Я нарисую для тебя любовь

– Всем добрый вечер! – он поприветствовал сидящих за потертым пыльным столом с давно выцветшей надписью «Пепси» и, галантно подхватив руку Марины, коснулся губами её пальцев. – Уже восемь, нам пора.

– Хорошо. Разреши представить, это художник, который будет работать над оформлением ресторана. Только что подписали контракт.

– Знаю-знаю, – Дима отпустил её и протянул художнику руку, – Максим Кравцов. Был на вашей выставке в Ницце, очень впечатлен. Раскройте тайну, как Марина уговорила вас работать в России? Ходили слухи, что вы не рассматриваете предложения из нашей страны.

– Приятно встретиться с человеком, который разбирается в искусстве, – крепкое рукопожатие. – А что касается работы. Художники тоже хотят есть, иногда красную икру.

Какой прозрачный намек на то, что она заплатила ему кучу денег. Смешно слышать это от человека, который снизил цену вдвое.

Марина усмехнулась и, чуть прищурившись, посмотрела на Макса. Тот равнодушно разглядывал Диму и Кристину, которые как раз обменивались короткими приветствиями и взаимными комплиментами. Разглядывая этих двоих, Марина невольно отметила, что из них вышла бы неплохая пара. Два идеала. Судя по взгляду Димы, скользнувшему по вырезу на блузке и красиво очерченному силуэту груди, он бы откатал с ней произвольную программу.

– Мы едем или здесь посидим, пылью подышим? – поинтересовалась Марина, собственнический инстинкт которой работал всегда на отлично. Неприятно, когда что-то твое рискует оказаться чужим.

С точки зрения логики, проблемы она не видела. Кристина вполне приличная на вид, вероятно, болячек нет. Если что, можно будет потом отправить Диму в больницу – провериться. Их же процедуру можно спокойно перенести на пару дней. Ей не горит. Но все равно бесит!

– Да, мы теряем время. Если вы все обсудили, я похищаю у вас эту прекрасную даму.

– Не всё, – Максим поднялся со стула, – но мы наверстаем в другое время. Сейчас не стану вас задерживать.

Он сказал это ровно, по-деловому, но Марина, подняв на него взгляд, чуть побледнела. Почему-то ни на секунду не сомневаясь, что вечером ей придет сообщение. Именно об этом «другом времени» он говорит, не так ли?

***

Она спрятала в машине тот самый стаканчик, незаметно вылив остатки кофе в ближайшую урну. Ехать на двух машинах глупо, поэтому женщина, как обычно, бросила свою любимую «аудюшку» рядом с рестораном. Потом вернется сюда на такси и заберет. Прихватив из салона пачку документов, Марина мягко закрыла дверь и через несколько секунд уже удобно устроилась на прохладном кожаном сидении рядом с Димой. В его машине, как всегда, едва заметно пахло хвойным освежителем воздуха.

– Хочешь поужинать или сразу ко мне? Выглядишь измученной, – дежурно произнес он, аккуратно выводя свой блестящий черный джип на дорогу.

– Сразу.

Она чувствовала себя, как перед визитом к стоматологу. Просто пережить, подлечиться и поехать домой. В качестве заморозки – природное возбуждение от контакта с сексуальным мужчиной, в качестве эффекта – здоровый женский организм.

– Не в настроении? – временами Дима был ужасно проницательным. Пожалуй, это был его единственный недостаток.

Марина, которая несколько секунд молча разглядывала пролетающие за окном вывески дорогих бутиков и ресторанов, внезапно решила съязвить. Уж очень врезался в память этот момент знакомства с помощницей Кравцова.

– Если хочешь переспать с Кристиной, так я могу телефончик дать и в очереди постоять, – хмыкнула она и обернулась, чтобы посмотреть на его реакцию.

Дима же был удручающе спокоен и увлеченно лавировал в плотном многополосном движении машин.

– Марин, это что, первая вспышка ревности за два года? – едва заметно приподняв бровь, поинтересовался мужчина. – Неожиданно, но приятно.

– Ревности? Упаси бог, просто заметила, как ты её грудь разглядывал, – пожала плечами женщина и откинулась на сидение.

– У тебя лучше, – тут нашелся Дима, бросив выразительный и очень красноречивый взгляд.

Он уже понял, что это некое подобие игры, которую пришло в голову затеять Марине. Временами, под настроение, она так разогревала их вечера. Маленький конфликт, потом бурное примирение. Ему это нравилось. Сегодня был удачный день, который плавно переходил в замечательный вечер.

– Ага, только на размер меньше. Совсем маленькая, видишь?

Марина игриво расстегнула верхнюю пуговку на блузке, так, что стало видно кружево темно-синего белья. Сбоку видно чуть больше, как раз, чтобы разбудить фантазию водителя. Он хоть и строил каменную рожу, но то и дело косился в её сторону.

– Хорошо, давай о тебе поговорим, ревнивица, – короткая усмешка, резкое перестроение в правый ряд. Ого! Решил подыграть. – Как ты смотришь на этого Максима, м? Буквально глазами поедаешь. И как он искусно врал, намекая, что ты заплатила ему целое состояние. Я точно знаю, парень продался за копейки. В два раза ниже своего прайса. Твои способности впечатляют.

Вся игривость ситуации мгновенно сошла на нет. Сразу два фактора: он что-то заметил и знает сколько стоил Макс! Последнее могло означать лишь одно, в её компании кто-то сливает информацию. Марина выпрямила спину и поправила блузку.

– Кто сказал? – голос и движения изменились в мгновение ока.

Женщина обернулась и буквально впилась взглядом в Диму. Тот понял, что ляпнул лишнего, но не стушевался.

– Я просто подыграл. Что, правда, продался за половину стоимости? – его счастливая улыбка могла обмануть кого угодно, но не Марину.

Ложь мгновенно вывела из себя. Еще не хватало, чтобы Дима пытался влезать в дела её фирмы. Никто ему такого права не давал и никогда не даст.

– Барков, у тебя фантазии ни на грош. Так что колись, кто слил? – с нажимом произнесла Марина. В ответ молчание. – Останови машину. Либо ты сейчас говоришь правду, либо я ухожу и начинаю служебное расследование. Переверну всю контору, но найду гада.

Джип прижался к обочине. Под недовольное гудение сзади Дима врубил «аварийки». Каким жигулям нравится, когда перед ними прямо на дороге тормозит дорогой джип и перекрывает полполосы? Да никаким. Вот и гудят.

– Марин, прекрати. Из твоей конторы никто ничего не сливал, правда. Успокойся, – голос стал мягким, почти бархатистым. Но Марина уже закусила удила.

– Успокойся? Не прошло и суток, как ты знаешь подробности сделки, которые, между прочим, являются коммерческой тайной. И зачем ты полез в дела моей компании?

Ссора перестала быть игрой и стремительно переросла в серьезное противостояние. Марина повысила голос и нахмурилась.

– Я не лезу, – рыкнул Дима. Надолго его успокоительной инициативы не хватило, если на Баркова орут, он не будет молчать. Еще одно его достоинство в копилку. – Просто услышал от друга.

– А от кого услышал друг? – она продолжала допрос с пристрастием, быстро застегивая пуговицу на блузке.

– Марин, не от сотрудника твоей компании. Давай на этом закончим? Просто поверь мне, это не твои слили.

– Повторяю еще раз, от кого услышал друг? Я никому не верю и не собираюсь начинать. Мне нужны факты. Прямо сейчас. – Марина посмотрела ему в глаза, и мужчина понял, что всё. Она не даст задний ход, пока все не выяснит.

– Хорошо, он получил её от Кристины. Помощницы Кравцова. Они знакомы и вчера вечером выпивали в баре. Блондиночка жаловалась, что её босс сошел с ума и выставил просто фантастически низкую цену за свою работу. Мы встретились с ним вечером в фитнес-клубе, разговорились и он рассказал. Посмеялись над тем, как ты развела наивного. Гадали еще, что ты с ним сделала. Устроит? – выложил Дима. Проще было сдаться и продолжить путь к приятным радостям, чем скандалить на улице.

– Верю. Последний вопрос, какого черта Виктор делал в баре с Кристиной? – женщина сложила руки на груди. Вот это было по-настоящему страшно – первый признак больших неприятностей.

– Про него я ничего не говорил…

– Барков! – рявкнула Марина, глаза сверкнули, отражая свет фар летящих мимо машин. – Ты ходишь в фитнес и сплетничаешь только с одним человеком в этом городе и это муж моей лучшей подруги. Колись, какого черта Виктор делал в баре с Кристиной?

– Не зна-ю, – по слогам произнес Дима, – по работе, может, встречались. Не в отеле же он с ней был, значит, рога у твоей Светочки еще не выросли, – съязвил он, закрывая тему.

Барков и Света не ладили по многим причинам, в первую очередь потому, что временами друзья по фитнесу слетали с катушек и уходили в глобальный загул. Кто был инициатором – не угадаешь, но подруга постоянно винила во всем неженатого Диму, ведь ему скучно, семьи нет. Как продолжал сам виноватый во всех грехах, мозги полировать некому.

– Ладно, поехали.

История её вполне устроила, но она все равно решила с понедельника ужесточить контроль над сотрудниками. На всякий случай.

***

Стоило переступить порог новенького пентхауса, как в голове привычно влетела мысль: «Барков хорошо устроился».

Жилище Димы имело две основные черты: пугающую чистоту и холодную функциональность. Идеально вымытый пол, ровно стоящие вдоль стены ботинки, вешалка с несколькими куртками, поверхность зеркала блестит так, будто пять минут назад здесь была клининговая служба.

Марина разулась, как всегда, бросив туфли прямо на дороге. За спиной захлопнулась дверь, он разулся и поставил ботинки на место. Она точно знала, что именно туда, куда нужно. На тряпочку рядом с этажеркой.

Сама не заметила, что несколько минут стояла на месте посреди прихожей, как статуя, как часть интерьера, периодически приходящая и уходящая, похожая на дверь шкафа, которая прячется в небольшое отверстие в стене – хитрая задумка дизайнера.

Стало вдруг так мерзко и противно на душе, что она чуть не вырвалась и знакомых рук, что легли на плечи и развернули на сто восемьдесят градусов.

– Все в порядке?

– Да, просто устала и не выспалась, – выдохнула Марина и уткнулась лбом в его плечо, вдыхая запах терпкого дорогого парфюма. Мужчина обнял её за талию и притянул к себе.

– Предлагаю поужинать и лечь спать. Твой бледный вид не внушает мне никакого доверия, – тихо произнес Дима, нежно поглаживая по спине.

– Не притворяйся мужем. Ты знаешь, я не люблю эту игру.

Она чуть отстранилась, подняла на него взгляд и, обхватив руками за шею, поцеловала. Страстно, искусно, слегка прикусив его нижнюю губу. Так, как он должен был целовать её вместо того, чтобы говорить про бледный вид и здоровый сон. Дима вошел в роль мгновенно. Топ-менеджер умел оправдывать ожидания.

***

Она никогда не оставалась у него ночевать – всегда уезжала домой. Вот и сегодня сбежала, а полчаса спустя уже кралась мимо дремлющего консьержа. Специально сняла туфли, чтобы своим цоканьем не разбудить старика. Он всегда был к ней добр, даже соглашался временами заходить и поливать цветы, когда Марина уезжала по делам за границу.

Несмотря на то, что сегодня Дима порядком её вымотал, спать не хотелось. В голове крутились невеселые мысли. Все сложнее становится держать любовника в рамках. Если первый год все было прекрасно: безудержная страсть, бессонные ночи, – то сейчас он явно хочет большего. Начал проявлять заботу, интересоваться делами, просить остаться до утра. Марине это не нравилось. Да, он хорош в постели, бизнесе и внешне весьма привлекателен, но внутри при виде него ничего не трепещет, нет никаких чувств.

А выходить замуж за деньги и власть? Однажды она это уже сделала, не понравилось. Еще тогда, два года назад, Марина решила, что если и выйдет замуж, то только по любви. Вот только существует ли она в мире вечного поиска выгоды? В мире жажды власти и вечных попыток оттяпать кусок побольше? До недавнего времени ей казалось, что ничего настоящего в её жизни не осталось.

Размышляя о любви, она уже несколько минут нервно крутила в руках телефон. Максим Кравцов. Влюбилась? Пока это больше похоже на безумие, подтачивающее фундамент привычного и удобного. На что-то странное, танцующее на грани нелепости и безрассудства. Чего только ананас стоит!

Воспоминание об ананасах заставило улыбнуться. Марина знала, что новых сообщений не было, но все равно открыла чат. А вдруг программа глючит, и он написал? Но нет, тишина. Сама набрала сообщение:

«Я ненавижу ананасовый сироп»

Почти сразу ответ.

«Учту. Как провели вечер? Надеюсь, ВАС проводили до дома?»

«ВАС это не должно интересовать. Я приехала на такси»

«ВАШ парень ужасно невнимательный»

Это его показательное «вы» – раздражало ужасно, аж до дрожи в руках и скрипа зубами. Задело его. Серьезно задело. Она отвечала быстро, почти автоматически.

«Он не парень»

«А кто?»

«Партнер»

«Партнер? По бизнесу?»

«По сексу»

– Ой! – сорвалось с губ. Марина с ужасом посмотрела на отправленное в запале сообщение. Тишина. Ответа нет. Он на том конце словно обдумывает её слова и пытается переварить эту жесткую искренность.

Звонок. Марина послушно взяла трубку.

– Вы очень странная женщина, Марина, – голос звучал прохладно.

– Понял, наконец, что не совершенная? – довольно произнесла она, надеясь, что эта тема с совершенством и ананасами, которая выбивает её из колеи, закончится.

Вера в совершенство всегда ведет к разочарованию. Это Марина знала точно. Чем быстрее он в ней разочаруется, тем лучше. Второй ночной разговор за два вечера знакомства – это уже переходит границы допустимого. Те, что она нарисовала вокруг себя сама и по большей части для себя же любимой. Их Мрина не перейдет никогда, иначе всё рухнет. Рисковать всем, что досталось с таким трудом? Нет. А крах тщательно спланированного поведения и ритма жизни ведет именно к этому, к революции в её тихом омуте. К ней Марина не готова. Разбудить лихо, что прячется в тишине итак очень легко, а вот справиться с ним, когда оно вырвется на свободу, уничтожая все на своем пути, будет уже невозможно.

– Нет. Просто странная. Как вы можете так? Просто партнер?

– Я слежу за своим здоровьем, – лаконично ответила Марина. – Ты никогда не спал с женщиной просто так? Без чувств?

– Нет, – парень на секунду задумался и продолжил. – Я никогда не изменяю себе. Всех своих женщин я искренне любил.

– Но недолго? – хихикнула Марина, ей отчего-то подобное заявление казалось смешным. Искренне любил во множественном числе. – Я думала, мальчики проще относятся к этому.

– Врут, – хмыкнул Макс, кажется, его тоже забавлял этот разговор. – Простая бравада, чтобы девочки думали, какие мы крутые.

Она невольно представила его улыбку, эти ямочки на щеках, красиво очерченные тонкие губы. Будь он рядом, Марина не выдержала бы и прикоснулась. Хотя бы подушечкой пальца, но тронула бы их. Внезапно стало так стыдно за свое утреннее сообщение, этот грубый призыв к порядку, выброс её внутреннего страха. Он же просто искренний парень, который не сделал ей ничего плохого.

Лежа на прохладной подушке, она предпочитала не думать о том, какие цели преследует Максим Кравцов, ведя с ней полуночные разговоры и посылая цветы. Интуиция подсказывала, что все равно не угадает.

– Прости, – вырвалось само.

– За что?

– За всё. Я не должна была писать то сообщение утром, да и сейчас мешаю тебе спать. Раз ты перенес встречу на сегодня, значит, завтра у тебя много дел. Нужно выспаться.

– Никаких дел нет, Марина. Я просто хотел увидеть тебя сегодня, а не завтра.

Он молчал несколько секунд. Она тоже, оглушенная стуком собственного сердца в тишине комнаты и дрожа под ватным одеялом в конце мая.

– Полночь. Сегодня. Я хочу увидеть тебя сегодня.

Невидимая волна накрыла её с головой. В ней было все: паника, смущение, холод в руках и огонь в груди. Марина будто сорвалась с места и на невероятной скорости помчалась куда-то в темноту ночи. Хотелось одного – остановиться. Заставить мир замереть на месте, а не лететь в неизвестность, окончательно потеряв точку опоры.

– Нет! – она сбросила вызов и швырнула телефон на соседнюю подушку, хваленый алюминиевый корпус обжигал руку. – Нет, нельзя. Марина, что ты творишь?

Женщина накрылась одеялом и обхватила голову руками. Невозможно. Решительно невозможно. Ночь сводила её с ума, одиночество в темноте становилось невыносимой мукой. Она почти готова вызвать такси и вернуться в дом к Диме. Хоть к кому-нибудь, только не здесь, только не одной умирать от желания встретиться сегодня.