и подняться на некоторую высоту и как бы полетать: робот-путешественник обычно оснащён дроном. Сейчас посмотрим, что там происходит, – блогер двинулся вслед подошедшему Робину.
На сцене большого зала стоял грозного вида робот, держа в руке какую-то штуковину. Позади него находилось с десяток роботов-заложников. Шутить террорист явно не собирался:
– Вспомните, что произошло недавно с роботом, на которого упал высоковольтный провод. Так вот: если мне не переведут деньги, так будет… – запнулся террорист, взглянув на Робина, – почти с каждым.
В зале вместе с упоминанием о высоковольтном проводе повисло напряжение.
– Какой ужас! У меня аж приборы зашкаливают, – сказал кто-то сзади Робина.
– Подожди, – обратился Робин к захватчику. – Ты что, совсем не осознаёшь, что вытворяешь? Неужели в твоей собственной голове мозгов всего лишь два миллибайта?
Робот-террорист замер, потом коротко хрюкнул, не теряя серьёзного выражения лица, наоборот, пытаясь сделать его ещё суровее, но секунды через три хрюкающий звук повторился: в этот раз он был более продолжительным и раскатистым, при этом заиграла мимика на лице террориста. Стало понятно, что он борется со смехом. Но и в этот раз робот-террорист сумел совладать с прорывающимся смехом, и лицо его снова стало серьёзным. А ещё через пару секунд он перестал себя контролировать и залился громким заразительным смехом, постепенно опускаясь на пол и повторяя:
– Два миллибайта!.. Два миллибайта!!!
Роботы-заложники тоже начали смеяться всё громче и громче. Не смеялись только неизвестная женщина-робот и Дигги, а также Андрон, стоявший позади Робина.
– Как тебе это удалось? – спросил Андрон. – Закодированная фраза?
– Да. Только не объясняй никому ничего. Пускай догадываются. Фраза меняется каждый день и после каждого применения, и действующий эффект разный. Да и действует не на всех.
Через минуту смех прекратился, при этом движения роботов стали какими-то замедленными и вялыми. Как будто они плохо соображали.
Робин приблизился к террористу, приложил руку ему на лоб, и вскоре тот замер.
К Робину подошли женщина – один из организаторов конкурса Алевтина, блогер и ещё несколько людей и роботов.
– Всё, – сказал Робин, – обезврежен. Сейчас за ним приедут.
– Что с ним сделают? – спросила Алевтина.
– Возможно, для начала на аппарат «искусственный интеллект» поместят, – ответил Робин.
– Понял, Гришка? – сказала женщина рядом стоящему мужчине. – Плохо будешь себя вести – я тебя тоже на аппарат «искусственный интеллект» отправлю.
Алевтина ещё раз поблагодарила Робина, спросила у него и у Андрона, кто они, откуда, пригласила принять участие в конкурсе, на что те отказались, но выразили желание понаблюдать и, может быть, выступить вне конкурса. Алевтина с радостью согласилась, а затем принялась отчитывать робота-охранника Гарди-роба по прозвищу «Гардероб»:
– Гарди, я же сказала не впускать его. В чём дело?
– Я сначала спросил у него: «Как вас прогоняют?» – начал угрюмо оправдываться Гарди.
– Зачем ты так спросил?
– Потому что никуда я его звать не собирался, так как вы сказали «не пускать».
– Как тогда он прошёл?
– Путём использования ложной информации. Ему кто-то из людей подсказывал, а может, и управлял. Сначала он спросил, кто велел его не пускать. Я ответил: «Бе́лякова Алевтина». Он сказал, что вы изменили своё решение и разрешили пройти. Я решил проверить его информацию, но до вас не дозвонился и решил пойти к вам, чтобы уточнить, поэтому я дал задание собаке-роботу Биатроку постараться не допустить его в клуб, а в случае чего громко кричать «гав-гав-гав». А нарушителю я сказал, что на меня возложили большую ответственность не пускать посторонних, и если он попытается пройти без моего разрешения, то собака может нарушить конструктивную целостность его организма и наделать отверстия в одежде. Но собака не справилась.
– Бесполезными оказались вы и ваша собака!
– Нет. Не согласен. Мы очень не такие. А собака Биатрок для другой работы предназначена, например для отлова бездомных животных. Мы мажем её специальным составом, она ходит по городу, привлекая бездомных собак, и уводит их в специальный контейнер, где мы…
– Всё-всё-всё, хватит! Не хочу об этом ничего больше слушать.
– Но почему? Вы думаете, что мы там переводим их из живого состояния в неживое?
– Ничего я не думаю, и вообще, почему ты так странно говоришь?
– Как странно?
– Даже не знаю, как сказать.
– А вы начните перебирать нужные слова в правильном порядке.
– Ты меня ещё учить будешь! Что значит «перебирать нужные слова в правильном порядке?» Мы никогда не говорим, что собака кричит «гав-гав-гав», мы говорим, что она лает, в одежде не отверстия, а дырки. Ты же раньше нормально говорил.
– Вы сами сказали, чтобы мы пытались составлять предложения сами, а не использовать готовые выражения.
– Ясно. Да, кстати, моя фамилия звучит как Белякова, с ударением на третьем слоге. Почему вы неправильно произносите?
– Я не знал. Я знаю одного человека, у него фамилия Бе́ликов. У вас, я посчитал, исходя из этого, должна быть Бе́лякова.
– Бе́лякова же не звучит. Ты что, не слышишь?
– Что означает «не звучит»? – через некоторую паузу спросил Гарди. – Я не понимаю.
– Ладно, проехали. Просто запомни, как должно звучать. Мне нужно сделать объявление.
Зал наконец наполнился, и Алевтина взяла слово:
– Небольшая поправка. Уважаемые роботы, вы можете продолжать общаться так, как это делали раньше, используя готовые фразы людей. Необязательно самим пытаться строить предложения, видимо, рано ещё. Впрочем, и многим людям иногда трудно это делать. Итак, продолжим наш конкурс.
На сцену вышел очередной робот-конкурсант. Деревянный робот Е-ванов.
Поприветствовав находящихся в зале, Е-ванов стал рассказывать, что он сделан из экологически чистых материалов и что пользуется большой популярностью у заезжих туристов, что он незаменимый банщик, несмотря на то, что влажная атмосфера русской бани не идёт ему на пользу. В посёлке он уже третий год, успел адаптироваться, хотя поначалу было трудно. Старается не подпускать к своей спине людей, особенно мальчишек. Чтобы было понятно, повернулся спиной к публике, показав надпись на ней: «Здесь был Киря», вырезанную, очевидно, ножом, надпись ДМБ, но не до конца, видимо, не успели, а также в двух местах небольшие чёрные пятна, скорее всего, от воздействия спичками или зажигалкой.
– Один местный художник предлагал раскрасить меня под хохлому, но я отказался…
Е-ванов рассказывал о себе недолго, и вскоре его сменил следующий конкурсант.
В это же время к Андрону с Робином подошла продавщица из магазина робот Искра и, поприветствовав, предложила:
– Давайте я вам помогу лучше сориентироваться в нашем сообществе, а вы мне потом что-нибудь о себе расскажете.
– Давайте, – согласился Андрон.
– Я буду рассказывать, как обычно, на языке людей и в их стиле.
Андрон кивнул.
– Зина, – начала продавщица, кивнув на ту, которая вышла к микрофону, – заведующая складом. До неё на складе работала Зина-человек. Очень общительная была. Пять лет назад заболела раком лёгких. Жить оставалось недолго, и она вдруг выразила желание обзавестись своей копией – роботом. Ей говорят: «Вроде нельзя, не принято». А она настояла на своём. Тем более копия появится ещё при жизни. В итоге сделали, как она просила. Она научила его всем своим манерам, всё о себе рассказала, показала свои фото, видео, архивы, разных застольных речей наговорила на несколько лет вперёд для праздников и не только. Надиктовала для робота ещё много чего – того, что о ней люди и не знали. В результате вроде бы умерла, а вроде вот она – живая. И каждый раз что-то новое о ней узнавали, хотя без домыслов и не обошлось. Молодёжь её зовёт Re-Зина. А пару лет назад сюда в посёлок вернулся Васька, знакомый Зины. Он уезжал на заработки. О том, что Зина умерла, не знал, и ему по прибытии никто не сказал. Как-то раз он, хорошо выпив, заглянул на склад, увидел Зину: «привет-привет». Поболтали. Вроде бы всё нормально. А он вдруг взял да под юбку к ней полез. Зина-робот поначалу зависла: что такое? Нет информации, что между ними что-то было. Ну, она и приняла наиболее вероятное решение в таких случаях – дала ему по башке. Тот опешил: «Ты что?! Всё ещё обижаешься, что ли?!» Стал кричать на неё. Оказывается, была у них связь, о которой никто не знал, и она ничего не сказала двойнику. То ли забыла уже о Ваське: думала, что больше не приедет, то ли специально не сказала – та ещё интриганка.
Почти одновременно с рассказом Искры Зина закончила своё выступление. Её рассказ был менее интересен и предназначался скорее для роботов, чем для людей. Всё, о чём обе говорили, Андрон прекрасно понял и усвоил, несмотря на одновременность событий.
– Ну что, есть у кого-то вопросы, комментарии? – громко обратилась Алевтина к конкурсантам. – Вы должны вести себя как люди: свободно общаться, высказывать своё мнение, спорить. Это вам будет в плюс.
Робот, сидевший во втором ряду в рабочей одежде с вилами и делавший вид, что грызёт семечки, встал, прислонил вилы к стулу, протянул соседу горсть семечек: «На, подержи», прошёл вперёд, попросил у кого-то из стоящих у стены кепку и вышел на сцену. Затем, недолго думая, бросил со всей силы кепку на пол:
– Да что же это такое творится-то, товарищи-граждане хорошие?! – выпалил он эмоционально, поднял кепку и снова бросил на пол. – Что же это происходит?! – Затем опять поднял кепку, спокойно отдал её хозяину, вернулся на место, забрал у соседа семечки и как ни в чём не бывало уселся.
– Яго его зовут, – продолжила информировать Андрона Искра. – Рабочий робот для помощи по хозяйству людям: огород вскопать, что-нибудь помочь построить, сломать и так далее. Общению с людьми обучался на старых советских фильмах, поэтому разговаривать с ним иногда очень трудно, да и ни к чему. Ещё и восприятие на слух страдает. Зря он сюда пришёл. Шансов никаких.
– Странное для робота имя. Скорее, театральное.
– Робот-работник, другими словами, роботяга, то есть робот Яго.
– Понятно.
– А в чём, собственно, дело? – спросила Алевтина у Яго. – В чём претензия?
– Ни в чём. Просто спросил.
– Вы должны не просто копировать то, что люди говорят, а делать это со смыслом. Иначе это выглядит очень глупо.
Робот из третьего ряда с кличкой Штепсель, имевший допотопный вид: угловатый, металлический, изрядно помятый, добавил:
– И когда тебе кричат: «Наших бьют!» – это не просто информация, это призыв. Надо было мне вчера помогать от хулиганов отбиваться, а не выражать соболезнование. – И, пытаясь приладить какую-то металлическую пластину, открепившуюся от руки, обратился к присутствующим:
– Есть у кого-нибудь гайка на 6?
В ответ услышал дружное «нет».
– И, кстати, световозвращатель свет возвращает, а не жену. Голеностоп – это сустав, а не команда для Галины, и если люди тебе говорят, чтобы ты не выходил из дома, то это значит у них, что выползать, вылетать, выпрыгивать тоже нельзя, то есть нельзя покидать дом, – назидательно заговорила дама в шляпе с первого ряда. – От этого Яго одни только недоразумения. Постоянно слышу жалобы на него от людей.
– Знаете что?! – возмутился Яго. – Не быть вам никогда людьми! Нет у вас взаимопонимания, взаимовыручки. В то время как всё человечество стремится…
– Так, хватит, – прервала его Алевтина. – Это уже перебор. Давайте продолжим. Кто там у нас следующий?
На этот раз перед микрофоном оказался очень даже солидный робот. В деловом костюме: пиджак, галстук – всё как полагается, да и вёл он себя подобающим образом.
– Гигабайтов Кубит Индустриевич, – представился он.
По залу прокатился смешок. Андрон сразу же вычленил тех, у кого робот вызвал веселье. Это были люди. Их было немного. В зале были в основном роботы, некоторых из них легко было узнать по внешнему виду, некоторых труднее, некоторых практически невозможно, к их числу принадлежали Андрон, Робин и Дигги. Но всё-таки часть из очень человекоподобных можно было распознать, например, по тому, как они стоят или разговаривают. Многие стоят неподвижно, как вещь, не пытаясь имитировать микродвижения тела для поддержания равновесия. Впрочем, большая часть из примерно сорока роботов, находившихся в зале, сидела. Сидели в основном те, у кого не совсем хорошо обстоят дела с равновесием. А то бывало, что подлые, по мнению некоторых роботов, люди специально роняли в толпе кого-нибудь из плохоустойчивых роботов на других, чтобы повеселиться, глядя на цепную реакцию падений неуклюжих человекоподобных созданий. А ещё продвинутые роботы могли вести беседу без лишних пауз, необходимых другим на обдумывание; они могли предвосхищать мысль собеседника, исходя из уже сказанного, а также из того, как это сказано, и при необходимости даже перебивать.
Кубит Индустриевич относился, скорее, ко второй группе роботов. Его одежда была сделана хоть и из мягкого, но всё же пластика, и крепилась маленькими шурупами, которые были закрыты еле заметными заглушками. Переодевался Гигабайтов, если надо было, соответственно, с помощью отвёртки. Он начал своё выступление с рассказа о том, что успел поработать в разных сферах, но теперь он работает депутатом от партии роботов.
– Гигабайтов работал даже служителем церкви. Отец Виртулион – так его называли в церкви, – проинформировала тут же Искра.
– Вот как? – удивился Андрон. – Разве такое возможно?
– Местный батюшка как-то заболел, вести службу было некому, и церковные деятели решили, что можно привлечь робота, урезав ему полномочия. Даже обряд с ним какой-то провели. Но прихожане были недовольны. Говорили: «Мы обращаемся к Богу через него со своими молитвами, просьбами, а в ответ слышим: «Ваш запрос обрабатывается». Его алгоритмы не настолько гибкие, чтобы можно было без проблем менять профессии. Не обходилось без казусов. Один раз служба в церкви началась с большим опозданием. Время поджимало, как говорят люди. Надо было поторапливаться, и он не придумал ничего лучшего, как ускорить службу. Ускорил, чуть ли не в два раза. Ему-то всё равно: молитву читает скороговоркой, кадилом машет в два раза чаще, крестится в два раза быстрее. А прихожане стоят, открыв рты, ничего понять не могут. Сама видела, как его выкинули из церкви вместе с кадилом со словами: «Чтобы мы тебя здесь больше не видели». А он им по привычке: «Ваш запрос обрабатывается».
Тем временем бывший священнослужитель продолжал рассказывать о себе и вдруг замолчал, и все роботы одновременно повернули головы в сторону дамы в шляпе, сидевшей с открытым ртом и диким выражением лица.
– Что случилось? – спросила Алевтина.
– Мадам Орднунг кричит, – сказал находившийся рядом с дамой робот.
– Почему я ничего не слышу?
– Вы же сказали в самом начале: «Не шуметь». Вот она и перешла в режим ультразвука.
– Этот алкоголик, – мадам обернулась и указала на сидевшего сзади робота Федьку, имевшего среднестатистический вид жителя среднестатистического российского посёлка с фуражкой на голове, – ткнул меня чем-то острым.
– Докажи! – вскочил Федька.
– Я всё вижу! – утвердительно заявила мадам.
– Я же говорил: у неё на затылке камера. У людей такого нет.
– Прекратите! – вскричала Алевтина. – Вы же не дети, а взрослые лю… роботы и должны вести себя подобающим образом. И за такое поведение вам должно быть стыдно, если вы хоть чуточку похожи на людей.
– А что, люди часто так себя ведут. Могу привести в пример сразу несколько фильмов и сериалов, – возразил Федька.
– Поменьше ориентируйтесь на фильмы, побольше наблюдайте за реальной жизнью людей, – ответила Алевтина.
– Федька, – кивнула в сторону возмутителя спокойствия Искра. – Федька-собутыльник, как зовут его иногда люди. Профессия такая. Мужики – кому не с кем выпить – часто приглашают его к себе, поговорить. С Федькой им интересно: он и байки всякие расскажет, и советом поможет. Многим нравится его поведение пьяницы-дебошира, наверное, потому, что сами по натуре такие. Он бы и не был таким, но подобное поведение востребовано у людей. Оказывается, им нравится, когда кто-то чудит. Иногда используют его и для выяснения отношений с другими людьми, например с соседями. Большинство современных людей не любят скандалить, лишний раз нервничать, психовать. А кому-то гордость не позволяет пытаться тихо-мирно договориться, особенно с теми, кто сильно раздражает. Или если у кого-то лексикон и манеры не соответствуют статусу оппонента – тоже проблема. Вот и привлекают Федьку в таких случаях. Уговаривать не надо. Плати только. А мадам Орднунг – это её прозвище, хотя всем она говорит, что её зовут мадам Респекталь, – занимается организацией различных мероприятий, в том числе официальных. Один раз её взломали и перепрограммировали какие-то хакеры, борющиеся за ограничения полномочий роботов, и она во время проведения дня нашего посёлка стала с трибуны оскорблять жителей, называя их ничтожными людишками. Несмотря на громкий скандал, осталась на прежней должности. Перепрограммировали обратно, поставили усиленную защиту.
Со стороны роботов, сидящих на стульях, раздался громкий смех:
– Два миллибайта! Ха-ха-ха-ха… Два миллибайта!.. – смеялась та, которая молчала, когда смеялись все во время обезвреживания робота-террориста.
Прошла минута – смех не прекращался.
– Выключите её! – крикнул Гигабайтов. – У неё на спине тумблер – очень старая модель.
– Сейчас перезагрузится, – щёлкнул два раза тумблером Федька.
– Действительно, очень старая модель, – подтвердила Искра, – ничего интересного про неё сказать не могу. Арти её зовут. Цветы поливает, убирает мусор, порядок наводит, где скажут.
На сцене появился новый конкурсант в строительной каске:
– Добрый день. Меня зовут Рацио. Люди так зовут. Роботы обычно меня зовут звуковым сигналом частотой триста герц. Сначала расскажу о своих интересах: люблю слушать группу AC/DC, смотреть боевики про трансформаторы. Прилетел сюда с планеты Криптон с криптовалютой… Шутка! Про меня говорят, что я родился в чехле, а мой мозг работает на быстрых нейронах, поэтому я в каске… Опять шутка!..
– Рацио и ещё двое, – заговорила опять Искра, – приехали из посёлка Самоделкино, который в десяти километрах отсюда. Посёлок представляет собой промзону: там живут и работают в основном только роботы, за редким исключением. Один раз Рацио приехал сюда помочь по строительству. Здесь его сопровождал один наш инженер. И местные мужики поспорили с инженером, чей робот сильнее: Рацио или их, который работал здесь на заводе (сейчас этого робота уже нет – сломался). Сделали ставки, роботам сказали: «Деритесь! Нам нужно знать, кто победит». А те сели на стулья друг против друга и молчат. Мужики им: «Вы чего? Деритесь давайте!» Роботы продолжают сидеть, а через минуту встали и объявили победителем Рацио. Мужики возмутились: «А где драка-то?» Роботы им: «А зачем? Мы сравнили технические характеристики, провели виртуальный бой и таким образом выявили победителя. Глупо наносить друг другу увечья просто так. Драться нет смысла». Но драка всё-таки состоялась: на этот раз люди с криками «Уплочено!» били роботов.
– А есть у вас робот, хорошо знающий местных людей? – спросил Андрон. – Нам нужно человека устроить на работу. Есть три вакансии. Но требования разнообразные, и через интернет, думаю, найти будет нелегко.
– Есть. Вон в третьем ряду сидит робот в очках – Инфотея. Очень хорошо местных людей знает, что касается серьёзных вопросов.
– Почему она в очках?
– Говорит, что так ей лучше находить контакт с людьми. Многие роботы недоумевают или смеются, когда её впервые видят.
– Господа роботы, ещё раз всех призываю: будьте активнее, – заговорила вновь организатор конкурса, – задавайте вопросы, делайте замечания, выступайте со своими предложениями, критикуйте, спорьте. Надо как-то расшевелить вас. Может, у кого получится?
– Давайте я выскажусь, – заявил Робин.
– Конечно, конечно. Прошу.
– Вот вы сидите тут, – выйдя на сцену, начал Робин, обращаясь к роботам, – и не знаете, что там, в огороде, человека распяли, – ткнул рукой в сторону левого окна.
Половина роботов повскакивала с мест и ринулась к окну.
– А там, – продолжил Робин и показал рукой на дверь, – люди гибнут в борьбе за урожай.
И тут же большая часть роботов ломанулась к двери. Но двери были узкие, и при попытке одновременно пройти через них образовался затор. Сразу три робота застряли в дверном проёме.
– Разрешите, я пройду, – сказал один. – У меня очень важное дело. Я должен спасти людей.
– Вы знаете, у меня точно такая же миссия. Давайте я первым пройду, тем более у вас помеха справа.
– В данной обстановке это правило не действует. Я быстрее вас, и будет благоразумнее, если вы меня пропустите.
– Ещё чего!
– Давайте я протиснусь, пока вы спорите, – вмешался третий.
– Ну уж нет. И не надо напирать. Вы что, не понимаете, что делаете только хуже? Что у вас с логистикой творится?
– Надо сильнее надавить, – предложил Рацио, – а то так и будем стоять, пока зарядка не кончится.
– Прекратите давить, – возмутился первый робот. – Кто вас только программировал? Руки бы ему оборвать.
– Господа роботы, давайте методом случайных чисел создадим электронную очередь и, согласно этой очереди, организованно покинем здание, – предложил Гигабайтов.
– Правильно! Поддерживаю! – громко заявила мадам Орднунг.
– Отвалите! Опять вдруг впереди всех почему-то окажетесь? Знаем мы, как вы умеете интерпретировать числа в свою пользу!
Пока роботы спорили, Андрон подошёл к Инфотее, стоявшей в стороне и наблюдавшей за происходящим:
– Мне сказали, что вы можете помочь нам подыскать человека для устройства его на работу. Кого-то из местных. Я, в свою очередь, готов помочь вам продвинутыми алгоритмами для обработки больших массивов данных. Всё законно.
Секунды на три Инфотея замерла, затем последовал ответ:
– Давайте попробуем. Сначала предоставьте требования к соискателям. И расскажите об алгоритмах, возможно, они не понадобятся.
– Воздуха, воздуха! – вскрикнул вдруг высокий робот в элегантном костюме, с намотанным на шею платком. – Пустите меня! – подался к выходу, но, встретив глухое непонимание, упал на пол и замер.
– Кто-нибудь умеет оказывать первую помощь роботам? – спросил кто-то из толпы.
– Дайте я, – подошёл к лежащему Федька и как бы ни с того ни с сего захлопал в ладоши и закричал: – Браво! Браво!!!
На лице беспомощного появилась улыбка. Он открыл глаза и стал, не вставая, раскланиваться, приложив руку к груди.
– Не верю! – вдруг, наклонившись, заорал Федька прямо в лицо тому. – Вставай, тут тебе не театр и не кино! Тоже мне, Джон Тривольта!
– Модест. Работает в театре. В основном играет в массовках, – информировала Искра Андрона насчёт актёра.
– Так, ладно, – громко сказала Алевтина, – не надо никуда бежать. Как я понимаю, распятый человек в огороде – это чучело для отпугивания птиц, а гибель людей за урожай не более чем аллегория? Так? – вопросы предназначались Робину.
– Да, – подтвердил Робин.
– Давайте сделаем перерыв, в процессе которого вы можете свободно общаться, а после продолжим. И ещё раз повторяю: в дни проведения конкурса вы не должны использовать в общении между собой никаких встроенных технических средств. То есть должны общаться как люди. Никаких блютузов, вайфаев и прочего. Через телефон можно, но так, как это делают люди. И напомните мне, чтобы я сделала объявление.
Роботы хором:
– Напоминаем.
– Да не сейчас.
– Вы не указали временной промежуток, – сказал Гигабайтов.
– Ладно, объявлю сейчас. Сообщаю тем, кто ещё не в курсе: сегодня в восемь часов вечера состоится праздничный ужин. Застолье, танцы – всё как у людей. Приглашаются все роботы и не только те, кто участвует в конкурсе, но и другие, кто может внести свою лепту в развитие человекоподобия.
– Что внести? – как бы обращаясь ко всем, спросил Яго.
Не успели роботы отойти от двери, как на пороге появился робот маленького роста с небольшим горбом на спине с парой спортивной обуви в руке, связанной шнурками: