Кошки-мышки по-взрослому

Тем временем взгляд мужчины расфокусировался, вскоре глаза закатились и тело обмякло.

– Вот теперь сыграем, придурок, – прошипела девушка, глянув на загар от обручального кольца на безымянном пальце. Само кольцо нашлось в кармане пиджака вместе с мобильником и небольшим кошельком.

Микки сунула все находки в маленькую сумочку и направилась к выходу для персонала. Бармен лишь довольно ухмыльнулся ей вслед, да-да, ему тоже светит неплохая премия.

Три удара костяшками по двери небольшой кладовки.

– О, Микки! Уже готова? Красотка!

Её рывком втянул внутрь крепко сбитый шатен с волосами до плеч. Лохматый беспорядок на голове украшали две плоские косы идущие от висков к затылку. Девушка хорошо знала – любой, кто решится сказать этому парню, что у него бабская прическа, лишится всех аккаунтов в соцсетях и денег со счетов, даже с тех, которые считает очень тайными. Ибо в мире цифровых технологий грубить хакеру будет только идиот. Гиена вот пробовал.

– Дэйл, до инфаркта доведёшь!

– А ты меня до оргазма, – хохотнул парень и шлёпнул её по пятой точке, за что чуть не получил удар в печень. – Да я тока пощупать!

– Извращенец, – Микки вывалила на низкий обшарпанный столик все свои трофеи. – Займись лучше делом.

– Мммм, – хакер потер ладони и потянулся к добыче. – Яблочки, люблю яблочки. Да ты просто Ева, принесла мне плод искушения. Почему не голая, а?

– Я тебе сейчас рот с мылом помою! – заявила несостоявшаяся искусительница и поправила на носу воображаемые очки.

Парня передернуло.

– Мария Ивановна? Млять, похожа, – проворчал хакер и сел, наконец, работать. Образ завуча их школы навсегда отпечатался в памяти выпускника десятилетней давности, оставившего в истории учебного заведения несколько крамольных надписей на парте и тройку вирусов в системе.

Пока со счетов незадачливого кавалера исчезали драгоценные сбережения, Микки увлеченно вытирала следы своих пальцев с гаджета и карточек. Всё должно быть чисто. Если их поймают, ни о какой опеке над сестрой и речи не будет. Она ходит по лезвию и никогда не оступится, ради Ани, ради того, чтобы однажды выдохнуть и начать жить нормальной жизнью. Без сальных мужских взглядов и прикосновений, после которых она трижды натирается мылом в душе, пытаясь хоть как-то смыть грязь и отвращение.

Микки закончила с очисткой и серьёзно глянула на парня:

– Про Чипа ничего не слышно?

Из глаз исчез азартный блеск, а с лица в миг слетела маска веселья. Дейл поджал губы и нахмурил густые, чуть изогнутые брови.

– Тишина. Он будто исчез в застенках у федералов. Я пытаюсь прорваться в их систему каждый вечер, но там сидит мега-профи. Никогда не видел такой защиты.

– И что будешь делать?

– Бороться, Мик. Буду бороться до последнего. Я разнесу их систему в щепки, найду Чипа и вытащу из этой задницы.

Девушка подошла и положила ладонь на широкое плечо. Всё внутри сжалось от боли. Что-что, а она знала, что значит терять близких. Но то, как Дэйл потерял старшего брата, не должно ни с кем случится.

– Ты не виноват. Он сам нарвался, ты же знаешь.

– Да, из-за меня, Мик. Всё из-за меня. Он влип в это дело из-за меня и теперь парится в тюрьме без суда и следствия, если вообще жив!

– Жив. Он слишком много знает.

– Но не сдаст! – парень с вызовом глянул в глаза Микки.

Дураку понятно, о чём он думал. Если Чип жив, то лишь потому, что рассказывает федералам о банде и всех её членах. Но он не такой, его брат преданный и сильный, он умрёт, но ничего не скажет. Это-то и пугало.

– Я знаю, – девушка тряхнула пепельными волосами и сбросила ту тяжесть, что внезапно легла на плечи всех, кто присутствовал в комнате.

Микки, Чип, Дэйл, Белоснежка – у них был тот ещё Дисней, вот только мультиками здесь и не пахло. Каждый из них играл по-взрослому.

Пискнул ноутбук, по экрану побежали какие-то цифры и буквы. Для Микки это была полная абракадабра, для их штатного хакера – родной язык. У них было несколько минут спокойствия, прежде чем ей предстоит вернуть вещи на свои места.

Нога в узком сапоге ужасно ныла. Микки вспомнила о мази, что дала Лора, и решила рискнуть. Хуже точно уже не будет, правда?

– Ты что делаешь, сексуальная мышь? – изрек Дейл и задумчиво почесал подбородок. Он уже несколько минут наблюдал за тем, как девушка прыгает по каморке, пытаясь снять с ноги сапог, и это вызывало в нём здоровое любопытство.

– Нога, – пропыхтела Диана, всё ещё прыгая вокруг хакера, – распухла! Я подвернула на физре.

Плюхнулась на стул и грустно выдохнула. Кажется, придется ходить так до конца вечера, а дома снимать с особой жестокостью. Вероятно, с ножницами в руках. Сапоги было жалко до жути, их ей несколько месяцев назад подогнала все та же Лора за неплохую для известного бренда сумму. А что делать? В образе тусовщицы приходилось соответствовать.

– Сейчас помогу.

Дэйл встал напротив, вцепился в сапог и с такой силой потянул на себя, что Микки пришлось изо всех сил схватиться за проходящий вдоль стены стояк с отоплением, иначе она непременно слетела бы на пол.

– Нихрена себе распухла, сразу плюс три размера, что ли, – ворчал Дэйл, но не сдавался. Этот парень вообще никогда не сдавался, хотя ему сотню раз говорили – это безнадежно. И нет, дело не в сапоге.

– Не знаю! – Микки только и могла, что шипеть от боли.

– Держись, мышь! – скомандовал парень и дернул изо всех сил.

Сапог не выдержал такого напора и с характерным треском в районе молнии все-таки снялся.

– Оуч, – выдал сидящий на полу парень, удивлённо глядя на сапог в руках.

– Скилл по раздеванию девушек тебе ещё качать и качать.

Микки разглядывала распухшую ногу и не знала то ли материться, то ли плакать, то ли отрезать эту конечность бензопилой к чёртовой матери. Огляделась и, не найдя средств для радикального решения проблемы, достала баночку с мазью от Лоры. Поверила в руках, открыла и с недоверием принялась разглядывать темно-зеленую жижу с пробивающим запахом ментола.

– Это что? – Дэйл присел рядом, зачем-то прижимая к груди сапог.

– Мазь от Лоры. Она утверждает, что с анестетиком.

Микки, конечно, девка рисковая, но должен же быть здравый смысл. И вот эта жижа в его остатки никак не вписывалась.

– Дай посмотреть!

Дэйл швырнул девушке на колени сапог, выхватил банку из рук

и размашистым жестом отправил ее в бреющий полет до мусорной корзины.

– Охренел?

– Никогда больше не бери ничего из рук Лоры. Поняла? – парень на мгновение стал серьёзным.

– Почему? Что не так? Ты же сам пил её микстуру.

– Пил, потому что не переходил Лоре дорогу. Она спалилась, Мик. Встречалась с Кабаном за спиной Акелы. Теперь я контролирую её переписку и пытаюсь понять, что они задумали.

– А причём тут я? – Микки всё ещё не могла уловить суть разговора.

– Она тебя ненавидит. Ты мешаешь ей стать ближе к Акеле. Он тебе, а не ей дал суперважное задание. Он всегда защищает тебя.

– Бред, – дернула плечами девушка. Хорошие отношения с лидером банды не то, о чём должны знать все остальные.

– Мне-то не ври, – хмыкнул Дэйл. – От меня невозможно ничего скрыть. Ты для Акелы как маленькая неразумная сестрёнка. Чёрт его знает, почему он проникся к тебе любовью, но это факт. У вас особые отношения, и Лора либо узнала об этом, либо догадывается. Смотри…

Дэйл притащил ноутбук и, свернув окно с работающей программой, открыл папку с непонятным именем из нулей и единичек.

– Читай.

Там были скрины из разных социальных сетей. Микки читала реплику за репликой и внутри неё все холодело. Это не могла написать Лора! Только не милая и чуть нелепая Лора, которая всем улыбается и таскает то травки, то мази, то ещё какую-нибудь пургу. Нет! Мозг отказывался воспринимать написанное, но один диалог врезался в память.

Sweet Lori:

“Ты не поверишь! Он отдал дело ей! Ей! Этой малолетке, подстилке Гиены!”

Абракадабра:

“И чего ты хочешь от меня?”

Sweet Lori:

“Мне нужен яд. Я отравлю эту мелкую шлюху. Она больше не помешает мне! Я займу её место рядом с Акелой и Гиеной. Это всегда было моё место, пока не появилась эта тварь”.

Абракадабра:

“Уверена? Будь умнее, Лори. Яд – это убийство. Сядешь”.

Sweet Lori:

“А что ты предлагаешь?”

Абракадабра:

“Медленный яд. Заставь её принять его пять раз и она заболеет, покроется уродливыми язвами и угаснет сама по себе”.

Sweet Lori:

“У тебя такой есть?”

Абракадабра:

“Да. Ты знаешь мои расценки”.

Sweet Lori:

“Я все сделаю. Завтра. Там, где обычно”.

Микки глянула на дату переписки. Три дня назад. Нет, она никогда не верила в фей и розовых единорогов, но Лора что-то сломала внутри. Возможно, это были остатки веры в людей.

Дейл ничего не стал говорить, просто убрал ноутбук и обнял, разрешая ей злиться в его плечо.

– Если ты такое же дерьмо, скажи сразу, а, – пропыхтела Микки.

– Я беспринципная сволочь, немного развратник и не уважаю личное пространство. Могу украсть пару миллиардов и выложить чьи-то голые фото в интернет. В остальном я хороший мальчик, Микки. Можешь мне доверять.

– Придурок, – фыркнула девушка ему в плечо и глубоко вздохнула аромат свежеспиленного дерева. Ей всегда было интересно, почему от хакера пахнет как от плотника, но она никогда не спрашивала. В конце-концов, это не её дело.

– Есть такое дело, – согласился парень. – А теперь давай, вставай, сжимай булки и в бой. Но сначала надо прилепить тебе обратно эти туфельки порно-золушки.

Через пятнадцать минут и двадцать этажей мата распухшую ногу засунули в сапог. Молнию спасти не удалось – обмотали скотчем.

– Ой, вы уже тут? – в каморку заглянула Лора. – Микки, как твоя нога? Что с сапогами?

Такая милая и улыбчивая девушка с огромными наивными глазами никак не вязалась с той перепиской. Неужели внутри этого ангела столько дерьма? Микки передернуло, но играть с такой гнилью она умеет. Лицемерие? Получай!

Растянулась в притворно сладкой улыбке:

– Бренд-бренд, а молнии дрянь. Спасибо за мазь, очень помогла.

– Обращайся. Если что, попрошу бабушку ещё смешать.

“Ага, а зовут бабушку Абракадабра!” – зло подумала Микки, но лишь отмахнулась, собрала вещи и вышла, чтобы подбросить их обратно владельцу.

Дело сделано.

***

Амбарный замок громко щелкнул, скрывая Микки от всего мира. Девушка положила ключ на обшарпанное трюмо с тремя зеркалами и на секунду всмотрелась в собственное отражение. На улице снова шёл дождь, поэтому косметика размазалась, а идеальная укладка превратилась в свисающие с головы сосульки.

Она ненавидела эту маску. Красотка из клуба, яркая косметика и отвратительные сладкие духи, которые она пару месяцев назад сперла из сумочки их принцессы-Карины. Ненавидела всё это, но вынуждена была раз за разом возвращаться в отвратительный образ.

Микки медленно провела ладонью по лицу, размазывая помаду по тёмным от потёкшей туши щекам. Стопка купюр, которые швырнул ей Гиена, жгла карман. Сама не зная зачем, она обернулась и глянула сквозь умытое дождем стекло на красивый дом с огромными окнами. Нет, так она жить никогда не будет, да ей и не надо. Маленькое счастье в своей маленькой квартирке с сестрой и, может быть, большим рыжим котом.

Внезапно тяжёлые занавески на втором этаже раздвинулись и перед ней предстал во всей красе обнаженного торса до боли знакомый блондин. Парень явно только что вышел из душа и теперь щеголял в одних домашних штанах.

– Да вы издеваетесь! – Микки рванула к окну и задернула шторы.

Это шутка такая? Он живет точно напротив! Ещё не хватало, чтобы он увидел её в таком виде. Не удержалась и приоткрыла занавеску. Парень сидел за компьютером с огромным монитором и увлеченно кликал мышкой.

Интересно, что он там рассматривает?

Громко хлопнула входная дверь в квартиру. Микки дернулась и в миг забыла о Тимофее, о своём боевом раскрасе и, схватив с потертого дивана халат на два размера больше, накинула его прямо поверх клубного наряда.

Глухой удар о стену, с грохотом упала на пол вешалка для одежды.

Микки упала на пол рядом с диваном и, сунув под него руку, нашарила выступающие дощечки старого паркета. Поддела ногтем и сунула свёрнутые трубочкой купюры в тайник.

– Дооооочь! – пьяный вопль пронесся по двухкомнатой квартире, что много лет не видела ремонта.

– Я занята! – рявкнула в ответ Микки и, схватив упаковку влажных салфеток принялась стирать с лица косметику.

– Открывай! Деньги нужны! Михалыч пришел за долгом!

– У меня нет денег!

Голос отца внезапно стал жалобным и каким-то жалким:

– Ну пожалуйста. Я только Михалычу отдам и на опохмел. Мне много не надо, тыщонку всего. У тебя же есть от тётки.

– Нет ничего, – отрезала она.

– Не ври, она тебя без денег не оставит. Это брата своего Машка бросила. Спроси у неё, почему не заходит? Забыла меня, да? Стыдится? Брат пропащий? Брат-неудачник?

Микки выдохнула и закрыла глаза. Как же ей недоело! Как ей всё это надоело! Отец что-то ныл под дверью, но она не слышала. В ушах стучало, гнев накрывал с головой и боль становилась нестерпимой. Дрожащими пальцами девушка отперла замок и рывком открыла дверь.

Перед ней стояла жалкая тень её отца. Тощий как жердь, он грустно смотрел на неё впалыми бесцветными глазами. Руки с длинными узловатыми пальцами дрожали с похмелья, а над губой вздулся огромный уродливый прыщ.