Аркейн. Революция демонолога

Глава 1

Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Я взялся за ручку и повернул стойку к себе обратной стороной. Металлический барабан щелкнул несколько раз, пока не замер в пазах, и я оставил подставку в покое. Взяв в руки наждак, приступил к шлифовке. Допускать лишние неровности в изделиях попросту опасно, а мне нужен был идеальный образец, по которому мастера смогут организовать серийное производство.

Закончив с одним элементом, переходил к следующему. Заготовленный наждак приходилось часто менять – слишком жестким был материал, насыщенный эфиром. А шлифовать требовалось много, проверяя каждый миллиметр. Установка должна работать как часы, так что задача была долгой и кропотливой.

До сих пор мне не доводилось собирать агрегаты подобного качества. Но в душе я знал, что рано или поздно этот момент наступит. К сожалению, случай представился не в самое удачное время.

Чувствуя, что еще чуть-чуть, и у меня отвалятся пальцы, я выдохнул, откладывая стертый до дыр кусок наждачной бумаги. Трясущейся рукой взял бокал с лекарством и залпом осушил, уже не обращая никакого внимания на вкус. Человек привыкает ко всему, вот и я притерпелся.

Накрыв будущий пресс тканью, я подхватил трость и, опираясь на нее, поплелся к выходу. Пора перекусить и покорпеть над следующим учебником. На этот раз для магов Воздуха. Не то чтобы требовалась какая-то срочность, всего лишь соблюдал заранее установленную очередность.

Интересно, подумал я, шагая по лестнице, стоит ли отправить в королевский совет учебник по Огню? Все-таки Равены – сильный клан, у них наверняка полно собственных знаний. Заодно и новую порцию благ для своего баронства, может быть, удастся выбить.

Поднявшись на первый этаж, я прошел на кухню – она и ближе, и накормят там быстрее, чем вызывать прислугу в столовую, делать заказ, а потом ждать, когда бедного барона накормят.

– Ваша милость! – всплеснула руками повариха, заметив меня на пороге. – Вы что же, опять до самой ночи не ели?!

– Все в порядке, – отмахнулся я, проходя к столу. – Просто подайте то, что осталось, мне все сгодится.

– Сгодится! – ворчливо передразнила меня она, хлопнув полотенцем по собственному бедру. – Где ж это видано, чтоб барон голодным ходил…

Она еще что-то бурчала, но я не обращал внимания. И я к ее характеру привык, да и готовит в самом деле отлично, а что я не с женой или гостями ем, тоже ничего удивительного – порой от артефактов просто нельзя отрываться.

Все еще раздумывая над книгой Огня, я получил чашку наваристого мясного супа с клецками, тарелку каши с копченым салом и уже чуть заветренный салат из свежих овощей. Рядом повариха поставила разделочную доску и быстро нарезала серого хлеба.

– Завари чай, пожалуйста, – попросил я, вооружаясь ложкой.

Итак, допустим, я дам Равенам свой учебник. Что потребовать взамен? Скидка по налогам вроде как уже не нужна, только недавно закрыли годовую оплату. Взять деньгами? Агнесс в поздравительном письме указала, что денег в королевской казне не просто нет, там глубокий минус.

Людей просить? Ну, технически, конечно, Равены могут отщипнуть от собственных подданных, но тогда я просто наводню Чернотопье чужими шпионами. И не то чтобы я что-то собирался делать противозаконное, но они будут лезть во все и мешать моим рабочим выполнять их прямые обязанности, а люди Алекса могут отвлечься на королевских соглядатаев и пропустить реальную угрозу.

Уже добивая кашу, я осознал, что внезапно, совершенно незаметно для себя, вывел родное баронство в самоокупаемость. Мне просто нечего предложить в обмен на знания по магии, у меня все либо уже есть, либо я сейчас начинаю это производить.

Конечно, хотелось бы больше работоспособного населения, но так тут и дети подрастают, а попутно получают образование, толку мне с крестьян, которых потребуется еще и переучивать? Одна морока. А вот мои подданные уже мне верны, уже видят в своих карманах монеты, когда исполняют мои приказы. А с чужими придется налаживать заново даже быт.

Просить меня не трогать в обмен на знания тоже глупо – я и так негоден теперь к бою. Дара практически нет, и еще долго не будет, здоровье такое, что любой чих может меня переломить пополам – куда уж тут геройствовать?

Мне требуется только закончить войну, вернуть дружину из Аронии, и дальше я сам всего добьюсь. И начну экспансию на Крэланд, в чем мне тоже не требуется помощь короны, главное, чтобы не мешали. Ассоциация пока еще не расширилась, но рано или поздно это неизбежно случится.

Отломив корочку от последнего куска хлеба, я вытер им чашку и, отправив в рот, взял кружку с горячим чаем. На поверхности плавала долька лимона – обязательный элемент, назначенный Ханной.

Прихлебывая крепкий напиток, я откинулся на спинку стула и уставился в стену. Кто вообще из моих знакомых работает с Огнем? Если так посудить, то Воздух мне как раз важнее – от Равенов лично я общался только с Агнесс, с братом Томашом даже не встречался ни разу. И не надо – как известно, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

Закончив с нехитрым ужином, я поблагодарил повариху и, опираясь на трость, побрел в сторону лестницы. Нужно немного поспать, а с утра продолжить работу над прессом. Писать учебник настроения не было.

* * *

Дом в Сибурге, оккупированный «Рысями».

Малколм выглянул в щель между оконной рамой и занавеской. Город уже пришел в полный порядок, и никто больше не показывал ни страха, ни суеты. Складывалось впечатление, будто горожанам стало плевать, что некто посреди ночи вырезал весь анклав Аркейна. Впрочем, «Рысь» не мог их в этом винить – сам бы точно так же отнесся к проблемам чужаков.

– Ну, когда сможем выйти? – спросил Тобиас, медленно разрабатывая руку, с которой только сегодня сняли, наконец, бинты. – Надоело взаперти сидеть.

Остальные члены дружины его горячо поддерживали, но шума не поднимали. За прошедшие дни команда успела восстановить силы, но при этом ни разу так и не покинули территорию занятого дома.

– Рано, – качнул головой командир. – Да и потом, куда вы собираетесь идти? Кто вообще хоть раз был в Аронии, а тем более в Сибурге? Дорогу обратно-то найдете?

Каждый новый вопрос Малколма заставлял соратников понуро опускать головы. Они, собственно, и не тревожили бы его, если бы знали, что впереди намечается бой. Однако просто сидеть и ждать вольные охотники никогда не любили – стоя на месте, как известно, артефактов не найдешь, и ингредиентов из монстров не нарежешь.

– Молчите лучше, – приказал Малколм. – Вот будем сегодня с Варином говорить, узнаем, что дальше задумал барон. А пока что радуйтесь – сидите в безопасности, спите на мягких перинах, жрете от пуза, а плата идет как за боевые.

– Я уже прикинул, на что потрачу, – сообщил соратникам Тобиас, отворачиваясь от командира. – Если еще недельку посидим в Сибурге, я уже и домик присмотрел, и вдовушка мне одна в Чернотопье улыбается.

– Не трави душу, – вставил другой боец. – Как по мне, неплохо хотя бы пожрать нормально. Надоело жевать эту бурду. В следующий раз, Малколм, следи, чтобы в отряд попал кто-нибудь, кто умеет готовить. А то у нас что ни день, так подошва вместо мяса. Как проклятые, в самом деле.

– Не я выбирал, кто пойдет, а кто останется, – отмахнулся лидер. – Впрочем, поесть нормально я и сам бы не отказался. А теперь – давайте по местам, дома расслабитесь, а мы на вражеской земле.

И только после того, как высказался, понял, что не покривил душой. Чернотопье действительно успело стать «Рысям» домом. И особенно это чувствовалось здесь, в чужом городе.

До сеанса связи оставалось еще порядочно времени, так что Малколм занял свой пост у окна и попытался выкинуть дурные мысли из головы. Его, в отличие от любвеобильного Тобиаса, в баронстве никто не ждал. Так не пора ли это исправить?

Можно попросить барона, и Киррэл наверняка не откажет. С поручительством такого свата можно брать любую пригодную в жены, и она вряд ли станет раздумывать. Дружинник и вольный охотник – это совершенно разные категории женихов. Быть женой первого почетно, сытно и безопасно, второго – голодно.

Об этом стоило подумать, решил Малколм, тем более что времени было полно.

* * *

Чернотопье. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

– Ваша милость! Ваша милость!

Стук в спальню продолжался до тех пор, пока я не распахнул дверь. На пороге застыл служка, прибывший в подкрепление брату Курту.

– Что случилось? – немного грубо спросил я.

Паренек отшатнулся на миг, а затем протянул мне руку со сложенным листом бумаги. Приняв послание, я развернул письмо и быстро пробежал взглядом.

– И ради этого ты меня разбудил? – буркнул я, но тут же переборол собственное недовольство и кивнул: – Вообще, спасибо, конечно. И, раз уж я все равно встал, подожди меня в гостиной, я напишу ответ.

Служка поклонился и сбежал. Странно, я уже довольно давно не показываю своей одержимости, а пополнение братьев все равно смотрит на меня с опаской. Рецидива опасаются или не верят?

Решив спросить позже напрямую, я закрыл дверь и принялся одеваться.

Дия спала на кровати, ее волосы разметались по подушке, но стук в дверь ее не потревожил.

Моя супруга продолжала лечение младшего Фламмагана, и Ханна ей в этом помогала. К счастью, когда мальчику стало легче, хотя бы Женевьева съехала в гостевой дом – заслуга Марка, напомнившего невесте о приличиях.

Я так и не понял, в чем конкретная тонкость генетической болезни, но изначально жена ошиблась со скоростью лечения, и теперь занималась пациентом никуда не спеша, но при этом выкладываясь на полную катушку. Разумеется, не во вред ребенку.

Спустившись по проклятой лестнице, я смахнул пот со лба и поклялся, как доделаю пресс, устроить себе личный лифт. Подумать только, мой самый страшный враг – ступеньки.

Служка сидел в гостиной. Ему подали чай, и парень при моем появлении чуть его не расплескал, пытаясь одновременно перестать сербать, встать на ноги и не обжечься.

– Сиди, – велел ему, проходя к дивану, – я тоже присяду.

Служанка тут же лично навела мне чая в большую кружку и насыпала сахара из отдельной посуды. В песок для меня его дробили на кухне, и я так и не смог понять, какой в этом смысл, но подданные порой проявляют свою заботу странным путем, и оставалось лишь смириться. Не спорить же, что от поднятия куска сахара у меня руки не отвалятся.

Да и что там скрывать? Мне льстило, что люди так переживают за меня. Это прекрасно иллюстрировало, насколько меня в Чернотопье любят.

– Итак, письмо я прочел, – положив бумагу перед собой на столешницу, кивнул я. – Анна, подай мне лист и чернила.

Служанка тут же отошла выполнить приказание, а я повернулся к служке и, прищурившись, спросил:

– Ты меня боишься, что ли, парень?

– Ваша милость, – промямлил тот в ответ. – Но ведь вы одержимый.

– Был, – поправил я его.

– Я не слышал, чтобы от этого можно было избавиться, и никто не слышал, – возразил тот.

– Янис Вагнер. Спроси старших, пусть посмотрят его жизнеописание, откроешь для себя много нового, – посоветовал я. – Итак, брат Томаш сказал, ко мне приедет отряд целителей и охрана из графства. С чего вдруг такой интерес?

Мальчишка пожал плечами.

– Мое дело маленькое, ваша милость, я не знаю.

– Понятно, тогда попроси брата Курта позже явиться ко мне в гости. Мы с ним обсудим дела, да и вообще нужно уладить некоторые вопросы по его молельням. Понял?

– Да, ваша милость, – поспешно закивал тот.

– Отлично. Пей чай спокойно, не съем я тебя, – с ухмылкой кивнул я ему на кружку. – А я пока ответ напишу.

Собственно, что писать я даже примерно не представлял. Вчера решил, что мне ничего не нужно от короны, а тут уже подмогу выслали. И в отличие от дробленого в порошок сахара, это совсем не сладкая забота.

Равены начали очередную интригу, а я ни сном, ни духом, чего добивается королевский совет. Понятно, что я им должен быть, как кость в горле, но и избавиться от меня пока не получается. Зачем слать целителей, если куда выгоднее превратить меня в мученика?

Вздохнув, я макнул ручку в чернила и приступил к заполнению шапки. Брат Томаш расстарался, составляя официальное письмо. И пускай его доставили не королевской почтой, а через систему оповещения братьев, сути это не меняет. Письмо официальное, ответ будет точно таким же, уж филькины грамоты рисовать я давно умею.

Закончив работу с документом, я припечатал его гербовым перстнем и передал служке. Парнишка, так и не нашедший в себе силы допить чай до конца, тут же с поклоном подорвался с кресла и поспешил покинуть поместье.

– Ваша милость, желаете чего-нибудь еще? – спросила служанка.

– Да, пусть подадут завтрак в столовую. И когда придет Густав – пусть присоединится, это важно.

Капитан стражи окончательно сдружился с Варином. Глава «Рысей», как приклеенный, находился рядом с Дией, исполняя мой приказ, и волей-неволей двум старым мечникам пришлось работать в тандеме. А там нашлись и общие темы, и взаимное уважение. Хотя, конечно, прокол Старого с вампирским происхождением Дии я все еще ему не простил. Но и карать не буду, во всяком случае, пока.

За последнее время с бандитизмом в баронстве все устаканилось, даже залетные банды стараются либо обходить Чернотопье стороной, либо не нарушать законов, находясь на моей территории. Алекс не зря ест свой хлеб, ему даже демоны не нужны, чтобы держать работников ножа и топора в ежовых рукавицах.

Допив чай, я переместился в столовую, где вооружился бумагой и чернилами. Учебник сам себя не напишет, как бы мне ни хотелось отложить эту работу на более удачное время или вообще доверить ее другому. Увы, я не знаю никого, кто имел бы хотя бы схожее представление об эфире во всем Эделлоне, так что придется делать все самому.

Завтрак подали через двадцать минут – я как раз закончил писать вступление, получилось намного проще, чем с темными дарами. Может быть, из-за моего пренебрежения светлыми магами? Как ни крути, они меня так и не смогли впечатлить за время моего нахождения в Эделлоне. Впрочем, толковых чародеев я и не встречал.

К глазунье с жареным луком на тонких ломтях бекона, посыпанного зеленым луком, в комплекте шли тушеная капуста и маринованный огурчик. На сером хлебе, нарезанном треугольниками, лежало сливочное масло, украшенное красной икрой. Обязательная кружка чая соседствовала с лекарством Ханны – благо, теперь уже не требовалось потреблять его в прежних дозах.

Густав явился как раз, когда я доедал последний бутерброд. Капитан выглядел достаточно бодро, видимо, стал высыпаться в кои-то веки. Это хорошо, его голова мне нужна свежей и светлой.

– Присаживайся, – махнул я рукой на свободное место справа от себя. – Есть будешь?

– Почту за честь, ваша милость.

– Да чего уж там, – кивнул я, дергая колокольчик.

Служанка вошла в столовую и, получив приказ, тут же умчалась на кухню. А я вручил Густаву благодарственное письмо от брата Томаша и стал ждать, к каким выводам придет капитан. У него ушло совсем немного времени, прежде чем брови нахмурились, а свободный от бумаги кулак сжался сильнее.

– Ваша милость, я надеюсь, вы не планируете ввязываться в это, чем бы оно ни было? – осторожно уточнил он.

Не привык еще капитан работать моим моральным компасом. Однако здесь я был с ним согласен. Да и прошлая его идея – наградить стражников, отличившихся в Черной, на главной площади баронства, пришлась мне по душе. Мне оставалось лишь сделать знаки отличия – «Защитник Черной» с изображением герба баронства и датой сражения. Праздник прошел достаточно пышно, но я в нем участия уже не принимал – восстановление не закончено, напряжение вредно.

– Не собираюсь, – кивком подтвердил я. – Но ты же понимаешь, если они привезут очередной приказ, у меня может и не быть права отказаться.

– Я понимаю, что это, возможно, преуменьшит ваше достоинство как барона, ваша милость, – проговорил он, но я махнул рукой.

– Предлагай, я пока не вижу повода, на который мог бы сослаться. Умом-то понимаю, что инвалида никто на войну не погонит, но – сам знаешь, где мой ум, а где королевские амбиции…

Он кивнул, пропустив крамолу мимо ушей.

– Целители наверняка подтвердят диагноз госпожи Замберг. Предполагаю, именно ради этого сюда и едут. Тогда воины королевского совета прикроют границу, а дружина Равенов утрется. Но, сдается мне, ждет нас полная проверка до самого донышка. И не уверен, что мы сможем договориться, если им что-то не понравится.

– Так, и?

– Вам нужно давить на свое здоровье и положение супруги. Ваш отец всегда откупался от военных обязанностей – недешево, но вы же можете создать какой-нибудь уникальный артефакт, обладая которым проверяющий закроет глаза на правду. Даже если он из клана Равенов.

Я хмыкнул.

– Что ж, в таком случае мне не о чем беспокоиться.

Потому что в подвале у меня собирается пресс для создания этерния. В промышленных количествах.

Глава 2

Я долго думал, как можно организовать работу так, чтобы одаренный в ней участвовал по минимуму, а основной труд ложился на плечи простолюдинов. К счастью, ответ был.

Конвейер, на котором каждый выполняет только свою задачу. Нет ведь ничего сложного, чтобы нанести нужную черту на подготовленном материале. Заставлять людей, не знакомых с черчением, рисовать магические схемы, я не собирался.

Но для начала нужно было разбить создание ритуала на этапы, и сделать это так, чтобы одновременно было несложно их выполнять и при этом не тратить много времени на каждую деталь.

Саму конвейерную ленту я опробовал еще на лаборатории Дии в Меридии. Так что с ее сооружением никаких проблем не возникло, я просто увеличил масштаб в несколько раз, создав свою первую производственную линию. Теперь она ждала отладки, как только мастера доставят последние запчасти в мою промышленную зону.

Брат Курт прибыл на ужин вовремя, так что мне не пришлось ждать. Кроме клирика сегодня ко мне присоединились и Марк с Женевьевой. Против их участия я не возражал, послужат свидетелями при разговоре, тем более что их это тоже некоторым образом касается.

– Ваша милость, – поклонился мне брат Курт.

– Прошу, садитесь, – ответил я, указав на кресло сразу за Марком. – Насладимся едой, заодно обсудим некоторые вопросы. Женевьева, обязательно попробуйте это жаркое, у нас его готовят по специальному рецепту, вряд ли вы ели нечто подобное.

Девушка благодарно кивнула, вежливо улыбаясь мне. После того, как Дия добилась прогресса с ее братом, Фламмаган стала более жизнерадостной, и как я слышал от вездесущих слуг, начала отвечать на знаки внимания Марка.

Вайссерманн не терял времени даром. В Чернотопье, пожалуй, не осталось места, куда бы хозяин Белолесья не сунул свой нос. Но я не препятствовал – пока родственник ездил по баронству, мне никто не мешал заниматься своими делами.

Слуги расставили блюда и на некоторое время над столом был слышен только звон приборов о тарелки. Утолив первый голод, я закончил поедать салат, одобренный Ханной, и перешел к упомянутому жаркому. Соус получился чудесным, хотя я и был удивлен, что пришлось использовать грибы, а не травы. Но, в конце концов, результат не отличался от земного, и я был доволен.

– Итак, брат Курт, – разделывая кусок мяса на тарелке, заговорил я, – вы уже поставили молельни в каждой деревне и поселили в каждой по брату. Каковы дальнейшие планы?

Клирик вытер рот салфеткой, прежде чем ответить, не иначе выигрывал время для обдумывания.

– Пока что никаких распоряжений на этот счет не поступало, ваша милость.

– Но у вас же есть какие-то идеи? – спросил я, нанизав нежную свинину на вилку. – Скоро должны быть первые результаты наших учеников. Ваши братья готовы к этому?

– Я провел несколько бесед с прихожанами, ваша милость, – ответил тот. – И проинструктировал остальных. Разумеется, в ближайшее время нам придется постараться чуть больше обычного, пока это не войдет в привычку у людей, но никаких проблем не возникнет. Полное одобрение старшего брата – это полное одобрение.

Ну да, за такие подарки, какие я сделал для священников. Шутка ли – в каждом доме своя священная книга. И пускай большинство еще не способно прочесть даже надпись на обложке, это серьезно поднимает дух населения.

– Я просил подготовить новые тексты для печати, – напомнил я. – Вы провели подготовку?

Клирик успел глотнуть вина, чтобы смочить горло.

– Мы ждем слова старшего брата, ваша милость, – сказал он. – Я сегодня получил послание – в столице начались активные споры, в каком порядке печатать наши книги. Но все списки у меня есть и служки прямо сейчас приводят их подготовку для издания. Как только я узнаю, в каком порядке будем работать, я сразу же вас оповещу.

– Хорошо, и заодно предоставите мне весь возможный каталог, а то я, оказывается, очень плохо осведомлен о нашей религиозной литературе.

Он постарался изобразить вежливую улыбку.

– Ваша милость, у вас другая задача, так что ничего удивительного в этом нет. Большинство наших книг изучают только сами братья.

– Почему же? Разве они опасны? – спросил я, отпив брусничного морса из бокала.

– Нет, но в основном это жизнеописания прославившихся братьев, совершивших духовный подвиг, – пояснил он. – Их деятельность мало интересна широкой публике. Собственно, это основная причина, почему братья стали спорить, что важнее – обеспечить всех нашими книгами или направить силы на просвещение прихожан.

Я хмыкнул и повернулся к внимательно слушающему нас Вайссерманну.

– А ты что думаешь, Марк, что важнее, с твоей точки зрения?

– Полагаю, – начал родственник, бросив короткий взгляд на сидящую напротив девушку, – сейчас, на стадии общего образования как раз для народа подобные книги были бы полезнее.

– Поясни, – попросил я с одобряющей улыбкой.

– Религия сама по себе служит средством сплочения людей. Как все присутствующие здесь знают, сейчас наш Крэланд ведет войну против еретиков. Но простолюдины не видят разницы между одним братом и другим. Поэтому я считаю, что в столице должны задуматься – как поставить себе на службу собственных прихожан. У вас не так много власти, брат Курт, чтобы отказываться от подобного рычага влияния.

Я кивнул в ответ, и тут заговорила Женевьева.

– Есть еще один момент, ваша милость, – негромко начала она, и я отсалютовал ей кубком, позволяя говорить. – Пример героизма. Ваши стражники проявили себя, как настоящие герои в том нападении. И вы правильно поступили, когда отметили их действия наградами. Но точно такие же подвиги описаны в книгах братьев, так почему бы не приучить людей к мысли, что совершить подобное может каждый?

– Благодарю, Женевьева, – сказал я. – Как видите, брат Курт, я не один думаю, что ваши соратники заняты не тем делом.

– Ваша милость, – с неодобрением покачал головой клирик. – Вы же знаете, что я не могу принимать решения самостоятельно. Кроме того, прошу обойтись без подобных высказываний.

– Потому что я одержимый, так? И такие речи только подтолкнут людей поверить, что моя душа черна, продана демонам, и я устраиваю оргии с девственницами каждое полнолуние?

Он хмыкнул с легкой усмешкой, которую не смог подавить. Женевьева чуть покраснела, лишь Марк остался невозмутим. Он, пожалуй, больше остальных провел рядом со мной времени и привык к подобной манере.

– Эти слухи беспочвенны, ваша милость, но не стоит их недооценивать, – справившись с собой, проговорил брат Курт.

– Тогда прошу вас провести работу со своими соратниками, – добавив строгости в голос, сказал я, отрезая новый кусок мяса. – Сегодняшний служка всерьез считал, что я скормлю его демонам. И неплохо было бы дать им немного воспитания, потому как он ломился в нашу спальню так усердно, что любого другого я, не задумываясь, казнил бы.

Курт склонил голову.

– Я разберусь с этим вопросом, ваша милость.

– Я рад, что вы меня услышали, – кивнул я, заканчивая разговор.

Несколько секунд над столом царило молчание. Наконец, новую тему поднял Марк.

– Киррэл, я видел, что твоя фабрика на болотах производит белый корень в больших количествах. А еще заметил, что все твои начинания пока что не приносят дохода.

– Да, – кивнул я. – Но это только дополнительное производство. Я планирую уже весной развернуть основные мощности в промышленном поселении.

– Я хотел бы уточнить, может быть, Ханна согласится посетить Белолесье? – спросил он, внимательно следя за мной.

Я пожал плечами.

– Я не вижу никаких препятствий для этого. Но тебе нужно с ней обсуждать этот вопрос. Во всяком случае, если она оставит достаточно лекарства, то может и сейчас отправиться. Но в целом я не имею ничего против твоего предложения. Хочешь развернуть производство и у себя?