- -
- 100%
- +
Книга предназначена для лиц старше 18 лет.
Содержит сцены употребления алкоголя и описание депрессивных состояний.
Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны.
Глава 1 Вечная скорбь
Если меня спросят: какая самая ужасная вещь на свете, я отвечу – участие.
Та самая чистенькая рука, снисходительно протянутая падшему. Самовозвышение в попытке контролировать чужую боль. Натянутая на себя со скрипом роль Бога.
Самая мерзкая ложь… Я сыт ей по горло.
3:27
Судя по всему, я опять не усну. Сколько вообще человек может жить без нормального сна? И как скоро я лишусь рассудка? Как жаль, что мне всё равно…
Тихий щелчок, крошечное оранжевое пламя ласкает очередную сигарету. Воздух в комнате так пропитался дымом, что трудно дышать. Проветрить, что ли…
Я лежу на кровати прямо в одежде. Да-да, в той самой одежде, в которой ходил по улице, представляешь? А ещё курю. Прикинь, прямо в постели. И весьма дурно сплю вторую неделю. Комбо. Наслаждайся!
Вытягиваю руку и с чувством демонстрирую потолку средний палец.
В горле застревает комок. Делаю выдох, слишком громкий в гробовой тишине моего прокуренного склепа. И вдох. Всхлип. Как девчонка, ей-богу. Хорошо, что никто не видит, снова бы стали тыкать в лицо своим дешёвым сочувствием.
3:32
Яркие зелёные цифры на дисплее, словно маяк. Единственный источник света, не считая тлеющей в моих пальцах сигареты. Какая по счёту это ночь? Днём всё как будто бы проще. Днём я научился забываться. Но ты не даёшь мне спать. На мой взгляд, это подло.
С полки в шкафу на меня смотрит «Лагавулин»1. Я не вижу его, но знаю, что он там. Подарочная упаковка, дорогой презент. Перспектива выжрать его в одну глотку очень соблазнительна. Это было бы лучшим обезболивающим, но что-то меня останавливает. Это слишком ценный подарок. Твой подарок…
Потому остаётся старый добрый Нимесулид2, он хотя бы поможет справиться с головной болью. Против боли посерьёзнее у меня больше нет инструментов.
***
Свет.
Яркий, белый, раздирающий глаза. Не оставляющий выбора, кроме как поглубже утопить лицо в подушке.
– Какого хрена тут происходит? – вяло мычу в слои синтепона, постепенно возвращая связь с реальностью.
– Воскрешение!
Голос недовольный. У неё всегда недовольный голос, как, впрочем, и выражение лица.
– Мило. К слову, не припомню, когда ты возвращала мне ключи, – поворачиваю голову ровно настолько, чтобы она могла разобрать мои слова.
Закатывает глаза.
– Просто нужно меньше пить.
Связка ключей с характерным металлическим бряканьем падает в паре сантиметров от моего лица. Бесит, что подловил?
– А я, кстати, и не пил.
– Два часа дня!
– Просто бессонница.
Снова эта гримаса. Мир удивителен: теперь я не вижу на этом некогда привлекавшем меня лице ничего притягательного. Не так давно мне хотелось срастись с ней в единое целое, сейчас я хочу только одного – чтобы она поскорее ушла.
– Шторы можно было и не открывать, – шарю по тумбочке в поисках заветной пачки.
Моё утро начинается не с кофе.
– Темно как в гробу, я ничего не вижу. Переживёшь!
Хмыкаю. За что люблю Лесю, так это за честность. Держу пари, за последние несколько месяцев я осточертел всем вокруг, но она единственная, кто говорит об этом, не играя в вежливость.
Тишину нарушают банальные бытовые звуки: скрип пола, шуршание вещей, которые Леська нервно утрамбовывает в объёмную спортивную сумку. Ты думаешь, мне не жаль? Совру, если скажу, что нет. Жаль, но не более. Мне не больно, мне как будто бы уже не может быть больнее.
– Давай помогу?
На секунду большие зелёные глаза смотрят на меня почти по-прежнему. Без презрения, без гнева. Но это лишь мимолётная иллюзия.
– Сама справлюсь.
Пока Леся ищет во всех комнатах свои бытовые мелочи, я шаг за шагом, закидываю себя в объятия давно начавшегося дня.
– Чай?
– Обойдусь.
Звук застёгивающейся молнии: сначала сумка, затем сапоги. Время прощаться. На секунду замирает, глядя в глаза.
– Прости, что так вышло, – не придумываю я ничего лучше.
Леся вздыхает, оглядывает прихожую, будто пытаясь запомнить каждую деталь примитивного интерьера. Возможно, ей тоже жаль. Но не более.
– Тебе нужен врач, ты не справляешься. Ты болен.
Проявившееся на секунду участие разбивается о мою холодную ухмылку.
– Береги себя, Лесь.
Дверь хлопает, слышно, как по бетонной лестнице стучат, удаляясь, её каблучки. Тише, тише, тише…
Глава 2 Апатия
Снег срывается рваными клочьями, прилепляясь к лобовому стеклу, словно они не виделись целую вечность. Рыжие пятна поворотников размываются в общем пейзаже шоссе, сливаясь в мутные световые фигуры.
– Съезд!
– Что, прости?
Голос коллеги вырывает меня из задумчивости. Ловлю себя на мысли, что она уже давно что-то говорит, только я ни хрена не слушаю.
– Мы проехали, – взволнованно поясняет менеджер. – Ты в порядке? Может, остановимся?
– Я всего лишь пролюбил съезд! В этих развязках чёрт ногу сломит, – раздражённо бросаю в ответ.
Грубо. И глупо. Это только моя вина, Таська тут ни при чём, а ей ещё и придётся объясняться перед клиентом за опоздание.
– Прости, – пытаюсь дать заднюю, – просто плохо спал.
Вздыхает. Явно хочет что-то сказать, но вместо этого деликатно молчит. Деликатность – её второе имя. И сейчас это бесит.
Вообще, Тася – потрясающий менеджер. Нет ни одного монтажника, который бы не был счастлив с ней работать. И я не исключение. Она не глупит, всегда идёт навстречу, никогда не подставит, оперативно решит все проблемы. Про себя мы с мужиками зовём её Тайка-зайка. За характер. Внешне она больше похожа на медведицу: высокая, крепкая, широкоплечая, с грубоватыми будто наспех вытесанными чертами лица.
– Тормозни-ка! – просит Тася, когда у дороги появляется заправка.
– Мы опаздываем, – мягко замечаю я.
– Ничего страшного.
Выходит из машины и идёт к стеклянным дверям заправки.
Девочки. Вечно им что-нибудь нужно, словно дети. Я привык работать с женщинами. Половина инженеров и практически все менеджеры в компании – представительницы прекрасного пола. Балансировать между ними и работягами с объектов – та ещё задачка. Иногда это сложно, но в целом терпимо. Работа – мой буфер, мой остов. Помнишь твои советы всё поменять? Учёба, перспектива, поиск себя… Как думаешь, где бы я сейчас был без своих объектов, командировок и вечеров в монтажке? Правильный ответ – …
Стук в стекло отвлекает от мыслей. Тася держит в руках два стаканчика кофе и «Сникерсы». Открываю ей дверь.
– Держи.
– Не стоило.
– Ешь и поедем, – торопливо откусывает от своего батончика. – На тебя смотреть больно: неспавший, некормленый.
– Спасибо, с меня причитается.
– Забей. Давно в отпуске был?
Хмыкаю, отпиваю кофе. Проклятое участие, Тайка в нём профи.
– Не знаю такого слова.
– Зря. Тебе бы реально отдохнуть, выглядишь неважно.
– Зато ты всегда красотка, – слегка грубовато показываю, что разговор окончен.
***
Объект небольшой, у Таськи почти всегда такие. Ей не доверяют серьёзных клиентов и крупные контракты, она слишком простая для успешного продажника. Зато с мелкими всегда стопроцентный успех. Хорошо, что удалось всё сделать днём, ночные работы я бы точно не выдержал. Хотя с моей бессонницей это было бы самое то.
К вечеру сил хватает только на то, чтобы добраться до дома и прямо в куртке рухнуть в кровать. Не хочу общаться, не хочу гулять, не хочу есть – ничего не хочу.
Снова и снова прокручиваю в голове одни и те же мысли. О тебе. Они все о тебе.
Я бы мог поступить иначе. Всё могло бы быть иначе. Я так виноват перед тобой…
***
Гомон, смех и дерьмовая музыка. Биты неприятной пульсацией отдаются в висках. Головная боль – мой привычный спутник. В квартире полно людей, веселье в полном разгаре.
Не так я представлял себе пятничный вечер. Но друзья решили, что устроить бедлам в моей квартире – гораздо более удачная идея, чем позволить пить в одиночестве. Спасительное общество, лицемерная вовлечённость. Но у меня просто нет сил сопротивляться.
На балконе никого. Это везение или награда? Мне плевать. Медленный вдох. Горький дым совершает своё путешествие внутрь, наполняя лёгкие ядом. Медленный выдох. Вдох-выдох. Я стою здесь уже слишком долго, впрочем, какая разница. Здесь тихо и холодно, но, я бы даже сказал, уютно. Хоть мой балкон и не является образцом первоклассного дизайна. Здесь куча вещей. Помнишь вечную ругань из-за этого бардака? О, увидь ты, что творится сейчас в квартире, это была бы та ещё сцена. Ухмылка невольно дёргает губы, одновременно предательски щиплет глаза. Стараюсь отвлечься, смотрю на пейзаж.
Город прекрасен в своей вечерней иллюминации. Жалко, что ты этого не видишь…
Щелчок. Кто-то решил составить мне компанию? Не оборачиваюсь. Если честно, мне всё равно. Хоть и обидно за разрушение моего идеального одиночества.
– Привет.
Голос женский.
– Привет, – безразлично бросаю в ответ.
– Здесь можно курить?
– Валяй.
Девушка становится слева, слегка двигает меня бедром, обеспечивая себе проход к открытой секции окна. Я невольно зацепляюсь за неё взглядом – интересная внешность.
Гостья, будто не обращая на меня внимания, неспешно затягивается, разглядывая утонувшую в прохладных сумерках улицу.
– Я тебя раньше не видел, – зачем-то говорю я.
Наверное, мне просто неловко стоять так близко в тишине, а уходить я не собирался.
– Потому что меня здесь раньше не было.
– С кем ты пришла?
– С Ярославом. Красильниковым.
Я приковываюсь к ней взглядом. Это весьма любопытная деталь. Яр – младший брат одного из приятелей моего приятеля. По сути, я ничего о нём не знаю, кроме того, что он выглядит и ведёт себя как задрот.
– Неожиданно.
– Почему? – девушка, наконец, поворачивает ко мне голову. Черты лица словно рисовали крупными мазками: брови, скулы, глаза…
Я нагло вытаскиваю сигарету из её пачки:
– От тебя пахнет сексом, а от Яра – нет.
Дичайшая пошлость, да и хрен с ней. Не хочу играть в джентльменство в собственном доме. Чем скорее они все уйдут, тем лучше. А в девчонке и вправду есть что-то манкое.
Едкая ухмылка на хорошеньком личике.
– Может, плохо принюхивался?
– Возможно…
– Чем ещё от меня пахнет, мсье Гренуй?3
Смотрит пристально, с явным интересом. Для фривольной беседы ты выбрала не того партнёра, киса.
– Табаком и одиночеством, – вдох-выдох. – Ты как бы со всеми, но на самом деле совсем одна.
Уголки её губ дёргаются.
– Сдаётся, в этом мы похожи.
– Угадала.
Лёгкие совершают ещё один цикл, вновь прогоняя отравленный воздух по кругу.
Называю своё имя и протягиваю ей руку.
– Софья, – мягкое пожатие, ледяные пальцы.
– И кто ты, Софья?
– Кем может быть женщина, от которой пахнет сексом и одиночеством? – интонация с вызовом.
Девушка щурится, стряхивая пепел в раскрытое окно.
– На эскортницу ты не похожа.
Смех. С самоиронией у барышни всё в порядке, чего не скажешь о самооценке.
– Я всего лишь фельдшер.
– Ммм… Выходит – полезное знакомство.
– Может, и так…
Интересно, как скоро ты ко мне приедешь, если всё продолжится в том же духе?
У неё вкусный аромат. Я не могу распознать этот запах, но он как будто бы мне знаком.
– Пошли. Тут холодно.
Раскрываю дверь и кивком приглашаю её пройти в комнату.
Глава 3 Похоть
Голова трещит, как испорченная рация. Сон, благосклонно посетивший меня этой ночью, не сильно помог.
Невольно сравниваю себя с местным дворником, с каждым шагом отправляя в чёрный полиэтиленовый пакет то очередную бутылку, то упаковку от пиццы. Славно, что сегодня не нужно на работу, представляю, как феерично бы я смотрелся, блюя со стремянки.
К вечеру даже немного привожу квартиру в порядок. В целом, урон незначителен: сломанная полка да пара прожжённых дырок в линолеуме. Я даже прибрался, тебе бы понравилось…
Понимаю, что внезапный порыв аккуратизма выел все силы. Было бы славно доползти до душа, обычно он хоть немного бодрит. Не подводит и в этот раз, начинаю чувствовать себя человеком.
В холодильнике ещё одна бутылка полусладкого – редкая дрянь, но с похмелья пойдёт. Пью прямо из горла, к чему эти условности? Какой сегодня день? Суббота?
Раскатистая мелодия дверного звонка резко врывается в тихое пространство пустой квартиры. Вздрагиваю от неожиданности и тут же злюсь на себя – испугался, как мальчишка. Кого ещё принесло?
Первая мысль – не открывать. Соседи или участковый – пускай отправляются к чёрту.
Ещё один звонок. Реально веду себя как ребёнок, осталось только залезть под стол.
Проворот замка, и застываю в изумлении. Вот кого точно не ожидал увидеть, так это вчерашнюю гостью. Сара? Света? Софа!
Переминается с ноги на ногу, кутаясь в пальто. Каблучки забавно цокают по бетону.
– Пустишь?
Тихо, но достаточно для того, чтобы с меня спал паралич. Только сейчас осознаю, что стою, как кретин, в проходе, сжимая бутылку в руке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Lagavulin – марка шотландского односолодового виски премиум-класса, производимая на винокурне Lagavulin на острове Айла (Шотландия) с 1816 года.
2
Нимесулид – нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) из класса сульфонанилидов с выраженным обезболивающим, жаропонижающим и противовоспалительным действием.
3
Жан-Батист Гренуй – главный герой романа Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы». Гениальный парфюмер с феноменальным обонянием, способный улавливать тысячи запахов.