Нежный свет. Невеста для архимага

© Кошкина Татьяна

© ИДДК

Пролог

– Обещай, что сегодня ты найдешь себе парня, мужчину… ну накрайняк мужчинку!

Голос лучшей подруги эхом разносится по одноместному люксу с видом на море, шампанское попадает не в то горло, и я закашливаюсь. Несколько капель падает на полупрозрачный подол белого платья, которое превратило ведущего менеджера по продажам, будущего руководителя отдела, в легкомысленную фею Динь-Динь.

– Ты не угомонишься, да? – Аккуратно вытираю капли салфеткой, встаю напротив веб-камеры и кручусь, размахивая подолом.

Сдуваю с лица одну из накладных серебристых прядей, вплетенных в длинные, чуть ниже лопаток, русые волосы.

– Ну как?

– Идеально. Светлые пряди – это находка. Нежно. Значит, так, запомни. Сегодня ты – не женщина со стальными яйцами Вера Иванова, а наивная феечка, которая ищет любви и жаждет твердой мужской руки. Улыбайся, хлопай своими офигенно наращенными ресничками и не прижимай мужиков к стенке.

Мать троих детей, почетный советчик, моя лучшая подруга и по совместительству жена будущего шефа поправила идеальную укладку и салютнула мне бокалом. Совсем как в тот день, когда преподнесла мне на день рождения фантастический подарок – эту идиотскую поездку в Турцию с туром «Одинокие сердца».

Да-да, такие тоже есть.

Для нас сняли небольшой отель на первой линии: никаких семейных пар и детишек, только свободные от предрассудков и мечтающие о любви. Видела я этих мечтающих. Тюфяки, не способные взять жизнь в свои руки. Уверена, половина из них живет с мамой и не в состоянии без ее помощи найти в шкафу собственные трусы.

Но Ирочка почему-то решила, что мне жизненно необходима вторая половинка и найти ее можно именно здесь.

Так что сейчас я готовлюсь к костюмированной вечеринке у бассейна и прикидываю, сколько там будет суперменов. Ну и еще гадаю: не наденет ли тот пузан, который сидел рядом со мной в автобусе, костюм Человека-паука. Его красная с паутинкой футболка прозрачно намекала, что так оно и будет. Хоть поржу.

– Вера, ты все поняла? Хлопаем глазками, вот так…

Наблюдаю за тем, как подруга вытягивает полные губы и картинно хлопает ресницами. Мои же губы против воли кривятся в усмешке. Надеюсь, фри вай-фай донесет ей теплые волны моего сарказма.

– Именно так ты своего Маховецкого и подцепила, да? Мне уже страшно переходить к нему работать. Не уверена, что этот человек адекватен.

– Я все слышу, – смеющийся мужской голос за кадром.

Прикусываю язык и грозно смотрю на подругу. Вот как это понимать? Я думала, мы тут одни, а оказывается – везде шпионы. Никому нельзя верить, Вера. Звучит странно, зато жизненно.

Через секунду носатый мужчина с лучистыми серыми глазами появляется на экране.

– Слушай Иру, отдыхай, и чтобы ко мне на работу с новыми силами. Установка понятна?

– Будет сделано, шеф!

Криво прикладываю ребро ладони к голове и под общий смех захлопываю макбук.

Что ж, Вера, ты можешь продать все что угодно. Сегодня тебе надо продать себя.

В чем-то Ира права, я уже год одинока, а для успешной женщины в полном расцвете сил – это слишком долгий срок.

Пора исправить ситуацию!

Прежде чем выйти, замираю перед зеркалом и картинно поправляю лиф, туго обтягивающий мой аккуратный бюст. Три пуговки спереди сошлись идеально. Поверх струится полупрозрачная светлая ткань с мелкими бабочками. Красиво, но не вяжется с моим хмурым лицом, и я невольно натягиваю на него улыбку. Все ради гармонии.

Так намного лучше.

Легкий курортный роман – вот что нам нужно, малышки. Ничего больше.

Отбрасываю за спину многострадальную серебристую прядку, таких в моих волосах четыре штуки, по две с каждой стороны. Стилист утверждала, что они идеально подходят к образу. Что ж, думаю, она права.

Значит, так, Вера!

Ты – мягкая!

Ты – наивная!

Ты – нежная!

А теперь пошла вперед и зажала в углу самого приличного мужика в этом отеле.

В конце концов, приказы руководства не обсуждаются, а выполняются!

Три супермена. Один пузатый Аквамен. Человек-паук – две штуки. В хламину пьяный Джеймс Бонд. Штук пятнадцать ленивых мужиков в бархатных масках, как из «Пятидесяти оттенков…», и гавайских рубашках. Один зайчик. Инвентаризацию объявляю законченной. Мне срочно нужно выпить!

Обхожу танцпол по дуге, боясь попасть на глаза кому-нибудь из этих совершенно неаппетитных товарищей. Будем работать по принципу: некрасивых мужчин не бывает – бывает мало виски. Да, эта фигня работает не только с женщинами и водкой, пару раз испытывала на себе.

– Виски-кола. – Улыбаюсь бармену.

– Я думал, феи предпочитают шампанское.

И тут все как в сказке. Включается медленная романтичная мелодия на танцполе, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с одним насмешливо прищуренным карим глазом. Одним, потому что второй скрыт под пиратской повязкой.

Сжимаю пальцами учтиво подсунутый ледяной стакан. А может, обойдемся и без виски…

Хорошие феи любят плохих пиратов? Да, особенно когда у них такой удивительный, проникновенный, щекочущий голос. Определенно да, если у них острые черты лица, легкая небритость на впалых щеках и оценивающий карий взгляд, который так и подбивает вступить в битву, померяться силами и победить. Тысячу раз да, если это подтянутый мужчина в широкополой шляпе, свободной светлой рубашке, кожаных штанах и со шпагой на поясе.

– Фея много общалась с пиратами и научилась пить всякую гадость.

Все советы подруги мягким вечерним бризом выдувает из головы, зато благодаря этому я и за буйки могу.

– Пираты не пьют виски. – Обжигает улыбкой. – Милейший, рому!

Турок, который прекрасно понимает по-русски, начинает тихо посмеиваться, что не мешает ему мгновенно выполнить заказ. Все включено.

– И каким ветром вас сюда занесло?

– Таким же, каким и вас. Ищу приключений. – Пожимает плечами и прищуривает глаз.

– Откуда вы знаете, что я ищу приключений? Может, я ищу любовь?

Это грязная игра, но мне не привыкать. Флиртую напропалую, улыбаюсь, как саблезубая фея, и ему это блюдо, кажется, по вкусу. Немного вызова, охоты, азарта. Поймаешь меня, мой пират?

– Ты не ищешь любовь, иначе не флиртовала бы сейчас с пиратом. Ты, моя дорогая фея, хочешь приключений…

Не успеваю возмутиться вопиющей фамильярности и потребовать брудершафт, как пират хватает меня за руку и сдергивает с барного стула. Мгновение. Мы на танцполе, где уже медленно топчутся первые образовавшиеся парочки. В моих руках все еще стакан с виски-кола, я улыбаюсь, как будто меня только что ударили по голове, и смотрю чуть вверх. Пират оказался выше меня на полголовы.

– Это тебе не пригодится, фея, которая ищет приключений. – На секунду прикасается к моим пальцам, чтобы забрать стакан.

Меня словно ударяют маленькие молнии, дарят свои разряды и совершенно не в такт заставляют биться сердце. Спутник отдает бокал пробегающему мимо официанту, а я впервые в жизни растеряна и не могу найти слов. Ты точно пират, парень? Может быть, ты маг и заколдовал меня?

– Потанцуем, пока не кончилась эта мелодия? – Он протягивает мне широкую ладонь и едва заметно дергает кончиками длинных пальцев, как бы говоря: «Дрейфишь? Давай, чего ты испугалась?!»

А я не испугалась, мой пират. Все идет точно по плану. Даже не идет, бежит по плану. Похоже, у нас общие цели на этот вечер. Так не будем себе ни в чем отказывать, даже в нелепых танцах! Сама вкладываю руку в его теплую ладонь. Он сжимает ее осторожно, с почти благоговейным трепетом, очень странным для пирата. Вообще все, что происходит с момента, как я доверила этому типу свою руку, очень странно. Он резко сокращает расстояние, и второй раз за несколько минут сердце подпрыгивает в груди. Вдыхаю и забываю выдохнуть, как будто внутри меня чистый кокаин. Но его нет, это просто мужской аромат с горечью апероля и терпкостью табака.

Рука пирата скользит вниз по позвоночнику, пальцами обводя каждую косточку, и замирает на талии. Впервые жизни я танцую с мужчиной и не думаю о том, что мы сейчас двигаемся нелепо, как два переваливающихся с лапы на лапу пингвина. Впервые отношусь к танцу как к чему-то большему, и кажется, что скольжу по воздуху, а не по гранитным плитам танцпола.

Пират, имени которого я так и не спросила, наклоняется. Теплое дыхание щекочет ухо. Я жду глупую фразу, комплимент или шутку, но получаю болезненный укол в район поясницы и шепот:

– Вот ты и попалась, Нежный Свет…

Слышу за мгновение до темноты.

Глава 1. С добрым утром, Вера!

– Мама! Мама! – звонкий детский голосок разрывает душу. Маленькая девочка лет пяти посреди кошмара. Ее некогда светлое платье теперь в грязных пятнах, темные хвостики и разорванную ткань безжалостно треплет ветер. Малышка бежит вперед по тлеющей деревне и переступает через…

– Мамочка! – кричит она, но никто не отзывается. Вокруг лишь бездыханные тела: только женщины и девочки. Мужчин нет.

Это страх, это холод, это гнев. Я бегу за ней, но не могу догнать. Я хочу ее утешить, прижать к себе и успокоить, но что-то происходит.

Вспышка. Теперь я сама бегу вперед по тому, что осталось от деревни и громко кричу, наполняя маленькие легкие зараженным гарью воздухом:

– Мама!

– Мама!

Я просыпаюсь. Холодный пот стекает вниз по шее, меня всю колотит. Сжимаю руками тонкое байковое одеяло. Обшарпанный серый потолок со следом чьего-то ботинка плывет перед глазами, справа поясницу колет пружина.

Сажусь на ободранной старой железной кровати и сбрасываю одеяло на пол. Снова детский дом, кровати соседей пусты, тонкая пижама липнет к телу, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

В этой длинной узкой комнате с восемью соседками я провела тринадцать лет своей жизни. Именно здесь после очередного кошмара я решила, что чудес не бывает. Мама не придет, никто не поможет. Либо я нагну этот мир, либо он растопчет меня, как рыжего таракана, что бежит сейчас по тумбочке. Привычно наклоняюсь, хватаю с пола драную тапку и прибиваю гада. Размазанный след пусть останется на память, а я пойду вперед. Докажу всем, что детский дом – не приговор. Докажу, что смогу выжить одна и достичь всего, чего пожелаю, без поддержки.

И я шла. Много лет шла вперед. Медленно, выгрызая у жизни кусочки счастья для себя: бесплатную вышку, работу, клиентов в отделе продаж. Я стала лучшей в своем деле, прошла по головам, растоптала слабых и заручилась поддержкой сильных.

Жизнь вот-вот станет такой, как я мечтала: молодая, красивая, успешная. На носу первая руководящая должность, шаг к топ-менеджменту. Но почему во снах я вновь и вновь возвращаюсь к началу? Я маленькая, я одна, и мне страшно.

Обнимаю себя руками, прижимаюсь спиной к холодной спинке кровати, слезы жгучими дорожками бегут по щекам. Кусаю губы до боли и наконец просыпаюсь.

Глянцевый белый потолок. Присматриваюсь. Нет никаких следов от ботинка, уже хорошо. Спине очень приятно на изогнутом матрасе, он точно повторяет контуры тела – пружина не торчит. Жизнь налаживается, ведь все это только сон. Странный, многоуровневый сон.

Но какого черта я сплю в вечернем платье не пойми где? Резко сажусь и восстанавливаю в памяти случившееся. Ирка. Шампанское. Тур «Одинокие сердца». Пузатый Аквамен, ой, это лучше не вспоминать. Пират. Танец. Темнота.

Оглядываюсь медленно и щипаю себя за руку. Может, это просто еще один уровень сна? Увы. Боль приходит мгновенно. Это реальность. Какая она? Странно футуристичная, примерно как в фильмах о космосе. Вокруг все белое и глянцевое. Огромная комната. Восемь кроватей с изогнутыми матрасами пусты. Идеально чистый черный пол кривым зеркалом отражает потолок и мое ошарашенное лицо. Несколько минут смотрю на себя, как зачарованная, и только потом до меня доходит: этот гребаный пират меня похитил! Этот одноглазый говнюк украл мою идеальную жизнь! Найду – убью.

Поднимаюсь и топаю вперед к странной выемке в стене. Только она здесь похожа на дверь. Но не успеваю пройти и половины пути, как глянцевая панель отъезжает в сторону и в комнату входят два…

– Ой, здравствуйте.

Я улыбаюсь, как идиотка, разглядывая двух высоченных сыновей Аполлона в набедренных повязках.

В своей жизни мне посчастливилось встретить много мужчин: красивых, спортивных и успешных. У них были дорогие тачки, большие деньги и напрочь отсутствовала совесть. На других я не разменивалась. Не могла себе позволить связываться с неудачниками.

Эти самые курсы, когда мужчина, который зарабатывает меньше трехсот тысяч в месяц – не мужчина, про меня. Худшее я в своей жизни уже получила, теперь мне нужно было только лучшее. Вот только лучшим выскочка из детдома без рода и племени нужна только для постельных игр, но это уже совсем другая история.

Сейчас же я с удивлением рассматривала двух идеальных мужчин. От кончиков пальцев ног взглядом вверх под сильным ногам атлетов, идеальным кубикам пресса – к широким плечам и белозубым улыбкам, мать вашу, светловолосых близнецов.

Если у них не фальцет, то так и быть, заменю пирату смертную казнь на кастрацию.

– С добрым утром, Вера! – улыбается тот, что справа.

Гребаный пират будет жить, потому что это соблазнительный баритон. Я что, попала в женский роман? Или это именно те приключения, о которых говорил пират. Быстро оглядываюсь в поисках видеокамеры. Сонный мозг изволил начать работать и теперь активно подкидывает в топку моей легкой паники очень нехорошие предположения.

– Мы пришли, чтобы сопроводить вас к арке, – точно таким же волнующим голосом продолжает тот, что слева.

Они снова улыбаются. Двое из ларца, сексуальных слегонца. Но Вера уже проснулась, а значит, в чудеса верить перестала и готова окатить этих двоих хорошей долей скепсиса.

– Где я? И что это за арка?

– Вам все объяснят позже. Мы не причиним вреда. Пойдемте с нами, красавица, – это снова тот, что справа.

– Как будто у меня есть выбор, – буркаю под нос.

– Есть, – отвечает тот, что слева. – Мы можем вас отнести.

Знаете, чему меня жизнь научила в первую очередь? Дают – бери. Бьют – беги. Поэтому:

– Отличная идея. Несите меня, мальчики, несите!

Глава 2. Звезды, зефирки и новые знакомства

Лежу я такая на матрасе, внизу два «раба» послушно и слаженно тащат меня по широким коридорам. Обстановка, которую неплохо удается разглядеть сверху, все еще как на космическом корабле. Сияющие разноцветные полосы, железные панели на стенах, отъезжающие в сторону двери и ни одного окна. Меня что, похитили красавчики-инопланетяне? Я, конечно, заказывала курортный роман, но без аллюзий на «Звездный путь». Правду говорят: бойтесь своих желаний.

– Долго нам еще топать, мальчики?

– Почти пришли! – оповещает тот, кто раньше был слева, а теперь сзади.

Открывается очередная дверь. Первое, что слышу, – жужжащий шум, как будто куча людей стоит и шепотом переговаривается. Еще пара минут – и все стихает, мои носильщики замирают и опускают матрас на пол под удивленными взглядами нескольких десятков женщин. Мои подруги по несчастью одеты разномастно: кто в джинсах и футболках, кто в мини-юбках и неприлично коротких шортиках, а кто в платьях, будто с картин в музее сошли: многослойные юбки, расшитые бусинами, и тугие корсеты.

Может, я все-таки умерла и это чистилище? А очередь, соответственно, в ад, просто кто-то в ней с восемнадцатого века стоит.

– Мальчики, вы куда меня принесли? Может, переиграем, и в рай? Уверена, туда нет очереди.

Тут же, расталкивая озадаченных девушек, ко мне приближается низенькая, очень круглая дама в огромных очках, как у стрекозы. Тоже, кстати, круглых.

– Что вы тут устроили? – Ее крик эхом отражается от стен коридора, что удивительно, ведь нас тут толпа. – Совсем страх потеряли? Детский сад!

Понимаю, что она не на меня, а на стоящих за моей спиной красавчиков, но все равно становится как-то не по себе. Очень уж эта тетка напоминает директора нашего приюта, ту еще стерву. Мальчиков становится жалко, но я не успеваю обернуться и выдать ничего едкого в их защиту. От стрекозы плюс-сайз прилетает болезненный шлепок по плечу.

– А ты тоже хороша! Развратница! Тоже мне, Нежный Свет, намучаемся с тобой!

Потираю плечо и не успеваю ничего ответить, как грозный человек-колобок возвращается к распилу парней. Кажется, подвела я их под монастырь и хорошую трепку. С другой стороны, они сами предложили. Взрослые парни, пусть сами несут ответственность за свои поступки и за легкомысленные желания соблазненной ими девы.

– Что это за вид? Не по уставу!

– Тетушка Нимирь, мы заклинание практикуем, – протянул мальчишеский, почти детский голос.

Оборачиваюсь и чуть не подпрыгиваю на месте. Вместо двух Аполлонов стоят два тощеньких паренька лет четырнадцати в черных брюках и таких же рубашках с вышитым серебристым солнцем на правом плече. О черт, я пускала слюни на подростков. Извращенка. Сразу же захотелось помыться и отвесить каждому по хорошему подзатыльнику, вместо меня это делает тетушка Нимирь. Лихо подпрыгнув, отвешивает два подзатыльника одновременно. Парни жмурятся, но раскаяния на лицах ни на грош.

– Эта последняя?

– Да, тетушка Нимирь, – хором.

– Тогда кыш отсюда, шалопаи! Иначе пожалуюсь архимагу, и он превратит вас в крыс.

Кажется, этот архимаг у них в авторитете. Парочка вихрастых близнецов бледнеет и сбегает из коридора вместе с матрасом быстрее, чем я успеваю моргнуть.

– Что замерли, девки? – голос Нимирь снова разносится эхом по коридору. – Встали в очередь по двое!

Растерянно наблюдаю за копошением. Ну здесь и цветник, кого только нет. Совсем юные девочки лет восемнадцати, мои ровесницы и женщины едва-едва за тридцать пять. Их что, всех украли? Как послушные козочки, мои подруги по несчастью встают в очередь.

– А тебе, Звезда, особое приглашение нужно? – фыркает Нимирь и подталкивает меня в конец очереди.

Отлично, еще и стоять последней. С другой стороны, может, оно и к лучшему. Прохожу мимо нескольких все еще подхихикивающих грудастых девиц и встаю на место. Надо бы придержать острый язык, но не могу молчать:

– Простите, а мы за чем стоим? За колбасой или в ад?

– Замуж.

«Значит, все-таки за колбасой», – выдает умозаключение мой воспаленный мозг. Он, когда нервничает, еще не такое может.

– Это обязательно? Ну, замуж? – жалобно спрашивают из очереди.

– Арка решит, – бросает круглая и укатывается вперед, но внезапно замирает рядом с небольшой нишей в стене. Грозно оборачивается. – Эй, Зефирка. Хватит рыдать. Вон вставай к Звезде в очередь! Быстро!

Вытаскивает из ниши растрепанную девушку лет восемнадцати. Несмотря на красный нос и покрасневшие от слез голубые глаза, она привлекает взгляд той нежной юной красотой, от которой млеют мужчины. И Нимирь права, со светлыми кудрявыми локонами и в кремовом платье с рюшами она похожа на зефирку.

– Я не хочу замуж, – хнычет она, размазывая по лицу слезы. – Я хочу домой, меня мама ждет.

– Мама твоя тебя уже не помнит. А замуж? Отправят, значит, пойдешь. И без выкрутасов!

Нимирь грубовато толкает ее вперед. Едва успеваю поймать девушку за бледные плечи. Она вся дрожит. Вглядываюсь в испуганное лицо: юная, совсем еще ребенок. Видимо, домашняя девочка, которая грезит о принце на белом коне. А ее, бац, и говенными обстоятельствами по темечку. Когда-нибудь Зефирка поймет, что слезы горю не помогут, но это не точно.

– И не выступать мне здесь! – это уже Нимирь говорит, пристально глядя на меня. – Наши мужчины таких звезд не любят. С ними надо быть кроткими и нежными, как цветочные лепестки. Все запомнили?

Последнюю фразу Нимирь рявкнула так грозно, что я невольно задумалась над тем, а была ли она сама замужем…

Очередь двигалась медленно. Моя соседка-зефирка, она же Алена Сергеева, она же студентка первого курса филфака, постепенно перестала хныкать и вовсю делилась со мной превратностями судьбы.

– Понимаешь? Он подошел и сразу на свидание пригласил. Красивый такой! Я же не думала, что он меня похитит!

– А как, говоришь, выглядел твой коварный похититель? Высокий брюнет? – Показала рукой рост. – Вот примерно. Жилистый такой.

– Нет, у меня был блондин с серыми глазами. Знаешь, такими, как сталь. – Улыбнулась, и пухлые щечки порозовели. – Вот только я никогда ему не прощу, если встречу. Ни-ког-да!

Ага, так я тебе и поверила. Много я видела таких, да та же Ирка со своим Маховецким каждый раз навсегда ругается. Ничего, троих детей настрогали и до сих пор вместе. Прощает всякое. Он, конечно, не изменяет и не бьет, но, как любой мужчина, регулярно косячит на пустом месте: то про годовщину забудет, то на работе зависнет в день рождения жены.

– Ладно, надо отсюда выбираться. Если есть вход – должен быть и выход. – Оглядываюсь.

Коридор есть, а что на том конце? Неизвестность. Она при любом раскладе лучше, чем заведомо неудачный брак с любителем кротких и пушистых.

– Нет выхода. – Оглядывается стоящая перед нами девушка.

Она чем-то похожа на цыганку: карие глаза, такие называют ведьмовскими, широкие темные брови и смуглая кожа. Девица рослая, выше меня на полголовы. Длинная толстая коса доходит почти до пояса. Судя по строгому взгляду, сейчас мне на суженого погадают… в пользу суженого.

– Сразу видно, иномирянки! – фыркает она. – Из этого коридора есть только один выход – через арку. А из этого мира выхода нет вообще, и лучше всего прислушаться к умной мне. Идите, охмурите лорда побогаче и живите себе припеваючи в замке. Вот у тебя, мелкая, есть все шансы. – Чуть наклоняется вперед и подмигивает Алене.

Девушка испуганно прячется за мою спину и смотрит на брюнетку глазами загнанной дичи. Меня же очень интересует другой факт, о котором незнакомка упомянула вскользь.

– Здесь что, не все такие, как мы?

– Больше половины. Женщин в этом мире не хватает катастрофически, вот и тырят из смежного. Моя мама – иномирянка, но ей не повезло – оказалась замужем за крестьянином. Я же своего не упущу. Четвертый раз на отборе, это мой последний шанс. Больше не буду мечтать о красавчике архимаге, сойдет и кривой, лишь бы лорд. Меня, кстати, Клара зовут.

Ну что ж, Клара, кажется, ты будешь нашим бесценным источником информации до тех пор, пока не кончится очередь.

Глава 3. Утром деньги – вечером жены

Теперь я понимаю, почему бабушки так любят сидеть в длинных очередях. Здесь, действительно, можно узнать много нового, например о том, как устроен мир, в который тебя занесла нелегкая.

– То есть, – еще раз уточняю, – сейчас определят, кто мы такие. Нежный Свет – идеальные для брака. Ледяная Сталь – рациональные и сильные. Или…

– Черная Тень. Да. Черной Тенью вообще легко стать. Сейчас нас заведут в комнату для медицинского осмотра. Если ты Нежный Свет, но не способна к деторождению, то сразу отправят к черным.

– Почему?

– Потому что в этом мире ценятся не только жены, но и… – Клара подмигивает и тихо добавляет: – Девки. Из Нежного Света они получаются отличные. Меня передергивает, а соседка-зефирка просто хлопает глазками и не понимает, о чем речь. Ладно, подрастет – расскажут. Удивительно, откуда только взялось в современном мире такое тепличное создание, при котором и слово «шлюха» произнести страшно.

– А Ледяной Сталью можно стать?

– Только если есть задатки, но иномирянки обычно все Нежный Свет, искатели только таких тащат. Хотя ты на Свет не похожа. Кто только тебя приволок? – Оценивающий взгляд с головы до ног. – Не, костюмчик волшебный, а вот сама по себе ты…

– Давай уж. – Скрещиваю руки на груди. – Договаривай.

– Короче, обычно Нежный Свет выглядит вот так. – Тыкает пальцем в Зефирку. – Кудряшки там, округлые бедра, грудь сочная. Такие все обтекаемые. Вот как она или я.

Да, тут не поспоришь. Фигурки у обеих – загляденье. Этакие каноничные песочные часы, мягкие в нужных местах и кое-где даже слишком объемные на мой вкус. У Иришки тоже такая фигура, наверное, поэтому она шустро выпрыгнула замуж в восемнадцать.

– А ты, – продолжает Клара, – не такая. Груди нет, тощенькая какая-то, взгляд – как у акулы перед обедом.

Вот тут я почти обиделась. Грудь у меня есть! Исключительно в этом платье благодаря тугой шнуровке и специальной ложбинке, приподнимающей то, чего очень мало. Нет, я всю жизнь слушаю подколы в стиле: «Видишь сиськи? А они есть!» Но все равно обидно. Я шнуровалась до упора, чтобы мужчин соблазнять, даже грудь у себя нашла, а мне какая-то пигалица заявляет, что ее нет.

– Да ты не переживай. Таких тоже выкупают!